Судьбы

Чтобы избавиться от вопросов любопытной Эвлиды, Грейс отправила ей смс: «Завтра всё расскажу. Не обижайся, просто очень устала». Весь вечер Лили надоедала Грейс, повествуя ей о том, по каким причинам Купер должен был выбрать именно Лили, а не её. На следующее утро обе девушки вышли к воротам, чтобы встретить своего нового водителя. Грейс была в обычной школьной форме, Лили же расстаралась – надела чёрное коротенькое платьице и вечерние туфли. В половину восьмого утра на промозглой осенней улице это смотрелось довольно глупо. Вольво остановился у ворот, слегка скрипнув шинами. Водитель опустил стекло и окинул взглядом пассажирок. Девушки сели в машину, причём Грейс села на заднее сидение, а Лили – на переднее. Купер ничего не сказал, но Грейс заметила, что он поморщился. Лили же не замечала никого, кроме себя. Она открыто флиртовала с ним всю дорогу, иногда ложа руку к нему на колено. Купер периодически ловил взгляд Грейс в зеркальце заднего вида. Лицо у неё было смущённое, она явно порицала поведение сестры. Когда машина остановилась возле ворот школы, Купер открыто сказал разошедшейся Лили: – Прошу прощения, но я бы хотел поговорить с вашей сестрой тет-а-тет. Вы не против?... Лили моментально надулась и гордо вылезла из машины, не потрудившись даже попрощаться. Купер несколько насмешливо посмотрел ей вслед, а затем повернулся к Грейс. Та сразу же сказала: – Прости её, пожалуйста… Купер поднял руку, останавливая её: – Не нужно извиняться. Я проехал с ней всего лишь до школы, а ты с ней всю свою жизнь. – Довольно честно, – заметила Грейс, – но всё равно, она ведь моя сестра, и ты терпеть её не обязан. – Она связана с тобой, почему же я должен терпеть? – Спасибо, – улыбнувшись, сказала Грейс, – мы с тобой ещё увидимся? – Я могу забрать вас. – Думаю, вряд ли сестра захочет ехать после сегодняшней поездки. – Тем лучше, – тихо заметил Купер, смотря прямо в глаза Грейс. Грейс же, с чистой наивностью, перевела взгляд на лобовое стекло, и её глаза расширились. Купер тоже оглянулся: к воротам приближалась группа школьников. Это были ребята из класса Грейс. – Твои одноклассники? – заметил Купер. – Да, – вздохнула Грейс, – и теперь они от меня не отстанут. Что ж, это не так уж и смертельно. Даже приятно. Грейс попрощалась с Купером и вышла из машины. В толпе её заметили, и послышались шепотки. Вдруг из толпы выскочила Эвлида, и, не давая никому опомниться, утащила Грейс в школу. – Спасибо, Эвли, – сказала Грейс, идя с ней по коридорам, – я тебе потом шоколадку куплю. – Забей, – отмахнулась Эвлида, – ты лучше расскажи мне: как так получилось, что вчера он приехал за тобой к школе, а сегодня подвёз тебя, и не только тебя, а ещё и твою дорогую сестрицу, к самым воротам? – Длинная история. – А у нас шесть уроков впереди. Грейс вздохнула. После уроков верный Купер ждал возле ворот, прислонившись к машине и изображая статую. Лили первой вышла из школы, так как Грейс немного задержалась в классе, дописывая сочинение. Лили злобно прищурилась, увидев Купера: она не простила ему утренней выходки. Поэтому она направилась к машине, чтобы немного отомстить ему. Купер, завидев Лили, возвёл очи к небу. Она ядовито поинтересовалась: – Не меня ждёшь? – Да уж. Лили сменила тактику, решив быть белой и пушистой: – Брось, милый, что она тебе? Как ты смотришь на то, чтобы провести время в более приятной компании? – С тобой, что ли? – насмешливо спросил Купер. Лили подавила вспышку гнева и мило улыбнулась: – Почему бы и нет? Я – более удачная партия для тебя… – Вот что я тебе скажу. Я не желаю больше слышать, как ты позоришь свою сестру. Рассказывай, что ты такая хорошая, тому, кому это будет интересно. А сейчас, если ты не против… Купер отошёл от машины и улыбнулся подошедшей Грейс: – Куда бы ты хотела поехать? – Куда хочешь, – улыбнулась Грейс в ответ. Когда они садились, Грейс встревожено посмотрела на Лили, но та отвернулась. Взревел мотор, Лили посмотрела вслед унёсшейся машине и тихо сказала: – Вы ещё пожалеете… я вам это обещаю.

