Судьбы

…– Уже будешь ложиться? – женщина вопросительно посмотрела на парня, сидящего на другом конце стола. Тот кивнул и, быстро вытерев кончики губ салфеткой, поднялся из-за стола. – Кстати, – удержала его женщина, – тут я недавно узнала: в городе по соседству открыли престижную школу. Ты мог бы переехать учиться туда. Парень приподнял брови и раздражённо ответил: – Мама, ты же знаешь, что я не могу оставить Инфанту. – Ах, да, – женщина приложила пальцы к виску, – эта надоедливая девочка. И тебе не кажется, что пора закончить ваши затянувшиеся отношения? Она ведь тебе не ровня: ты унаследуешь корпорацию деда, а что получит она? – Меня. Женщина лениво похлопала в ладоши: – Как романтично. Подумай над моим предложением. Парень вернулся к себе в комнату. Он прошёлся по ней и с некоторой опаской посмотрел на кровать. Какой сон ожидает его сегодня? Этого он не знал. Однако спать было нужно: нельзя избегать ночи, как бы она не была страшна. …Он стоял напротив смазливого блондина, насмешливо глядящего на него: – Я первый узнал твою тайну, Амик Иол, – он глумливо посмотрел на него. – Ты ничем не лучше меня: провидец, который не в силах изменить судьбу своих близких. Неожиданно за спиной блондина появилась девушка. Это была Инфанта. Она медленно приближалась к нему, но тот услышал её и резко обернулся. Его губы растянулись в зловещей улыбке: – Хочешь умереть? Последовала яркая вспышка, и парень проснулся… Сон был тревожным, как и многие другие. Сон не предвещал ничего хорошего ни для него, ни для его любимой. Кем же был тот парень?

***

Грейс прогулочным шагом шла вдоль школьной ограды, направляясь в класс. Сегодня был понедельник, и сегодня должен был вернуться Купер. Неожиданно она заметила силуэт по ту сторону ограды. На скамейке сидела девушка и негромко напевала: – Покоя нет, Душа скорбит: Ничто его Не возвратит. Где нет его, Там всё мертво, Там счастья нет, Не красен свет. Мой бедный ум Смущён, молчит; Мой бедный дух Сражён, разбит. Покоя нет, Душа скорбит! Ничто его Не возвратит! Лишь для него В окно гляжу, Лишь для него Я выхожу. Походка, стан, Улыбка, взгляд, Как талисман, К себе манят. Его речей Волшебный звук, Огонь очей, Пожатье рук! Покоя нет, Душа скорбит! Ничто его Не возвратит! К нему, за ним Стремится грудь; К нему прильнуть И отдохнуть! Его обнять И тихо млеть, И целовать, И умереть! (И. Гете, «Фауст» (пер. Н.А. Холодковского) – К Мефистофелю бы таких Фаустов, заставляющих страдать эту Гретхен! – пробормотала Грейс, приближаясь к Инфанте. Та вопросительно посмотрела на Грейс. Девушка присела рядом с ней и ответила: – За много дел ты сразу не берись: Ведь заслужить сперва должны мы сами Дары земли достойными делами. Добра кто хочет, должен добрым быть; Кто жаждет благ, тот должен дух смирить; Кто алчет вин, тот у тисков трудися; Кто ждёт чудес, тот верой утвердися. (И. Гете, «Фауст» (пер. Н.А. Холодковского) Ну что, Гретхен, послушаешь ли речи астролога, призывающего тебя не сдаваться, но достигать желаемого с умом? – М-да, – склонив голову, протянула Инфанта, – у меня уже ум за разум заходит. Что такого могло случиться, чтобы он просто меня бросил? – Честно – не знаю. