Тридцать три удара плетью|Thirty-three Lashes

Подростки проходят через главный вход, не обращая никакого внимания на полицейские ленты, словно их вообще там нет. Входная дверь заколочена, поэтому парни ведут их к окну в торце здания. Раму здесь очистили от разбитого стекла, а внизу положили доски, так что получился отличный трамплин, чтобы пролезть через окно. Самый высокий мальчик быстро забирается наверх и протягивает руку, чтобы помочь остальным. Их действия выглядят слаженно. Как только дети оказываются внутри, Мо Сюаньюй жестами показывает Лань Чжаню идти первым. Он улыбается в предвкушении. Лань Ванцзи приходит в голову, что его напарник и сам как эти подростки, для него это все игра. Разве он не понимает, что от их успеха в раскрытии дела зависят жизни? Может, понимает, но ему все равно. А может, это только добавляет азарта. Лань Чжань останавливается, поставив одну ногу на подоконник, и смотрит на Мо Сюаньюя через плечо. Тот улыбается и протягивает руку. Лань Ванцзи сомневается, что заклинателю нужна помощь, чтобы забраться. Несколько мгновений он смотрит на ладонь, сам не понимая, почему испытывает смешанные чувства. Наконец крепко сжимает протянутую руку и поднимает Мо Сюаньюя наверх. Сегодня на нем кружевные перчатки без пальцев, которые странно ощущаются в ладони. Когда Мо Сюаньюй оказывается рядом с ним в оконной раме, Лань Чжань внезапно чувствует, как по телу проходит дрожь и собирается где-то в животе. Они стоят так близко, что Лань Ванцзи видит озорные искорки в глазах напротив и чувствует тепло его тела. ― Лань Чжань, я всегда «за» подержаться за руки, но лучше отпусти меня перед тем, как я спрыгну. Он тут же бросает его ладонь, словно обжегшись. Мо Сюаньюй, посмеиваясь, спрыгивает внутрь. Лань Ванцзи присоединяется к нему и подросткам в какой-то невзрачной комнате. Судя по остаткам того, что напоминает стойку регистрации, это мог быть вестибюль. Болтливый парень в белой толстовке уже достал телефон и начал снимать, пока лидер смахивает паутину с волос самого младшего. ― Это новая куртка, если я ее испорчу, дядя меня убьет, ― недовольно бурчит он. Лань Ванцзи удивленно моргает, когда лидер наклоняется и нежно целует младшего в уголок губ, успешно стирая его хмурое выражение лица. ― Все будет хорошо. Может, в следующий раз просто не надевай дизайнерскую одежду на миссию. ― Вся моя одежда дизайнерская, ― ворчит подросток. ― Здесь все выглядит вполне нормально, да? ― обращается высокий парень к Лань Ванцзи. ― Почти как старый отель или что-то вроде того. ― Подождите, пока мы углубимся в дом, ― говорит тот, что с телефоном. ― Там чем дальше, тем более жутко. ― Вы замечали что-нибудь необычное, пока бродили здесь? ― спрашивает Лань Ванцзи. ― Конечно! Кучу всякой стрёмной фигни! ― Цзычжэнь однажды заснял на камеру призрака, это было так круто. ― Видео набрало десять тысяч просмотров! ― с гордостью говорит Цзычжэнь, самый высокий. Лань Ванцзи понятия не имеет, что это значит, но одобрительно кивает. ― Призрака? Как он выглядел? ― спрашивает Мо Сюаньюй. ― Хмм… Кажется, это было больше похоже на тень? ― Как чёрный туман, обретающий форму. Лань Ванцзи чувствует, как напрягается каждый мускул его тела. ― Можно посмотреть видео? ― Конечно, мы вам потом покажем. Сейчас нужно двигаться дальше, ― говорит лидер. ― Почему? ― спрашивает Лань Ванцзи, заметив тревогу в его тоне. ― Здесь сложно оставаться долго, ― объясняет он. ― Чем больше времени проводишь, тем больше кружится голова. ― Я уже