Подари мне любовь

      Кэйа давно ушел, но Дилюк продолжал сидеть на полу таверны. На губах был вкус полуденной смерти и небольшой холодок. Каждый раз, когда он пытался подумать и проанализировать произошедшее, кожа покрывалась мурашками, щеки горели, а внизу живота появлялось напряжение. Поцелуй был не самым страшным, что случилось, самым страшным было то, что Дилюк почувствовал. Он почувствовал, как будто он наполняется изнутри, он не мог пошевелиться, у него сбилось дыхание и ему это понравилось. Когда Кэйа уходил Рагнвиндр чувствовал в своих штанах напряжение, которое хотелось снять, но он не хотел делать это сам. Он хотел, чтобы это сделал Альберих. — Нет. Никогда. Больше никогда. Это был первый и последний раз. Я должен больше работать, чтобы забыть об этом всем. Точно… — Дилюку просто нужно было это сказать, хотел ли он, чтобы это услышали? Или просто как обычно убеждал в этом самого себя. Признавать, что он был влюблен в Кэйю он не хотел.

***

      Рагнвиндр на протяжении нескольких дней усердно работал, после каждого своего действия сразу же начинал другое, чтобы к концу дня быть уставшим и засыпать без лишних мыслей. Это помогало какое-то время, пока Дилюк не начал подмечать одну особенность. После той ночи Кэйа действительно перестал появляться в таверне и даже рядом с ней. Рагнвиндра это беспокоило, но он старался сразу же отгонять эти мысли. Никаких чувств, даже речи об этом быть не может.       Путешественник сидевший у барной стойки заметил, с каким раздражением Дилюк протирал стаканы и решился спросить: — Мастер Дилюк, вы в порядке? — Бармен даже вздрогнул от неожиданности, выдохнул и посмотрел на Итэра и Паймон. — Я в полном порядке, не стоит беспокоится. — На этот раз Рагнвиндру не удалось скрыть раздражения. К чему эти вопросы каждый раз, как будто они чем-то смогут ему помочь. — Мне показалось странным, что Кэйа перестал сюда ходить! Он каждый вечер выходит из Кошкиного Хвоста в не самом трезвом состоянии, один раз я даже заметила, что его кто-то нес до дома! Не хотите с ним об этом поговорить? — Затараторила Паймон. Почему она не может говорить о чем-то другом?! Упоминания о брате сейчас вызывали у Дилюка раздражение, но на самом деле он прятал за этой агрессией взволнованность о Альберихе. «Он что совсем свои проблемы не умеет решать?!» — сколько Рагнвиндр себя помнил Кэйа всегда привык заливать все свои проблемы алкоголем и никогда не пытался их решать. — Можно не говорить об Альберихе в моем присутствии. — Ещё более раздраженно выдал Дилюк и понял, что уже начинает перегибать палку. Он глубоко вздохнул, медленно выдохнул и снова надел на себя маску спокойствия и безразличия.        И если путешественнику не нужно было по несколько раз повторять, то с его маленькой протеже были огромные проблемы в этом плане. Паймон буквально могла свести с ума расспросами, пока ты все ей не расскажешь. — Вы поссорились?! Хотя, вы и так вроде бы в ссоре… Но сейчас, видимо, поссорились еще сильнее, а что слу… — Итэр вовремя прервал фею приложив свою руку к ее рту. Паймон это не понравилось, она нахмурила брови и легонько укусила путешественника. Он отдернул руку, а Паймон продолжила, все с тем же недовольным выражением лица. — Чего это ты меня затыкаешь? Ты же знаешь, что я все равно узнаю, если не от Мастера Дилюка, то от Кэйи… — Хватит! — Выкрикнул Рагнвиндр. В доле ангелов стало невыносимо тихо. Все взгляды были устремлены к бармену и двух посетителей. Взгляд Дилюка говорил сам за себя. — Извините, мастер Дилюк, мы зайдем позже. — Итэр взял Паймон за руку и они очень быстро удалились из таверны. Рагнвиндр облегченно выдохнул, а в заведении снова возобновился гул разговоров и грохот посуды.       Кэйа. Кэйа. КЭЙА. Как будто других тем для разговора не существует. Почему этот синеволосый засранец умудряется появляться в жизни Дилюка даже без своего личного участия. Каждый в Мондштате считает своим долгом напомнить об Альберихе? Или как это ещё можно объяснить. «А вдруг…» — Рагнвиндра одолела паника, он задумался: " а вдруг он рассказал кому-то…». Пьяный Кэйа мог выдать любую информацию, хотя вроде бы и некому. Нельзя ему доверять. «Он опозорит меня на весь город.» — Дилюк так сильно ушел в свои мысли, что даже не заметил Розарию, которая вошла в таверну. — Мастер Дилюк. — Монашка помахала у лица бармена, растягивая его имя. — Вы тут? — Да… Да. Что-то хотите заказать? — Он постарался сказать это спокойно, но глаза выдавали его тревогу. Слава Барбатосу, что Розария была не из тех, кто будет задавать вопросы и что-то выпутывать. Она просто заказала вино и удалилась за столик.       В этот день Дилюк закрыл таверну раньше обычного и под недовольные фразы посетителей начал убирать посуду со столов. Ещё один вопрос по типу «вы в порядке?» или «у вас все хорошо?» — кажется, мог разбудить в нем все самые негативные эмоции, которые вообще могут быть.

***

      По прошествии ещё одной рабочей недели Альберих так и не зашел в долю ангелов, это к лучшему. Дилюк уже меньше начал задумываться о брате, мысли занимала работа, нужно было оформить доставку нескольких редких продуктов из Инадзумы, ему хотелось попробовать сделать особенное вино, но это было сложнее, так как торговых кораблей из страны Вечности было крайне мало и выплывали они редко. Так что, Рагнвиндру придется заплатить немаленькую сумму за поставку амакумы, но вино должно получиться отличное. Когда-то в детстве отец дал им с Кэйей попробовать их, непонятно откуда он их достал, но вкус этих фруктов запомнился Дилюку надолго.        Рагнвиндр лежал в кровати у себя дома, думая о том как ему стоит организовать работу, как вдруг услышал неожиданный стук в дверь. Гостей он сегодня не ждал, впрочем, как и обычно, поэтому напрягся и осторожно подошел к двери. «Кто это в такой час?». Собравшись с мыслями Дилюк все же открыл дверь.        В этот момент все те эмоции, которые он испытал в тот судьбоносный вечер, вернулись, кажется, с двойной силой. На пороге дома стоял Кэйа и уже собирался уходить. — Зачем?.. Зачем ты пришел?