Судьбы

Ранний, рассветный туман ложился на город. На улице почти не было заметно движение; только тут да там виделись неясные тени, да пробегала собака иль кошка вдоль тротуара. Неожиданно утреннюю идиллию нарушил смех. Из кабака, пьяная и весёлая, вышла парочка и направилась в сторону заброшенных зданий. Парень был уже взрослым, сформировавшимся, из тех, кто грешит сознательно и с огромным желанием; девушка казалось юною и неопытною, но судорожно цепляющейся за возможность казаться взрослой, пусть даже через грех. Добравшись до заброшенного, окружённого колючей сеткой здания, парочка остановилась. Девушка прислонилась к стене, а парень со странно поблёскивающими глазами стал её целовать. В этом бы не было ничего удивительного, если бы девушка из расслабленного состояния вдруг не напряглась. Она сделала попытку вырваться, и парень резко отбросил остатки хмеля, сосредоточенно глядя в глаза задыхающейся девушке. Судорожно дёрнувшись в последний раз, жертва тихо опустилась на гравий. Парень, не оглянувшись, повернулся к ограде и перепрыгнул через неё. Через минуту его силуэт уже нельзя было разобрать.

***

– Купер, скажи мне правду! – напористо сказала Грейс, впиваясь взглядом в сидящего напротив парня. Это был вечер вторника, молодые люди сидели на кухне, друг против друга. – Я тебя уже третий раз спрашиваю! Сначала ты сказал, что ничего особенного не случилось, но я же вижу: ты что-то скрываешь. Чёрт побери! Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?! Купер виновато тёр переносицу и хмурился. Наконец он со вздохом сказал: – Ну, хорошо. Мне предложили работу. – Где, в Пуэбло? – Да. Они назначили мне месяц испытательного срока – весь ноябрь. В течение месяца я должен буду уезжать в город на испытания. Если пройду их, то смогу получить работу. Грейс встала и порывисто обняла парня: – Это же классно! Ты можешь стать легальным спасателем! – Классно, – уныло согласился Купер, – но мне придётся оставлять тебя одну. – Слушай, Купер, я же не из золота сделана, в конце концов? К тому же, рядом со мной будут мои друзья. Ты просто не имеешь права из-за беспокойства лишаться возможности получить хорошую работу! Я тебя тогда убью! – У тебя это вряд ли получится! – с усмешкой заметил Купер, обнимая девушку. – Между прочим, вы недооцениваете женскую силу и дар убеждения, мистер Григ. Я вас запросто смогу свести с ума. – Насчёт этого и спор не идёт, – откликнулся парень, поглаживая пальцами шею девушки. Через минуту она спросила: – О чём я говорила? – Кто его знает? – ответил Купер, и они стали целоваться. – Как делишки? – поинтересовалась на следующий день в обед у Грейс Эвлида. – Супер. Девушки сидели в кафе, отдыхая от школьных трудов. Грейс помешивала ложечкой кофе, а Эвлида потягивала коктейль. Решено было устроить девичью встречу, поэтому парни проводили время, как могли, отчаянно скучая в отсутствии своих девушек. Звякнул колокольчик, и в кафе вошла девушка. Грейс приветственно махнула рукой, приглашая её присоединиться. Через пару секунд к ним подошла Инфанта: – Привет, девочки. Что это вы без парней? Эвлида с Грейс переглянулись и расхохотались. – А что, это так бросается в глаза? – спросила Грейс. – Просто все привыкли видеть вас вместе. В школе только и разговоров, что о взрослом парне Грейс. – Правда? – заинтересованно спросила Грейс. – Ты будто на другой планете живёшь! – усмехнулась Эвлида. – Всем давно видно, какая между вами любовь. Думаешь, это не будет обсуждаться? – И это лучшая подруга! – горестно воскликнула Грейс. – Почему же ты раньше не рассказывала? Эвлида кинула в подругу зонтик от коктейля: – Просто нужно иногда возвращаться к реальности, а то вы с Купером уплыли куда-то без нас, и никак вернуться не можете. Ау, Грейси, ты с нами? Грейс показала подруге язык. Тут девушки обратили внимание на то, что Инфанта сидела с грустным выражением лица. Грейс немедля присела ближе к девушке и обняла её за плечи: – Выкладывай. Мы – могила. – Да это не такой уж и секрет. Просто мы с Амиком расстались. – Как это? – ахнула Эвлида. Амик и Инфанта были одной из самых ранних и крепких парочек в классе, после Эвлиды и Пилоса, разумеется. – Почему? – спросила Грейс. – Я не знаю, он просто сказал, что не может быть рядом со мной. – Вот так, просто? – возмущённо воскликнули подружки. – Нет, здесь