Хранитель принца

      — Что-то Фрея долго нет…       Тихие, старательно безэмоциональные слова Дэйвэна вызвали столь же старательно скрываемое удивление и беспокойство Райюнов, но тот, кому они предназначались, продолжал мечтательно смотреть на юную Айялу маслеными глазами.       — Алч, — не выдержав, позвал Таоли.       — А? — на миг перевёл на него затуманенный взгляд кигги. — А-а, Фред? Ну, может, заблудился?       — Фрей? — скептически посмотрел на него долинец.       — Или сожрал что не то и сидит сейчас… — пожал плечами Алч, вновь возвращаясь к любованию юной долинкой.       Один-единственный взмах длинных девичьих ресниц — и кигги тут же спохватился и спешно повернулся к своему нанимателю:       — Мои извинения, светлейший юэнаи! Я могу его поискать.       — Прекрасная идея, — кивнул Дэйвэн.       — Прошу меня простить, — вздохнул Алч и, бросив на Айялу долгий тоскливый взгляд, поднялся.       Уже в дверях он столкнулся со взволнованным пожилым долинцем, который, низко поклонившись юэнаи, кинулся к хозяину поместья и вопреки всем правилам хорошего тона начал возмущённо что-то шептать на ухо. Алч отступил от двери и радостно направился обратно на своё место — вслед за долинцем в столовую вальяжно вошёл Стальной.       — Ты где был? — Таоли изо всех сил старался, чтобы голос его звучал бесстрастно.       — Невесту твою навещал, — ответил Фолг, широко улыбнувшись.       — Господин Фрей, — с осуждением протянул Хоигэ, пока остальные присутствующие бросали на того укоризненные взгляды.       — Если ты напугал её…       — Не боись, светлейший, мы быстро нашли общий язык. Вон, доктор её подтвердит.       Возмущённый пожилой долинец с явной неохотой, но кивнул.       — Хоигэ, нам шестерым, — Фолг обвёл взглядом сидевших за столом, — надо обсудить кое-что важное. Без посторонних.       Негодующий доктор под жёстким взглядом Стального направился к двери, за ним после жеста хозяина потянулись старые долинцы, прислуживавшие за столом. Кигги некоторое время молчали, прислушиваясь к затихающим звукам шагов, Дэйвэн изо всех сил изображал невозмутимость, Райюны напряжённо и безмолвно ждали. Фредерик наконец удовлетворённо улыбнулся и перевёл взгляд на хозяев поместья:       — Обе ваши дочери прелестны. Но такой потрясающей красавицы, как старшая, я ещё не видел.       — Боги даровали Киане слишком много красоты — в ущерб удаче и… остальному, — ровно произнёс Хоигэ, но скрыть звучавшую в его голосе горечь не смог.       — Я правильно понял из беседы с её доктором, что никто, кроме него, вашей семьи и Тао, не знает… об особенностях болезни Кианы? — Фредерик внимательно смотрел на пожилого долинца.       — Ещё знает господин Сойно. Именно он четырнадцать лет назад предложил светлейшей Айяле и нашей семье официально объявить о слабом здоровье Кианы и её отбытии в отдалённое имение в горах. Там издавна занимаются сбором шерсти диких коз, усадьба находится далеко от поселений, путь туда непростой, по горным тропам, так что готронцы никогда там не были. Об отъезде моих девочек объявили вскоре после очередного указа Энрико, и в Долине это восприняли как попытку спрятать невесту светлейшего юэнаи от готронцев.       — За двойным дном третье углядеть сложно, — с пониманием кивнул Фолг. — Почему Арчи в курсе?       — Господин Арчибальд узнал об этом вчера и практически случайно. Мои девочки приехали в это поместье незадолго до нас с Алчем, а переезды всегда вносят некоторую сумятицу…       — Хорошо хоть в этот раз обошлись без понёсших коней…       — Фрей, не смей так говорить! — не выдержал Дэйвэн. — Это был несчастный случай, я всё видел собственными глазами!       — Так я же радуюсь, а не осуждаю, — жёстко произнёс Фолг и повернулся к побратиму: — Арчи, у тебя сейчас всё серьёзно? Ты же говорил, что никогда не сглупишь, как Варг, и не посвятишь жизнь одной-единственной женщине. Да ещё недавно так уверенно повторял это на свадьбе Родерика.       — Я тогда не понимал, как сильно буду хотеть этого сам, — Алч беспокойно покосился на Хоигэ и перевёл на побратима тяжёлый взгляд, в котором затеплилась робкая надежда. — Ты не думай, голова у меня ещё хорошо соображает.       — А не передумаешь, когда натрахаешься?       — Фред! Фрей! Господин Фрей!       Три возмущённых возгласа слились в один, причём на этот раз голос кигги звучал громче остальных. Две долинки, очевидно, не понимавшие чужого языка, тревожно переглянулись.       — И в жёны готов взять, и долинский в совершенстве выучишь? — насмешливо оскалился Фолг.       — А ты можешь как-то устроить «в жёны»? — напряжённо воззрился на него Алч.       — Ох, Арчи, вовек ты со мной не расплатишься… Помнишь, когда-то в детстве мы спорили на твой счастливый жёлтый камушек.       — Долинский пригодился — ты выиграл. Фред, понимаю, какой я наивный дурак, но, чёрт, только сейчас начинаю в полной мере осознавать слова Рода…       Пока Алч доставал из-за пазухи крупный прозрачный кристалл и снимал с шеи кожаный шнурок, Таоли с тщательно сдерживаемым волнением в голосе спросил:       — Фрей, что ты задумал?       — Следую воле ваших богов, светлейший.       Фредерик взял протянутый Алчем шнурок, полюбовался на камень, тепло сиявший в лучах солнца, и с плотоядной улыбкой оглядел встревоженных долинок.       — Госпожа Айяла, ты знаешь Арчи целый один день и уже благосклонно принимаешь знаки его внимания, — ехидно произнёс он на долинском. — Я знаю его всю жизнь: этот алчный жлоб не смог бы за такое короткое время настолько увлечься без ответных действий с твоей стороны.       Юная девушка вспыхнула, опустив виноватый взгляд.       — Фрей, прекрати! — гневно сверкнул глазами Дэйвэн. — Что бы ты ни задумал, не смей оскорблять Айялу!       — Думаешь, её оскорбит, если я предложу ей способ выйти замуж за Арчи и при этом быть принятой в вашем высшем обществе? И обеспечить там место их детям…       И вот ещё одна жертва коварных планов Фолга начала смотреть на него с разгоравшейся надеждой во взгляде:       — Господин Фрей, вы серьёзно?       — Айяла! — одновременно нервно выдохнули её родители, но Стальной, не обращая на них внимания и глядя только на девушку, уверенно кивнул:       — Абсолютно. Только, милая моя, ты понимаешь, что Арчи останется варваром, хоть ты завернёшь его в ваши занавески и обучишь местным манерам?       — Господин Арчибальд — умный и упорный мужчина, — убеждённо произнесла Айяла — Манеры — внешнее. Наши внутренние убеждения и жизненные цели сходятся…       — И за один день ты выяснила все его убеждения? — ухмыльнулся Фолг.       — Почти два дня, вчера и сегодня, — твёрдо посмотрела девушка. — Мы много разговаривали. И для меня очень важно мнение отца, а он общался с Арчи гораздо дольше.       — Вчера и сегодня — какая прелесть! — умилился Стальной, покосившись на красного, сконфуженного побратима. — Сразу видно, девятнадцатилетняя девушка очень разумно относится к вопросу замужества. Хоигэ, я тут узнал, что мужа младшей дочери ты можешь принять в род Райюнов и положение вашей семьи не пострадает, если старшая выйдет замуж за достойного долинца, так?       Хоигэ успокаивающе погладил по плечу жену, пребывавшую в явном замешательстве, и ровным тоном повторил:       — Если.       — Если Арчи женится на Айяле и станет Райюном, их пара будет принята вашей знатью?       — Разумеется — если муж Кианы будет достаточно знатен.       — Знатнее некуда, — оскалился Фредерик. — Значит, так. Сейчас как глава рода, которому принадлежит Арчибальд…       — К которому, — машинально поправил обескураженный Дэйвэн.       — Которому принадлежит Арчи и которому будет принадлежать Айяла, — упрямо повторил Фредерик, — я вручаю залог серьёзности наших намерений.       Под безмерно благодарным взглядом Алча он протянул шнурок с камнем девушке, и та приняла его с невольным благоговением.       — Не потеряй, — внушительно посмотрел Фолг. — Это очень ценный камень. Не только материально — хотя и так за него ювелиры в Итилане сулили огромные деньги, — это единственная вещь, оставшаяся у Арчи от отца, которого убили через неделю после его рождения.       — Убили? Кто? — Айяла с сочувствием посмотрела на сидевшего рядом с ней кигги, и по движениям их плеч всем как-то сразу стало понятно, что эта парочка под столом держится за руки.       — Люди моего отца, — пожал плечами Фредерик. — После захвата Змеиного острова его с матерью перевезли к нам на Тюлений, и всё время этот жадный карапуз не выпускал изо рта этот камушек. Когда всё выяснилось, решили, что Арчи камень честно заслужил и повесили его ему на шею. С тех пор он его не снимал. А ты передашь этот камень его первенцу. У тебя есть неделя, чтобы подумать, и, если решишься оставить этот дар, объявим о помолвке прямо на свадьбе твоей сестры.       — Господин Фрей, на какой свадьбе? — не выдержав, с горечью посмотрела на кигги старшая госпожа Райюн. — Вы, наверное, не поняли, что с нашей несчастной дочерью…       — На свадьбе с её суженым, — мрачно улыбнулся Фолг. — Боги предназначили её в жёны Таоли Дэйвэну. Кто мы такие, чтобы противиться их воле?       — Что?!       — Господин Фрей, это слишком серьёзно, чтобы… — Голос Хоигэ дрогнул.       — Я абсолютно серьёзен, — покачал головой тот.       Дэйвэн, вскочивший на ноги, с трудом обуздал слепящий гнев и, взглянув на Райюнов и Алча, величественно повёл рукой:       — Будьте добры, оставьте нас наедине. Нам с Фреем срочно надо поговорить.       Дождавшись торопливого ухода хозяев, принц повернулся к кигги и яростно прошипел:       — Это уже слишком! Что ты несёшь?! Ты с ума сошёл?! Как ты смеешь так издеваться над несчастными родителями?!       — Тао, я серьёзно.       — Ты идиот?! Или тоже слабоумный?!       — Слабоумная здесь лишь твоя будущая жена.       — Какая будущая жена?! Киана думает только о куклах и мячиках!       — Чтобы родить тебе дочь, думать о большем от неё и не требуется, — безмятежно посмотрел наёмник в глаза разъярённого Дэйвэна.       Тот поражённо застыл, судорожно хватая воздух, и наконец с трудом выдавил:       — Какая же ты циничная мразь!..       — Угу.       — Как тебе такое только в голову пришло?!       — Мне? Ты рассказал. Она твоя жена по воле твоих божественных предков.       — Ты совсем идиот?! Она была бы женой, если бы не…       — Я уверен: твои предки знали, что она станет женой именно после того, что произошло.       — Что?!! — Отчаянный возглас сорвался в истеричный всхрип.       — Это не могло произойти без их ведома, — пожал плечами Фолг. — Говоришь, ты был там? Если они не предупредили тебя или твою мать, чтобы предотвратить это, значит всё произошло по их воле.       — Что?.. — Пошатнувшись, глубоко потрясённый Таоли бессильно осел на стул. — Ты клевещешь на них!.. Этого не может быть… Это был несчастный случай…       — Тебе лучше знать. Подумай сам, — мягко улыбнулся Фредерик, придвинул свой стул вплотную и прижал к себе совершенно потерянного принца.       — Нет, они не могли…       — А подложить тебя под похотливого кигги могли?       Дэйвэн безуспешно дёрнулся в стальных объятьях:       — Меня изнасиловал ты! Не они! Не пытайся свалить вину на других!       — Тебя изнасиловал бы любой, — оскалился Фолг, не выпуская принца из рук. — Тебя хотел трахнуть Энрико — боги тебя сберегли. Хотел трахнуть Ликкор — они защитили тебя мною. А под меня тебя именно подложили: привели ко мне закатными указаниями и велели напоить с рук, забирая душу. Доверяй и не потеряй, помнишь?       — Теперь понимаю, почему ты так бесился из-за упоминания богов Долины и так противился их воле, — прошептал Таоли. — Ты был прав. Я тоже больше не буду им подчиняться. Я выберу другую жену.       — Не выберешь, — снисходительно улыбнулся Фредерик.       — Почему?!       — Потому что как только ты объявишь о поисках новой невесты, верноподданные разорвут тебя на куски, пытаясь женить на своих дочках и внучках. Они поклоняются тебе как Дэйвэну, но как реального правителя ни в грош не ставят. И это понятно — восемь лет без твёрдой руки. Думаешь, почему тебя на наркоту пытались подсадить именно перед возвращением в Долину? Твои приближённые привыкли вертеть наивным и послушным мальчиком, как только захотят. И жену тебе выберут взрослые умные дяди, но не ты.       — Я Дэйвэн! — гневно рявкнул принц, вырвавшись из тёплых объятий и вскочив на ноги. — Я поставлю их на место! И сам выберу жену!       — Может, и поставишь, — Фолг откровенно любовался разъярённым собеседником, — может, тобой продолжат вертеть так же легко, как я сейчас. Но выберешь ты Киану.       — Да почему?!       — Любую другую женщину убьёт проклятье — моими руками.       — Что?!       — Успокойся, счастье моё психанутое, — вздохнул Фредерик. — Сейчас я уже уверен: тебя без меня сожрут. А мне жалко — ты мой, я сам хочу тебя жрать. Я решил остаться в Долине. С тобой. И никакой другой женщины, кроме Кианы, рядом с тобой не потерплю.       — Ты… бредишь? — Таоли растерянно вглядывался в карие глаза в отчаянной надежде. — Даже если ты… Какая императрица из слабоумной?       — Очень красивая и скромная.       — Фрей, у неё приступы паники с визгом и драками!       — Я в курсе. У неё случился приступ при моём появлении. Я знаю, как с этим справляться. Думаешь, у кигги не бывает стукнутых по голове? Даже ваш доктор был впечатлён, как быстро я её успокоил. И заметь — без всякого насилия.       — Ты и вправду… Ох…       — Спроси у него сам, — пожал плечами Фолг. — Мы с ней немного пообщались. Отличная девчонка, мне понравилась. А уж как я нравлюсь женщинам любых возрастов, ты знаешь.       — Но моя дочь? Как ей… родить? — ошеломлённо качал головой Дэйвэн.       — Я расспросил доктора и осмотрел её сам. Киана физически здоровая и развитая женщина.       — Осмотрел?! О боги, ты ужасен… Но нет, я про другое: для ребёнка ей нужно… ну, с мужчиной. Я не смогу…       — Сможешь, светлейший, — разулыбался Фредерик. — Я лично займусь тем, чтобы в нужные дни ты в неё исправно кончал.       — Ты?.. Ты чудовище! Это аморально! Нельзя так!       — Не психуй. По-другому ты не продолжишь род Дэйвэнов.       — Ты что же, думаешь, я буду… продолжать род под твоим присмотром?! — Таоли даже подавился воздухом от возмущения. — Что пущу тебя в нашу с женой постель?!       — А куда ты денешься? И ты пустишь не меня в вашу постель, а Киану — в нашу. Если хочешь управиться за один раз, уточни лучший момент у своих предков.       — О боги, Фрей, как ты можешь?!       — Я просто следую заветам этих самых богов, — со спокойной улыбкой пожал плечами Фолг.       — Но… ты же их терпеть не мог! Почему сейчас с ними согласен?!       — Потому что это в моих интересах.       — В каких?!       — Ты обещал свою дочь в жёны моему кровному сыну.       — И поэтому ты готов сотворить такое с Кианой? Ты отвратителен!       — Я предусмотрителен. У Дика с твоей дочерью уже разница в возрасте одиннадцать лет. Хочешь больше?       Таоли подскочил к Фредерику, сдерживаясь из последних сил, чтобы не орать на весь дом, и яростно зашипел в лицо:       — Чего я хочу, так это нормальную жену! Которую выберу сам! Которая выйдет за меня по любви — в здравом уме и твёрдой памяти!       — И как ты ей объяснишь, что делишь постель с большим злым варваром, который жаждет свернуть ей шею? — хищно оскалился Фолг. — Или надеешься, что если у вас будут разные спальни, как у твоих родителей, жена ни о чём не догадается? Ты недооцениваешь женщин.       — Откуда ты знаешь про них? — растерянно замер Таоли.       — Про женщин? — невольно заулыбался Фредерик. — Догадайся. А про родителей твоих знает вся Долина, овечка моя. Твои подданные — отчаянные сплетники. Даже Мэйлены, чудаки не от мира сего, и те уже в курсе, что мы любовники.       — А мы… любовники? — Окончательно притихший Дэйвэн смотрел на собеседника большими глазами.       — А ты как думал? — несколько даже удивлённо рассмеялся Фолг и, коварно схватив принца за руку, дёрнул себе на колени. — Или к вечеру голова у тебя совсем не работает? Я очень люблю тебя любить. Да и после того, что ты устраивал в Ахеронском ущелье, никто уже не поверит, что я тебя насилую.       — Но мы не любовники, — медленно покачал головой Таоли. — Любовники — это те, кто любят друг друга.       Фредерик прищурился, чуть наклонив голову, и внимательно посмотрел на него, а после долгого напряжённого молчания произнёс протяжно и членораздельно, так что стал отчётливо заметен его акцент, обычно едва ощутимый:       — Любовники — это те, кто занимается любовью. То, чем мы с тобой развлекаемся по нескольку раз в день, у вас называется «заниматься любовью», я правильно говорю?       — Правильно, — смутился и немного растерялся Дэйвэн. — Но так говорят, потому что именно те, кто искренне любит друг друга…       — Не заливай! — внезапно разозлившись, оборвал его наёмник. — Так говорят, потому что вы в Долине не называете вещи своими именами и прикрываете всё развесистой лапшой благородного вранья. Как ты можешь с такой уверенностью нести эту чушь, хотя сам только позавчера узнал, что в твоей столице есть бордели? Там, по-твоему, все искренне любят друг друга?       — Я… не думал об этом, — опустил глаза принц. — Тогда, наверное, ты прав. Мы любовники. Только не потому что любим друг друга, а…       — Смелее, говори прямо, — едко подбодрил Фолг. — Потому что у нас взаимозависимость и расчётливое использование.       — Нет, ну не надо вот так…       — А ты хотел завуалировать реалии привычным словоблудием? Ты же понимаешь, что на это ведутся только слабоумные? Все вокруг всё понимают, но из-за дутых приличий занимаются тошнотным притворством.       — Это называется вежливость, Фрей, — вздохнул Таоли, устало приваливаясь к нему боком. — Она нужна, чтобы не ранить чувства людей.       — Не ранить фактами? Это называется лицемерием, — жёстко, но всё же менее злобно проворчал тот. — А с разумной женой ты тоже будешь вежлив? Будешь ей врать про любовника, чтобы не ранить её чувств?       — Врать не буду. Если ты решил остаться… ну, она должна понять, я ей объясню… — Под скептическим взглядом Фолга принц замялся и наконец раздражённо буркнул: — И вообще, император не обязан никому отчитываться.       — Любимой жене тоже? Думаешь, зная о том, что каждый день я не по разу люблю тебя во все места, она будет сидеть сложа руки и притворяться, что всё нормально?       Таоли промолчал, нахмурившись. Фредерик обнял его, теснее прижимая к себе, и так же мрачно напомнил:       — Почти каждый из твоих подданных лучше тебя самого знает, как подобает жить Дэйвэнам, и уж тем более это будет знать твоя здравомыслящая жена. Вокруг полно тех, кто для твоего же блага захочет подсадить тебя на наркотики или освободить от моего общества… Ты, например, выгнал из моей постели моих же женщин, хотя даже не жена мне. Представь, что натворит твоя полноправная супруга — в здравом уме и твёрдой памяти… — Фредерик, чуть задумавшись, улыбнулся от внезапно пришедшей на ум идеи и хмыкнул: — И кого она выгонит из постели: меня или тебя?       — Ты так против моей жены… Боишься, что она сможет как-то тебе навредить? Против моей воли?       Таоли ещё до того, как наёмник остро и насмешливо оскалился, с досадой вспомнил, что слова «ты» и «боишься» вместе лучше не употреблять по отношению к кигги, и виновато погладил обнимавшие его руки. Фолга это вроде успокоило, и он вполне мирным тоном пояснил:       — Навредить — вряд ли сможет. Но точно попытается, потому что долбанутые проклятьем хотят присвоить тебя полностью, уничтожая конкурентов. И тогда я её прикончу — если она мне раньше под руку не попадётся.       — Ты действительно сможешь убить милую невинную девушку вроде Айялы? — недоверчиво посмотрел принц. — И тебе не будет её жалко?       — Ты действительно предложишь такой девушке брак с наивным комплексующим эгоистом, который собирается использовать её лишь для рождения дочери? Который вообще не собирается перед ней отчитываться? Который не сможет ей ничего объяснить насчёт своего любовника, потому что до сих пор сам себе ничего объяснить не смог? Из-за которого её может убить проклятье и точно будет пытаться убить его злой любовник-варвар? А тебе её не жалко?       Фредерик чеканил слова, словно молотом вбивая в голову острые гвозди. Таоли даже пригнулся, пряча лицо в горловине его безрукавки, и сдавленно прошептал:       — Ты правда жестокий и злой. А говорил, что будешь на моей стороне…       — Я сейчас на твоей стороне, как и твои предки, — пожал тот плечами. — Они, в отличие от некоторых, уже поняли, что самое безопасное для тебя сейчас — быть рядом со мной.       Фолг, крепко обхватив ладонью, приподнял подбородок Дэйвэна и с трудом поймал его расстроенный затуманенный взгляд:       — Тао, я всё понимаю: голова болит, настроение хреновое, долбаный чай был всего неделю назад… Но пора уже брать себя в руки и начинать думать головой самому, а то твои подданные готовы и пожалеть тебя, и все решения за тебя принять. Если даже твои близкие — Тайтэны, Мэйлены, Райюны — так жаждали, чтобы ты сделал что-то нужное им, представь, что будет дальше. Конечно, я рядом и всегда помогу отбить самые наглые нападки, но ты должен сам показать им, что уже не тот наивный и послушный мальчик.       — Показать им, но не тебе? — горько улыбнулся Дэйвэн.       — Подумай хорошо, и если решишь, что я действую тебе во вред, просто не заключай новый договор.       — Чтобы тебя сразу нанял Джеральд и отправил десять тысяч головорезов завоёвывать Долину?       — Вижу, ты уже начал думать, — заулыбался Фредерик. — Ну что, идём радовать родителей невесты? А потом купальня и занятия любовью.