Судьбы

Купер вышел из вольво и посмотрел на ресторан «Welcome Home. Tomas Grig». Это был один из пяти ресторанов, которые были разбросаны по всему городку в радиусе пяти миль друг от друга. Купер был управляющим одного из ресторанов, и то потому, что, выучившись заочно в институте по обучению особых бойцов – что-то вроде спасателей или телохранителей душ, не смог найти себе работу. Оттуда выходили подготовленные и неуловимые телохранители, спасатели, убийцы – кто что выбирал. Купер выбрал путь спасателя. Что входило в дела нелегальных спасателей? То же, что и законных – спасать. Они прослушивали разговоры между полицейскими участками и помогали им в происшествиях. Они спасали детей из горящих домов, котят из глубоких канализаций, птенцов из ущелий гор. Они участвовали в захвате особо опасных преступников, обезвреживали взрывчатки, подложенные террористами, и самих террористов. Отец Купера, Томас Григ, с насмешливым презрением относился к выбранной сыном профессии. Так как это был его единственный отпрыск, ему одному мистер Григ должен был завещать всё своё состояние, и его не могла не передёргивать перспектива раздачи сыном денег пострадавшим и бездомным. Внутри он называл его бесхарактерным слабаком и никогда не задумывался, сколько мужества нужно, чтобы без раздумья войти в горящий дом или броситься в пропасть. Внутри его сына жила затаённая сила, которую Купер хотел направить в мирное и правильное русло. Он был неизжитым романтиком, плюющим на современный снобизм и развратность нравов. Возможно, где-то внутри него жил чей-то образ, но из-за тяжёлого ритма жизни, перемежающегося опасностями и потерями, ему некогда было остановиться и задуматься. И было ещё кое-что… В конце концов, это ему надоело. Он решил, что продолжит обучение заочно, и решился ехать в город, который оставил пятнадцать лет назад. Он хотел обрести здесь покой, так как сомневался, что в таком сравнительно небольшом городке каждый день будут происходить криминальные происшествия. С Генри Купер познакомился давно, благодаря большому кругу общения отца. С ним у Купера было общим только высокое положение родителей и не переводящиеся в карманах деньги. Не то чтобы Купер совсем презирал друга, но многое всё же ему не нравилось. К примеру, его вульгарное отношение к девушкам. Купер не раз жалел его подружек, видя, как тяжело девушки переживают разрыв с местным Казановой. Генри, некоторое время пожив в столице, возвращался в провинцию вместе с заграничным другом. Под заграничным другом имелся в виду Купер. Генри, как и Купер, был единственным сыном своего отца, однако не расстраивал его, пойдя по пути, который ему указали – став адвокатом. Генри тоже часто посмеивался над деятельностью друга, но природная выдержка не давала Куперу упасть духом. Он старался видеть в жизни положительные стороны, и совсем было примирился со своею ролью.

***

Во вторник после обеда Грейс крутилась на кухне, готовя блюда для фуршета, который должен был быть вечером. На очереди были канапе, когда в кухню зашла Лили, чтобы поинтересоваться о продвижении готовки. Пока Грейс нарезала ингредиенты, Лили прошла по кухне, заглядывая в глубокие блюда. В одном из них был последний писк моды – шарики из шоколада и ванили, посыпанные курагой. Пока сестра не видела, Лили взяла со столика скляночку с солью и быстрым движеньем посыпала приготовленное блюдо. Затем для вида прошлась по кухне и ушла, бросив на ходу, что официанты будут в пять, а гости – в шесть. Когда Лили ушла, в кухню пробралась Мими и стала тереться о ноги Грейс. – Красавица, что ты хочешь? Хочешь что-нибудь попробовать? Грейс приподняла кошку и указала на стол с блюдами. Кошка поводила головой и со знанием гурмана указала на блюдо с шариками. Грейс поставила кошку на пол, помыла руки и взяла один шарик в руки. Она опустила руку и повертела перед носом кошки сладостью: – Я редко когда проверяю блюда на вкус, поэтому это будет очень кстати. Но кошка, даже не дотронувшись к шарику, разочарованно мяукнула и пошла прочь из кухни. Грейс посмотрела ей вслед: – Странно, обычно Мими не отказывалась