что-то другое, – задумчиво сказала Грейс, – он, наверное, не стал всего тебе говорить. – Грейс, мы вместе уже девять лет, почему он просто не рассказал? – Всему есть причины. Возможно. Инфанта огорчённо хмурилась, глядя в окно. Подружки переглянулись, и Эвлида заметила: – Между прочим, близится праздник. Так что грустить мы не имеем права! – Какой праздник? – нехотя заметила Инфанта. – Ого, милая, ну ты даёшь! Канун Дня Всех Святых! Хеллоуин! И она забыла о таком! – А, ну да… – На вечеринку пойдёшь? – Не знаю. Грейс толкнула локтём Эвлиду и сказала: – Мы пойдём. Ты не против? – Конечно, девочки, идите. Эвлида и Грейс вышли из кафе. – А ты сама пойдёшь на вечеринку? – спросила Грейс, поправляя плащ. – Нет. Я пойду не сама, а со своим парнем. – Вау! И кто же это? Кто же это?! – Это-о-о… Пилос! – Какая неожиданность! Вы становитесь предсказуемы, мадам. – Кто бы говорил! – улыбнувшись, заметила Эвлида. – Ладно, 1: 1. Вечером Грейс протянула Куперу диск и сказала: – Помнишь, мы фильм смотрели? Вот, это продолжение. – «Новолуние»… – протянул Купер, разглядывая дискету. – Что ж, пойдём. – Но тебе правда не скучно со мной? – обеспокоено спросила девушка. Купер лишь засмеялся. – Ну, как тебе эта часть? – спросила она после просмотра. – Неплохо, знаешь ли. Есть такие некоторые моменты, очень интересные. К примеру, когда главный герой говорит своей героине, что расстаётся с ней. Или когда она прыгает с обрыва. – А я несколько разочарована в Эдварде. – Почему? – Он, конечно, джентльмен, настоящий мужчина и красавчик, но вот поступил плохо, бросив её. – Мне кажется, он всё потом ей объяснил. Причина стала ясна. – Да, но сам факт. Посуди: нам с самого начала показывают отношения поистине невозможные – любовь вампира и смертной. Такие сюжеты всегда захватывают зрителей, проблема столкновения природы и морали очень актуальна. А ведь любовь у них настоящая, с самой настоящей страстью, с невозможностью находиться вдали друг от друга. – Это, конечно, красиво и романтично, но я пока не вижу из твоих рассуждений, почему он поступил плохо. – Сейчас объясню. Возьмем главную героиню, девушку далеко не глупую, но при этом страшно закомплексованную. С самого начала их отношений она не верила, что такой, как он, смог увидеть её, серую мышку, и полюбить. Заметь, это она так думала. Эдвард же, в свою очередь, думал о том, как она могла полюбить такого монстра, как он. Нападение Джаспера на Беллу стало последней каплей, потому что Эдвард итак сильно за неё боялся. И он решил сфабриковать расставание. – И?... – Да всё дело в том, что если бы не эгоизм Эдварда, он бы никогда её не бросил! – Какой эгоизм? – Ещё в первой части, если быть очень внимательным, можно увидеть некоторый оттенок превосходства в Эдварде над чувствами Беллы. Он говорил: «Разве может сравниться любовь смертной со страстью бессмертного, копившейся во мне целое столетие». Так? – Да… – И из-за этого Эдвард при расставании с любимой не учёл один фактор: это может быть убийственно для неё. Конечно, он знал, что сам не сможет жить без неё, но при этом был уверен, что она это легко переживёт, всё забудет и вновь продолжит жить. «Память смертных так недолговечна. Она встретит другого, того, с кем сможет жить без всякой опасности для своей жизни. Всё будет так, словно меня никогда и не было». Вот что получилось в итоге его рассуждений! Он даже не подозревал, насколько сильно может любить сердце простой девушки! И это ярко показано в фильме: узнав, что с помощью выброса адреналина она может видеть Эдварда, Белла стала искать опасностей. Даже прыгнула с этого самого обрыва. – Интересно… – Я нисколько не утверждаю, что Эдвард подлец и эгоист. У меня сложилось о нём очень даже хорошее впечатление. Он всегда защищал её, оберегал и лелеял. Всегда готов был отдать за неё жизнь, и, если судить по справедливости, им руководило желание её защитить. Но вот в том, что Белла так привязалась к Джейкобу, есть немалая часть его вины. – Ладно, «простая девушка», у меня к вам вопрос: насколько сильно вы можете любить? – Всё зависит от вас, «особенный парень»: захотите ли вы питать мои чувства или проявите эгоизм? – Не дождёшься. Ты от меня не отделаешься. – Какое страшное наказание! – Вы хотите наказания? Что ж, девушка, не я это предложил! Дом огласился смехом и криками.

