Подари мне любовь

       Так спокойно и радостно Дилюк не просыпался давно, парень открыл глаза и увидел Альбериха, который лежал рядом с ним, втыкаясь носом в грудь Рагнвиндра. Прошлая ночь была опьяняюще сладкой, хоть Дилюк и не любил употреблять алкоголь, быть в таком состоянии из-за брата ему понравилось. Они целовались до поздней ночи, Кэйа не ослушался просьбы брата и ничего больше поцелуев между ними не было. Но очень хотелось.        Дилюк залюбовался Альберихом, синие прядки лежали на лице так неаккуратно и хаотично, что винодел решил их поправить, от чего Кэйа улыбнулся и сонным голосом сказал: — Хочешь продолжить вчерашнее? — Брат пошло посмотрел на винодела и потянулся за поцелуем. — Не сейчас. — Твёрдо произнёс Дилюк и поднял голову выше, но сделал для себя только хуже, ведь губы Альбериха устремились к шее Рагнвиндра. — Агх… — Дилюк покраснел. — Я же сказал не сей… час… мхм… — Но Кэйа не останавливался и продолжал выводить языком узоры на шее брата. Винодел был возбуждён и ему это нравилось, он не стал останавливать Альбериха, наблюдая, что тот сделает дальше. И он сделал.       Не увидев просьбы остановиться в глазах Рагнвиндра, Кэйа начал спускаться языком ниже, расстёгивая ночную рубашку Дилюка. На секунду он остановился, чтобы рассмотреть тело брата в утренних лучах солнца. От вида винодела, такого беспомощного и красивого, Кэйа возбудился ещё сильнее.       Синеволосый вновь примкнул к телу Дилюка, играя языком с соском брата. Рагнвиндр, в свою очередь, мог только выгибаться и стонать от удовольствия и как будто по инерции положил свою руку на затылок Альбериха. Кэйа же понял это по своему и продолжил спускаться все ниже и ниже, пока не пошёл поцелуями до пижамных штанов, в которых было явно видно насколько возбуждён винодел. — Хочешь чтобы я сделал это своим ртом? — Альберих посмотрел на брата снизу вверх, от такого вида Дилюк невольно качнул бёдрами к лицу Кэйи. Тот улыбнулся, но все ещё ничего не делал. Ждал ответ. — Да… пожалуйста… я больше не могу держаться… — Хмм, в таком случае… — Альберих прикоснулся языком к штанам Рагнвиндра облизывая член по всей длине через них и… Встал. Просто встал и разглядывал Дилюка, после приблизился к его лицу и нежно сказал на ушко: — Вечером, приду к тебе в таверну и там продолжим. — Договорив это, Альберих прикусил мочку уха винодела и уже собирался выйти из комнаты, но остановился, бросив взгляд на Рагнвиндра. — Не забудь достать хорошее вино и масло. Буду ждать.       После этого Кэйа ушёл, а Дилюк продолжил лежать на кровати, до предела возбужденный, со стояком в штанах. «Чёртов Альберих…» — эта мысль была у Рагнвиндра первой, когда он запустил руку под ткань и обхватил собственную плоть, при одном упоминании брата, даже мысленном, член становился тверже, а возбуждение накатывало с новой силой. Дилюк начал двигать рукой, представляя, что сейчас это могли быть руки Кэйи, другой рукой он прижал к лицу подушку, на которой спал брат, на ней все ещё был его запах. От такой волны возбуждения Рагнвиндр не выдержал и кончил себе в кулак, но возбуждение, как и стояк никуда не пропали. — Даже не знаю, что я с тобой сделаю вечером. — Пробормотал Дилюк, все ещё вдыхая запах от подушки.