***

Купер отвёз Грейс в один из ресторанов своего отца. Когда они вышли из машины, Грейс с улыбкой посмотрела на здание и сказала: – Я здесь раньше работала. – Правда? – удивлённо спросил Купер. Грейс кивнула. Они зашли внутрь. В зале было уютно, приветливо; у стен располагались ниши для парочек, обвитые лозами живого винограда. Только один человек в городе мог позволить себе такое расточительство – Томас Григ. Молодые люди заняли одну из ниш. Оба хотели поговорить, выведать тайны друг друга, а сумрачная, замкнутая атмосфера ниши этому способствовала. Когда они сели, к ним подошёл официант. Грейс заказала апельсиновый сок и хлебные палочки, а Купер – кофе. В ожидании, они тайком посматривали друг на друга. Каждый не знал, с чего начать. Пришедший с заказом официант оживил атмосферу. Грейс, улыбнувшись официанту, сказала: – Спасибо. Купер не ожидал от неё проявления благодарности к низшему сословию, поэтому чуть не поперхнулся кофе, однако сказал: – Да… спасибо, Клод. Официант склонил голову в ответ и удалился. – Итак, – сказала Грейс, ставя на столик стакан и устремляя взгляд на собеседника, – что тебя удивило? – Всё-то ты замечаешь, – тяжело вздохнул Купер. – Тебя удивили банальные проявления вежливости? – продолжила Грейс. – Вообще-то… да. – Я могла бы ответить, что поблагодарила официанта просто потому, что знаю его. Однако здесь играют роль и зачатки воспитания… Кто ты? От такого резкого перехода Купер растерялся и не успел приготовить достойный ответ: – Зачем ты спрашиваешь? – Хочу лучше узнать тебя. – Не надо, – одними губами ответил Купер. Минуту над столиком висела тишина. Оба не двигались. – Ты не мог бы определиться? – Это… сложно. – Я облегчу тебе решение прямым вопросом: ты хочешь, чтобы я вошла в твою жизнь, или мне промелькнуть в ней, подобно лучу, ненадолго согревшему поверхность души, но не коснувшемуся её глубин? Купер пристально смотрел в спокойные, ясные глаза своей визави. – Первое. – Тогда, – терпеливо, словно годовалому ребёнку, пояснила Грейс, – чтобы я действительно могла понять и принять тебя, я должна знать, кто ты. Половина отношений разваливаются именно на недоверии, непонимании и несхожести. Я лишь хочу избежать этого. Твои глубокие синие глаза не лгут: ты хороший человек. Позволь же познать тебя. Попав в плен глаз Грейс, Купер совсем растерялся. Она завораживала его своим не по-детски умным взглядом и желанием знать правду. Ну, разве мог он ожидать подобного от семнадцатилетней девицы? – Кто ты? – вновь задала свой вопрос она. – Спасатель, – твёрдо глядя ей в глаза, ответил Купер. Лицо Грейс просветлело. – Правда? Это же замечательно! Эта девушка не переставала его удивлять. – Ты действительно так считаешь? – Конечно! Что может быть лучше спасения, даже не важно, какого именно: души или жизни? Делая добрые дела, мы становимся чище и лучше. Я рада за тебя. Теперь её глаза светились восторженным, добрым светом. И он не мог не смотреть в них. – Теперь мой черёд задавать вопросы, – заметил он. Она откинулась на спинку стула: – Давай. – Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Грейс рассмеялась низким, чуть хрипловатым смехом: – А ты собрался меня душить? Вообще, честно говоря, над этой пьесой смеяться не хочется, сколько в ней несправедливости и людских ошибок… Не смейся, ладно? – Хорошо-хорошо, – выставляя руки, сказал Купер, – лучше скажи мне: как так случилось, что ты попала в этот ресторан и познакомилась с моим отцом? Теперь глаза Грейс подернулись лёгкой дымкой от воспоминаний. Она пристально смотрела на Купера, и он отвечал на её взгляд. Грейс поражалась парню, сидящему перед ней. Он не пытался сразить её пошлыми комплиментами и анекдотами, не распускал руки и ни на что не намекал. Грейс ожидала подобного оттого, что в основном знавала окружение своей сестры, а оно было именно такого характера. Поэтому она с интересом и лёгким нетерпением устремилась на изучение этого парня. По своим собственным ощущениям, он ей очень