***

– Итак, вечеринка в субботу, – провозгласила Эвлида, когда они шли с тренировки в среду, – костюм кого ты наденешь? – Не знаю… А ты? – Возможно, костюм Снежной Королевы. – Бедный Кай, скоро в его сердце попадёт льдинка, которая заставить его забыть прекрасную Герду! – Я что-то не знаю? Какая ещё Герда? – Успокойся, Отелло. Я пошутила. Возможно, мне стоит нарядиться в костюм какого-нибудь цветка или фрукта. – Ага, в кактус. – Шипы бы таким советчицам пообломать! – Да ладно, я же пошутила. Когда они проходили мимо лавочки, то Грейс дёрнула Эвлиду за рукав и сказала: – Смотри, это, кажется, Инфанта. Это действительно была она. Девушка сидела, обхватив колени руками и задумавшись. Когда она подошли к ней, она узнала их и сказала: – Привет, девочки. Опять одни? – Да-с, мы решили немного помучить наших парней. – Вы только не увлекайтесь: парня так легко потерять… – грустно заметила Инфанта. Девушки подсели к ней на скамейку. – У меня сейчас в жизни только одна радость и осталась: Берн. – Как у него дела? – Супер. Прогуливаемся вот. Берн, фьють! Затрещали ближние кусты, и навстречу подружкам выкатился огромный клубок шерсти – тибетский мастиф по кличке Берн. – Знаешь, – задумчиво протянула Эвлида, гладя рукой пса по коричневой, мягкой шерсти, – когда я вижу твою собаку, мне сразу на ум приходит «Собака Баскервилей». – Ну, ты сравнила! – добродушно засмеялась Инфанта. – Во-первых, собака из истории была лишь легендой, а во-вторых – мой Берн просто ангел по сравнению с тем монстром. – Слушай, может, пойдёшь с нами в пятницу в клуб? – предложила Грейс. – Ладно, – девушка тряхнула длинными светлыми волосами и, поднявшись, попрощалась. – М-да, я думаю, у неё будет мало настроя на позитив для клуба, – заметила Эвлида, когда девушка с собакой отошла. – Ты же сама мне говорила, когда у меня была депрессия, что нужно постараться начать всё сначала. А весёлый клуб с танцами и коктейлями поможет в этом. – Но ты же не собралась её спаивать? – поинтересовалась Эвлида. – Конечно, нет. Я предлагаю релаксацию, а напиваться – это уже балаган. Вечером Грейс спросила Купера: – Милый, ты сможешь пойти со мной в субботу вечером? – А куда? – У нас будет вечеринка, посвящённая Хэллоуину. Купер задумался, глядя на девушку: – Нет, прости, не смогу. У меня будет выезд вместе с ребятами в город – нужно закончить некоторые формальности. – Что ж, ладно. – Кстати, я хотел тебя предупредить. Мы вновь столкнулись с чередой убийств, которые не можем раскрыть. – Неужели опять вампир? – Нет, на этот раз другое. В том-то и дело, что мы не знаем, что это. Жертвами оказываются каждый раз молоденькие девушки, лет шестнадцати – восемнадцати. На жертвах нет никаких следов насилия. Абсолютно никаких. – Но не могли же они просто умереть? – Не могли. Если рассуждать логически. Но опасность может грозить со всех сторон! – Купер, если бояться всего и вся, то можно не дожить до старости! – Да, просто будь осторожна. – Хорошо. Тогда хотя бы в клуб с нами в пятницу пойдёшь? – В клуб пойду. На следующий день, в четверг, девушки шли по направлению к школе, встретившись утром и решив пойти вместе. Уже у самой школы они увидели идущую по другую сторону улицы Инфанту и Берна. Девушка оглянулась и замахала рукой, улыбаясь. Она быстро сошла с тротуара им навстречу и не заметила едущей по дороге машины. – Куда! Стой!!! – закричали в ужасе Грейс и Эвлида. Инфанта медленно повернула голову в сторону машины, но всё произошло слишком быстро. Коричневый клубок шерсти стремглав кинулся под колёса, столкнув