***

      В Снежной как всегда царил холод и мрак, особенно в замке Царицы. Сегодня был важный день. Ее оскорбили. Этот капитан Кэйа из Мондштадта, будь он проклят, сегодня ответит за своё преступление. Царица встала с трона и обратилась к своим воинам: — Сегодня в полночь мы нападем на Мондштадт, пусть в огне будет все: дома, таверны, небольшие забегаловки, но. — Женщина сделала небольшую паузу. — Одноглазого не трогать. С ним я хочу разобраться лично. — Правительница закончила и села обратно на трон.       Эту ночь «город Свободы» запомнит на очень долго, если от него вообще что-то останется. А Альберих. Он пожалеет, что посмел так нагло поступить. Какая наглость, какое неуважение. Царица была в ярости, когда узнала, но не только от того, что кто-то украл зелья. А от того, что кто-то рассказал Альбериху где их искать. — Приведите ко мне всех, кто был в замке в день кражи, служанок и охранников тоже.       Через тридцать минут в тронном зале собралась толпа из прислуги, послов и даже работников лаборатории. Правительница оглядела всех таким холодным взглядом, что у каждого пробежали мурашки по коже. Милисса. Так звали служанку, которая подкинула записку капитану из Мондштадта. Она тоже там была. Служанка старалась не подавать виду, что ей страшно, но внутри она дрожала. «Меня раскроют, точно раскроют, надеюсь, что хотя бы капитан смог взять то, что ему нужно». — Кто обслуживал комнату капитана Альбериха в тот день? — Властный голос Царицы обратился к служанкам. Милисса уже хотела сделать шаг, но вперед вышла ее наставница Грэйс. — Это была я, ваше высочество. Я подсказала капитану где достать лекарство. — Служанка кинула взгляд на Миллису, ее взгляд говорил все за нее: «Я знаю, что это ты». «Зачем? Зачем она врет из-за меня?» — девушка быстро сообразила и сделала шаг вперед. — Нет! Она врет! Это сделала я, мне стало жалко капитана и мне хотелось ему помочь, правда! — Милисса зажмурила глаза, ожидая гнева правительницы, но услышала только смешок. — Похвально, что ты пытаешься защитить свою наставницу, но я не думаю, что такая милая девушка как ты способна на такое предательство. — Царица кинула взгляд на Грэйс. — Уведите ее. — Это был хитрый ход. Женщина прекрасна знала, что наставница Грэйс была хорошим человеком и что все служанки души в ней не чаяли, некоторым она даже заменила мать, как и в случае Милиссы. «Пусть пострадает малышка, потеряет дорогого человека, может и поймет что» — Царица наблюдала за испуганным взглядом служанки и как уводят ее наставницу. — Подойди ко мне, дитя. — Милисса неуверенно пошагала к трону, опасаясь, что сейчас и ее отправят в неизвестность. Она встала в метре от Царицы. Женщина встала и подошла вплотную к девушке. По сравнению с правительницей служанка была такой маленькой и уязвимой, Царица нагнулась и сказала так тихо, чтобы услышала только Милисса. — Это будет твоим уроком. — Развернулась и снова села на трон.       Служанка побледнела, к глазам подкатились слезы. «Из-за меня, все из-за меня…»

***

      День тянулся невозможно медленно. Дилюк мечтал, чтобы время прошло быстрее, ему уже не терпелось увидеть Кэйю. Рагнвиндр всегда показывал себя таким сильным и независимым, но Альберих делал его беспомощным и уязвимым. Дилюк вспомнил утро, но постарался отогнать эти мысли, чтобы не раскраснеться прямо перед посетителями. Было только два часа дня. Когда же день закончится, чем дольше он тянулся, тем больше винодел начинал тревожится: «правильно ли я поступлю…» — Дилюка мучали сотни мыслей, пока через пару часов в таверну не вошел Кэйа. — Бутылочку полуденной смерти, пожалуйста. — С заигрыванием сказал брат и улыбнулся. Так же как улыбался утром. Рагнвиндр отвел взгляд и отправился за бутылкой вина: «Какого ты начинаешь делать это со мной на людях». Сделав глубокий вдох, он взял бутылку и вернулся к стойке. — Цену сам знаешь. — Кэйа приблизился к уху Дилюка. — Отплачу, когда останемся вдвоем. — И хотел отодвинуться от винодела, но тот схватил его за ворот и ответил. — Так ты только за вино отдаешься? Тогда ты должен мне очень много. — Взгляд Альбериха изменился. — Так ты хочешь поиграть со мной, хорошо. — Сказал он это низким голосом, почти простонал, взял вино и ушел за столик, откуда его было видно, но чтобы самому наблюдать за Рагнвиндром.        Целый день стрелять глазами друг в друга было невыносимо для Дилюка, хотелось уже всех выгнать из таверны, теперь он не выходил из-за стойки, чтобы никто не заметил его возбуждения. «Ненавижу тебя, чертов Альберих.»