включил таймер, Сычжуй. Сычжуй улыбается другу. ― Хорошая работа, Цзинъи, ― мягко говорит он. Лань Ванцзи уверен, что однажды этот парень станет хорошим лидером. Сычжуй переводит взгляд на него. ― Мы выяснили, что у нас есть два часа на исследования, прежде чем нужно будет выбираться отсюда. ― И узнали мы это на собственном горьком опыте! ― говорит Цзинъи, как лидер назвал болтливого подростка. ― А-Лин заблевал мне все… ― Заткнись! ― кричит А-Лин, самый младший в дизайнерской одежде. ― Заставь! К удивлению Лань Чжаня, А-Лин подходит ближе, хватает Цзинъи за толстовку, притягивает к себе и крепко целует. Лань Ванцзи машинально находит глазами Сычжуя, уверенный, что именно он до этого поцеловал А-Лина. Однако того, кажется, ничего не смущает. В голове Лань Чжаня вспышкой проносится мысль. В юности среди его ровесников не было принято так свободно выражать привязанность, и он невольно представляет, как бы всё выглядело, если бы нравы были как сейчас. Уши тут же начинают гореть и Лань Чжань усилием воли прогоняет вставшую перед глазами картинку. Он отводит глаза от подростков, но взгляд тут же падает на Мо Сюаньюя, изучающего порванную и выцветшую картину на стене. Словно почувствовав, он оборачивается и, когда их глаза встречаются, лицо Мо Сюаньюя светлеет. Словно первые лучи солнца на рассвете, появляющиеся над вершинами гор. Сердце Лань Ванцзи на мгновение замирает. Он чувствует благодарность к Цзычжэню, который переключает его внимание, сунув в лицо моток ниток. ― Еще у нас есть это! ― говорит парень. ― Внизу в подвале целый лабиринт, так что мы используем нить, чтобы отмечать путь, ― объясняет он, привязывая один конец к остаткам перил. Когда все готово, они, наконец, двигаются вглубь здания и пересекают большую пустую комнату с высокими окнами. Сквозь одну из стен растет дерево, пробив дыру в потолке. Оно черное и искривленное, а листья, кажется, шевелятся без единого дуновения ветра. Когда они подходят ближе, Лань Ванцзи замечает, что ветки покрыты не листьями, а сотнями переливающихся жуков. Должно быть, на его лице отразилось отвращение, потому как Цзычжэнь рядом машет рукой. ― Дерево с жуками выглядит противно, но сами жуки безобидные. ― Это ты сейчас так говоришь, а в тот раз, когда они все взлетели, чуть не обоссался, ― говорит Цзинъи. Мо Сюаньюй передергивает плечами от отвращения. ― Как долго вы уже сюда ходите? – спрашивает он. ― Несколько месяцев. С тех пор, как приехал А-Лин, ― отвечает Цзычжэнь, обнимая младшего за плечи. ― Он был очень бесячим, мы хотели заставить его плакать. ― Мы позвали его сюда и планировали немного напугать, ― добавляет Цзинъи. ― А потом Сычжуй сломал лодыжку, и, если бы А-Лин не сбегал так быстро за дядей, кто знает, что могло случиться. Лань Ванцзи замечает, что его отношение к группе подростков меняется. Может, они и были глупыми детьми, когда впервые пришли сюда, но теперь стали опытными исследователями этого места. Они не безрассудно дурачатся, а нашли способы обезопасить себя, заботятся и защищают друг друга, пытаясь разгадать тайну лечебницы. ― Сегодняшний поход необычный, ― говорит Цзинъи в свой телефон. Он держит смартфон навесу и смотрит в экран вместо того, чтобы смотреть под ноги, но Цзычжэнь ведет его, приобняв за талию. ― К нам присоединился настоящий бессмертный заклинатель! Прежде, чем Лань Чжань понимает, что происходит, телефон суют ему под нос. Он смотрит в собственное обескураженное лицо, призрачно бледное в свете вспышки. Мо Сюаньюй