хозяйку с ног. Инфанта покатилась в сторону поребрика, а машина, резко вильнув, скрылась за поворотом. Подружки подбежали к лежащей девушке. Инфанта со стоном подняла голову и тут же повернулась в сторону распростёртой на дороге собаки. – БЕРН!!! Это был крик ужаса и страшной боли. Берн жил со своей хозяйкой уже одиннадцать лет, его знала и любила вся школа городка. Инфанта неуклюже поднялась и подбежала к собаке. Но Берн не дышал. – О, Господи! Я убила его! Я! Убила! Его! – Инфанта, успокойся! – Милая, он ведь теперь как ангел, он ведь жизнь тебе спас… – Это-то и плохо! Если бы не моя глупость, он бы ни за что не пострадал! Где эта машина? Я пойду и брошусь под неё! – И сделаешь ещё хуже, – спокойно заметила Грейс, – в конце концов, Берн пожертвовал собой. Ты хочешь сделать его жертву напрасной? Инфанта заплакала. – Иди лучше домой, – сказала Эвлида, – мы в школе всё объясним. Похорони Берна. – Помочь тебе его донести? – спросила Грейс. – Нет, я сейчас папе позвоню… Он приедет… – Крепись, подруга. – Нам, действительно, очень жаль. Девушка кивнула. В школе все отреагировали на новость по-разному: девочки расстроились, мальчики вздохнули и принялись утешать своих девушек. Только самые злые и бесчувственные лишь усмехнулись. Вы понимаете, о ком я. Домой Грейс пришла разбитая. Как назло, телефон у Купера был выключен и не отвечал. Грейс включила телевизор: шла передача про животных: – …собаки – самые преданные и ласковые из всех животных, прирученных человеком. Самыми древними по своему происхождению породами являются: мастино-неаполитано, бульмастиф, бордосский дог и тибетский мастиф… – Тьфу ты, – поморщилась Грейс и выключила телевизор. Она занялась обедом. Ближе к вечеру позвонила Эвлида: – Как думаешь, Грейси, она вряд ли завтра сможет пойти с нами в клуб? – Думаю, да. Но в такой ситуации это понятно. – Конечно. Слушая, подруга, Пилос не сможет с нами пойти завтра… – Почему это? – Ну… я сама не знаю, он как-то так туманно выразился… – Ладно, с нами пойдёт Купер. – Правда? – голос подруги упал. – Ты не рада? – Может, мы лучше устроим девичник? Потанцуем, отдохнём. – Не знаю… – Да ладно, что может случиться? – Я поговорю с Купером. Давай, пока. – О чём это ты собралась со мной поговорить? – раздалось с порога. Грейс повернулась к неслышно вошедшему Куперу и сказала: – Ты, наверно, не сможешь завтра с нами пойти. Мы решили устроить девичник. – Но… – Мы пойдём втроём. – А кто ещё? Грейс сощурила глаза: – Почему ты так спросил? Любой бы подумал, что я имею в виду себя, Эвлиду и Пилоса. Значит, ты знаешь, что он не сможет пойти? Купер возвёл глаза к потолку, ругая себя за глупость. – Просто я слышал от него, что у него на выходные дела. – Слышал? Где же это вы с ним встретились? – Просто, на улице. – Ладно, – отступилась Грейс, видя, что парень не сдаётся, – так ты не против? – Я был бы скорее против. Сегодня убили ещё троих девушек. Среди них была Ники Сантини. – Как! Ники! – ахнула Грейс, прижав руки к лицу. – Ты её помнишь? – Да, мы работали вместе у твоего отца. Боже, она же была такой хорошей… Мечтала уехать отсюда и поступить в престижный колледж… – На улицах становится всё опаснее. Я не знаю, что происходит с этим городом, но кажется, будто он стягивает к себе все беды. – Ничего, мы девушки сильные, за себя постоим, – сказала Грейс, сжав кулаки и заняв оборонительную позицию. – Ну-ну, – снисходительно улыбнулся Купер, мигом заведя девушке руки за спину и повалив её на диван. – Сдаюсь: против тебя я бессильна, – через минуту взмолилась Грейс.