от сладкого. Здесь что-то не то. Попробовав шарик, Грейс тут же догадалась, кто «подсолил» ей всё дело. Готовить новые шарики не было времени, но закалённая в подобных ситуациях Грейс быстро нашла выход. Не зря же она столько проработала официанткой в одном ресторане и подружилась с персоналом, в самом деле… К пяти появились официанты. Вместе с ними Грейс быстро сервировала маленькие столики, убрала стулья для фуршета и зажгла в доме канделябры для большей романтики. Хотя, как она это прекрасно знала, никакой романтики в предстоящем вечере не должно было быть. В шесть пришли первые гости: некоторые одноклассницы. Среди них были Немезида, Артемида и Эллина, самые красивые девушки из класса, именующие себя Фри-Фри («Free Three»). Они были в сопровождении своих знакомых, оставив своих парней дома. Хотя, как казалось Грейс, вряд ли их парни сидят по домам. С первыми же гостями Лили спустилась вниз в новом коротком платье и с модной причёской, а Грейс прошла в свою комнату, на ходу подумав: «Для чего это она так старалась? Неужели какой-то новый знакомый?» Быть среди гостей у неё желания не было, официанты должны были справиться сами. У неё в комнате на кровати сидела Мими и умывалась. Комната была погружена в полумрак, но Грейс знала, что совсем скоро её осветит луна, превращая обычное в необыкновенное. – Интересно, – сама себе задала она вопрос, садясь рядом с Мими, – почему я не могу быть такой, как Лили? Внешность? Но там, в зале, не все писаные красавцы. Положение? Я младшая дочь одного из самых богатых людей этого города. Манеры? Возможно. Я никогда не проверяла, но, скорее всего, у меня ужасные манеры. А ещё у меня нет пары. Совсем не весело посещать такие вечера в одиночестве, или хотя бы без надежды, что, когда я возвращусь домой, меня встретит дорогой человек… Грейс очнулась, тряхнула головой и воскликнула: – С каких это пор я стала жаловаться на судьбу? С каких это пор мне не хватает мужского плеча? Она взглянула в зеркало, стоявшее на столике: – А ты знаешь? – и сама себе ответила, – с тех пор, когда я повзрослела, превратившись из девочки в девушку. С тех пор, как поняла, что отец мне не защитник и не опора. С тех пор, как потеряла маму. Ну и что? – вдруг резко оборвала она сама себя, – что из этого следует? Неужели мне нужно сидеть и жалеть саму себя, тонуть в жалости к своей судьбе, или начать страдать и бунтовать? Нет. Всё это пути слабаков, не могущих и нежелающих преодолевать свои проблемы самостоятельно. Жизнь её не устраивает! Грейс резко поднялась с кровати, потревожив задремавшую Мими, и подошла к окну. – Скажи спасибо, что в таком доме живешь, нужды не знаешь. Не знаешь, каково это – каждую копейку своим трудом зарабатывать. Опоры ей не хватает! Костыли купи, – Грейс, некоторое время смотрела в окно, а затем громко рассмеялась, – эдак получается, что я абсолютно неблагородный человечишка! А может, и так… Вдруг я делаю слишком мало? Взгляд со стороны будет правдивее. Завтра спрошу у Эвли.

***

После того, как Купер проведал отца в ресторане, ему абсолютно нечего было делать. Вызовов не было, и он, отчаянно скучая, прогуливался по торговому центру, когда натолкнулся на Генри. Его друг шёл, заправив руки в карманы джинсов, напевал весёлую мелодию, а также разглядывал витрины и проходящих мимо девушек. Увидев Купера, стоящего возле фонтана и с насмешкой на него глядящего, он притормозил и воскликнул: – Дружище! Не ожидал тебя здесь увидеть! Ты всё-таки нашёл себе подружку? – А это как-то связано? – Вообще-то это женский отдел. Купер рассеянно оглянулся: – Правда? Генри рассмеялся и, обхватив друга за плечи, уселся с ним на стоявшую рядом скамью. – Чем занимался? – поинтересовался Купер. – Что понадобилось тебе в женском отделе? – Сегодня будет фуршет в доме Робберов. Старшая дочь этого дома – моя девушка. Вопрос на засыпку – что же я здесь делаю? – Всего один вариант ответа – выбираешь подарок. – Молодец! Кстати, о фуршетах. Хочешь со мной пойти? – Что я там буду делать? Смотреть на тебя, милующегося с подружкой, и тайком зевать? – Я же тебе говорил про её