нравился. А своим ощущениям Грейс верила. – Однажды – это было не так уж давно – Лили решила, что я не должна быть в семье на правах дармоедки. Поэтому стала подыскивать мне работу; обратилась к Генри, тот посоветовал твоего отца. Вот и всё. – И ты стала работать официанткой? – сдерживая гнев, спросил Купер. – Ну да, – пожала плечами Грейс, – не такая уж плохая профессия. Главное, чтобы всё было в порядке с координацией и нервами. Однако скоро сестрица решила, что совмещать работу официантки в ресторане и гувернантки в собственном доме – это уж слишком. – Так уж сама и решила? – недоверчиво спросил Купер. – После того, как персонал ресторана пожаловался на то, что я прихожу на работу не выспавшаяся и убитая. Они очень жалели меня, и я благодарна им. Чтобы отвлечься, Грейс взяла хлебную палочку и стала жевать, сама не замечая своих действий. Её рассеянный взгляд блуждал по чужим лицам, когда вдруг её озарило: – Купер! Я совсем забыла: на следующей неделе, в пятницу, у нас будет осенний бал в школе. Хочешь прийти? – Ты меня приглашаешь? – Конечно. Будешь моим партнёром. Купер вновь чуть не пролил кофе. – Теперь я спрошу тебя: что ты хочешь от нашего знакомства? Мимолётный роман или серьёзные отношения? – спросил Купер. – Зависит от партнёра, – дерзко приподняв брови и улыбнувшись, ответила Грейс. Они договорились встретиться завтра после школы. Когда Грейс вернулась домой, её атаковала изнывающая от любопытства Эвлида: – Ну что? – А что ты хочешь узнать? – Кто он? Куда вы ездили? Что делали?.. Грейс подняла руки, прося остановиться: – Всё расскажу, только не торопи. Значит, так, ездили мы в ресторан… – О-о-о… – Разговаривали… – А-а-а! – Он – спасатель… – У-у-у! – Слушай, ты что, никогда парней не встречала? – Встречала. Но симпатичных парней-спасателей – только в фильмах. – О, не смеши меня! По твоему Пилосу четверть школы с ума сходит! – Ну, это да… Скажи, вы ещё будете встречаться? – Вроде бы. – А ты сама хочешь? Грейс задумалась, не сводя глаз с открытого окна. – Да. Я ещё такого парня не встречала. То есть, видела и симпатичных, и вежливых, но…Какой-то он более человечный. – Это не удивительно. Жестокие спасателями не становятся. В это время в дверь позвонили. Эвлида пошла открывать. Вернулась она на кухню с букетом незабудок. – Посыльный сказал – это тебе. Читай скорее! К букету была приложена записка: «Look in my eyes and you will find me, but look in my heart and you will find you». – Как тебе кажется – он не слишком торопится? – спросила Эвлида, прочитав записку. – Нет, он поступает так, как ему велит сердце, – с лёгкой улыбкой ответила Грейс. – Ну, подруга, поздравляю – ты вошла в ряды влюблённых! Это же так романтично! Грейс была согласна с Эвлидой – романтично думать о парне, мечтать о новой встрече. Но Грейс не могла думать об этом, как думали многие; из-за отсутствия опыта она смотрела на отношения с парнем чисто, невинно, не задумываясь о том, что платоническая любовь – слишком редкая реальность. На следующий день была пятница – преддверие выходных. Каждый хотел поскорее закончить учебный день и заняться своими делами. Грейс тоже с нетерпением ожидала конца уроков, внутренне смеясь над собой, так как подобное состояние ей было непривычно. После уроков она вышла во внутренний дворик школы одна – понимающая Эвлида ушла с Пилосом. Грейс несколько переживала, что Купера не будет на месте, однако её опасения оказались напрасными – он стоял на своём, уже привычном месте. Когда она быстро скользнула на пассажирское сидение, он ненавязчиво спросил: – Куда хочешь поехать сегодня? – Если ты не против, я бы хотела посмотреть на твой дом. Только если это тебя не расстроит. Купер на мгновение нахмурился, но потом его лицо прояснилось: – Хорошо. Только с одним условием: после мы заедем к тебе. – Но ты же уже был у нас? – Да, но я не видел твою комнату. Она меня жутко интересует. – Ладно, – кивнула Грейс. Он развернул машину и направился в северную часть города. Там находилось