***

На следующий день Эвлида и Грейс увидели в классе сидящую за партой в одиночестве Инфанту (Амика не было уже несколько недель). Девушка была бледна и грустна. Она глядела, уставившись в одну точку и не мигая. Грейс осторожно подсела к ней и сказала: – Привет, милая. Как ты? Девушка повернулась к подружкам и вымученно улыбнулась. – Мы поймём и нисколько не обидимся, если ты не сможешь пойти в клуб… – начала было Эвлида, но Инфанта вдруг мелко задрожала, подалась вперёд и тихо сказала: – Нет, я пойду! Подружки переглянулись, и Грейс заметила: – Если ты это только оттого, чтобы нас не обидеть… – Нет, я хочу! Пойдём! Но девушки не поверили её наигранному энтузиазму. Они решили, что не спустят с неё глаз в продолжение вечера. После школы, переделав все дела, Грейс взглянула на часы: было всего лишь пять. Они решили встретиться в клубе в семь. Не зная, чем себя занять, она пошла в клуб, желая присмотреться к обстановке. Накинув плащ, Грейс заспешила по улице сквозь проливной дождь, не прекращающийся уже всю неделю. Если завтра продолжится такая же погода, ходить и просить конфеты будет несколько затруднительно. В клубе было немного людей, да и немудрено: в такое время ещё рано начинать обычное веселье. Зайдя внутрь и стряхнув с себя капли, Грейс осмотрелась и тут же юркнула за ближайшую колону: за одним из столиков сидел Амик, явно кого-то поджидая. «Вот и посмотрим, кого это он дожидается», – подумала Грейс, следя за своим одноклассником. Тот изредка поглядывал на телефон и отпивал из стакана воду. Так прошло минут пятнадцать. Грейс надоело стоять, но её ожидание было вознаграждено: в клуб вошёл парень и подсел к Амику. «Неужели Амик поменял ориентацию?» – недоумевала Грейс, медленно перемещаясь к бару, где могла укрыться от посторонних взглядов и лучше разглядеть происходящее. Однако парни не делали ничего предосудительного. В один из моментов разговора парень передал Амику диск, который тот спрятал в портфель. «Значит, всё-таки ходит в школу, только в другую. Перешёл. С какой бы это радости?» – раздумывала Грейс, решив проследить за ним. Вскоре парень поднялся и ушёл, вслед за ним поднялся и Амик. Грейс неслышно скользнула следом. На выходе парни пошли в разные стороны, Грейс последовала за Амиком. Тот шёл, не оборачиваясь и не замечая слежки. По дороге он заглянул на пять минут в магазин и преспокойно дошёл до дома, так и не заметив свою одноклассницу. – Ничего не понимаю, – рассуждала вслух Грейс, возвращаясь в клуб, – что всё-таки значит его разрыв с Инфантой? Неужели он просто её разлюбил? Так или иначе, мне её искренне жаль: незаметно, чтобы она разлюбила в ответ. В клуб она вернулась, когда уже была половина седьмого. Вскоре появилась Эвлида. Она подошла к столику, за которым сидела Грейс, плюхнулась на стул и сказала: – Каков настрой на позитив? – Самый максимальный. Только где наша подруга? – У неё есть ещё десять минут. Девушки любят опаздывать. – Ну-ну, – усмехнулась Грейс. Спустя пять минут в клуб вошла Инфанта и села рядом с Эвлидой: – Я не опоздала? – Нет, в