сестру. – Ты что, думаешь, что если ты её не соблазнил, то у меня получится? Прости, но меня это не интересует. Купер попытался встать, но Генри его удержал: – Ну, чего ты такой скучный, а? Я же просто прошу тебя на неё посмотреть. Ты вроде сам этого хотел. Купер наморщил лоб: – Посмотреть на девушку, которая тебя отшила? – Именно! Ну, пожалуйста! Купер закатил глаза и поморщился: – Разве что ты отстанешь от меня после этого. Вечером, часов примерно в шесть, к дому Робберов подъехал чёрный вольво. Купер, отстёгивая ремень безопасности, поинтересовался у сидящего рядом Генри: – А почему ты не мог приехать на своей машине? – Бензин экономлю. – Скряга, – пробормотал Купер. Они подошли к входу в дом, в который уже стекались люди. Как видно, хозяева не скромничали со списком гостей. Зал, украшенный свечами и уставленный миниатюрными столиками для закусок, располагался на первом этаже. Играла композиция Perry Farrell «Going all the way», половина гостей уже топтались на паркете. Все гости казались выходцами из богатых семей. Других сюда, скорее всего, и не пускали. Генри повёл его сквозь толпу, и вскоре они подошли к симпатичной белокурой девушке в модном платье, разговаривающей с несколькими девушками и попивающей джин в тонком бокале. Генри по-хозяйски обнял её, и Купер догадался, что это старшая из сестёр Роббер. – Позвольте вам представить – Купер Григ, приехал из-за границы, здесь останется, скорее всего, надолго. Прошу любить и жаловать! – А любить обязательно? – поинтересовалась стоящая рядом с ними девушка с тёмными кудрями и бледной кожей. – Как вам угодно, – склонился в шутовском поклоне Генри. Купер вежливо кивнул девушкам и отошёл в танцующую толпу. Стоять и смотреть, как его друг лебезит перед женской половиной гостей, у него не было никакого желания. Однако и просто стоять в зале казалось неинтересным, и он решил прогуляться по другим комнатам. Заглянув на второй этаж, Купер понял, что не ему одному пришла в голову эта идея: некоторые парочки уже обнимались в спальнях хозяев. Удивившись, куда делись все взрослые, он вернулся на первый этаж и прошёл дальше по крылу. В его конце находилась большая, просторная кухня, в конце которой была ещё одна дверь, к которой Купер и направился. Однако его внимание отвлекла большая белая кошка, сидящая на подоконнике и резким контрастом выделяющаяся на фоне тёмного окна. Когда он вновь посмотрел на дверь, та была открыта, и на пороге стояла девушка. Она была несколько похожа на эльфа. Тёмные, короткие волосы до плеч резко контрастировали с бледной кожей, чёрные глаза цепко следили за гостем. Девушка была прекрасно сложена, но одета довольно просто, и Купер не догадался, кто она на самом деле. Он поспешил извиниться: – Простите, что помешал… – Кто вы? – тихим, несколько резким голосом спросила девушка, сложив руки на груди. Пока Купер думал, как ему представиться, она вдруг усмехнулась и хлопнула себя по лбу: – Как я не догадалась? Вы ведь один из гостей? – Да, – несколько осторожно согласился Купер, – вообще-то меня не приглашали, я пришёл как друг одного из гостей. – О, это, думаю, не важно. Ей наверняка всё равно, кого приглашать. – Ей – это… – Лили. Вы её должны были видеть в зале. – Да, – кивнул Купер, разглядывая полки с поваренными книгами. – Ваши? Девушка проследила за его взглядом и слабо улыбнулась. – Мои. – А вы… простите, вы кухарка? Девушка-эльф некоторое время смотрела ему в глаза, а потом рассмеялась: – Можно и так сказать. Но вообще-то я член семьи. – Вы – младшая сестра Лили? – удивлённо спросил Купер, более внимательно взглянув на девушку. – Да, меня зовут Грейс Роббер. А вот вы до сих пор не представились. Купер спохватился и сказал: – Я – Купер Григ. Грейс несколько заинтересованно посмотрела на него: – Григ? Сын местного ресторатора? Купер улыбнулся. – Вот уж не думал, что так знаменит. – Просто я знаю вашего отца, – пожав плечами, заметила Грейс, – к тому же, вашего приезда ждала половина моих одноклассниц. – Свободная половина? – Свободных девушек в нашем классе нет. Только одна. Купер прищурился и спросил: – Неужели… – А