Хранитель принца

      — Госпожа Ийюна, не стоит беспокоиться. С моим хранителем она в абсолютной безопасности.       — Я верю, мой милый Тао, — с ласковой улыбкой посмотрела на него пожилая женщина, величественная и холёная. — Но этот варвар с Островов такой огромный, а Илена — хрупкий ребёнок со слабым здоровьем. Её мать волнуется.       — Уважаемая матушка, господин Фрей показался мне достойным доверия, — робко подала голос скромная молодая женщина, сидевшая в уголке.       — А каким ещё он тебе показался? — холодно посмотрела госпожа Ийюна. — После того, как он так откровенно флиртовал с тобой, а ты даже не подумала это пресечь. Нельзя быть такой легкомысленной, Лейда.       — Простите, уважаемая матушка, — привычно опустила глаза та.       — Госпожа Лейда совершенно права, — мягко произнёс Таоли. — Фрей достоин доверия. Он не раз спасал мне жизнь. И вашему сыну Фэю тоже.       — И я ему, безусловно, благодарна, — милостиво кивнула пожилая аристократка. — Но если его варварский вид отпугивает даже врагов, что же говорить о впечатлительной девочке…       — Господин варвар флиртовал и с тобой, матушка, — невинным тоном заметил Фэали. — И ты тоже не пресекала — он даже предложил вызвать отца на поединок за тебя.       — Сын мой, тебе стоит научиться отличать благопристойную вежливость от легкомысленного поощрения, — осуждающе покачала головой госпожа Ийюна. — Ты же теперь наследник нашего рода, где твоё воспитание?       — Фэй прекрасно воспитан, — вступился Таоли. — Я высоко ценю все его таланты и нашу дружбу.       — Ох, мы с господином Байо немало усилий приложили для их с Фоэро воспитания, — вздохнула долинка, и все присутствующие опустили глаза. — Но видимо, в случае с Фэали, недостаточно. Эта война ужасным образом сказалась на его манерах.       — Особенно три последних недели, проведённые с варварами, — безэмоционально добавил младший Тайтэн.       — Хорошо, что у нас обоих сейчас появилось время заняться твоим поведением, — строго посмотрела мать на сына. — Мы должны успеть до запланированных визитов в семьи с самыми достойными невестами Долины.       Заметив, как тот побледнел, Таоли уточнил:       — У Фэя уже есть невеста. С ней что-то случилось?       — Она разорвала помолвку? — спокойно спросил Фэали, но губы его заметно дрогнули.       — С ней всё в порядке, насколько я знаю, — вежливо ответила госпожа Ийюна светлейшему юэнаи и перевела взгляд на сына: — Как бы она посмела разорвать помолвку, если ты сейчас один из самых перспективных женихов Долины? Ты друг детства юэнаи, наследник рода Тайтэнов, вернувшийся живым и здоровым с этой проклятой войны. Ты можешь выбрать себе гораздо более подходящую пару.       Молодые долинцы переглянулись, и Таоли осторожно поинтересовался:       — Зачем, если у Фэя уже есть невеста, на которой он хочет жениться?       — Что он понимает в таком возрасте, — снисходительно улыбнулась любящая мать. — Сегодня он хочет жениться на одной, завтра — на другой. Пример Фоэро, который с упорством, достойным лучшего применения, настоял на кандидатуре невесты из… не совсем подходящей семьи, показал, что такой выбор лучше оставить на усмотрение родителей. Зато теперь, когда столько знатных семейств разорились или потеряли погибшими всех мужчин, Фэали может выбирать себе жену среди самых высокородных и богатых невест.       — Фэй уже выбрал, — вежливо, но твёрдо произнёс Дэйвэн. — Я, как правитель Долины, слежу за соблюдением традиций и разрешу ему выбрать другую невесту, только если нынешняя откажется.       — Мой милый Тао, это замечательно, что вы поддерживаете душевный порыв моего сына, но я, как мать, думаю прежде всего о его будущем…       — На закате я спрошу у своих божественных предков, будет ли в будущем Фэй счастлив с нынешней невестой, — милостиво кивнул Таоли, едва сдержав улыбку из-за выражений — очень разных, — проявившихся на миг на лицах собеседников.       — Они возвращаются! — радостно выдохнула тихая Лейда из своего уголка.       