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Грейс вошла в класс с твёрдым убеждением, что обязательно поможет девушке. За партой Эвлида сидела одна. И тут уже ум стал заходить за разум у Грейс. Она подошла к подружке и спросила: – Что же могло так задержать Пилоса, что он до сих пор не в школе? Очень интересно было бы услышать. Эвлида растерянно поправила волосы и ответила: – Он мне ничего не объясняет. – С каких это пор? Эвлида сощурилась: – Грейс, скажи мне честно: что происходит? Почему ты всё время срываешься? – Это я должна тебя спросить, что происходит. Ты ведь что-то знаешь. Я не имею права тоже это знать? – Можешь спросить у Купера, он тебе скажет. Теперь уже сощурилась Грейс: – Хорошо. Впервые между девушками произошла такая недомолвка. Домой Грейс шла понурая. Когда она вошла на кухню, то увидела Купера, поигрывающего кусочками сахара. Она положила сумку на стул, присела рядом и спокойно заметила: – Можешь начинать рассказывать. – Мы всё уладили. Через несколько дней я уеду на целый месяц, – в голосе парня послышалась грусть, однако он улыбнулся и отправил в рот один из кусочков сахара. – Как там Пилос? Вопрос удивил Купера, но он заметил: – Это должна лучше знать ты. Однако Грейс смотрела на него, не мигая. Тогда Купер сдался: – Хорошо. Что ты хочешь узнать? – Пилос тоже решил стать спасателем? Решил пройти вместе с тобой испытательный срок? Купер вздохнул: – Сама догадалась? Грейс неопределённо пожала плечами. – Просто он сказал, что хочет начать чем-то заниматься. Моя профессия его привлекла. – Но ведь это опасно. Ты – особенный, и у тебя есть защита, но Пилос – обыкновенный парень, он… – Нет, – возразил Купер и отправил в рот ещё один кусок сахара. – Нет? – удивлённо переспросила Грейс. – Значит, у него тоже есть способности? Парень помялся, виновато глядя на девушку. – Секрет? – Что-то вроде того. – Хорошо, – пожала плечами Грейс, – я не требую подробностей. Просто меня волновала некоторая… недосказанность. – Кстати, насчёт недосказанности, – приподнял брови в ироническом жест Купер, – что ты там говорила насчёт фоторобота преступника? – Хм-м, – раздумывая, Грейс запустила руку в волосы и стала их теребить, – всё прошло неплохо. Преступником, лишающим девушек жизни, оказался молодой парень, с которым мы познакомились в клубе в прошлую пятницу… – ? – Он стал ухаживать за Инфантой, так как девушка была расстроена из-за того, что её оставил Амик безо всяких объяснений, и легко подпала под чары Лорина, который впоследствии пытался лишить её жизни на заднем дворике школы… – ?! – С помощью смертельного поцелуя. Однако девушку спасла её погибшая собака… – ???!!! – В самый опасный момент, когда жизнь Инфанты уже перетекала в парня, Берн отпугнул его. Впоследствии его друг, который служил ему вынужденно, без желания, рассказал нам о нём. Вряд ли мы сможем найти Лорина, он слишком хорошо умеет скрываться. Купер медленно выдохнул и задумался. – Одно его имя нам ничего не даст, – сказал он спустя время, – неплохо было бы расспросить твоих подруг, чтобы мы смогли составить примерное описание. – Хорошо, я их попрошу. Неожиданно в дверь позвонили. Грейс удивлённо поднялась и направилась к двери, думая, кто же мог прийти. За дверью оказался Пилос. – Интересно, – с улыбкой заметила она. – Ты к Куперу? – Да. Он что, уже всё рассказал? – Самое важное – нет. Не беспокойся. Пилос окинул её взглядом, однако промолчал. Они прошли на кухню. Грейс предложила гостю стул и спросила: – Мне уйти? Парни переглянулись, и Пилос ответил: – Нет, можешь остаться. Купер, я тут узнал – выезд завтра, в восемь утра. – Что? – Купер привстал на стуле. – Почему так рано? – Они обнаружили кое-что странное. В их городе, как и в нашем, стали погибать молодые девушки. Они надеются получить от нас помощь. Купер взглянул на Грейс. Девушка кивнула: – Я сегодня же вечером соберу всю информацию, какую смогу найти. – Но… – Ничего страшного здесь не случится. Главное – чтобы ничего страшного не случилось с вами в Пуэбло.