имение Григов. Это было немного тёмное здание, выполненное в викторианском стиле, с тяжёлыми дубовыми дверьми и красивыми гобеленами. Грейс, проходя по коридорам вслед за Купером, думала о том, что понимает, почему отец Купера стал таким жёстким и мрачным человеком. Они поднялись на третий этаж, и Купер распахнул дверь в просторную, светлую комнату. Она немного отличалась от общего стиля современным видом, и Грейс догадалась, что это его комната. – Твоя? – на всякий случай уточнила Грейс. Купер кивнул. Комната оставляла впечатление, что в ней живёт чистоплотный и романтичный хозяин. Вкусовая законченность интерьера и ощущение уюта тесно переплетались с грамотностью и фантазией, идущих от книжных полок. Грейс не ошиблась: перед ней был редкий в наше время вид мужчины – романтик. Пока она блуждала по комнате, с интересом вглядываясь в мелочи интерьера, в дверь постучали, и в комнату просунул лицо слуга: – Простите, мистер, вас зовёт отец. – Хорошо, Луи. Слуга исчез. Купер повернулся к Грейс и спросил: – Как тебе? – Твоя комната подчёркивает твою душу. Он нервно рассмеялся: – Что же ты такого могла здесь увидеть? – Тебя, – пожав плечами, пояснила Грейс. Купер пристально посмотрел на неё: – Не хочешь пойти вместе со мной к отцу? – Конечно, хочу, – кивнула Грейс. Они вместе спустились на этаж ниже и прошли в гостиную. Там, стоя у окна, их ожидал Томас Григ. Это был крупный, высокий мужчина. Если не смотреть в его лицо, складывалось впечатление, что это властный и жестокий человек. Однако при взгляде на его лицо становилось ясно: грубость – лишь прикрытие. На самом деле он был добрый и умный. Просто его беспокойство, нервозность и раздражение часто выходили за границы, и поэтому он получил в общество репутацию грозного и сурового начальника. Как только молодые люди ступили на порог, Томас, даже не оборачиваясь, сказал: – Где ты всё время пропадаешь? Мне нужно с тобой поговорить… Мистер Григ обернулся и осёкся, увидев Грейс. Он воскликнул: – Мисс Роббер! Какими судьбами в нашем доме? – Я вижу, вы до сих пор меня помните? – улыбнулась Грейс. – Тяжело забыть, должен признаться. Такая самоотверженность… А почему вы в компании моего сына? Неужели… вы пара? Купер цепко следил за каждым движением отца. Томас расхохотался: – Девочка моя, он вам не пара! – Почему вы так решили? – прищурилась Грейс. – Из моего оболтуса вряд ли выйдет толк… – Мистер Григ, можно мне поговорить с вами наедине? – резко спросила Грейс. Томас растерялся, однако кивнул. Купер сказал: – Я побуду у себя. Поднимайся, когда закончишь. Когда за ним закрылась дверь, Грейс развернулась к отцу парня и сказала: – Вы его любите? Только честно! Томас замялся. Вопрос казался ему слишком личным, но девушке он доверял, поэтому ответил: – Конечно. – Что-то незаметно. – Мисс Роббер, я… – Вы знаете, кто он? Томас неожиданно побледнел. – Что вы имеете в виду, моя дорогая? – Он спасатель. Он жертвует своей жизнью ради других. Это благородно, и вы не имеете права его осуждать, считая то, чем он занимается, недостойным. В дни, когда убийства так процветают – разве можно порицать спасение? Вы говорите, что любите его, но в чём это выражается? В том, что до сих пор не выгнали его из дома? – И не выгоню, – спокойно заметил Григ. Грейс не сказала того, что он боялся услышать, и это его успокоило. – Я вам просто советую – не заставляю, не приказываю: постарайтесь понять своего сына. Понять, насколько ему тяжело и нелегко жить и добиваться всего без поддержки близкого человека. – Ему не нужна моя поддержка, – покачал головой мистер Григ. – Это вы так думаете. Неожиданно в комнату зашёл Купер: – Простите, что прерываю. Грейс, меня срочно вызвали по работе, поэтому мне придётся отвезти тебя домой. Отец, поговорим позже. Купер вновь вышел, а Грейс у дверей остановилась и взглянула на мужчину, стоящего посреди гостиной с видом сомневающегося человека: – Подумайте о том, что я вам сказала. И если это вам поможет, я буду очень рада.