***

      Последний клиент вышел из таверны и они остались вдвоем. Дилюк не торопился подходить к Альбериху, поэтому Кэйа сам подошел к брату. Между ними была только барная стойка, но Рагнвиндр протянул свою руку к брату, вновь взяв его на ворот, приблизил к себе и томным голосом произнес: — Ты мне кое-что обещал. — А тебе так не терпится, чтобы я взял тебя прямо на этой стойке? — Альберих провел пальцами по твердой поверхности. Дилюк засмущался. — Может и не терпится, тем более, я терпел весь день, наблюдая за тобой, а утром ты оставил меня одного в таком состоянии… — Удовлетворял себя, думая обо мне? — Кэйа поцеловал шею брата. — Признавайся, а то я и сейчас могу уйти. — Конечно, он бы никуда не ушел, но поиздеваться над виноделом ему хотелось. — Агх… Да… — Это завело Альбериха, возбуждение отдалось в паху и он решил закончить, то что начал утром.        Кэйа в один момент оказался уже не за барной стойкой, а рядом с Дилюком, принимая поцелуй брата. Капитан кусал ему губы, оставлял засосы, водил руками по телу Рагнвиндра, расстёгивал его пальто и рубашку, оставляя мокрый след языком на торсе. Винодел выгибался, стонал, закусывал губы. Оба были красные, как будто провинившиеся дети, но такие счастливые.        Альберих начал расстегивать штаны Дилюка и тут виноделу стало немного не по себе. У него никогда такого не было, он не знал, что это за ощущения и Кэйа это почувствовал. — Не волнуйся, я тоже впервые это делаю, а не получаю. Постараюсь быть аккуратнее. — Но Рагнвиндру не хотелось аккуратнее, ему хотелось жестче, глубже, хотелось поиметь каждый миллиметр рта Альбериха. — Не медли, ты должен мне еще за вино… Ах… — Кэйа обнажил стоящую плоть Дилюка, разглядывая. " Спокойно, Альберих, ты сам этого хотел» — Успокаивал себя мысленно капитан. Он обхватил член рукой и начал двигаться, наконец-то решившись, Кэйа начал облизывать головку, от чего стоны брата стали еще слаще для ушей. — Да… Да… Ещё… — Дилюк закатывал глаза от удовольствия. Дело не в самом ощущении, а в том, что эти ощущения доставлял ему Кэйа. Альберих начал брать член в рот глубже, как это обычно делали девушки с ним, но сейчас это приносило ему удовольствие во много раз больше.       Капитан водил языком по всей длине, старался заглотить его полностью, от этого у Рагнвиндра окончательно сорвало крышу. — Не останавливайся, прошу… — Кэйа начал двигаться быстрее, на пол капали его слюни, но это не казалось мерзким. Альберих успел вытащить член из рта, когда Дилюк обильно кончил ему на лицо. — Пр… прости, я… — Тсс. — Капитан приложил палец к губам брата. — Мы еще не закончили. — Кэйа скинул с себя верх одежды, оставаясь только в узких штанах, из которых тоже торчала возбужденная плоть. Он одним движением развернул Дилюка и положил его на барную стойку, нагнулся, чтобы вновь поцеловать его шею. У Рагнвиндра снова встал, теперь ему хотелось ощутить брата внутри себя. Кэйа приспустил штаны но не вошел. — Где… — Альберих с трудом дышал от накатывающего возбуждения. Дилюк без слов указал на полку, в которой лежало масло. Капитан взял его и открыл флакон.        Холодное масло обожгло анал винодела, а после Кэйа ввел в него один палец, чтобы понаблюдать за реакцией. Рагнвиндр стонал даже от такой мелочи, но тут Альберих остановился и сказал, приблизившись к уху Дилюка и упираясь в него стоячим членом: — Если ты чего-то хочешь, то просто попроси. — Одной рукой он обхватил свой член и начал водить головкой по анусу брата, не входя. — Альберих… — Не так. — Кэйа укусил Рагнвиндра за плечо, ожидая его ответа. — Ах… Агх… К… Кэйа… Войди в меня… — Свое имя из уст брата капитан не слышал давно, это возбудило его не на шутку и он аккуратно ввел свой член в Дилюка. — Ах… Ах… Да… — Я еще даже не полностью… в тебе… — От стонов Рагнвиндра у Кэйи кружилась голова, они опьяняли его, одним толчком он вошел в брата полностью. — Ай… — Тебе больно? — Это обеспокоило Альбериха. — Немного, но эту боль перекрывает то, что я очень хочу этого… — Кэйа начал двигаться внутри Дилюка. Нежные толчки перерастали в более грубые и настойчивые, а их стоны становились все громче. Капитан накрыл своей рукой рот Рагнвиндра, а второй оперся на его зад и продолжал двигаться. — Тише… Ты же не хочешь… Чтобы нас услышали… Ах… — Дилюк взял один из пальцев Альбериха себе в рот посасывая его, от этого толчки стали еще грубее. Той рукой, на которую опирался Кэйа он шлепнул винодела по ягодице, а после сжал. — Мх… Мхм… — Рот Дилюка все еще был занят пальцем брата, его это возбуждало и он готов был уже кончить, но Кэйа ему не позволил. Альберих вышел из него, но не на долго, только, чтобы перевернуть и положить на спину. — Я хочу видеть твои глаза… — Не долго томя, капитан вновь вошел в Дилюка. Рагнвиндр обнял его за шею, прижимая к себе и целуя. Они стонали друг другу в рты, переплетались языками, оба были уже на пределе, хотелось освободиться от этого напряжения внизу.        Кэйа кончил Дилюку на живот, тот последовал его примеру, продолжая целовать и царапать спину брата. Оба не могли отдышаться, смотря друг другу в глаза и улыбались. — Дилюк… Я хотел сказать тебе… Я…       Бах! На улице раздались взрывы и крики, это и прервало их мирную и счастливую идиллию.