Действительно, среди раскидистых деревьев обширного сада в мягких предзакатных лучах солнца бодро шагала высокая фигура в серых штанах и безрукавке. На руках дикого варвара благопристойно белели бинты, а лицо мило обрамляла жёлтая шёлковая мантия девчушки, степенно восседавшей на широких плечах.       — Что они едят? — вгляделся Фэали.       — Сельдерей? — тихо, словно сама себе не веря, произнесла Лейда.       — Исключено, Илена ни в каком виде не ест сельдерей, — покачала головой госпожа Ийюна. — Как я ей ни объясняла… У моих сыновей такого глупого упрямства не было.       — Однако это именно сельдерей, — бесстрастно подтвердил Дэйвэн. — Я думал, кигги уничтожили все запасы в округе. Им очень нравится его вкус.       — Но я не вижу Илены, — близоруко прищурилась пожилая долинка и вдруг охнула: — Она что, на нём?!       — Сидит у варвара на шее и ест сельдерей, — кивнул с невинным видом Фэали. — Видимо, она показала господину Фрею огородик около кухни.       — Мама, скажи же: у Фрея все уши на месте! — воскликнула девочка, дожевав наконец зелёный стебелёк.       — Я их не чувствую, — категорично отозвался кигги, поднимаясь на террасу, на которой был накрыт стол для гостей.       — Но я больше не дёргаю за уши! Я держу тебя за лоб!       — Потому что ты их уже выдернула. Если опять ткнёшь в глаз — я тебе палец откушу. Что держишься за лоб — молодец.       Фредерик поощряюще протянул вверх очередной освежёванный стебелёк — девочка вгрызлась в него с яростью оголодалого кролика. Не снимая ребёнка с шеи, островитянин присел на свободный стул рядом с принцем. Фэали опустил глаза, чуть розовея и кусая губы. Таоли тоже отвернулся от пожилой долинки, обратив всё внимание на своего официального хранителя:       — Фрей, вы сбежали от гувернантки и нянек? Они говорят, что вы перелезли через внешнюю стену.       — Не мы, а я. Илена как села на шею, так и едет, не слезает, — поправил Фолг, окидывая стол внимательным взглядом. — А что делать, если до ворот пилить долго? А река — прямо за стеной…       — Фрей, в Долине не принято лазить через стены и заборы.       Островитянин вскинул руку и щёлкнул пальцами. Илена на его плечах встрепенулась, гордо выпрямилась и с явно отрепетированным выражением лица — высокомерным и чуть снисходительным — заявила:       — Необузданный варвар — что с него взять?       А кигги с разочарованным вздохом подытожил осмотр стола:       — Мяса нет.       Бросив взор на застывшую мать, Фэали с благопристойной невозмутимостью попросил:       — Подождите ещё немного, господин Фрей. Повар уже готовит для вас кролика.       — Одного? — удивился тот, и молодой хозяин сдавленно закашлялся, жестом отсылая на кухню слугу, стоявшего за его спиной.       — Мне, чтобы вырасти, нужно есть мясо. Много мяса! — внезапно свирепо заявила девчушка, отвлекаясь от сельдерея.       — Мы тут выяснили, что Илене пять лет, — вспомнил Фолг. — А размерами она года на три и весит меньше вашего кролика.       — Ага, а мне целых пять лет! — энергично закивала та. — Фрей думал, что надо долго ждать, пока я повзрослею. А ждать уже немного осталось. Мы решили: он не будет жениться на маме или бабушке, он нагуляется за это время и женится на мне.       — Да, я передумал жениться на них. Женюсь на тебе, если будешь хорошо есть и вырастешь такой же красавицей, как мама, — весомо уточнил Фредерик. — И если я нагуляюсь.       — А если не нагуляешься, ты обещал мне другого жениха-кигги, сильного и умного! — строго напомнила девочка под поражённым взглядом бабушки.       — Если будешь хорошо есть, достойный жених найдётся сам, — внушительно произнёс Фолг и захрустел толстым стеблем сельдерея. — И женится на тебе лет в семнадцать — как твой отец на твоей матери. А светлейший юэнаи и слова не скажет, когда кто-то в таком юном возрасте примет такое серьёзное решение.       Таоли отвёл глаза, вспомнив, как попрекал этим Фредерика и Луизу на берегу Тюленьего острова, и тихо пояснил:       — Уже начинались стычки с итиланцами, стало очевидно, что война неизбежна. Энрико с лёгкостью жертвовал жизнями долинцев — юноши гибли, не оставляя наследников. Не один древний род был прерван… Знатные семьи приняли тогда такое решение, хотя обычно свадьбы справляют в более сознательном возрасте.       — Жизнь у вас не сахар, — неискренне посочувствовал Фолг, с усмешкой глядя на Дэйвэна. — Не то, что у нас.       Островитянин взял несколько ломтиков огурца с ближайшего блюда, один протянул наверх, остальными захрустел сам. Илена тяжко вздохнула, но огурец взяла и мужественно запихала в рот — под поражёнными взглядами матери и бабушки.       — И дети у кигги жрут всё, что дают. Повезло нам, — добавил он, зачищая стол в пределах досягаемости от закусок.       — Я буду есть мясо, овощи и фрукты! — прожевав, решительно заявила Илена. — Мам, я уже съела яблоко, а ещё Фрей выкопал на огороде большую морковку и отрубил сельдерея — во-от таким ножом!       Девочка так широко развела руки, забыв о том, что надо держаться, что едва не улетела назад, но наёмник мгновенно придержал её за ноги, и та, даже забыв испугаться, без перерыва продолжила:       — Большим, как папин меч! И мы всё тщательно вымыли, чтобы не словить диарею!       — Меч уже не папин, а дяди Фэя, — спокойно отметил Фолг. — Твой папа погиб, оставив маму вдовой. Но думаю, ненадолго, она у тебя красавица. Личиком очень на светлейшего похожа.       Лейда смущённо зарозовела и бросила растерянный взгляд на деверя, а Фэали, заметно побледнев, напряжённо и умоляюще воззрился на Фредерика. Госпожа Ийюна смотрела на сына, невестку и наглого варвара с величественным осуждением. Таоли, заметив странные переглядывания, что-то заподозрил и, стряхнув мрачную отрешённость, встревоженно уставился на кигги. Тот, насладившись всеобщим вниманием, продолжил:       — Такой же милый носик — пуговкой. Госпожа Лейда, ты не родственница, случайно, нашему светлейшему юэнаи?       — Родственница, — тихо и робко ответила женщина.       Её опасения были не напрасными. Досадливо на неё взглянув, госпожа Ийюна не выдержала и поучительно поправила:       — Дальняя родственница.       — Моё ж яблочко наливное, ты решилась?! — радостно навострился Фолг, вперившись в пожилую аристократку демонстративно похотливым взглядом. — Зрелые женщины как спелые фрукты, да, сладкая моя? Как же я люблю красоток твоего возраста! Вы такое вытворяете, когда думаете, что в последний раз общаетесь с таким жеребчиком, как я! — Он развратно облизнул губы, и та, покраснев сильнее невестки, опустила взгляд. — О-о, обожаю, когда строят из себя скромниц! Сразу виден опыт в общении. Как будешь готова, только взгляни на меня — я всё пойму и на руках унесу тебя… общаться! Фэй, уж какой у тебя папаня симпатяга, так маманя вообще потрясная — такая игривая и заводная! Ты, конечно, сглупил, что ещё не был со мной наедине, — а вот она сразу мой потенциал заметила!       От такого шквала страсти, хлынувшего бурным потоком от разохотившегося кигги, пригнулись к столу все, кто был рядом. Не захлестнуло только возвышавшуюся над столом Илену, которая сосредоточенно догрызала огурец.       — Фрей, прошу, не смущай госпожу Ийюну, — придушенно попросил опустивший голову Дэйвэн.       На что Фолг только приподнял руку и вновь щёлкнул пальцами. Илена снисходительно сообщила:       — Необузданный варвар — что с него взять?       Повисшая над круглым столиком тишина, разбавляемая сдавленным кашлем и шмыганьем, дала девочке возможность ещё немножко помочь покрасневшей и отвернувшейся матери:       — Мам, ты хоть дальняя родственница Дэйвэнов, но зато по двум линиям, ты забыла? — громким шёпотом напомнила заботливая дочь и получила в награду варёную свёклу с блюда, вовремя подсунутого сообразительной гувернанткой под руку островитянину.       — Аж по двум линиям? — послушно изумился Фредерик. — Это как? Госпожа Лейда, ты уж просвети несведущего варвара.       Молодая женщина робко подняла на него подозрительно блестевшие глаза, оценила тёплую улыбку и уже смелее произнесла:       — Мой отец был родным дядей Отани Жийвэна — младшим братом его матери.       — А Отани Жийвэн — это у нас кто? — деловито уточнил Фолг, оглядываясь. — Судя по имени семьи — родственник Ойло?       