***

Они сели в машину. Когда Купер немного отъехал, он спросил: – Ты на меня не обижаешься? – За что? – удивлённо воскликнула Грейс. – Просто я слишком быстро увёз тебя… – Мне вполне хватило этого, – заверила его девушка. – Можно узнать, о чём вы говорили с отцом? – как бы между прочим поинтересовался Купер. – Нельзя, – улыбнулась Грейс. Некоторое время они ехали молча. – Кстати, твоё предложение остаётся в силе. – Какое? – Если ты не слишком сильно задержишься – я буду с удовольствием ждать тебя у себя в комнате. Глаза Купера вспыхнули, однако он подавил свои эмоции и сказал: – Отлично. Я обязательно приеду. Можно один вопрос? – Конечно. – Отец ничего тебе не рассказывал? – Нет, – удивлённо протянула Грейс, – а что, должен был? – Да нет, я просто спросил, – ответил Купер, отворачиваясь и глядя в окно. Вечером, когда уроки были сделаны и ужин приготовлен, Грейс отправилась на речку. Тихий говор воды и медленное угасание дня приводило сумбурные мысли девушки в порядок. Всё здесь не так уж просто, думала она. Что-то есть, о чём она не знает. Но как догадаться – что? Выпытывать не стоит, можно просто отпугнуть человека, и всё. Пытаться узнать из других источников – тоже. Это было бы признаком недоверия. Грейс оставалось лишь ждать, пока судьба сама не откроет ей своих секретов. А ждать она умела. Когда она вернулась домой, то сначала оставила воду на кухне, а потом зашла в свою комнату. Неожиданно вспыхнул свет. – Привет, – как ни в чём не бывало, сказал Купер, сидя на краю кровати. – Ну, ты даёшь! Как попал в дом? – Через дверь, – усмехнулся Купер, – она была не заперта. Грейс хлопнула себя по лбу: – Точно! Затем она села рядом с ним на кровать: – Как дела? Всё хорошо? – Да. А что? – Просто мне интересно, справился ли ты с вызовом. – Ах, это… конечно. – Ну и отлично. Можно спросить? – Спрашивай. – Что такое, по-твоему, доверие? Купер, сощурив глаза, устремил свой взгляд на сидящую рядом девушку: – Доверие? Доверие… когда нет секретов от близких людей. – А если есть? – прошептала Грейс. Купер не сводил с неё глаз, медленно отвечая: – Это обстоятельства… Что-то, что мешает рассказать правду. – Это что-то очень серьёзно? – Да. – Я поняла. Купер надтреснутым голосом сказал: – Я не хочу ничего от тебя скрывать. Просто… это не то, что нужно знать. – Прошлое, да? – Прошлое, настоящее, будущее… Не обижайся на меня, но я правда не могу. Секунду длилась гнетущая тишина, затем Грейс улыбнулась добро и светло: – Я всё понимаю. Не считай себя виноватым. Купер горько усмехнулся и тихо сказал: – Мне везёт… как утопленнику. За что? Лучше бы ты всё отнял у меня… В его голосе слышалось непереходимое отчаяние. Грейс очень хотелось снять с него хотя бы часть той боли, которую он испытывал. Поэтому она подняла руку и положила ему на плечо. Он медленно перевёл на неё взгляд. Долго они смотрели друг другу в глаза, а потом она сказала: – Что бы ни случилось, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Ты можешь мне доверять. Если я буду нужна тебе, если тебе потребуется моя помощь – просто приходи, и я попробую тебе помочь. – Спасибо, – глухо ответил Купер. В тот вечер он задержался у неё допоздна. С того дня они стали встречаться друг с другом каждый день, и проводили вместе всё свободное время. Эвлида радовалась за подругу и не переставала интересоваться подробностями; Лили зеленела, когда встречала их, идущих вместе по парку или едущих в машине, но ничего не предпринимала. – И что, вы до сих пор не поцеловались? – огорчённо