Подари мне любовь

       Выйдя из таверны, Кэйа почувствовал, как к глазу подступают слезы, а в горле встал ком. Это же именно то чего он хотел, но не хотел, чтобы Дилюк прогонял его после этого. Зачем тогда было целовать его, если… если после этого просишь никогда больше не появляться в жизни. Альберих побежал домой так быстро, как никогда не убегал даже от монстров. Монстров хотя бы можно убить, а как убить монстра внутри? Который дает ему эти чувства к Дилюку.       Впрочем, сейчас ему только хотелось умереть от стыда. Зачем нужно было поддаваться соблазну? Все эти неловкие прикосновения, брат точно все понял о его чувствах. Дилюк возненавидит его ещё сильнее. «Я должен исчезнуть из его жизни, я только все порчу» — после этой мысли Кэйю прорвало. Слёзы текли рекой, дышать было трудно и от бессилия хотелось бить стены, «порчу, порчу, ПОРЧУ», Альберих кричал в пустоту, бил посуду на кухне и продолжал плакать.        Парень достал из шкафа бутылку вина и начал пить прямо из неё, доставать бокалы и делать какую-то эстетику не хотелось, он ощущал себя самым отвратительным существом, которое не достойно жизни. Кэйа не мог объяснить свое состояние, последний раз такое было после смерти Крепуса, с того момента он ненавидел себя каждый день и единственное чего желал — это прощения Дилюка.       Так Альберих и уснул, на полу кухни, с бутылкой недопитого вина в руках, среди осколков посуды и, кажется, даже во сне продолжал плакать.

***

       Кэйа проснулся в ужасном состоянии, голова болела, тело ныло, а эмоционально он был пуст. Стоя, в кабинете Джинн он не мог сфокусировать свои мысли на том, что она говорит, все, о чем он мог думать — это вчерашний вечер. Ему было и стыдно, и печально, но в то же время даже как-то радостно, что так получилось. Один единственный поцелуй, который он запомнит на всю жизнь.       Выполнял поручения Альберих в пол силы, не видел смысла стараться, он больше ни в чем не видел смысл, но брался за любую работу, даже за самую неприятную, чтобы отогнать свою печаль. Единственное чего Кэйа ждал — это вечер, потому что вечером можно залить свою боль вином. Не таким хорошим, как полуденная смерть, но хоть какая-то альтернатива. В кошкином хвосте было неплохо, но здесь он чувствовал себя чужим. Хотелось зайти в любимую долю ангелов, встретить Итэра и Паймон, отпустить какую-нибудь пошлую шутку в сторону брата, чтобы все было как раньше.       Каждый свой вечер капитан проводил в чужой таверне, напивался до беспамятства, доползал домой и засыпал, а днем работал. Так бы и продолжалось, если бы в один день действующий магистр не позвала его на личный разговор к себе в кабинет. — Наши алхимики изучили лед, который вы принесли из прошлой экспедиции. — Серьезно начала Джинн. Кэйа только кивнул, ничего не ответив. Девушка глубоко вздохнула и продолжила. — В нем содержится яд. И этот яд все ещё находится в твоем теле, он с каждым днем все больше поражает твою кровь. Как ты себя чувствуешь? — У Альбериха перехватило дыхание. — Я… я… я чувствую боль, сначала она была незначительной, но сейчас это начало мне приносить некоторое неудобство. — И ты молчал?! — Джинн даже прикрикнула, хотя обычно была спокойна. После достала их стала несколько склянок с какой-то желтой жидкостью. — Пей. — Она протянула флаконы капитану. — Что это? — Кэйа внимательно осмотрел жидкость. — Это на какое-то время остановит распространение яда, принимать нужно каждые 5 часов. Снежная отказала нам в поставке противоядия, поэтому я запросила аудиенцию. Ты поедешь туда завтра, твоя цель чего бы тебе не стоило достать противоядие. — Действующий магистр была очень серьезна, она боялась потерять Кэйю, он был не только хорошим рыцарем, но еще и отличным другом.       «Лучше оставьте меня умирать» — это была первая мысль Альбериха после услышанной информации, но спорить с Джинн он не стал, пугать ее Кэйа не хотел. — Кто еще со мной отправиться? — Несколько опытных рыцарей, некоторые из них уже бывали в снежной на переговорах. — Хорошо, а если у меня не получится? — Альберих сказал это с каким-то безразличием, как будто от этого не зависела его жизнь. — А такого варианта я не рассматриваю.       Кэйа вышел из кабинета ничего не сказав. Видимо кому-то он нужен, но какой в этом смысл, если он даже сам себе не нужен.

