A Peculiar Haunting | Особая одержимость

- ТЫ ХОТЯ БЫ ЛЮБИЛ МОЮ МАМУ ИЛИ ЭТО ВСЁ БЫЛО ОДНОЙ БОЛЬШОЙ ЛОЖЬЮ?! Как Северус и подозревал, Поттер сунул нос не в своё дело. У Северуса не было желания делать из себя посмешище, а затем выслушивать упрёки в свой адрес. Он годами обходился без прикосновений и, раз это необходимо, сможет вновь к этому вернуться. - ХОТЬ ЧТО-ТО В ТВОИХ ВОСПОМИНАНИЯХ БЫЛО НАСТОЯЩИМ?! Снейп понимал, что они вернулись к тому, с чего начали, - игнорированию Поттера. Он не мог удержаться от показательной мести: он удаленно включал телевизор пультом, и когда Поттер начинал следить за экраном или улавливал звук из другой комнаты, выключал чертову штуку. Он включал и выключал телевизор когда угодно, из любой комнаты, на любом канале, и Поттер кипел от злости. Этот цирк Северус устроил ради того, чтобы до Поттера наконец дошло: пока мальчишка не перестанет кричать, пока не успокоится, его будут игнорировать, а привилегии будут аннулированы. Поттеру понадобилось три дня, чтобы прекратить строить обиду, но в итоге Снейп убедился, что мальчишка вернул потерянную голову на место: - Извини меня, - заявил Поттер прямо перед тем, как Снейп уже собирался идти спать. Северус задумчиво взирал на мальчишку: - За что? - За то, что следил за тобой в туалете. - И? - За то, что кричал. - А что насчет слуха о тебе и дамской комнате? Второй год, я верно помню? Уголки губ Поттера дрогнули, сдерживая улыбку: - Мы варили Оборотное зелье в туалете Миртл. Вообще-то, Гермиона варила, а мы с Роном… - В туалете? Чудеса всё не прекращались - Поттер застенчиво улыбался: - Именно. - Стоит ли мне беспокоиться о том, как вы распорядились зельем? - Ну, мне сложно судить. Мы с Роном притворились Креббом и Гойлом, потому что подозревали, что Малфой - наследник Слизерина. Кстати, Слизеринская гостиная ужасно мрачная. Они немного помолчали, пока Поттер не заговорил снова: - Тебя интересуют только парни? То есть, Гермиона говорила о том, что некоторым нравятся и пестики, и тычинки. Северус посмотрел на Поттера, щеки которого налились румянцем. Он ни с кем не обсуждал свои предпочтения. Мать подозревала о его гомосексуальности, отец - называл его таким, но даже предположить не мог, что был прав. - Я предпочитаю мужчин. Исключительно мужчин. - О… И поскольку Северус знал о следующем вопросе Поттера, то решил продолжить свой ответ: - Твоя мама была моим единственным другом, мы с ней сошлись по тем же причинам, по каким начинают дружить дети и подростки. Она была остроумной, веселой и доброй. В отличие от других… единомышленников, знакомства с которыми служили только одной цели. Лицо Поттера зажглось беззащитным любопытством. На секунду Северуса охватило изумление. Мальчик вырос, став непохожим на родителей, превзойдя их и в великодушии, и в красоте. - Титул Мастера Зелий и последующее трудоустройство - вот, к чему я стремился. В те отчаянные времена Северус даже начал подумывать о том, чтобы начать отсасывать в трущобах Ноктюрн Аллеи, лишь бы достать необходимые средства: - Подмастерье должен заплатить сто галлеонов авансом за саму привилегию обучаться Мастерству Зелий. Зелья, которые необходимо сварить в процессе обучения, содержат дорогостоящие компоненты, так что на момент получения титула юный Мастер сидит по уши в долгах. И то, если ему повезло иметь уважаемую фамилию - в таком случае, кредит ему предоставят. Но у меня не было имени за спиной, поэтому я не мог взять деньги в долг. Я должен был сам их достать. - А ты не мог торговать своими зельями? - Закон это запрещает. - Но это нечестно! Северус вспомнил себя в восемнадцать. Он с пеленок знал о том, какие сложности представляет из себя получение титула Мастера. Его мать в молодости сбежала с магглом и была отрешена от семьи, так что не смогла позволить себе обучение. При этом она была гениальна: её нос улавливал тончайшие оттенки запахов, природный инстинкт подсказывал нюансы варки, количество и интенсивность помешиваний, её рука безошибочно определяла свежайшие ингредиенты, до краев наполненные магической силой. И весь её гений был низведен к варке косметических зелий. Когда она жаловалась на крапленые карты, которые выдала ей судьба, фамильный холодный гнев Принцев вскипал в ее душе. - Жизнь несправедлива. - Я знаю, что моя мама много значила для тебя. На миг зельевар задумался, стоит ли рассказать Поттеру всю историю. - Я ушел из дома после шестого года в Хогвартсе. Моя мать присылала мне множество писем, но я их не открывал. В конце концов, она прекратила мне писать, и я посчитал это доказательством того, что она предпочла отца мне. В конце концов, разве после всех этих лет унижений и насилия она не должна была уйти от него? Даже когда он поднял руку на ребёнка, она осталась с ним. - Но моя мать знала твою мать, Лили. Лили не разговаривала со мной с тех пор… с того самого дня, который ты увидел в Омуте. Но она всё равно нашла меня после выпуска, на Ноктюрн Аллее, спящим на улице. Оказывается, моя мать послала её передать мне письмо и посылку. Лили отказывалась уходить, не убедившись в том, что я их открыл. Поттер слушал с всепоглощающим вниманием, и свеча отбрасывала причудливые блики на его