разве не видно? – Вы напрашиваетесь на комплимент? – Разве? – удивлённо спросила Грейс. – Я даже не заметила. Так или иначе, вы не против, если я вернусь в свою комнату? Я просто устала сегодня… – Конечно, – сказал Купер, – только ответьте мне на последний вопрос. Почему между вами и сестрой такая разница? Грейс, уже направившаяся к комнате, замерла на пороге. Её лоб слегка наморщился, брови сошлись на переносице. Отчего-то Куперу показалось, что это было её привычным выражением лица. Затем она вновь повернулась к нему и сказала: – Каждый ведёт себя соответственно своей роли. Это – моё место. Её – там, – она кивнула в сторону двери, ведущей из кухни. – Если ты не будешь делать то, что должен, кто сделает это за тебя? Сестра? Сомневаюсь. Не всем же быть кухарками, но и не всем быть хозяйками. Спокойной ночи. Грейс вошла в комнату и тихо затворила дверь, оставив на кухне удивлённого её словами Купера. Он минуту постоял на месте, а затем вернулся в зал, где полным ходом шло веселье. Только Лили была чем-то расстроена и всё время посматривала на какое-то блюдо. Кажется, это были шарики из шоколада и ванили – последний писк моды. Купер подошёл к Генри, пытающемуся одновременно выпить пунш из бокала и поцеловать Лили, и сказал: – Прости, друг, но я лучше отправлюсь домой. – Стой, как же… А как я домой пойду? – Я оставлю тебе машину. Пешком полезнее. – О-о-о… А ты её видел? – Кого? – слегка приподняв брови, поинтересовался Купер. – Ну, её… – от выпитого спиртного у Генри слегка заплетался язык, – эту… как её… – Не знаю, о ком ты, – несколько злорадно заметил Купер, – однако желаю провести время как можно лучше. Удачи. Купер направился к выходу, с трудом пробираясь через колышущуюся толпу. На улице он с удовольствием вдохнул свежего воздуха и бодро направился в сторону своего дома. По пути он думал о загадочной встрече. Впрочем, ничего загадочного в ней не было – он оказался на её территории, и разговора было не избежать. Но почему хозяйская дочка выполняет в родительском доме роль кухарки, он понять не мог. И откуда она знает его отца – тоже. А ещё, что показалось ему самым интересным – она ему понравилась. Но восклицания, вроде: «Почему? Зачем мне это нужно? К чему это приведёт?», не последовали. Купер просто решил для себя, что познакомится с ней поближе. Он просто очень хотел начать нормальную жизнь.

***

Грейс вернулась в комнату и вновь села на кровать. Встреча с синеглазым брюнетом несколько выбила её из колеи. Самым странным было то, что он был очень похож на тот образ, который являлся ей в мечтах. Решив, что это знак, она пообещала себе поближе с ним познакомиться. Наступил следующий день; если быть абсолютно точными – наступила среда. Когда Грейс, как обычно, занесла завтрак проснувшейся Лили, то не ушла сразу же. Лили, с гудящей от вчерашнего головой и нечеловеческим желанием ещё поспать, не была настроена на дружескую болтовню и с раздражением смотрела на замешкавшуюся сестру: – Чего тебе? – Вчера я познакомилась с одним парнем. Ты не могла бы рассказать мне о нём что-нибудь? Лили задумалась, если это было возможно в её состоянии, и хмыкнула: – Это ты Грига имеешь в виду? – Да. Так ты расскажешь? – Ну, раз тебе так интересно, – вновь усмехнулась Лили, – как ты знаешь, у меня есть парень, Генри. Он – друг этого Купера. По словам Генри, парень только что приехал из-за границы и собирается здесь остаться надолго. – Почему? – Этого не знаю. Всё, что я слышала – то, что Купер конфликтует со своим отцом и учится на какую-то странную профессию… не помню, что именно. – Ясно, спасибо. Грейс решила, что разузнает больше в классе. Не зря же одноклассницы так яро его обсуждали, они должны что-нибудь знать. И когда Грейс вновь его увидит, то будет готова к разговору. Когда Грейс вошла в класс, то подумала, кого лучше расспросить. Её выбор пал на лучшую подругу. Сев за парту, Грейс прервала Эвлиду и Пилоса от разглядывания друг друга и, когда подруга села рядом с ней, тихо спросила: – Ты знаешь что-нибудь о Купере Григе? Эвлида несколько удивлённо посмотрела на Грейс: – А почему ты