***

       На следующий день Альбериха и двух его спутников ожидала карета, которая увезет их в заснеженную страну. Капитан никогда там не был и он был взволнован, с другой стороны Кэйа обрадовался, что добираться им туда не пешком. Парень смотрел в окно, погрузившись в свои мысли: «Если я умру, Дилюк будет по мне скучать?» — он даже усмехнулся: «я на пороге смерти, но единственное что меня волнует — это будет ли скучать по мне человек, который меня на дух не переносит, забавно».       День сменился вечером, а в скором уже и ночью, путь до Снежной был долгим, постоянно находиться в своих мечтах о брате Кэйа мог часами, но сейчас ему это казалось даже безумным. Становилось скучно, он даже уснуть не мог, потому что образ Дилюка никак не хотел уходить из головы.       Альберих давно не видел сны, но спустя долгие часы попыток уснуть у него получилось. Ему приснилось детство. Кэйа и Дилюк весело бегали около винокурни, играли и смеялись. Вдруг, лицо Альбериха стало серьезным и он сказал: — Я всегда буду рядом, брат. — Ты врешь. — Дилюк уже не был маленьким веселым мальчиком, он предстал перед Кэйей уже взрослым мужчиной с серьезным и недоверчивым взглядом. — Врешь. Ты предатель. Я ненавижу тебя за это. — Нет… Я… Я могу все исправить, прошу, дай мне шанс! — капитан начал тянуться к брату, но его образ был все дальше и дальше, сколько бы Кэйа не пытался его догнать. — Я тебе не верю. — После этой фразы Рагнвиндр испарился, как будто сгорел в углях костра.        Кэйа очнулся от кошмарного сна, к глазам подступали слезы, а сам парень был в холодном поту. Уже был рассвет и нужно было ехать дальше. «Лучше уж вообще не спать, чем видеть такое». Альберих дождался когда все проснутся и они отправились в путь.

***

      Снежная встретила путников холодом и льдом. Кэйа невольно поежился, хоть и был одет в теплые вещи. Все вокруг смотрели на их карету и перешептывались, жители здесь, явно, не привыкли к гостям. Альберих смотрел на город с восхищением, хоть было и очень холодно, но виды были превосходны, невозможно было ими не залюбоваться.       Они уже подъезжали к замку, когда Кэйю охватил страх. Он не знал что ему нужно говорить, хоть с самого начала он собирался опираться на свое природное обаяние, сейчас Альберих даже представить не мог что сказать и как правильно это сказать, чтобы его не бросили в темницу.       В самом замке было очень темно, по сравнению с пейзажем, как будто он оказался в дворце злого короля и его вот-вот казнят за то, что он не так посмотрел на какого-то важного чиновника. Но все было лучше, их встретили хоть и холодно, но главное не агрессивно. В стране, где царит холод им предстояло пробыть день или два, поэтому им выделили комнаты в самом замке.        Покои Кэйи были такие же темные, но хотя бы спать не на холодной земле, большая кровать из темного дерева впечатлила Альбериха, покрывала были красными, как…"Как его волосы». В голове Кэйи вспыхнули все самые неприличные мысли, какие только мог породить его мозг. Он представил, как целует Дилюка и толкает его на эту кровать, нависает над ним, сжимая руки Рагнвиндра, продолжая целовать его, а потом переходит к шее брата…       Мысли капитана прервал стук в дверь. В штанах Альбериха стало неприлично тесно, но он постарался не обращать на это внимание, хоть это и плохо удавалось. — Войдите. — Капитан Кэйа Альберих, вас ожидает Царица. — сказала, вошедшая в комнату девушка. — Уже иду. — Собрав все мысли, он вышел из комнаты.