самый раз. Что закажем? – Надеюсь, вы не будете ничего алкогольного? – Нет. – Ну и хорошо, а то я боялась. – Чего? Что мы начнём тебя спаивать? – Что-то в этом роде. Девушки засмеялись. Их смех привлёк внимание трёх сидящих у бара парней. Те оглядели посетительниц с ног до головы, и, найдя их симпатичными, подошли к столику. Стоит подробно описать их внешность: один был белокурым красавцем, к тому же Грейс его узнала: это был тот парень, с которым общался Амик. Держал он себя весело и свободно, слегка ссутулил плечи от высокого роста и поминутно улыбался. Второй был почти такого же роста шатен: тот повторял за блондином и вёл себя развязно. Третий был самым примечательным. Среднего роста брюнет, он вёл себя обособленно и немного раздражённо: казалось, его бесило, что его спутники привлекают к себе так много внимания. Он смотрел на Инфанту: девушка ему явно нравилась. Но взгляд был каким-то… странным. Парни подошли к столику, и первым заговорил блондин: – Здравствуйте, девушки. Меня зовут Лорин, а это мои друзья: Ганзес и Эдмунд. Эдмундом оказался брюнет. Он холодно посмотрел на Лорина, пока тот их представлял. – Вы позволите нам присесть к вам? – продолжил Лорин, словно не замечая холодности приятеля. Девушки переглянулись. Грейс высказала общее мнение: – Садитесь, поболтаем. Брюнет сел рядом с Грейс, Лорин занял место возле Инфанты, а Ганзес сел между ними и тут же атаковал Эвлиду. В продолжение всего разговора Грейс следила за Эдмундом, он казался ей подозрительным. Брюнет пытался заговорить с Инфантой, но внимание той всё время перехватывал Лорин. – У нас завтра вечеринка в школе, посвящённая Хэллоуину. Хотите прийти? – предложила Эвлида. – Конечно, придём, – задорно отозвался Ганзес. Лицо Лорина приняло задумчивое и несколько расчётливое выражение: казалось, он что-то решал в уме. Эдмунд не спускал глаз с Лорина. – Я смогу, – наконец сказал Лорин. Брюнет помрачнел и кинул в знак того, что тоже сможет. Лорин был весел и обходителен, умело отпуская комплименты всем девушкам, Ганзес много шутил и располагал к себе слушателей, Эдмунд молчал – и Грейс чувствовала, что что-то не так. Но что, понять не могла. В конце концов, она решила, что завтра будет следить за Эдмундом, так как тот казался ей наиболее подозрительным. «Не беспокойся, Купер: какие уж тут нападения, спасибо, что парни внимание обратили», – думала Грейс, зевая в ладошку: парни редко обращали на неё внимание в разговоре. Зазвучала медленная музыка. Ганзес пригласил Эвлиду на танец, Лорин – Инфанту. Эдмунд вымученно посмотрел им вслед и, наконец, соизволил обратить своё внимание на Грейс: – Вы не хотите потанцевать? Грейс представила, как Купер медленно открутит ей голову за это, и ответила: – Нет, благодарю. Но я заметила, что тебе понравилась Инфанта. Парень опустил ресницы. «Совсем как девушка!» – удивлённо подумала Грейс. Эдмунд сказал: – Понравилась. Передай своей подруге – пусть она не увлекается Лорином – иначе её ждут печальные последствия. Грейс слегка прищурилась: – Я возьму на заметку.