спрашиваешь? – Вчера у нас был фуршет, и… – Вы познакомились, когда он пришёл к вам домой?! – прикрыв рот руками, воскликнула Эвлида. – Да, – несколько ошарашено заметила Грейс, – а что? – Жаль, я его ни разу не видела, – возвела очи горе Эвлида, – говорят, он красивый… – А как же Пилос? – подмигнула подруге Грейс. – Да это я так, – махнула рукой подруга, – ради интереса спрашиваю. Просто меня привлекают симпатичные парни. – Это я знаю, – засмеялась Грейс, глазами указав на Пилоса. – Кстати, не забудь, что у нас бывает по средам. – А, – вздохнула Грейс, – танцы. – И не надо вздыхать! – укоризненно покачала пальцем Эвлида. – Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… – Конечно, – проворчала Грейс, когда Эвлида не могла её слышать. После уроков подружки направились в актовый зал. Как-то, в начале девятого класса, к ним пришла молодая симпатичная женщина, представившаяся как учитель танцев. Грейс даже не подумала бы записываться, если бы не Эвлида. Подруга затянула её в эту бешеную атмосферу праздника тела, и с тех пор подруги стали профессионально учиться танцам, что с успехом делают уже два года. Стиль танцев в основном был…(как жаль, что я в них не разбираюсь). Танцевали они под мелодии песен Nelly Furtado & Justin Timberlake «Give it to me», Pitbull «I know you want me», David Guetta feat. Akon «Sexy Bitch», а там уж пусть знатоки решают, что это за стиль. Грейс иногда ворчала, что Эвлида совращает их нравы подобными танцами, но когда звучала музыка, забывала обо всём и танцевала вместе со всеми. Один из своих танцев они должны были исполнить на осеннем балу в следующую пятницу, поэтому гоняли их теперь почти каждый день, не только в среду. Когда вымученные девушки вышли из школы, они уже были мало на что способны. Грейс случайно взглянула вдоль улицы и чуть ли не споткнулась от неожиданности: возле поребрика у школьного забора стоял чёрный вольво, а рядом, небрежно облокотившись о капот машины, стоял Купер Григ собственной персоной. Эвлида заметила замешательство подруги и тоже остановилась. Однако фигура Купера такой реакции у неё не вызвала, поэтому она спросила: – Симпатичный мальчик. Ты его знаешь? – Это он, – спокойно заметила Грейс. Уточнять закалённой в различного рода романах Эвлиде, кто был «он», не нужно было. Подруга чуть не уронила свой портфель, а затем стала пристально изучать Купера, который, кстати, тоже их заметил. – Чего ты стоишь? – шипела между тем подруга. – Это же шанс один из миллиона! – С чего ты взяла? – удивлённо спросила Грейс. – Такие парни на дороге не валяются! Хочешь потом жалеть всю оставшуюся жизнь? Грейс задумчиво смотрела на Купера, нисколько не изменившего позы и спокойно ожидающего, когда она на что-нибудь решится. Грейс резко передёрнула портфель и сказала Эвлиде: – Завтра увидимся. А затем, к радости подруги, направилась к машине. Купер, опередив её, открыл дверь с пассажирской стороны и спросил: – Ты не против, если я подвезу тебя до дома? – Конечно, – кивнула Грейс и села в машину. Когда машина отдалилась от школы, Купер заметил: – Я не ожидал, что ты так легко согласишься. Вчера ты показалась мне… неприступной. – Я таковая и есть, но в пределах разума. – Что это значит? – Что хороших людей отталкивать не собираюсь. Купер отчего-то помрачнел, но быстро взял себя в руки: – Спасибо. Они некоторое время молчали: Купер смотрел на дорогу, а Грейс на пейзаж за окном. Затем заговорили одновременно: – Купер… – Грейс… Они вместе рассмеялись, тем самым разрядив обстановку. Купер галантно заметил: – Ты первая говори. – Хорошо. Вчера ты меня заинтересовал. Мне, честно говоря, стало интересно познакомиться с тобой поближе. Поэтому я не отказалась, чтобы ты отвёз меня домой. Купер не ожидал подобной откровенности и удивлённо посмотрел на свою собеседницу. Однако лёгкая улыбка, блуждающая по губам Грейс, и честный взгляд прервали все его сомнения. Поэтому он тоже решил быть откровенен: – Честно говоря, ты озвучила и мои мысли тоже. – Правда? – приподняв брови, поинтересовалась Грейс. – Значит, хоть в чём-то мы похожи. Ну, раз мы понравились друг