Фэали, всё же не сдержавшись, придушенно хрюкнул, обратив на себя осуждающий взгляд матери, а Таоли бесстрастно пояснил:       — Отани Жийвэн — мой отец, муж Айялы Снежной.       — А, ну да, — ничуть не смущаясь, кивнул кигги. — Вы все родичи Ойло.       — И мы очень благодарны вам за возвращение давно потерянного родственника, — склонила голову Лейда.       — Мне он тоже не чужой, — пожал плечами Фредерик. — С восьми лет он был моим гувернёром. С моих восьми лет.       — Благодаря ему вы прекрасно владеете долинским языком…       — Для дикого варвара, ага, — кивнул кигги. — А вторая линия?       — Моя мать, — застенчиво произнесла госпожа Лейда, — младшая сестра регента… бывшего регента Сойно.       — Его я знаю! — обрадовался островитянин. — Мы познакомились в очень интересных обстоятельствах, да ещё близко общались всю дорогу сюда. Я в курсе, какой он родственник Тао. Через мать Раонэ Отважного.       Таоли напрягся и даже дыхание затаил, опасаясь услышать от Фредерика что-нибудь недопустимое о Сойно или Раонэ, но тот продолжал развлекаться, не опускаясь до открытых оскорблений.       — Правда, со мной он дружил не так близко, как с несколькими моими бойцами, которые отправились в Итилан, — спокойно рассказывал дальше Фолг, с лёгкой усмешкой глядя на оцепеневших юношей. — Видимо, поэтому Сойно вчера отправился в Подлунный город, даже не попрощавшись. Хотя я тоже был немного занят.       — Мам, а я знаю, чем Фрей был занят! — вновь вступила в разговор Илена, героически дожевавшая свёклу. — Он, оказывается, тот самый Фрей Путеводный, который сделал священный мост, о котором бабушке Ийюне рассказывали утром! А почему бабушка Ийюна такая красная?       — Она пытается сдержать страсть, пылающую внутри! — Фолг вновь обратил пронзительный взгляд на пожилую женщину. — В кондовой кузнице огонь жарче… Ты ещё не решилась, моя горячая? Один взгляд — и я весь твой!       — Фрей, — осуждающе взглянул Дэйвэн, но тот лишь вновь щёлкнул пальцами:       — Необузданный варвар — что с него взять? — с готовностью оповестила всех Илена и посмотрела на мать: — А мы поедем смотреть на мост, который он сделал?       — Да, доченька, но как-нибудь позже, — Лейда бросила осторожный взгляд на свекровь и на всякий случай решила девочку немного отвлечь: — Молодец, что ешь сельдерей, он очень полезный…       — Он вкусный, — сурово поправила Илена. — Фрей сказал, что только умные понимают, что он вкусный. А я умная. И он умный, хоть и не знал, что харги тоже называются путеводными. И где харг Фрей похоронен, он тоже не знал.       Взгляд Дэйвэна стал тревожным:       — Ты узнавал, где его могила? Зачем?       — Там рядом родник, — пожал плечами Фолг. — Мы овощи мыли. Так что с путеводным?       — Позвольте мне объяснить, господин Фрей. До того, как вывели эту породу собак, слово «харг» означало «указывающий путь, ведущий к цели, направляющий», — с удовольствием поделился знаниями Фэали. — А став названием породы, оно стало реже употребляться в общем значении. Но когда вас называют Путеводным, никто ни в коем случае не хочет оскорбить или…       — Фэй, ты же знаешь, мне пофиг, — лениво отмахнулся Фолг и, поведя носом, радостно встрепенулся: — О, мясо несут!       Он подтянул ногой высокий стул и ссадил на него девочку — как раз к тому моменту, когда на террасу вышел старый слуга с блюдом, на котором источала восхитительные ароматы печёная кроличья тушка. Долинцы переглянулись, впечатлённые остротой его обоняния. Фредерик без каких-либо сомнений подтянул блюдо к себе. Оторвав лапку, он вручил её Илене, которая крепко сжала тонкими пальчиками истекавшее соком мясо и исполнительно впилась в него зубами. Кигги с насмешливой улыбкой посмотрел на изумлённых долинок: застывшую Ийюну, растерянную Лейду и не верившую глазам гувернантку.       — Господин Фрей, ваши таланты поражают, — тихо выдохнул Фэали. — Она сама ест мясо…       — Доченька, возьми вилку, я тебе нарежу…       — Нет! Фрей сказал, что мне мясо не нравилось, потому что я его неправильно ела, — сурово прочавкала девочка. — Так вкуснее!       