вклинивается между Лань Ванцзи и телефоном и хватает запястье Цзинъи, поворачивая камеру на себя. ― Вообще-то, двое заклинателей! ― весело заявляет он. ― Привет, я Мо Сюаньюй, и я вместе с этими милыми молодыми джентльменами работаю над тем, чтобы положить конец ужасам, происходящим в городе. ― Стоп, что? ― не понимает Цзычжэнь. Вся группа резко останавливается, Цзинъи выключает камеру. ― Думаешь, ты сможешь покончить с этим? ― спрашивает Сычжуй. ― Конечно, для чего же еще мы здесь? Подростки обмениваются взглядами, которые Лань Ванцзи не может расшифровать. ― Мы просто… мы всегда только снимали, что происходит, и все. Нам и в голову не приходило, что это можно остановить. ― Вы действительно можете? ― спрашивает А-Лин с широко раскрытыми глазами. ― Прекратить нападения призраков, чтобы люди больше не пострадали? ― Конечно, это наша работа, ― уверенно говорит Мо Сюаньюй. ― А что случится с этим местом? ― спрашивает Сычжуй. ― С призраками? ― Мы поможем им обрести покой. Очистим все от негативной энергии. Это место станет обычным заброшенным домом, и ничего больше. Единственной опасностью будет обрушившийся потолок. Между парнями происходит еще один раунд бессловесного обсуждения и Сычжуй решительно кивает: ― Тогда мы сделаем все, чтобы помочь вам. Мальчики выглядят довольными разговором и продолжают движение. На лице Мо Сюаньюя появляется мягкая улыбка, которая увядает, когда он замечает хмурый взгляд Лань Ванцзи. ― Что? ― Нельзя обещать того, в чем ты не можешь быть уверен. Мо Сюаньюй закатывает глаза и приобнимает Лань Чжаня за плечи. ― Да ладно тебе, мы ― двое могущественных заклинателей. Никакой дом с приведениями не станет для нас проблемой. ― Подобная уверенность ведет к безрассудству, ― говорит Лань Ванцзи, сбрасывая его руку. Они быстро нагоняют детей, остановившихся наверху лестницы, чтобы выудить из рюкзаков фонарики. Когда Цзычжэнь достает толстую веревку и привязывает ее к перилам, Лань Ванцзи понимает, что ступени, ведущие в подвал, частично обрушены. Мо Сюаньюй смотрит вниз в темноту. ― Ваши родители знают обо всем этом? ― спрашивает он. Подростки замирают. Цзинъи выходит вперед. Когда Мо Сюаньюй переводит взгляд на него, Цзинъи упирает руки в бедра и выпячивает подбородок. ― Ты собираешься настучать на нас? Мо Сюаньюй усмехается. ― Конечно, нет, ― отвечает он, взъерошивая волосы мальчика. ― Я абсолютно уверен, что был таким же, ― ухмыляется заклинатель. ―Хотя я ничего не знаю о своем детстве, но легко могу представить, как попадал во всевозможные неприятности. Это заявление заставляет Лань Ванцзи задуматься. Мо Сюаньюй уже не в первый раз упоминает свою плохую память, но Лань Чжань не успевает спросить об этом, так как напарник поворачивается к нему. ― Лань Чжань, давай пойдем первыми, ― предлагает он, прежде, чем исчезнуть в дыре. Это хорошая идея, так они смогут помочь детям, если кто-то из них упадет. Лань Чжань прыгает вниз, замедляя падение, и приземляется почти беззвучно. Сверху доносятся вздохи и тихие «вау». Внизу нет окон и оттого темно. Лань Ванцзи призывает световой шар и оглядывается вокруг. Как подростки и говорили, здесь целый лабиринт из коридоров. Юноши спускаются без происшествий и включают фонарики. Лань Ванцзи ожидает, что сейчас станет светлее, но четыре фонарика едва охватывают пару метров вокруг них. Темнота настолько плотная, что свет не может пробиться сквозь нее. ― Сюда, ― решает Сычжуй, и они сворачивают в один из коридоров. Подростки жмутся поближе друг