другу, не вижу никакого смысла сопротивляться притяжению. На этот раз Купер дольше разглядывал её. – Ты вообще нормальная? – А что не так? – Нормальная девчонка после моих слов сделала бы следующее: покраснела, послала влекущий взгляд из-под ресниц и стала напрашиваться на комплименты. Купер услышал приглушённый смех: – Что это за ерунда? – спросил Грейс, посмеиваясь. – Какие всё-таки люди странные существа: когда их откровенно дурачат, они чувствуют себя комфортно, но стоит сказать то, что думаешь, как у них волосы на голове встают дыбом. Может быть, ты ещё и дурой меня считаешь? – Нет, – тихо заметил Купер, – просто очень необыкновенной девушкой. Грейс поморщилась. – Обычнее не встречала, – и, чтобы перевести стрелки, спросила: – А ты необыкновенный? – Почему ты спрашиваешь? – настороженно спросил Купер. Его руки судорожно сжались на руле, тело замерло. Грейс посмотрела на него, удивлённая его реакцией, и проницательно заметила: – Есть что-то, что я не должна знать? Они как раз подъехали к дому Робберов. Грейс вышла из машины и подошла к водительскому окошку: – Ты ведь мне не расскажешь? – Есть такие тайны, которые даже самым понимающим и умным девушкам не расскажешь. – Ты импотент, что ли? Купер расхохотался. – На этот раз ты ошиблась. Не против, если мы завтра увидимся? Грейс улыбнулась. – Конечно, если ты не против потерпеть кое-кого. – Кого именно? – поинтересовался Купер. – Мою сестру. – Что-о-о? – воскликнула Лили. За обедом Грейс рассказала ей, что завтра в школу они поедут не на автобусе. – Ты встречаешься с Купером Григом? – Пока нет, – спокойно заметила Грейс, – и не нужно так нервничать. У тебя что, виды на него? – А если и так? – дерзко заявила старшая сестра. Грейс лишь пожала плечами: – Тогда ему останется лишь выбрать между нами. Лили насмешливо рассмеялась: – Но ты же знаешь, что это буду я, сестрёнка?

***

Куперу очень понравилась Грейс. Ранее его встречи с девушками сводились лишь к знакомствам с подружками Генри, поэтому все его мысли о настоящих девушках были довольно нелестны. В основном ему приходилось видеть лишь откровенность, настойчивость, неразборчивость и глупость, и он считал, что все остальные такие же. Однако встреча с Грейс перевернула его понятия. И он, как и советовала девушка, решил не сопротивляться растущему притяжению. Однако некоторая недоверчивость, напряжённость всё же оставалась. Купер сидел в вольво на окраине города и слушал доносящиеся из радио переговоры полицейских. В последнее время трагедий было мало, и Купер мог посвятить всё свободное время учёбе. Вдруг голоса в радио стали более громкими и резкими. Он добавил громкость и выслушал следующее сообщение: на углу пятой и шестой улицы на Тайм-сквер разошёлся пожар, и просили оказать всю имеющуюся помощь, потому что в доме осталось много людей. Купер тут же сорвался с места и через пять минут был возле указанного дома, где уже грудой столпились полицейские и пожарные машины с завывающими сиренами, пожарники со шлангами, жертвы, уже вытащенные из дома, и случайные прохожие. Почти всех людей вытащили из горящей многоэтажки, и Купер уже хотел уехать с места трагедии, чтобы не привлечь внимания местных полицейских, как услышал плач и причитания одной из жильцов дома – женщины с запутанными волосами и залитым слезами лицом. Она без конца повторяла, что её сынишка остался внутри. Купер, незаметно для остальных, зашёл в разваливающийся дом с чёрного входа, прошёл на верхние этажи. Испуганный мальчик лет шести сидел на кровати и широко раскрытыми глазами смотрел на вошедшего сквозь огонь человека. Купер быстро схватил ребёнка и побежал с ним вниз. Он бросился было к чёрному выходу, но его уже завалило, и тогда ему пришлось вместе с ребёнком выйти из дома через парадный выход. Заплаканная женщина забрала мальчика, а санитары окружили Купера и недоверчиво его осмотрели: – Надо же, ни одного ожога… Воспользовавшись тем, что врачи отвлеклись на пожарника, обгоревшего при попытке погасить пожар, стоя слишком близко, Купер быстро шмыгнул в машину и уехал прочь. На этот раз было слишком близко...