***

Вечером Грейс с описанием, которое она смогла выудить из Инфанты и Эвлиды, поднималась по ступенькам дома Купера. Со стороны улицы она увидела, что лишь в гостиной горит свет, и направилась туда. Подойдя к двери, она хотела постучать, но услышала голоса, и пальцы замерли в воздухе в дюйме от двери. Разговаривали двое: Пилос и Купер: – Думаешь, описание девушек поможет нам найти убийцу? – раздался из-за двери ироничный голос Пилоса. – Может быть. А может и нет. – Ужасно определённо. Что мы будем делать в Пуэбло без существенных доказательств или свидетельств? Только зря проводить время. – А твой дар… Он не может нам помочь? Послышался вздох. – Ты же знаешь: я могу найти только того, кого ясно вижу. Тогда в лесу я нашёл девушек только потому, что их лица были в моей памяти довольно ясными представлениями. Какие-то догадки или устные описания не помогут найти человека. – Что ж, значит, на месте разберёмся. Кстати, проверь, где сейчас находятся наши девушки. Из гостиной несколько секунд не доносилось ни звука. Затем Пилос проговорил: – Эвлида дома. А вот Грейс… – Что? Послышались шаги, и дверь отворилась. Пилос шагнул в сторону и заметил: – Довольно неудобно стоять в темноте и подслушивать, не правда ли? Можно войти в комнату и спросить прямо. – Ты, как всегда, прав, – отозвалась Грейс и шагнула внутрь. Купер поднялся с дивана, растерянно разглядывая гостью: – Давно ты здесь? – Не очень, – уклончиво ответила она. – Три минуты, если быть точным, – добавил Пилос. Грейс подошла к дивану и отдала Куперу листки с описаниями. – Вот всё, что я смогла раздобыть. Вы абсолютно правы: что-либо обнаружить с их помощью довольно затруднительно, поэтому предлагаю себя в качестве помощника. Пилос кашлянул, Купер уставился на девушку и сказал: – Это опасно. Грейс закатила глаза и пробормотала: – Чего-то подобного я и ожидала. Пилос сдержанно засмеялся и сказал, подойдя к друзьям: – Я не против. Грейс действительно может нам помочь, так как она видела убийцу и даже общалась с ним. – Однако… – задумчиво сказала Грейс. Парни в ожидании смотрели на неё. – Что, если соединить твой дар, Пилос, и дар Эвли? Если она сможет услышать призывы жертв и увидеть местность, то тогда ты сможешь обнаружить его. В таком случае моё присутствие даже не нужно… – Ну уж нет, – решительно заявил Купер, – в городе не останется даже Эвлида. Кто тогда будет присматривать за тобой? Грейс вновь закатила глаза, а Пилос рассмеялся. – Хорошо. Но мы не будем путаться у вас под ногами целый месяц. Я думаю, недели будет достаточно. Не забывайте – у нас школа. – Отлично. После того, как они обо всём договорились, Грейс вернулась домой, а Купер остался у себя, чтобы вновь собрать вещи, которые только успел распаковать. Дома Грейс позвонила Эвлиде: – Привет, подружка. Ты не сердишься на меня? – Да ладно, – пробурчала та в ответ, – с каждым бывает. Ты что-то хотела? – Да. Как ты смотришь на то, чтобы вместе с парнями поехать в Пуэбло завтра? – Можно. А зачем? – Попробуем им помочь. Хотя бы недельку попробуем свои силы в детективном деле. – Ладно. Когда выезд? – В семь выйдем – и по машинам. – Отлично. Пойду собираться. – Пока. Следующий свой звонок Грейс посвятила Инфанте: – Привет, Инфанта. Ты ещё спишь? – Нет, а что? – Мы завтра уедем, ты не могла бы сказать в школе, чтобы не волновались? – Вы – это кто? – Я, Эвлида, Купер и Пилос. Насчёт Купера, конечно, не спросят, но это просто для информации. – А надолго? – На неделю. – Ого, почему так долго? – Мы должны выследить того парня, что пытался тебя убить. Не думаю, что он будет ожидать нас на въезде в город, поэтому это займёт время. Мне только не хочется оставлять тебя одну… – Глупости! Что может случиться? – Если ты так думаешь… Не забудь о моей просьбе. Конечно, Грейс не думала ограничиться простым заверением от Инфанты, что всё будет в порядке. Здесь нужны срочные меры. Грейс взглянула на часы. Половина