Хранитель принца

      Фредерик, облачённый ради разнообразия в недраные холщовые штаны с рубахой и явно наскоро сшитые войлочные тапки гигантского размера, вынес из предбанника Таоли, закутанного с головой в большое полотенце. За дверями их встретила целая делегация. С полдюжины долинцев смотрели на появившегося островитянина с непонятным благоговением, а позади них, прислонившись к стене, стояли Обель с Алчем и задумчиво грызли зелёные стебли какого-то растения.       — А Варг где? — оглянулся Фолг.       — Увидел нас, передал охрану двери и свалил ужинать, — негромко отозвался Обель. — Тем более тут уже ваши поклонники собираться начали, а ты знаешь, как Варг ненавидит все эти церемонии.       — Какие поклонники?.. О, мои ботиночки! — уже по-долински обрадовался Фредерик, разглядев, что держал в руках один из местных, и тот торопливо выпалил, низко кланяясь и явно очень волнуясь:       — Ваша обувь промокла, господин Фрей. Её просушат к утру.       — Отлично! А я думал, они уже в Готрон плывут.       — Их нашли у лап харга Ойэло Счастливого. Между их скульптур.       — Ничего, у меня с собаками взаимопонимание, — великодушно успокоил Фолг заикавшегося от волнения долинца и, склонившись к Таоли, понизил голос, произнеся с явным недоумением: — Я, конечно, примерно целился в сад, но чтобы с такой высоты и так точно…       — Простите, господин Фрей, что я посмел сомневаться в ваших словах, — низко поклонился старший господин Тайтэн, а за ним и остальные долинцы, — и в том, что светлейшему юэнаи вас послали его божественные предки.       — Да прощаю, конечно, только прекращай эти церемонии, — поморщился Стальной. — С чего вдруг всё это?       — Мы прошли по вашим кровавым следам, — вновь поклонился седой военачальник, но под раздражённым взглядом Фолга быстро выпрямился. — Они повели нас по воздвигнутому мосту и выбитой лестнице к священному источнику…       — Ну наследил — ничего страшного. Дождик пройдёт и всё смоет — ничего вашему источнику не станется, — настороженно покосился Фолг на местных.       — В легенде о первом императорском харге Таонэ Дэйвэн тоже шёл по его кровавым следам… — выдохнул Байо Тайтэн с фанатичным блеском в глазах.       — И что? — нахмурился островитянин.       — Фрей тоже путеводный, — тихо прозвенел мелодичный голос императора из полотенечного кокона на руках наёмника. — Фрей указывал мне путь, а по мосту нёс на руках, потому там нет моих следов.       — Так, прекращайте этот балаган! — раздражённо рявкнул Фолг. — Лучше пожрать принесите в императорские покои — у вас юэнаи весь день некормленный!       Военачальник Тайтэн исполнительно кивнул и уточнил:       — А вам столько же фруктов, как остальным?       Фредерик с некоторым недоумением покосился на кигги. Жующий Алч развёл руками, а Обель пояснил:       — Да мы как-то сожрали здесь все зимние запасы фруктов. Очень уж вкусные. Я и сам не заметил, как за один присест умял пол-ящика местных яблок…       — Овощи тоже сладкие, — заметил Алч, дожевав зелёный стебель. — Здесь даже черешки вкусные.       — Главное, чтобы нужников хватило, если что, — нахмурился Фолг. — Байо, будь другом, найди мне персиков корзинку, ладно? И этих зелёных черешков.       Старший Тайтэн исполнительно кивнул и порадовал:       — Урожай в этом году богатый. В окрестных усадьбах все кладовые забиты. Я послал гонцов, и утром к завтраку привезут ещё. К вашему прибытию в Западную крепость там уже будут запасы, учитывающие ваши пристрастия. Ужин светлейшему юэнаи скоро подадут.       — Отлично. О, чуть не забыл: зеркало из купальни — серебряное, ростом с меня — тоже в спальню светлейшего тащите. Нефиг творению Мэйсо Серебряного в бане торчать.       Долинцы, восхищённые эрудицией, как оказалось, не такого уж дикого варвара, вновь низко поклонились.       — Только его протереть надо — испачкали мы… — Фолг запнулся под пылающим взглядом Дэйвэна, — видели… Мы видели, что испачкали его. Чем-то. Кто-то. В общем, светлейший юэнаи возвращает зеркало из ссылки в свои покои. Да, Тао?       