***

      Кэйа вместе с рыцарями вошли в большой тронный зал, там было светлее, чем в остальном замке, но в то же время там было холоднее и сама атмосфера была напряженной. Сглотнув свой страх, Альберих прошел вперед к трону, на котором сидела красивая статная женщина. — Добрый день, уважаемая Царица, мы прибыли из Мондштата, чтобы обсудить с вами один щекотливый вопрос. — «Барбатос, что я несу?». — Рада вас видеть в добром здравии, как добрались? — Голос Царицы, как будто наполнял все помещение тронного зала. Она была величественна, красива и устрашающа. — Без затруднений, благодарим вас за радушный прием, покои в вашем замке прекрасны. — Альберих надел на себя маску спокойствия и уверенности, хотя в глубине души ему было страшно. Одно неправильное слово и он может все испортить. — Я польщена. Какой же вопрос вы бы хотели обсудить? — Я — Кэйа Альберих капитан рыцарей Ордо Фавониус лично прошу о вашей помощи. — В это фразу он постарался вложить все уважение и мольбу к Царице. — И чем же я должна вам помочь, а главное, что я с этого получу? — Мне нужно противоядие, которое можете мне дать только вы, я умираю и молю вас, просите все что угодно, но прошу, дайте мне противоядие. — Все что угодно? — Женщина задумалась. — Хмм, в таком случае, взамен, я прошу, чтобы вы, Капитан Кэйа Альберих, вступили в ряды моей армии, только тогда я спасу вашу жизни.        В зале повисла тишина. «Я? Зачем ей я? Лучше уж я сопьюсь в какой-нибудь таверне, чем соглашусь. Нужно придумать другой выход из ситуации.» — Кэйа не хотел ступать в ряды армии Снежной. Не хотел покидать любимый Мондштат, работу, друзей, а главное он не хотел быть так далеко от Дилюка. — Ваше высочество, это слишком дорогая плата… — Слишком дорогая плата за жизнь? Мне кажется, что это даже вознаграждение. — Мы подумаем над ваши предложением и скажем свой ответ завтра на рассвете. — Сказал один из рыцарей, стоящий рядом с Альберихом. — С нетерпением буду ждать. — Что тут думать? Нет. Лучше уж умереть чем это.        Рыцари удалились из тронного зала и все вместе направились в покои капитана, чтобы обсудить эту ситуацию. — Что думайте делать? — Спросил рыцарь по имени Лукас, с интересом и сожалением, посмотрев на Кэйю. Но тот будто не услышал его вопрос, он обратил внимание на свернутую бумажку, которая лежала на кровати. — Что это там? — Альберих подошел к кровати, взял записку и начал читать вслух. — «Уважаемый, капитан, я услышала о вашем горе и хочу вам помочь. Противоядие хранится на нижних уровнях замка в лаборатории, там много охраны, так что будьте осторожнее. Не буду выдавать свою личность, так что буду надеяться, что смогла вам хоть чем-то помочь.» Хм… — Кэйа вздохнул. — А ведь и правда. — Соратники не поняли его удивления. — Мы можем попытаться выкрасть противоядие. — А если у нас не получится? Или нас поймают? Это может отразиться на нашем городе. — Не беспокойтесь, я все сделаю сам, а вы ждите меня у южного выхода из замка ночью, я приду к вам, когда все закончу. — Это не меняет сути дела. Если тебя поймают за воровством в замке Царицы, то ни нам, ни Мондштату не будет от этого лучше. — Ну или другой вариант. — Альберих саркастично поднял брови, а рыцари посмотрели на него непонимающе. — Я могу соблазнить кого-то из этой лаборатории и он сам мне отдаст противоядие. — Лукас закатил глаза. — Это не план, а чушь какая-то. — Тогда придется воровать. — Вижу, отговаривать тебя бесполезно и что ты в любом случае уже настроился на кражу. — Ты совершенно прав. — Будь осторожнее и приходи к южному выходу быстрее.