очки. - Темный Лорд и Люциус были недостаточно заинтересованы в бедном безымянном последователе, чтобы одолжить галлеон, не говоря уже о сотне галлеонов. И сбережения моей матери, которые она прислала, стали первым взносом за обучение Мастерству. Воспоминание о хрустящей бумаге, обратившейся в золотые кругляши в Гринготтсе, было старым, но оно и сейчас будило те же чувства - неверие, полуистерия и лихорадочная надежда. - Ох… - Поттер вздохнул: - Но тогда зачем ты последовал за Ним? Поттер задавал вопросы, ожидая простые ответы. Но в жизни не было ничего простого. Он присоединился к Нему, чтобы продвинуться по карьере, но оказался не нужен. Школьное посмешище, затем - нищий - мир забыл о его существовании, стёр из коллективной памяти, будто его и не было, в то время как более удачливые люди покоряли вершину за вершиной. Так было до посылки. До Эйлин. Его воспоминания обратились к тому дню, когда он обрек себя на жизнь Пожирателя Смерти. По иронии судьбы, семейный скандал, начавшийся по причине, которая сейчас была для него бессмысленной, предшествовал тому решению. Он впал в отчаяние и не видел выхода из ситуации: выбрав один путь - он бы оказался в ловушке, выбрав другой - он был бы проклят. Он помнил лицо Люциуса, озаренное зеленым светом в темноте улицы. - Я отправляюсь спать, - объявил Снейп. - Но перед этим, давай я включу тебе телевизор. Какой канал ты предпочитаешь? ************ - Что означает это выражение лица? Снейп мгновенно взял себя под контроль. Смерть Темного Лорда расслабила его. Непроницаемые стены, охраняющие его худшие секреты, начали рушиться. Мальчишка Поттер был рядом с ним каждый миг каждого дня, причащаясь ко всем аспектам его жизни. Сбежать от него было невозможно. Поттер знал и видел всё. Может, это еще одна жестокая шутка его отца, которую он сыграл с Северусом из загробного мира? Он подумал над этим, но затем счёл подобное предположение слишком драматичным, чтобы уделять ему время. - Что интересного в Пророке? Опасный вопрос. Он обнаружил на страницах зашифрованное сообщение, призывающее всех читающих собраться на Благотворительном Балу, посвященному Жертвам Войны. Событие было назначено на 31 Июля, в честь Великого Гарри Поттера, в Министерском Бальном Зале. Шифр Пожирателей Смерти, напечатанный на страницах газеты. Возможно ли?.. Удерживая нейтральное выражение лица, Снейп погрузился в старые выпуски Пророка и с растущим ужасом находил всё больше старых сообщений, скрытых на странице объявлений. Открылись некоторые детали плана: террористы планировали слиться с толпой, сменив внешность Оборотным зельем, и атаковать кандидата на пост Министра. Имя этого кандидата он не нашел. Возможно, оно было упомянуто в том номере, который он получил еще в больнице. Как он мог так сглупить и выбросить те газеты? Многие годы он отслеживал статьи в Пророке, ища намеки на активность Пожирателей, и сейчас, после проигрыша, они вспомнили старые трюки. - Ты начинаешь меня беспокоить, Снейп. - Поттер. Конечно. Ему не нужно искать имя жертвы атаки. - Ты читаешь со мной Пророк каждый день. Поттер моргнул: - Это непросто, знаешь ли. Ты читаешь слишком быстро. Кроме того, я читаю только те статьи, где упоминают знакомые имена. Поттер поможет ему. - Вряд ли у тебя есть кандидат, которого ты хотел бы видеть на посту Министра? - Почему же? Очевидно, следующим министром должен стать Кингсли! Он знает всех работников в лицо, кто был на стороне Волдеморта, а кто только притворялся. Он знает настоящее положение дел, а став Министром, переловит всех Пожирателей Смерти, и никто не посмеет и слово поперек сказать! - Понятно. Совиная почта ему не поможет - Авроры наверняка проверяют почту Кингсли. Патронус Северуса, гарцующий в Министерстве, только подтолкнет врагов изменить планы, и тогда что останется? - Только он прислушивался к Гермионе, когда она говорила о правах эльфов, - зелёные глаза погрустнели: - Она вряд ли вскоре тебя навестит? Северус судорожно перебирал свою почту, когда нашёл искомое. Приглашение. - Мисс Грейнджер? Нет. - Ох… - Но я уверен, что она будет на Благотворительном Балу. Как и мистер Уизли. - Да, они наверняка будут. Но разве я смогу… Северус помахал пригласительным билетом перед лицом Поттера, и глаза мальчишки озарились радостью. - Поттер, тебе даже не надо будет искать наряд! *** Северус выглядел как полный дурак. Но Поттер настаивал, потому что “Нууу… цвет тебе подходит. Твоя кожа… Ээээ…” Он никогда не носил ничего цветного. А сейчас - он оделся в синий, хоть и достаточно темного оттенка. Однако на дальнейшие уговоры он не поддался - Бога ради, ему почти сорок, и он не наденет мантию того кроя, который выбрал для него Поттер! - Вау! - Воскликнул Поттер, - Ты выглядишь…Очень… Ммм… - Не перенапрягайся, - отмахнулся Снейп, прощупывая правый карман мантии. - Ты уже готов к Балу, хотя до начала ещё долго. А последние четыре дня ты безостановочно что-то варил, - Поттер взглядом сверлил в нём дыру. - Будь добр, скажи, что происходит? Северус взглянул на него, медленно поднимая ментальные щиты. - Ты - важная часть плана, Поттер, так что да. Я всё тебе расскажу. Поттер принялся протирать свои очки: - Что я должен делать?