двенадцатого ночи. Не будет ли слишком невежливо заявиться в гости в такое время? Через пятнадцать минут она уже поднималась по лестнице к входным дверям дома Амика Иола. Представив, как её, словно кошку, скинут с порога, Грейс позвонила в дверь. Через минуту дверь отворила служанка. Она удивлённо посмотрела на позднюю гостью, однако впустила её в дом. Когда Грейс переступила порог комнаты Амика, то была уверена, что тот уже спит. Однако одноклассник сидел на подоконнике и смотрел в окно. Стук двери заставил его обернуться, и он с удивлением воззрился на девушку: – Грейс? Почему ты пришла ко мне так поздно? – Здесь два ответа: почему я пришла к тебе и почему так поздно. Но не будем вдаваться в подробности, – Грейс прошла и села на стул у застеленной кровати. Очевидно, парень ещё даже не ложился. – У меня к тебе просьба. Парень спустился с подоконника и подошёл ближе: – Какая? – Так случилось, что вскоре я и ещё несколько ребят покинут город. Инфанта останется одна, а это опасно. Поэтому я тебя, как её потенциального защитника, прошу присмотреть за ней. – Я не могу, – холодно отрезал Амик, – у меня есть дела поважнее. Грейс поднялась и спокойно заметила: – Тогда я пойду. Спокойной ночи. Грейс не успела пройти нескольких шагов, как парень схватил её за руку и усадил обратно на стул: – Однако я хочу спросить: почему, как ты говоришь, Инфанте опасно находится одной? У неё же есть родители. Грейс улыбнулась: – Родители в этом деле не помогут. Они уже допустили однажды, что их дочь бросил любимый парень. Я им не доверяю. Лицо парня побледнело. – Ты не знаешь… – Почему ты её бросил и перешёл в другую школу? Нет, не знаю. Однако я прекрасно знаю, что разлюбить ты её не мог. Он отвернулся. На мгновение луна осветила его профиль, и он вновь повернулся к ночной гостье: – С ней что-то случилось? – Могло случиться и может случиться впредь. Она уже подвергалась опасности. И теперь мы хотим найти того, кто причастен к этому. Парень подошёл к окну и задумчиво проговорил: – Тот, кто к этому причастен… Он случайно не блондин? – Да. И ты его знаешь. Это с ним ты встречался на прошлой неделе в пятницу в клубе. Амик резко повернулся: – Лорин? Грейс склонила голову в знак подтверждения: – Не расскажешь мне, каким образом ты познакомился с серийным убийцей и что тебя с ним связывает? Амик сел на кровать и тихо сказал: – Мне недавно приснился сон…

***

Рано утром Грейс с небольшой сумкой в руках стояла у ворот, ожидая Купера. Однако первыми подъехали Эвлида и Пилос. Эвли вышла из машины и обняла подругу: – Мы будем ехать сзади. – Хорошо. Через несколько минут чёрный вольво остановился у ворот. Грейс села на переднее сидение, и они отъехали. Следом за ними последовал бентли Пилоса. – Кое-кто встретит нас в городе, – сказал Купер, когда они покинули пределы городка. – Кто? – Гордон Гейб. Ты должна его помнить, он из полиции. – Гордон также занимается этим делом? Или он в Пуэбло в отпуске? – Гордон направлен местной полицией как официальный представитель. Мы же едем нелегально. – Пока что, – заметила Грейс, положив парню руку на плечо, – скоро вы будете легальными спасателями. Всё будет хорошо. Поездка заняла около пяти часов. Грейс заснула, когда им оставалось проехать всего несколько миль. Купер закрыл окно, чтобы ветер не мешал ей спать, и провёл по лицу девушки рукой. Разве он мог ожидать, что поедет в Пуэбло со своей девушкой? Но теперь они попытаются вместе разыскать убийцу. Главное – чтобы с ней не случилось ничего плохого. На въезде в город Купер позвонил Гордону и предупредил, что они уже подъезжают. Тот предложил встретиться возле гостиницы «Classical paradise». Купер позвонил Пилосу и сказал, что они остановятся в этой гостинице. Когда они подъехали к готическому зданию, окружённому колонами и толпами туристов, осаждающих город даже в такую холодную погоду, Купер разбудил Грейс, и все вместе они вошли в гостиницу. Внутри, на