***

      В замке было еще более темно, чем днем. Альбериха не покидало чувство, что дворец сам сделан из ночи и холода. Под покровом ночи он пробрался в коридор и приметил одного охранника, который то и дело, что засыпал охраняя двери комнаты, где находился Лукас. Тихо подобравшись к нему Кэйа его вырубил и затащил в комнату рыцаря.        Пришлось повозиться, чтобы снять с него обмундирование и надеть его на себя. Охранника Альберих положил на кровать, тот еще долго не очнется после такого удара. «Барбатос, дай мне сил и удачи на это дело.» — Наверное, грешно было просить благословение на воровство, но в этом случае Кэйе казалось это уместным. Он вышел из комнаты и направился на нижние этажи замка.        В подвальных коридорах было куда светлее, тут хотя бы были факелы, освещающие путь, а не слабо светящиеся фонари. — Что ты тут делаешь один? — Донесся голос из-за спины Кэйи, от которого капитан даже вздрогнул, но все же смог взять себя в руки. — Я пришел на обход. — Обход только через 10 минут. — Я очень пунктуальный. — Рыцарь продолжал смотреть на Альбериха пронзающим взглядом, который он чувствовал даже через шлем. — Ладно, иди, чего встал.       Кэйа тихо выдохнул и пошел дальше. «Если бы я был противоядием от смертельного яда, где бы я лежал?» — поручаясь на такую логику капитан начал искать нужное ему помещение. «Отдел алхимии» — не то, «Отдел логистики» — тоже не то, «Отдел тестов лекарств» — звучит, логично.       Альберих приоткрыл дверь, за которой был средней величины зал. В нем было много клеток с животными — бедняжки, на которых тестировали лекарства, много пробирок с разноцветными жидкостями и как понять какое из них то? «Будем отталкиваться от того, что мое лекарство желтое, значит это должно быть похожего цвета, а так же должен быть похожий запах.» — так Кэйа обнаружил несколько склянок с жидкостями желтого оттенка. К каждому из них он старался принюхаться и понять какое из них могло бы быть тем самым. — Кто здесь?! — Это был голос того самого охранника, которого капитан встретил по дороге сюда. Альберих быстро присел, чтобы его не заметили за столами и клетками. — Выходи по хорошему и тогда ты выживешь. — После этих слов Кэйа не на шутку перепугался, хотя к чему тут страх, если уже и так знаешь, что скоро умрешь.        Охранник начал обходить зал, чтобы все проверить, поэтому капитан решил действовать быстро, он забрал все желтые склянки, которые нашел и положил их себе в карман. Дома алхимики уже выяснят что из них противоядие, сейчас главное сбежать отсюда. Кэйа уже слышал, как тяжелые сапоги подходят в его сторону. Он старался даже не дышать, чтобы лишний раз не издать звуков. Охранник никого не нашел и уже собирался выйти, как его по голове ударили чем-то тяжелым. Альберих додумался снять сапог и ударить рыцаря. А потом он побежал. Кэйа бежал, прям как в ту ночь после таверны, но сейчас его цель была скрыться не от собственного стыда, а от грядущего наказания.       В дали уже виднелся южный выход, когда капитан услышал погоню за ним, тогда он максимально ускорился, бежал в двойную, нет в тройную силу запрыгнул на одну из трех лошадей и они поскакали в сторону Мондштата. У них будут проблемы. Огромные. Звуки погони прекратились, когда на горизонте уже виднелось солнце. Тогда они и решили передохнуть. Кэйа в это время обдумывал как он будет объяснять все это Джинн. Девушка будет в ярости, хоть он никогда не видел ее в ярости, но сейчас был уверен, что так и будет.

***

      Мондштат встретил их ярким солнцем, но в безопасности Альберих себя не чувствовал, ведь понимал что он наделал. Капитан сразу же отправился к Джинн, чтобы передать образцы. Конечно, у нее появилось много вопросов, когда Кэйа рассказывал ей все что произошло за эти дни в Снежной, в глазах действующего магистра виднелось волнение и страх. — Я не одобряю твоих действий и держу себя в руках из последних сил, но при всем этом… — она сделала недолгую паузу.- Я бы на твоем месте поступила точно так же. Мы примем удар, если он последует, а сейчас иди отдыхай, я отправлю образцы в лабораторию.       Кэйа удалился без слов, он ужасно устал, но лежа в кровати он все же не мог уснуть. В щели между шторами пробивались лучи солнца, Альберих встал и достал из шкафа очередную бутылку вина. Так было легче уснуть, совсем немного, просто, чтобы не мучали кошмары. Когда бутылка вина была опустошена на половину Кэйа все-таки смог уснуть.

