Хранитель принца

      Впервые за несколько десятилетий сердце Долины Богов — Подлунный город и Лунный дворец — пульсировали от невероятного облегчения, сбывшихся надежд и уверенности в будущем. Это было видно по взволнованным лицам людей, терпеливо дожидавшихся проезда императорской кавалькады и желавших своему повелителю удачи и долголетия срывавшимися от счастья голосами. Видно по убранным почти до стерильной чистоты улицам, которые были украшены разноцветными лентами и праздничными вымпелами, радостно трепетавшими от лёгкого ветерка. Видно по множеству расставленных вдоль пути Дэйвэна разнообразнейших букетов в дорогих вазах или немудрёных банках, а то и просто цветущих растений в глиняных горшках с землёй.       Стальной Фолг, известный ныне в Долине как Фрей Путеводный, на цветочные ряды поглядывал с недоумением. Хотя к многочисленным лоткам с разнообразнейшей выпечкой, благоухавшей свежей сдобой, фруктовыми начинками и ароматными специями, он отнёсся с пониманием. Но стоило только Таоли повести носом на особо аппетитный запах и чуть придержать Зайчика, Фредерик бросил на него настолько красноречивый взгляд, что светлейший аж зарозовел щеками, вызывая у доверчивых подданных умиление якобы здоровым румянцем. Принц, гордо вздёрнув подбородок, дабы ни у кого не возникло даже подозрений, что делает он это не по своей воле, отвёл глаза от столь завлекательных плюшек и сжал бока коня, заставляя того ускорить шаг, чтобы догнать своего сурового хранителя. Кигги, который спешился ещё в пригороде, скромно шёл перед Зайчиком, оглядываясь с чуткой сосредоточенностью и едва заметным любопытством. Ликующая толпа перед ним уважительно расступалась — как-то очень заранее.       — Фрей, — тихо позвал Таоли, зная, что наёмник с его чутким слухом непременно его услышит даже среди шумной толпы.       Небесно-возвышенный принц остановил коня и повелительно оглянулся на Хоигэ Райюна, который ехал во главе свиты в десятке шагов позади. Дэйвэн величественно указал рукой на один из букетов, стоявших у дороги. Шум тут же стих, толпа замерла, превративший в слух.       — Чей это букет? — мелодично прозвенел поставленный голос светлейшего юэнаи.       — Этот, что ли? — удивлённо охнула худая женщина с заметно выпиравшим животом, очевидно, где-то на среднем сроке беременности. За её юбку цеплялся пухлощёкий мальчонка лет шести. — Н-наш…       — Кто его составлял?       Двое помощников Райюна спешились, самый молодой из них поднял простенький глиняный кувшин с букетом из большого яркого солнечно-жёлтого цветка, окружённого облаком мелких полевых цветочков с нежно-голубыми лепестками. Фолг, которому до всего было дело, скользнул к молодому долинцу, придержал его руку и внимательно обнюхал букет. Под недоуменный гомон толпы наёмник одобрительно кивнул, но при попытке другого помощника вручить женщине серебряную бирку на цепочке, кигги остановил его руку и, нырнув глубже в людское скопище, под удивлённо-испуганное оханье поднял над головами худющую девочку лет шести. Он усадил застывшего ребёнка на плечо и, придерживая одной рукой тощие ножки, вальяжно направился к Таоли.       — Повтори громче, чтобы светлейший не напрягал слух, — скомандовал девочке Фредерик, с усмешкой глядя на принца.       — Это я составляла букет… светлейший юэнаи, — пролепетала та — оробело, смущённо и всё так же едва слышно.       Хорошо хоть благодаря высокому росту кигги ребёнок оказался немногим ниже дэйвэновской подмышки.       — Мне он очень понравился, благодарю тебя, — ласково улыбнулся Таоли, и очарованные подданные обменялись между собой умилёнными вздохами. — Твой букет удивительно точно совпал с моим настроением. Напомнил, что для счастья достаточно тёплого солнца и мирного неба, а остальное зависит от нас. Этот букет сегодня будет стоять рядом с Серебряным троном. — Принц кивнул в сторону беременной женщины, которая убеждала помощника Райюна отдать именно ей серебряную пластинку: — Твоя матушка?       — Д-да...       Оценив заминку девочки, наёмник уверенно уточнил:       — Мачеха?       Малышка опустила взгляд и молча кивнула. Помощник Райюна покосился на смутившуюся женщину и неуверенно потянул бирку обратно себе.       — Отец умер? — безжалостно продолжил допрос Фредерик.       — Не вернулся… из Готрона, — тихо и сбивчиво пролепетала девочка. — После свадьбы забрали…       — На рудниках Итилана вкалывает немало пленных. Мрут как мухи, — с сожалением пожал плечами Фолг. — Мои люди неделю назад начали поиски выживших долинцев, но вряд ли тебе так повезёт…       — Повезёт. Ей и её отцу, — прервал его Дэйвэн, надменно вскинув подбородок, и легко коснулся пальцами в перчатке лба малышки, торжественно благословляя.       — Их отцу, — с жёсткой усмешкой поправил наёмник. — Мачеха, которой уже не до неё, родит ей единокровного брата.       — Твой отец вернётся, и у тебя всё будет хорошо, — со всей возможной уверенностью сказал Таоли своей подданной и перевёл взгляд на Фредерика.       Тот, разглядев невнятное смятение в глазах принца, успокаивающе кивнул:       — Я с ней поговорю.       Игнорируя вспыхнувшую во взгляде Дэйвэна тревогу, Фолг, придерживая ребёнка на плече, начал пробираться сквозь плотную толпу к её мачехе.       — Я могу отдать это только создателю букета, — любезным тоном повторял помощник Райюна и вежливо кланялся, каждый раз аккуратными рывками пытаясь вытащить серебряную бирку из цепких пальцев женщины, а та, упорно не выпуская её из рук, не менее уважительно твердила:       — Я сохраню, чтобы ребёнок не потерял…       Когда над ними внезапно нависла мощная фигура наёмника, женщина от неожиданности отпрянула, а помощник Хоигэ, подняв глаза, вздохнул с откровенным облегчением. Фредерик неуловимо быстро выудил бирку из рук замерших спорщиков и, опустив девчушку на землю, надел цепочку ей на шею. Склонился к женщине, прошептав несколько фраз, и направился обратно к Таоли.       — Что ты ей сказал? — не выдержав, тихо спросил принц, перейдя для конспирации на киггский; Фолг замедлил шаг, нахально прижимаясь к коленке величественного всадника, и негромко ответил:       — Что детей надо кормить, даже приёмных. Что позже я найду их и проверю прибавку веса этой мелочи. Хоигэ говорил, за такие бирки во дворце отсыпают достаточно денег.       — Фрей, я очень тебе благодарен, — едва слышно шепнул Дэйвэн, отводя глаза и прижимая колени теснее к бокам коня.       Повинуясь движению всадника, Зайчик ускорил шаг и свернул было в сторону, чуть отдаляясь от Фолга, но наёмник, зло прищурившись, тут же ухватил коня за подпругу и пошёл рядом, язвительно заметив:       — Благодарен, но касаться тебя я не достоин? А ты молодец, твоя задумка с этим откровенно детским букетом удалась: люди любят несчастных маленьких девочек. Жаль, при ней не было больной собачки или раненого котёнка. Но дрессированного варвара ты удачно использовал — народ оценит! Ещё и показал всем, как чураешься моих прикосновений, но словесно поощрить тупого меня не забыл, чтобы я был послушным и терпел твои высокородные закидоны!       — Что?! Да как ты?.. — поражённо воззрился на него Таоли. Заслышав пронёсшийся по толпе удивлённый ропот, он спешно вернул на лицо спокойное выражение и милостиво улыбнулся заволновавшимся подданным. Слегка наклонившись к Фредерику, он тихо прошипел: — Я никого не использовал — ни тебя, ни её! Мне правда понравился букет! И тебе я действительно благодарен…       — И поэтому от меня шарахнулся?       — Я не шарахался! Просто ты так прижался, а мои подданные не привыкли, чтобы ко мне прикасались…       Фолг поднял тяжёлый взгляд:       — Я хочу, чтобы твои подданные сейчас же поняли, что я могу тебя касаться. Что я особенный для тебя. Чтобы ни один идиот не осмелился на меня покуситься.       Дэйвэну был уже хорошо знаком упрямый огонь, разгоравшийся в карих глазах. Только непонятно было, отчего так внезапно и быстро тот взъярился? Сомнительно, чтобы Стальной вправду опасался покушения… да и вряд ли кто-нибудь осмелится. Неужели он думал, что долинцы до сих пор не заметили, как беспрецедентно близко их повелитель, ранее недосягаемый для окружающих, подпускал к себе чужеземного хранителя?       Но сожалению, когда Фолг начинал вот так злобно упорствовать, было бесполезно взывать к его благоразумию или ждать скидки на разницу культур. Принц прекрасно помнил, что может устроить этот упёртый шантажист, не получив желаемого.       — Фрей, ты особенный, — мягко улыбнулся ему Таоли. — И с тобой моё особое благоволение.       Ладонь в белой перчатке ласково погладила кигги по светлому ёжику, нежно провела по щеке и спустилась ниже, заботливо поправив широкий ошейник с серебряными значками рода Дэйвэнов.       — Я благодарен, что ты помог этой девочке. И за то, что ты заранее подумал о поиске долинцев, которые до сих пор в плену в Итилане. И сейчас я никого не использовал, поверь. Ещё моя мать, Айяла Снежная, учила меня быть добрым и искренним с моим народом.       Вроде чуть оттаяв, Фолг, всё-таки ещё чем-то недовольный, проворчал:       — Нет ничего хуже для страны, чем высоконравственный правитель. Видно, твоя мать знала, что всю грязь и низости я возьму на себя. И я не против использования других, вот только со мной так даже не пробуй… Кстати, а если он не вернётся? Она не возненавидит тебя за ложную надежду?       Таоли с трудом отвёл глаза от шедшего рядом наёмника. Было так непривычно смотреть на него сверху и чувствовать себя выше… и так неестественно приятно. Хотя смотреть на Фредерика всегда было приятно: надёжный, мощный, завораживающе живой и искренний… Беспощадно прямой и эгоистично честный… Бесцеремонный и самоуверенный, он, в отличие от принца, не чувствовал ни малейших неудобств, глядя на Дэйвэна снизу вверх, и в любом положении добивался, чего хотел. Таоли чуть завистливо вздохнул и, собравшись с мыслями, смущённо признался:       — Фрей, они мои подданные, я их как бы… чувствую… иногда. Не знаю, как объяснить… У этой девочки скоро, где-то через месяц… чувство, похожее на радость от встречи с отцом.       — Вот как? Удобно, — оценивающе прищурился Фолг. — А ты удивлялся, что я хотел сделать своих людей твоими подданными.       — Ты прав! — поражённо выдохнул Дэйвэн. — Через несколько месяцев моих подданных станет больше на несколько тысяч — но с ними ещё очень смутно всё… Гораздо чётче чувствую, что через месяц вернётся около сотни мужчин — благодаря тебе.       — Позже покажешь, как сильно ты мне благодарен.       Наёмник криво ухмыльнулся и, полюбовавшись лёгким румянцем, окрасившим бледные щёки, уже вполне довольно зашагал вперёд, ледорезом рассекая людские торосы. Добравшись до очередной запруды из представителей знати в церемониальных шёлковых мантиях, Фредерик благодушно похлопал по плечам некоторых из долинцев, демонстрируя прекрасную память на лица спутников по походу через Ахеронское ущелье. Счастливцы уважительно кланялись хранителю светлейшего юэнаи и посматривали на стоявших рядом соотечественников с не особо скрываемым чувством превосходства. Народ, глядя на это, делал выводы. Фолг становился всё более довольным.