восклицала Эвлида на третьем уроке в четверг, спустя неделю. – Ох, Эвли, в этом же не весь смысл отношений? – вздыхала Грейс. – Нет, конечно, но всё же… их немаловажная часть! – Вот скажи, – хитро улыбнувшись, сказала Грейс, – спустя какое время после знакомства вы с Пилосом поцеловались? – М-м-м… Да в тот же день. – Нашла у кого спросить, – закатила глаза Грейс и стала слушать учителя. Сегодня Купер не мог встретить Грейс со школы: его вновь срочно вызвали по работе. Когда он вновь показался на её пороге, она расчёсывала волосы. – Чем сегодня займёмся? – спросил Купер, любуясь ею. Грейс слегка пригладила пушистые, короткие волосы и сказала: – Ты не против посмотреть фильм? – Давай, а какой? – Да вот, тут… Один из серии. Всего четыре части книг, пока экранизировали только две. Посмотрим первую? – А они про что? – Фантастика. Да вот, смотри. Грейс протянула ему подкассетник. На обложке красовалась пара, фильм назывался «Сумерки». – По названию ничего не понятно. – Там про вампиров. – Страшный? – Не знаю, я сама не видела. Мне подружка посоветовала. Давай устроимся в гостиной: просто, кроме гостиной, телевизор есть ещё в комнате сестры, а… ты понимаешь… – Естественно, давай в гостиной. Когда они прошли в нужный зал, Грейс заметила: – Я ведь тебя не от чего не отвлекаю? – Нет. – Просто, мало ли, может, ты бы хотел заняться чем-то более интересным? – Мне интересно быть с тобой. И что-то делать с тобой, неважно что. – Спасибо, – благодарно кивнула Грейс. Они устроились на диване, причём каждый сел с разных концов. К концу фильма, который занял часа полтора, оба поняли, что сидят рядом в середине. Грейс со смущением отодвинулась, однако Купер не двинулся. Она поинтересовалась: – Как тебе фильм? – Честно? Идеальный. Не к чему придраться. Прекрасная история любви, не без переживаний и трагедий, со счастливым концом. – Хорошо, что ты это чувствуешь, – улыбнувшись, произнесла Грейс, – потом посмотрим продолжение? – Обязательно, – сказал Купер, но улыбка его погасла. Грейс заметила эту перемену: – Что случилось? – Ничего… На завтра планы не изменились? – Нет, встретимся, как и договаривались – возле ворот в пять. Хорошо? – Конечно. – Но, если тебя вдруг вызовут… я не обижусь. – Не беспокойся, – ласково сказал Купер, – завтра я буду свободен. Что хоть будет на вашем балу? – Танцы, – хитро усмехнувшись, ответила Грейс. На следующий день в школе царило весёлое оживление. Многие из девушек не пришли в школу, стараясь подготовиться к вечеру как можно лучше. В классе «Роз и Шипов» также отсутствовала большая часть женского состава: в основном это были те, кто участвовал в танцах сегодня вечером. Эвлиды тоже не было; зато Грейс решила не пропускать школу, так как она не собиралась делать супермодную причёску и обалденный макияж. На четвёртом уроке, во время контрольной по алгебре, Грейс пришло сообщение: «Я скучаю по тебе. Что делаешь?» Грейс ответила: «А я скучаю на алгебре, так как у нас идёт контрольная!» «Прости, я не хотел тебя отвлечь. А что ты наденешь?» «Купер!» «Просто чтобы я мог уже начать фантазировать…» «КУПЕР!» «Ладно-ладно, прости. Целую, до встречи.» Грейс на всякий случай выключила телефон, потому что учитель уже косо на неё поглядывал. Часа в четыре в школу заявились девочки из класса со своими бойфрендами. Эвлида тоже пришла, со своей супермодной причёской и обалденным макияжем. Она пожурила Грейс: – Ещё не поздно; я могу попросить девчонок, и они приведут тебя в порядок. – Я в порядке, – заверила её Грейс.