***

– Ну, как вам ребята? – поинтересовалась Эвлида, когда она вышли из клуба поздно вечером. Грейс пожала плечами. Зато Инфанта сказала: – Блондин ничего… Пожалуй, я не отказалась бы завтра с ним потанцевать. – А я бы – с шатеном… – Не увлекайся, – предостерегла подругу Грейс, – не забывай, что ты практически замужем. – Эх, вот это-то и грустно… – По-моему, ты сегодня перепила молока, – приподняв бровь, заметила Грейс. – Я что, похожа на корову? – возмутилась Эвлида. – Логика – супер. Дома Грейс ждал Купер. Он страшно напоминал строгую мамашу: руки сложены на груди, губы поджаты, глаза выражают праведный гнев. Грейс не удержалась и засмеялась. Купер аж клацнул зубами: – Позвольте узнать, что так долго можно делать в клубе? Кто был третьим? Чем вы занимались?... – Э-э-э… – Ужасно красноречиво! – Я просто не могу прийти в себя от такого напора. Третьей с нами была Инфанта, мы пили коктейли и болтали. У меня телефон разрядился, поэтому я не знала, который час. А уж моим подругам и подавно было всё равно. – Почему это? Грейс прикусила язык и пожелала провалиться на месте: – Просто Инфанта и Эвлида оседлали своего любимого конька: моду. И я должна была три часа кряду слушать, какие сапожки лучше носить: из замши или крокодиловые! Купер недоверчиво сощурился: – Допустим, это так. К вам там не приставали? – Кто? Мы все, – «почти все», сделала пометку в уме Грейс, – заняты. – Вот это – другое дело, – заметил Купер, обнимая девушку. – Ну и насколько я сдала экзамен? – На три с плюсом. В следующий раз посажу вас на кол. Ночью Грейс размышляла, лёжа в кровати: «Купер рассказывал о преступлениях, в которых жертвами стали молоденькие девушки. Что, если один из тех парней – убийца? Конечно, вероятность мала – у нас в городе не три парня, чтобы круг поисков сузился до такой степени. Впрочем, завтра станет всё известно. Уж я не выпущу их из поля зрения…» На таких мыслях Грейс спокойно заснула, даже не сознавая, как близка была к истине. На следующий день, т.е. в субботу, рано утром Купер уехал на все выходные. Грейс грустно помахала ему в окошко. Тяжело было оставаться одной в выходные дни. Вечером Грейс достала из шкафа приготовленный наряд: она изображала подснежник. Приближаясь к школе, она встретила Инфанту: та надела костюм Спящей Красавицы. – Ждёте поцелуя? – улыбаясь, поддела её Грейс. – А то. Внутри, в актовом зале, молодежь уже танцевала вовсю. Среди танцующих девушки заметили Эвлиду в костюме цыганки и Ганзеса, выделывающих ногами нечто невообразимое. Вдруг перед ними, словно из-под земли, вырос Лорин. Он галантно предложил руку Инфанте и повёл её танцевать. Грейс огляделась: если здесь Лорин, то и Эдмунд будет поблизости. Так и было: он стоял возле столика с пуншем и следил за ушедшей танцевать парочкой. Грейс незаметно подошла к нему и сказала: – Привет. Парень вздрогнул от неожиданности и пронзил её взглядом светлых глаз. – Знаешь, что меня удивляет: твой друг совсем не смотрит на других девушек. Он будто выделил для себя одну Инфанту. Эдмунд слегка опустил голову и быстро спросил: – Что тебе известно? Грейс быстро стала соображать: «Сказать ему об убийствах? Глупо. Он может быть в этом замешан. Тогда нам всем не выйти из этого зала…» Эдмунд ждал, глядя на неё. Он будто забыл своё занятие: слежку за блондином и девушкой. Грейс сказала: – Что ты имеешь в виду, я не понимаю. Но то, что ты что-то скрываешь – это мне ясно. Эдмунд побледнел и открыл, было, рот, но тут к ним присоединилась запыхавшаяся от танцев Эвлида: – Ребят, что стоим, киснем? Идёмте танцевать! – Кстати, – несколько резко заметила Грейс, – где Пилос? – Уехал, – махнула рукой Эвлида. Грейс повернулась и в упор посмотрела на подругу: – Что с тобой? Забыла о реальности? – Да ладно, – Эвлида от неожиданности даже стала немного заикаться, – я просто хочу отдохнуть. – Ладно, – Грейс устало провела по лбу рукой, вновь удивляясь своей вспыльчивости. Эвлида вновь смешалась с толпой, а Эдмунд вдруг судорожно дёрнулся и стал озираться. Грейс невольно последовала его примеру. Лорин и Инфанта исчезли. – Дьявол!!! – выругался Эдмунд и сорвался с места. Грейс побежала следом. Выбежав из школы, они услышали в отдалении женский крик. – Значит, это был Лорин… – пробормотала Грейс. – Как же я просчиталась… Завернув за угол, во внутреннем дворике школы они увидели