***

      Его разбудили громкие и беспокойные стуки в дверь. Кэйа нехотя встал и потер глаза, стуки продолжались, капитан подошел к двери и открыл ее. У двери стояла сама Джинн, на улице была ночь. — Удивлен, что ты решила заглянуть в такой час. — Ухмыльнулся Альберих. — Сейчас не до шуток. — Девушка была встревожена, нет, она была в ужасе. — Ни один из тех экспонатов не оказался противоядием. — В этот момент мир рухнул. «Я. Я умру. Вот так просто умру?» — из открытого глаза потекли слезы, он не скулил и не кричал, как в прошлый раз, ему просто было обидно и больно, что все его действия оказались напрасными, что он подвел Джинн и кто знает что Царица сделает с Мондштатом. — Тише, спокойно… — Действующий магистр постаралась успокоить его, но безуспешно. — Мне нужно… побыть одному. — Гуннхильдр ничего не сказала, а только понимающе посмотрела на Альбериха и ушла.        Кэйа допил бутылку вина и решил совершить ещё одну ошибку за сегодня, он вышел из дома и направился к Дилюку. С каждым шагом ноги, как будто становились тяжелее, он не видел его несколько недель, хотелось просто увидеть его. Дом, второй, поворот и вот он уже стоит у его двери. Альберих постучал. Никто не открыл. Ещё раз. Снова молчание. — Да к черту — он развернулся и собирался уйти, но дверь открылась. — Зачем?.. Зачем ты пришел? -Дилюк посмотрел на Кэйю с беспокойством и какой-то надеждой как будто ждал, что тот когда-то снова придет. И вот они стоят, смотрят друг на друга: "Чёрт, как же неловко... Вроде бы самый близкий человек, а сказать не знаю что" - Альберих хотел одновременно рассказать все и ничего, вдруг брат не поверит ему. - Дилюк, я... - Быстрее. - Я умираю. - взгляд Рагнвиндра изменился, беспокойство сменилось страхом за Кэйю. - Входи. - Альберих заморгал, как будто ослышался. Дилюк поверил ему? Капитан вошел в дом, а винодел закрыл дверь. - Что у тебя произошло? - Кэйа начал свой рассказ с самой первой экспедиции на Драконий Хребет, о том что постоянно чувствует боль, о путешествии в Снежную, единственное о чем он не говорил - это о своих чувствах к брату. - Ну... как-то так... - Альберих посмотрел на Дилюка с мольбой о том, чтобы тот ему поверил. - Это правда? Все что ты рассказал? - Рагнвиндр не хотел верить своим ушам. Хоть он и делал вид, что недолюбливает Кэйю, но смерть Альбериха была бы самым сильным ударом. - К сожалению да.        Дилюк подошел к брату и обнял его. Обнял очень крепко, примкнул лицом к груди Кэйи и из глаз потекли слезинки, которые он попытался скрыть от Альбериха, но тот все же заметил. - Я ещё жив. - Капитан обнял винодела одной рукой, а другой поднял его лицо и посмотрел в глаза, вытирая слезы. - Я еще с тобой. - Рагнвиндр прикрыл глаза и потянулся к Кэйе, но тот отстранился. - Ты же не выгонишь меня, если мы снова поцелуемся? - парень усмехнулся. - На этот раз нет. - Дилюк поцеловал брата и в этот раз поцелуй был не робкий и нежный, он был жадный, как будто Кэйа был единственным в мире стаканом воды, а Рагнвиндра ужасно мучала жажда. Альберих прервал поцелуй: - Дилюк, я... Я не могу себя держать... - Капитана переполняло возбуждение, ему хотелось физически ощущать брата. - Придется. - Дилюк продолжил его целовать, хоть и сам был на пределе, хотелось сбросить с себя одежду и ощущать тепло Кэйи, но для этого слишком рано. Альберих все же подхватил винодела на руки и понес в спальню, не прерывая поцелуя, положил его на кровать. Капитан сел Дилюку на колени и почувствовал его возбуждение, эта мелочь раззадорила Альбериха еще сильнее, он перешел от губ к шее, слушая постанывания брата. - Альберих... Нет... - Ты точно хочешь, чтобы я остановился? - Кэйа посмотрел на Дилюка с огромным желанием, спрашивая взглядом разрешения. - Точно. Ничего больше поцелуев от меня не жди. - Только сегодня или вообще? - Альберих ухмыльнулся и провел носом по шее Дилюка, от чего бугорок в штанах дернулся. - Я.. Агх... Я подумаю... - Рагнвиндр вновь прильнул к губам брата.