je t'aime

— Антон! У Ромы словно отнимаются ноги, он пошатывается, хватаясь за дверной косяк, весь побелевший, с испуганно округленными глазами. Я тянусь к лезвию и пытаюсь спрятать его, но Пятифан уже все увидел. — Ч-что происходит? — он падает на колени и подползает ко мне. — Это... это не то, что ты подумал! — выкрикиваю я самую банальную фразу из всех имеющихся, одергивая рукав футболки. — А что? — голос Ромы срывается, и он начинает дрожать. — Что ты творишь? Он судорожно сглатывает, его всего колотит. Я пытаюсь встать, но Рома хватает меня за здоровую руку. — Почему ты это делаешь? — я вижу, что по его лицу начинают течь слезы. — Я сделал что-то не так? И я не выдерживаю. — Ты! Ты сказал, что это была гребаная случайность! — мой голос срывается на крик. —Случайность, блять! Пятифан неожиданно дергается и отводит взгляд, тут же натыкаясь на капли крови на полу и в ужасе зажмуриваясь. — Это была не случайность, — еле слышно говорит он, не открывая глаза. В повисшей тишине слышно его прерывистое дыхание. — Ты о чем? —Я боялся, — Рома смотрит на меня через ресницы, случайно опускает взгляд на истерзанное плечо и тут же вздрагивает и прижимает руку ко рту, шумно сглатывая. —Чего? — я абсолютно обескуражен. Впрочем, как и всегда. Рома резко втягивает в себя воздух, словно собираясь с духом, и осторожно целует меня. Поцелуй мокрый и соленый от наших слез. Я отстраняюсь пару секунд спустя, лихорадочно облизываю губы, в волнении вглядываясь в лицо Пятифана. —Пойдем? — тихо предлагает он, помогая подняться мне на ноги, и ведет в спальню. В оглушительной, давящей тишине Рома достает откуда-то аптечку и, постоянно отводя блестящие от слез глаза в сторону, перевязывает мое плечо подрагивающими руками. —Почему? — срывающимся шепотом спрашивает он, поднимая мою голову за подбородок, заставляя смотреть прямо себе в глаза. —Почему ты это делаешь? Я отвожу взгляд, избегая смотреть на его перекошенное лицо. —Что ты имел в виду, когда сказал, что это была не случайность? — перевожу тему, касаясь пальцами здоровой руки его шеи. Рома нервно сглатывает. —Я имел в виду, что я... — он говорит медленно, с паузами, внимательно всматриваясь в меня, словно наблюдая за малейшей сменой эмоции на лице, а я опять начинаю нервничать, чувствуя, как сердце бухает о ребра, чуть ли не заглушая тихий прерывистый голос Пятифана. —Что я поцеловал тебя не случайно. —И что это значит? — щурюсь я, кажется, забывая дышать. —Ты мне нравишься, — скомканно бормочет Рома, а затем отворачивается, стискивая зубы. От неожиданности я закашливаюсь, а когда вновь распрямляюсь, встречаю потемневший взгляд Пятифана. —Антон? — он окликает меня, и я вижу страх в его глазах, к которому постепенно примешивается какая-то обреченность. —Я правильно понимаю, что это... — с каждым словом его голос звучит все тише и отчужденнее. —Не взаимно? Я закрываю лицо руками и запрокидываю голову, пытаясь справиться с эмоциями. Их столько, что мне кажется, что я сейчас разорвусь на части. Услышав прерывистый вздох Ромы, я всхлипываю и вновь смотрю на него. Внимательно изучаю каждую черту его лица, стараясь уловить хоть какие-то признаки лжи. Пятифан молча сидит передо мной, не двигаясь. Взгляд у него тяжелый и усталый, а уголки рта то и дело непроизвольно дергаются. —Это правда? — шепчу я. —Да, — бросает он. В ту же секунду я резко прижимаюсь губами к его губам. Поцелуй получается жадный, грубый, неистовый, полный языков и зубов. Через пару минут я издаю тихий стон, чувствуя приятную тяжесть в паху, и Рома неторопливо отстраняется, напоследок оттягивая нижнюю губу и успокаивающе пробегаясь по ней языком. —М-м-м, — недовольно скулю я и тянусь к нему за очередным всепоглощающим поцелуем. Мне его мало. —Попозже, — ласково говорит Рома, кидая болезненный взгляд на мое плечо, а я взвываю от несправедливости. —Не сейчас, Тош. —Ладно, — вздыхаю я, закатывая глаза и пытаясь унять легкое возбуждение. Пятифан лишь усмехается. —Тот парень, который тебе нравится, — мягко начинаю я спустя несколько минут молчания, на удивление комфортного и уютного, все еще не собрав полную картину произошедшего в голове. —Это... — я глажу его по щеке и убираю упавшую на глаза прядь волос. —Это ты, — Рома прикрывает глаза, подставляясь под мою ласку. —Так вот к чему были эти странные комментарии, — облегченно смеюсь, пальцами здоровой руки прочесывая его волосы. —Эй, я, вообще-то, пытался флиртовать! — притворно возмущается Пятифан, распахивая глаза и неверяще смотря на меня. —Вот именно, что пытался, — усмехаюсь я, а Рома лишь демонстративно закатывает глаза и опять расслабляется, блаженно жмурясь и плавясь от удовольствия в моих руках. —Ну точно котик, — восхищаюсь я, наблюдая за чуть ли не мурлыкающим Пятифаном. — Самый лучший котик. —Мяу, — отзывается он, прижимаясь ко мне сильнее и наклоняя голову набок. —Нужно написать Бекки, — внезапно вспоминаю я и тянусь к телефону, включая его. Тот тут же взрывается кучей сообщений, написанных капсом и с безумным количеством восклицательных знаков. —Это она тебе столько всего написала? — вопрос звучит очень мягко, но я чувствую ревнивые нотки, проскальзывающие в его голосе. —Она просто волнуется за меня, — я отвечаю на сообщения, откладываю телефон в сторону, с негромким вздохом вставая с кровати, и ползу в ванную. Вытираю подсохшую кровь, в то время как опять побелевший Рома стоит в дверном проеме, цепляясь за него пальцами, поднимаю коробочку с лезвиями и тянусь к ящику под раковиной. Останавливаюсь, ловлю напряженный взгляд Пятифана, раздумываю пару секунд. А затем выбрасываю ее.