одной из шикарных скамеек, сидел знакомый полицейский. Они направились к нему. Тот поднялся и сказал: – Я приехал всего несколько часов назад. Наши номера находятся рядом. Мой 118, ваши – 119 и 120. Это… номера молодожёнов. Ребята переглянулись. – То есть… – слабо заметила Эвлида. – Вы имеете ввиду, что мы должны будем жить… парочками? – К сожалению, всё занято, мне не удалось пробить одиночные номера. Да и если вы поселитесь вдвоём с Грейс, и мы тоже, это привлечёт лишнее внимание. Это лучший отель в городе. Представьте, что творится в остальных, если здесь такой ажиотаж. Но в номерах есть удобные диваны. Парни могут спать на них. – Да, это хорошая мысль, – кивнула Эвлида. Грейс посмотрела на подругу. Похоже, та твёрдо решила блюсти все приличия до свадьбы. Конечно, она была права. Но… довольно романтично оказаться в одном номере со своим любимым парнем на целую неделю, не правда ли? Девушки расположились в номерах, парни отправились вместе с Гордоном в местный полицейский участок. Эвлида предложила осмотреть лучший отель города. – И потом мы решим – достоин ли «Классический рай» пяти звёзд? – Отлично, – согласилась Грейс, и девушки ударили по рукам. Осмотр начали с первого этажа. Их номера находились на пятом этаже, поэтому для сокращения времени они вызвали лифт. Когда роскошная комната, именуемая лифтом, раскрылась перед ними, то девушки увидели нескольких парней, очевидно, жителей отеля. Одеты они были по-пляжному, один из них держал в руках шикарное сомбреро. Парни внешностью напоминали моделей, и Эвлида тут же заулыбалась. Однако бдительная и более верная Грейс толкнула рукой в бок подругу и обратилась к парням: – Извините, вы можете ехать. Мы пройдёмся. – Ты что?! – зашипела подруга, как только створки лифта захлопнулись у них перед носом. – Такие красавцы… Такие мачо… Да кому нужна эта ходьба?! – Остынь, подруга. Помни: никто из нас не хочет закончить, как печально известная Дездемона. Поэтому держи рот закрытым, чтобы слюни не капали, и помни про наших любимых Отелло. – Это верно, – вздохнула огорчённая подруга. Грейс оглянулась на лифт и фыркнула: – Сомбреро… Модели… Так банально. Первый этаж занимали бар с танцевальной площадкой, комната отдыха и шикарный бассейн на террасе, закрытый сверху металлическим навесом, так как загорать сейчас никому не приходило в голову. Девушки выпили по коктейлю в баре, посмотрели, как играют в бридж в комнате отдыха, и направились в бассейн. Несколько человек плавало в бассейне, большинство сидели и лежали в шезлонгах, отдыхая и попивая коктейли. Солнце слабым светом пробиралось под навес, и складывалось впечатление, что уже наступили сумерки. – Эх, а купальник-то я не захватила! – вздохнула Эвлида. Грейс рассмеялась и заметила: – Эвли, ты хоть о чём-нибудь другом, кроме парней и отдыха, можешь думать? Мы, между прочим, сюда не ради отдыха приехали, а работать. Кстати, ты ничего не слышишь? Эвлида прислушалась. – Слышу. Туристы. Но они всегда так шумят… – Нет, я не это имела ввиду. Своим даром ты ничего не слышишь? Ни просьб о спасении, ни надвигающейся угрозы? – Я же не метеорологический приёмник, колебания не различаю! К тому же: сомневаюсь, что жертв этого преступника я смогу услышать. Если судить по его методу работы, то жертвы просто не успевали позвать на помощь. – Вот это-то и печально, – в свою очередь вздохнула Грейс. – Чувствую, мы будем просто обузами для наших мальчиков. Твой дар непригоден, у меня его вообще нет… Может, искупаемся? Они рассмеялись. Ближе к вечеру парни вернулись из участка. Грейс читала книгу, когда в номер вошёл Купер. Она взглянула на него, отложила книгу и спросила: – Есть что-нибудь? – Пятнадцать жертв. И это за последние два дня. Он словно с цепи сорвался. – А может, он не один работает? – задумчиво проговорила Грейс. – Эдмунд говорил что-то о том, что такие, как Лорин, могут превращать людей в себе подобных. Но он заметил, что