Фолг только ободряюще поиграл бровями — рот у него тоже был занят       — Вы прирождённый воспитатель, — с демонстративным восхищением поклонился Фэали и украдкой покосился на замершую госпожу Ийюну.       — Просто невероятно, — согласилась поражённая Лейда и осмелилась спросить: — Такой талант… У господина Фрея много детей?       Дэйвэн посмотрел на энергично жующего Фолга и не удержался от лёгкого ехидства:       — Так много, что он и сам не знает точно — сколько их…       Фредерик мягко улыбнулся скромно потупившейся Лейде:       — К сожалению, я провожу со своими детьми не так много времени, как хотел бы. Но женщины меня любят. Я умею с ними обращаться — у меня семь младших сестёр. А ещё я воспитываю больше тысячи боевых мордоворотов, — перевёл он взгляд на Фэали, а затем покосился на Таоли: — И одного шального наркомана.       Дэйвэну стало сложно удерживать на лице невозмутимо-спокойное выражение.       — Семь сестёр, — изумлённо повторила госпожа Лейда, пытаясь осознать, а Фредерик обратился к ней с искренним интересом:       — Похоже, у Фоэро тоже не было особо времени на семью? Илена не помнит его. Она видела его только на портретах?       — Илена была слишком маленькой, когда он приезжал в последний раз… После училища моего мужа сразу отправили на границу — вместе со светлейшим юэнаи.       — Повезло, что жениться успел, — улыбнулся Фолг. — А ему повезло, что его невеста выросла такой похожей на светлейшего юэнаи.       Фэали заметно напрягся, внимательно глядя на Фредерика.       — Моя невеста вообще не успела дорасти до свадьбы, — со вздохом продолжил тот. — Болезнь отняла её у меня.       — Я вас так понимаю, — сочувственно посмотрела госпожа Лейда и, явно собрав всю свою смелость, тихо призналась: — Первый жених, с которым меня обручили при рождении, погиб за месяц до свадьбы.       — Так Фоэро повезло успеть тебя перехватить? — восхитился Фолг. — Сколько лет тебе было?       — В день свадьбы мне было двадцать, — смущённо и даже как-то виновато опустила взгляд долинка.       — Он тоже предпочитал женщин постарше? Как я его понимаю! — Наёмник вновь вспомнил о госпоже Ийюне, которая до сих пор сидела, боясь даже пошевелиться. — Зрелые женщины — они как выдержанное вино. И одно я не прочь попробовать прямо сейчас! Ты ещё не решилась, бутылочка моя?       Дэйвэн предупреждающе посмотрел на Фолга — тот не менее предупреждающе поднял руку, приготовив пальцы для щелчка. Илена с кроличьей лапкой в зубах перевела на кигги внимательный взгляд. И светлейший промолчал, высокомерно вздёрнув подбородок. Наёмник с довольной улыбкой вновь повернулся к робкой долинке:       — Тебе двадцать, ему семнадцать — и всё же он добился тебя. Вы, наверное, были давно знакомы? Встречались на великосветских церемониях, балах там всяких?       — Мы познакомились на свадьбе дочери моего кузена с другом Фоэро. За полгода до свадьбы, — с неловкостью ответила та. — А на великосветских приёмах я никогда не была.       — Что так?       — Мы не могли себе их позволить. Наш род пришёл в упадок. До войны с Готроном наша семья держала мастерские по пошиву официальной и праздничной одежды, а во время войны и после — и долинского шёлка стало меньше, и праздников, и людей… А после гибели отца и деда в Западной крепости вообще… Нас с матерью приютил господин Сойно. Я и на свадьбу племянницы с Идэни Мэйленом попала почти случайно.       — Идэни — это ваш друг-художник, который руку потерял? — посмотрел Фредерик на Таоли. — Он тоже женился на твоей родственнице?       — На двоюродной сестре, — отозвался Дэйвэн, с возрастающим подозрением глядя на кигги.       — Наверное, она похожа на тебя, — ехидно уточнил Фолг, — старше Идэни и была чужой невестой? Какие у тебя верные друзья. Так мило.       — Ваша осведомлённость потрясает, — тихо произнёс Фэали, но напряжённый взор его горел обидой и осуждением.       — Фэй, не смотри так, — усмехнулся Фредерик. — Я лишь предположил. А про Фоэро и Идэни ваш приятель Свур говорил. А всё, что знает кто-то из кигги, становится известным мне.       — Свур? — удивился юный Тайтэн. — Те кигги из рудников? Они дожили до освобождения?       — Суслик и Палец не дожили, а он смог — правда, протянул на свободе недолго, — пряча хищный огонёк в глазах, мягко улыбнулся Фолг. — Проклятые рудники… Но перед смертью Свур успел даже поболтать со светлейшим.       — Тао, ты же был с ним осторожен? Фредерик, вы были рядом? — встревожился Фэали, позабыв о приличествующей аристократу невозмутимости. — Я его опасался, даже когда нас разделяла решётка. Свур казался мне таким жутким…       — Всё хорошо… закончилось, — с почти незаметной паузой, старательно изображая спокойствие и отводя взгляд, сообщил кузену Дэйвэн.       — Я вовремя пресекал их разговоры. Я присматриваю за светлейшим — по мере сил, — успокоил Фолг, с демонстративным умилением глядя на юношу. — Как же нам с Тао повезло с тобой. Ты прекрасно чувствуешь людей, Фэй. Я рад, что у моего нанимателя такой прекрасный друг. Хотя рискну предположить, не такой верный как Фоэро с Идэни — и твоя невеста не похожа на Тао. У тебя же есть невеста?       — Фрей, не забывай о приличиях, — осуждающе осадил его Дэйвэн.       Щёлк!       — Необузданный варвар — что с него взять? — снисходительно напомнила Илена, явно гордясь возложенной на неё миссией.       — И я же не про твоих невест спрашиваю, а про фэевскую, — оскалился Фолг. — Просто пытаюсь вести светскую беседу. Что в этом неприличного? Фэй, что с ней не так? Она младше или старше? Где вы познакомились? Как давно?       — Она в порядке, — подозрительно посмотрел Тайтэн на ехидствующего кигги. — Мы тоже познакомились на свадьбе Идэни около шести лет назад. Она младше меня на два года.       — О, ты ещё не дорос до зрелого вина, — Фредерик вновь подмигнул госпоже Ийюне. — Предпочитаешь молодые и нежные напитки? Один мой побратим, кстати, разделяет твои интересы… Обель Корш — ты его знаешь, наверное? Он моя правая рука, сейчас обустраивается в Западной крепости, и через пару дней ему очень понадобится переводчик. Потому что мой второй побратим — его ты точно знаешь, мой казначей Алч, белобрысый такой — вместе с Хоигэ Райюном поедут на склады шёлка.       Дэйвэн и Тайтэн настороженно переглянулись: островитянин явно закручивал интригу, рассчитанную на присутствовавших высокородных долинок, которые единственные не были знакомы с побратимами Фолга.       — Госпожа Лейда, если ваша семья занималась пошивом одежды из долинского шёлка, возможно, вы хорошо разбираетесь в видах этого шёлка?       — Я до замужества шила на заказ, — неуверенно кивнула та. — Немного разбираюсь. Конечно, определить год создания ткани, как мой дед или отец, я не смогу, но вот ткацкую мастерскую и качество расшлихтовки, варки, окраски…       — Отлично! — обаятельно заулыбался Фредерик. — Фэй, вы с госпожой Лейдой поможете моим побратимам? Я мало с кем знаком из долинцев, и доверяю пока только вам.       Молодая женщина с робкой надеждой взглянула на деверя, а господин Тайтэн, опустив довольно заблестевшие глаза, степенно кивнул, не обращая внимания на строгий взор матери. Довольный Фолг улыбнулся:       — Я напишу папане Байо, что забираю вас. Для госпожи Лейды будет достаточным сопровождение Алча и Хоигэ? Или добавить эскорт из десятка-другого бойцов? Или нужны ещё какие-нибудь дуэньи? Можно взять Илену, если ей будет интересно.       — Будет! — радостно заявила девочка. — А твои побратимы такие же, как ты?       — Ещё круче. Размерами, правда, чуть поменьше. Зато какой театр теней умеет показывать Обик! Когда он бывает дома, дети с него не слазят, каждый вечер просят показать… Фэй, у нас кролик кончился. Где у вас кухня?       — Я покажу! — радостно вызвалась Илена.       Фредерик кивнул ей и, подойдя к Фэали, подхватил его на руки:       — Гостеприимный хозяин, если кролик ещё не готов, покажешь нам дом? — Фолг перевёл строгий взгляд на Дэйвэна: — Светлейший юэнаи, никуда отсюда не уходи и без меня ничего нового не ешь.       Таоли и долинки проводили уходящую троицу очень разнообразными взглядами.