Розовый подбородок, видневшийся из полотенца, медленно и очень величественно кивнул. Долинцы покорно поклонились в ответ. Фолг неловко мотнул головой и спешно покинул их общество, направившись к императорским покоям. Обель и Алч отлипли от стены и последовали за ним.       — Фред, так фарфоровый реально был на верхотуре?       — Угу.       — И когда она треснула, тоже? И ты там был?       — Не говори. Знаю, что дурак.       — Ты-то конечно. Но я не понял, местные боги кого пытались угробить в этот раз?       — Никого, Обик. Им нужно было эпично построить мост. Новый путь, священный источник, легенды и прочая хрень.       — И как ты его построил? — ехидно поинтересовался Алч. — Местные говорят, что своими глазами видели, как ты располовинил колонну и толкнул отколовшуюся часть к тому берегу.       — Расколола молния, мы рядом стояли, — тихо признался Фолг. — Наша половина начала наклоняться к Ахерону, и я, конечно, дуром пытался оттолкнуться… Но та часть, которая над проходом была, уже сползла в сторону, раздавила старую кладку и упёрлась в прочную скалу. И сама упала в нужную сторону. Я потом посмотрел, когда обратно возвращался.       — А вы где были, когда она сама упала?       — На ней, Обик, на ней. Хорошо, я успел схватить Тао и спрыгнуть, прежде чем она стесала верхушку о стену ущелья.       — Наш ангел в Вонялке летал, — хмыкнул Алч. — Что ему после неё какие-то скалы!       — Так это верхушкой колонны вы такую знатную лестницу наковыряли! — восхитился Обель. — Я уж сгонял вверх-вниз — очень удобная, и высота ступенек нормальная — не то что местные милипиздрические лесенки.       — А кровавый водопад как получился? — полюбопытствовал Алч.       — Да кто ж такой глазастый?! — даже возмутился Фредерик. — Темно же было.       — А это уже наши — примеривались, как бы искупнуться перед сном. В купальне-то неинтересно, когда такая весёлая речка рядом. Они у шлюзов ошивались, высунулись после обвала — и кровь унюхали. Там местные с ними были и рассказали, что водопадик — из священного источника.       — Это у нас Хорёк такой чувствительный? — прикинул Фолг.       Алч в ответ кивнул, глядя выжидательно.       — Да я ободрался немного, когда голяком там прыгал, — признался Фредерик, — потом отмывал нас с Тао от грязи.       — Немного? — хмыкнул Обель. — Долинцы у той чёрной ванны штаны нашли: тебя будто волки драли. Они эту кровавую тряпку унесли как реликвию какую.       — Вот что за люди, — с показной беспечностью посмотрел Фолг на внимательно слушавшего Дэйвэна. — На каждый чих легенду выдумают.       — Ты чихай осторожней, — посоветовал Алч. — А то у тебя опять вся спина и задница в крови.       — Что? Опусти меня на пол! — взволновался Таоли.       Фредерик пожал плечами и выполнил указание, тем более они уже добрались до цели. Обик распахнул двери. Первым к ним кинулся Ойэло, за ним стояли сухонький старичок и сконфуженный доктор Кастэ.       — Ну что вы опять натворили? — запричитал возмущённо императорский родственник, настойчиво затаскивая в комнату Фолга и закутанного в полотенце Дэйвэна. — Вся крепость гудит…       — Светлейший юэнаи, иди оденься, быстро! Ойло, помоги ему, — строго приказал Стальной и перешёл на долинский: — Кастэ, даже не смотри в их сторону. И смазку ты когда вернёшь?       Провинившийся доктор выудил из объёмной сумки на плече упомянутую банку и с поклоном протянул Фолгу. Обель с Алчем дружно заржали.       — А ты местный лекарь, что ли? — посмотрел Фолг на сухонького старичка с почти такой же сумкой, как у Кастэ, и начал стягивать с себя рубаху. — У меня, похоже, ссадины не затягиваются на спине, засыпь их чем-нибудь. Прилипла, зараза! Обик, дёрни там аккуратно…       — Господин Фрей, позвольте мне, — деликатно попросил старичок, робко повлёк здоровенного наёмника к кушетке и был, похоже, весьма удивлён, когда тот послушно пошёл за ним, осторожно стягивая с рук пропитавшиеся сукровицей рукава.       Алч с Обелем, схватив ближайшие лампы, рванули следом — освещать поле деятельности и оценивать нанесённый командиру урон. Кастэ с некоторой неуверенностью подошёл к кушетке — и ошеломленно застыл, когда старичок, обильно смочив ткань травянисто пахшей жидкостью, снял с Фолга рубаху. Алч тихо присвистнул, а Обель поморщился:       — Фредди, тебя словно свежевали…       — Это только выглядит страшно, — успокоил тот и медленно повёл плечами. — Я же чувствую, что внутри всё цело.       — Не шевелитесь, прошу вас, — бережно коснулся спины старичок.       — Фрей! — ахнул от двери уже переодевшийся Таоли, а Ойэло, следовавший за ним по пятам, осуждающе проворчал:       — Ну куда ты опять влез? Что девять лет, что двадцать девять — одно и то же…       — Ойло, не ругайся! Это не я, это Тао влез! — заржал тот, развалившись на кушетке.       — Светлейший юэнаи, с вами всё в порядке? — робко сунулся к повелителю Кастэ, но под грозным взглядом Ойэло быстро стушевался.       — У светлейшего только пара царапин на лице, — поведал Фолг, расслабившийся под осторожными прикосновениями местного лекаря. — Я промыл, они неглубокие. Оставь лечилку, позже я сам помажу. Или, вон, Ойло дай.       Кастэ смотрел глазами побитой собаки, но ледяного взгляда Ойэло это не растопило. Старый долинец отнял протянутые пузырьки и, открыв, по очереди сунул Фредерику под нос. И только после того, как тот тщательно их обнюхал и с одобрением кивнул, Ойэло смочил салфетку, осторожно протёр царапины на носу и подбородке Таоли и замазал их мазью.       — Дядя Тото, насколько опасны раны Фрея? — подошёл Дэйвэн к занятому старичку, который тут же счастливо заулыбался от внимания повелителя, но вот Фолг весьма напрягся:       — Дядя?!       — Мы не родственники, — торопливо уверил принц под сдавленный смех Обеля и Алча, — просто давно знакомы. Дядя Тото много лет был лекарем семьи Тайтэнов, а когда готронцы забрали местного врача, дядя Байо попросил его переехать в Замко́вую крепость.       — Светлейший юэнаи, повреждения кожи обширные, но в основном поверхностные, — мелко закивал старичок дрожащей головой, но руки — словно жили отдельной от него жизнью — продолжали чётко и аккуратно протирать, присыпать и смазывать, — но есть и глубокие порезы. Также опасны могут быть возможные отёки — вот здесь и здесь. И конечно, многое зависит от регенерации.       Гордо выпрямившись, принц с достоинством сообщил:       — Раны Фрея заживают хорошо и быстро…       — Как на собаке, — фыркнул Фолг, испортив всю торжественность момента. — Дядя Тото, ты не бойся, я не стеклянный — действуй энергичнее. Вот брат мой лечит — глаза на лоб лезут. А ты так приятно щекочешь, что я сейчас усну — и до кровати вы меня не дотащите.       — Господин Фрей, я не вижу необходимости в причинении боли, — кротко поклонился ему старичок. — Но если вы желаете неприятных ощущений, я могу попросить ваших товарищей помочь. Господин Жийвэн, не будете ли вы так любезны перевести?       — Я лучше сам ему ремнём всыплю, — проворчал Ойэло и действительно обратился к двоим кигги: — Снимайте с Фреда штаны.       — Вы куда лезете?! — возмутился Фолг, но Дэйвэн уже успокаивающе гладил его по голове, понимая истинную цель старого долинца.       — Да не боись, ты меня не возбуждаешь — такой пошкрябанный, — отозвался Обель. — Пусть твою драную задницу тоже смажут.       — Мне не нравится, как это звучит, — поморщился Стальной, а Обель вместе с Алчем уже стянули с него штаны, являя ещё более плачевную картину на ягодицах и ногах.       — Позвольте помочь хоть вам! — взмолился неприкаянный Кастэ, а сухонький Тото его поддержал:       — Был бы очень признателен. У меня уже почти всё закончилось — я не рассчитывал на такие обширные повреждения.       — Фрей, господин Кастэ больше не обманет моего доверия, — присоединился к их просьбе Таоли, — и будет действовать нам во благо.       — Ну смотри. Если у меня от его благ нога отвалится, я не только вырву руки Кастэ и Тото, но и тебе достанется, светлейший…       …Пятеро долинцев, переносившие из купальни в императорскую спальню старинное зеркало — творение рук Мэйсо Серебряного, — благоговейно замедлили шаги, чтобы не отвлекать чрезвычайно занятых четверых долинцев во главе с повелителем и двоих островитян с лампами в руках, склонившихся над мирно спавшим на кушетке хранителем юэнаи — Фреем Путеводным.