сидящую на земле Инфанту, целую и невредимую. Грейс склонилась к ней, Эдмунд, убедившись, что с девушкой всё в порядке, ускорил шаг и скрылся в парке, прилежащем к территории школы. – Господи, Грейс, как же я испугалась! – шептала Инфанта, вцепившись в девушку мёртвой хваткой. – Да что произошло? – Он предложил прогуляться. Мы зашли сюда, и он стал меня целовать. И вдруг я почувствовала… – Что? – Как будто из меня стали вытягивать жизнь. Медленно, постепенно. У меня не было ни единого шанса вырваться… – Что же спасло тебя? Инфанта подняла на Грейс свои испуганные глаза и выдавила: – Берн. – Как это? – растерялась Грейс, ожидающая услышать что угодно, но не это. – Когда я стала задыхаться, он вдруг остановился и обернулся. И тут я услышала лай. Прямо за ним стояла собака, она была в тени, и рычала на Лорина. Тот сказал что-то, и она вышла из тени. Тогда я и увидела Берна. И закричала. – Что было дальше? – Собака набросилась на него, и он убежал в парк, туда, куда пошёл этот парень, с которым ты пришла сюда. А потом Берн повернулся ко мне. Знаешь, он смотрел на меня так… по-человечески. А потом исчез. Тут вы и пришли. – Что ж, подруга, тебе крупно повезло. Твоя собака вновь тебя спасла. А ты под машину собиралась бросаться. – Но кто Лорин такой? – Точно не знаю, но, скорее всего, он стоит на учёте у полиции. В последнее время появлялось много жертв среди девушек, которые умирали без видимых причин. – То есть… – Инфанта прикрыла рот рукой. – Он высасывал из них жизнь? – Может, и не только он. К ним вернулся Эдмунд: – Он убежал. Я не смог догнать. Грейс встала, и, уперев руки в бока, сказала: – А теперь, молодой человек, объясните нам, что вы делали рядом с убийцей? Может вы такой же? Инфанта неловко поднялась с земли и стала за спиной Грейс. Судя по всему, её очень пугала перспектива, что Эдмунд окажется таким же. Парень усмехнулся: – Я появился рядом с ним по одной простой причине: однажды я увидел его за делом. Он пригрозился, что если я не буду молчать, он таким же образом лишит жизни мою любимую. Ради сохранения её жизни мне пришлось быть рядом с ним. Я его ненавижу. – А Ганзес? – Тот ничего не знает. Лорин планирует сделать его таким же. – Разве он способен на такое? – Да, но этот процесс очень тяжёлый и болезненный. Далеко не каждый решается на него. – Таких, как Лорин, много? – Не очень. Но достаточно. – Чем докажешь, что он уже не превратил тебя? – Чем? Да хоть этим. Эдмунд быстро шагнул вперёд и поцеловал Грейс. Затем отступил назад и спросил: – Живая? Значит, всё в порядке. Если бы тебя поцеловал Лорин или кто-то, подобный ему, ты бы уже медленно умирала. – Интересно, – заметила Грейс. Про поцелуй она решила Куперу не говорить, – смертельный поцелуй? Что же такое в твоём знакомом, что заставляет его лишать жизни других таким способом? – Не знаю. Он никогда не посвящал меня в подробности. Простите, но мне пора. Теперь он, скорее всего, решит избавиться от свидетелей. Мне с моей девушкой нужно успеть скрыться из города. – Удачи, – пожелали девушки вслед уходящему Эдмунду. – Чего только в жизни не бывает, – заметила уже пришедшая в себя Инфанта. Тут к ним присоединилась Эвлида: – Девочки, я вас совсем потеряла. Что вы здесь делали? – Мне нужно позвонить. Инфанта тебе расскажет. Грейс отошла к деревьям и набрала номер Купера: – Привет, милый. Как дела? – Нормально. А ты как, веселишься? – Во всю. Между прочим, я знаю, кто убивал девушек в городе. Повисла пауза. – Интересно, как ты это узнала. Точнее: насколько сильно ты рисковала своей жизнью для того, чтобы это узнать. – Да никак. За меня всё сделали. Приедешь, объясню. Возможно, у полиции в ближайшее время появится фоторобот преступника. Пока. Грейс повернулась к девушкам и заметила: – Как бы то ни было, у нас есть ещё время, чтобы быстренько пробежаться по домам в поисках конфет. Если, конечно, их уже все не разобрали. Девушки весело поддержали эту затею. Втроём они зашагали в сторону выхода из школы. Две вещи Грейс знала точно: во-первых, так просто ситуацию Амика и Инфанты она не оставит. Девушка должна быть счастлива, находясь в объятиях любимого, а не искать приключений на задних двориках школы. И, во-вторых: если Лорин придёт за ней завтра, чтобы избавиться от «нежелательной свидетельницы», то Купера дома не будет. Значит, он не пострадает. А это хорошо.