к другу. Цзинъи снимает на телефон, а Цзычжэнь ответственный за нить, отмечающую их путь. Первый этаж психбольницы вызывал тревогу ― странная плесень на стенах, разнообразные растения, пробивающиеся сквозь пол и стены. Там неестественно тихо и воздух кажется плотным, а отрицательная энергия настолько сильная, что буквально ощущается на языке. Но это было ничто по сравнению с подвалом. Желудок Лань Ванцзи сжимается от неправильности этого места. Они лишь немного отошли от лестницы, но сюда уже не проникает свет с первого этажа. Еще несколько шагов, и Лань Ванцзи чувствует себя потерянным, на много километров под землей. Он не может сказать, откуда они пришли и сколько уже находятся здесь. Должно быть, прошла всего пара минут, но кажется, будто часов. Теперь нитка и таймер кажутся еще более блестящей идеей, чем раньше. Он слышит рядом судорожные вдохи и оборачивается взглянуть на Мо Сюаньюя. Лань Чжань не ожидал, что больше всех это место повлияет на его напарника, но вздрагивает, увидев его. Белый свет от заклинания Лань Ванцзи резко подчеркивает тени, отчего лицо Мо Сюаньюя кажется бледным, с темными провалами глаз как у скелета. Он не выглядит испуганным, он в бешенстве, словно едва сохраняет ясность рассудка. Мо Сюаньюй смотрит на него широко открытыми глазами, которые темнее, чем все вокруг. ― Лань Чжань, ― говорит он, задыхаясь, ― ты слышал? Лань Ванцзи не слышал ничего, кроме их шагов, эхом отдающихся от стен. ― Нет. Что это было? Мо Сюаньюй пренебрежительно встряхивает головой. Его волосы распущены, и кажется, словно он частично растворяется в темноте, словно он создан из нее, почти как… Лань Ванцзи трясет головой, чтобы в ней прояснилось, и заставляет шарик света сиять ярче, хотя понимает, что потратит больше энергии, чем того требует заклинание. ― Мы никогда не были здесь, ― отмечает Сычжуй, когда подростки входят в комнату. Раньше это определенно была тюремная камера. Сбоку придвинута узкая кровать, которую Лань Ванцзи едва замечает ― все его внимание приковано к стенам и потолку. Они полностью покрыты надписями ― дикими каракулями сумасшедшего, нацарапанными чем-то вроде угля. Все это образует неразборчивую мешанину иероглифов, перекрывающих друг друга. ― Цзинъи, сфотографируй, ― говорит Сычжуй. ― Не прикасайтесь к ним, ― предупреждает Лань Ванцзи, изучая надписи. Он ищет характерные признаки талисманов, но не находит. Похоже, кто-то использовал стены как дневник. На мгновение все вокруг белеет от вспышки камеры. Где-то поблизости раздается грохот. А-Лин вопит, мальчики подпрыгивают и прижимаются ближе друг к другу, испуганно оглядываясь по сторонам. Мо Сюаньюй неподвижен. Кажется, он не осознает, что происходит вокруг, словно его разум где-то далеко отсюда. ― Мо Сюаньюй, ― обращается к нему Лань Ванцзи, но не получает никакой реакции. Если это действительно фальшивое имя, неудивительно, что он не отзывается в подобной ситуации. Тогда Лань Ванцзи кладет руку ему на плечо. Мужчина резко дергается, отталкивает его и поднимает флейту, как оружие. Лань Ванцзи держится очень спокойно и дает время понять, что не представляет угрозы. Мо Сюаньюй делает глубокий вдох и его глаза немного проясняются. ― Лань Чжань, ― выдыхает он. ― Ты в порядке? ― спрашивает Лань Ванцзи, но не слышит ответ, отвлеченный подростками. ― Сфоткал? ― уточняет Сычжуй. ― Да, получилось достаточно четко, чтобы прочитать, ― отвечает Цзинъи. ― Тогда пойдемте, ― приказывает Мо Сюаньюй, и все спешат на выход из комнаты.