***

Купер остановился возле школы ровно в пять. Пунктуальность всегда была одним из его лучших качеств. Возле входа в школу теснилась толпа народа, однако он быстро приметил одинокую фигурку немного в стороне от гомонящей молодёжи. На Грейс было длинное пальто, не позволяющее увидеть, в чём именно она пришла на праздник. Грейс схватила подошедшего Купера за руку и потащила внутрь. Там, в огромном актовом зале, за отдельными столиками уже собралась половина школы. Грейс аккуратно провела его к самому шумному столику и представила: – Мальчики, я привела вам своего друга. Постарайтесь оставить его целым и невредимым. И она быстро скрылась в толпе. Купер сел рядом с высоким блондином. Тот окинул его заинтересованным взглядом: – Интересно, какие друзья стали появляться у нашей Грейс! Я Пилос. – Купер. Остальные ребята тоже представились. Лишь несколько парней промолчали, сделав вид, будто не заметили прибавления в компании. Один из них имел модельную внешность и на товарищей по столу смотрел с лёгким презрением. – Это Нарцисс, – шепнул наблюдательный Пилос, – иногда нам кажется, что он повторит судьбу своего древнегреческого тёзки. – А куда ушла Грейс? – поинтересовался Купер, которого мало волновала судьба сноба с именем героя. – А ты разве не знаешь? Им ведь нужно подготовиться. – К чему? Тут на сцену вышел конферансье. Его роль занимал завуч школы: – Дорогие мальчики и девочки! Я с радостью готов объявить, что наш вечер «Осенний бал», посвящённый осени, можно считать открытым! Послышались бурные аплодисменты, смешки, даже свист. Конферансье продолжил: – Перед тем, как начнётся конкурс красоты и осенние танцы, я бы хотел представить вам нашу любимую школьную танцевальную группу. Девочки должны открывать наш праздник. Их руководитель – учитель танцев Мария Фёдоровна Дежнева! Поприветствуем! На сцену поднялась тощая, низенькая женщина, взяла у конферансье микрофон и сказала: – Девочки начали готовить этот танец с лета. Он специально посвящён осенней теме, и сейчас мы его увидим, а так же и вашу оценку. Встречайте группу «Free Life»! Зазвучала музыка. Это была композиция US5 «Maria». Пилос толкнул Купера локтём и указал на сцену. Там по очереди стали выходить девушки; каждая была одета в коротенькую юбочку и топик, вся одежда была украшена листьями. Девушки начали исполнять танец. В толпе послышались одобрительные выкрики, а Купер не мог отвести глаз от Грейс, вышедшей одной из последних. Открытая одежда делала впечатление хрупкости и сексуальности девичьего тела. – Также девочкам помогает часть группы мальчиков «Goblet Fire». Эта группа уже занимала призовые места по региону, – добавил конферансье. Толпа шумела: всем понравился танец девочек и появившихся вслед за ними мальчиков. Танец окончился взрывом конфетти и аплодисментов. Девушки ушли со сцены. Вскоре они подошли к столику мальчиков; тут же выявилось, что все они составляют парочки. Грейс, оставаясь в своём костюме, подошла к Куперу и тихо, чтобы не услышали другие (хотя толпа так гомонила, что в этом не было смысла), спросила: – Тебе понравился танец? – Да. Супер. Спасибо за сюрприз. Пошли на воздух? – Хорошо. Они незаметно покинули школу. Когда они молча остановились возле машины Купера, Грейс огорчённо заметила: – Ты больше не хочешь оставаться? Я могу уехать с тобой; всё равно мы всё уже сделали. – Не нужно. Грейс вгляделась в его лицо и мягко сказала: – Ответь мне, Купер: я привлекаю тебя? – Да, – глядя ей в глаза, ответил парень. – Как женщина? Купер отвёл взгляд: – Ради твоей безопасности, не спрашивай меня об этом. – Почему? – наивно поинтересовалась Грейс. – Потому что тебе семнадцать, а мне двадцать один. Ради твоей безопасности… – Плевала я на свою безопасность, – прошептала Грейс и подошла к нему вплотную, – Чего ты боишься? Этого? – она положила ему руки на плечи. – Этого? – она легко коснулась его губ своими. Купер, преодолевая напряжение, положил руки ей на талию и прижал крепче. – Поцелуй меня, – попросила Грейс. Он выполнил её просьбу. Они простояли так всего минуту; потом Купер мягко освободился от её рук и сложил их, отодвинув от себя. Он взглянул ей в глаза и прошептал: – Прости. А потом сел в машину и уехал. Грейс, глядя вслед чёрному вольво, вспоминала его взгляд, полный отчаяния и чего-то ещё, чего она не понимала. Он сказал это так, будто прощался с ней… И неожиданно Грейс поняла, что сейчас произошло. Купер её бросил.