прибегают к этому методу довольно редко. Как думаешь, что будем делать? Пилос сел на кровать рядом с Грейс. – Затруднительно предположить. На обычного преступника он не похож. Боюсь, это дело может быть безнадёжно. Che sara sara. (Чему быть, того не миновать (ит.)) – A la querre come a la querre. Carpe diem, – улыбаясь, сказала Грейс. На войне как на войне. (Лови момент (лат.)) – Как выразился Гордон, в этом городе это преступление за нынешний сезон last, not leas. (Последнее по счёту, но не по значимости (англ.)) – Мы обязательно что-нибудь придумаем, не переживай. У нас всё получится. – Слишком много жертв. Какую цель он преследует? Ничего не ясно, ничего не известно… Это безнадёжно. – Dans le doute, mon cher, abstiens toi. Au revoir, bonne chance. (В сомнении, мой милый, воздерживайся. До свидания, желаю успеха (фр.)) Купер вышел. Позже девушки сидели в комнате отдыха, где было почему-то мало человек: всего двое французов. Подружки скучали: парням они помочь не могли, да те им и не разрешили, заставив остаться в отеле. – Может, поиграем в игру? – предложила Эвлида. – Какую? – Кто произнесёт больше всего афоризмов на иностранном языке! – Сойдёт. Кто начинает первым? – Я предложила, значит, ты начинай. Грейс задумалась. – Cogito, ergo sum. (Я мыслю, следовательно, существую (лат.)) – De gustibus non est disputandum. (О вкусах не спорят (лат.)) – Margaritas ante porcos. (Метать бисер перед свиньями (лат.)) – Omnia vincit amor. (Любовь побеждает всё (лат.)) – Per aspera ad astra. (Через тернии к звёздам (лат.)) – Veni, vidi, vici. (Пришёл, увидел, победил (лат.)) – Tout vient a point a celui qui sait attendre. (Всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать (фр.)) – Vaut mieux tard que jamais. (Лучше поздно, чем никогда (фр.)) Грейс замерла с задумчивым видом. – Что, больше не знаешь? Тогда сдавайся. – Погоди, – прошептала Грейс и обернулась в сторону французов, – сиди тихо, делай вид, что думаешь о чём-то. Эвлида возвела глаза к потолку и замерла. Между тем Грейс незаметно, словно поправляя волосы, вновь взглянула в сторону иностранцев. Те, уже успев набраться, стояли возле бильярда и что-то горячо обсуждали. Однако говорили они не слишком громко, и она смогла расслышать только обрывки фраз. – Quel evenement invraisemblable!... Il leur faut une victime… La populace est terrible, elle est hideuse… Ils sont comme les loups qu’on ne peut apaiser qu’avec de la chair… Le bien publique… C’est tout ceque je desire savoir… Excellent, exquis… (Какое невероятное событие!.. Им нужна жертва… Народная толпа страшна, она отвратительна… Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса... Общественное благо… Это всё, что мне нужно… Чудесно, превосходно… (фр.)) Один из французов внимательно посмотрел на другого и отрывисто сказал: – Va te promener! (Убирайся к чёрту! (фр.)) – Que diable! Ne nous f^achons pas. (Чёрт возьми! Не будем ссориться (фр.)) Они вышли из комнаты. Грейс задумчиво тёрла лоб, пытаясь догадаться, о чём говорили эти двое французов. Не было ли связано это с преступлениями, охватившими город?

***

Инфанта переходила дорогу, направляясь в магазин. Когда она оказалась на той стороне дороги, то оглянулась. Её не покидало впечатление, что за ней следят. После случая с Лорином подобная перспектива пугала. Вдруг это тоже какой-нибудь убийца? Однако она твёрдо собрала волю в кулак и продолжила идти. Амик вновь выглянул из-за стены дома, глядя, как девушка приближается к магазину. Вся эта затея со слежкой с самого начала ему не понравилась, но ещё меньше его радовала перспектива, что с его всё ещё любимой девушкой что-то может случиться. Пока Инфанта была в магазине, Амик мысленно перенёсся в тот вечер, когда к нему пришла Грейс… …– Мне недавно приснился сон, – Амик перевёл взгляд на собеседницу, зная, что без объяснений она ничего не поймёт, – возможно, это и покажется тебе удивительным, но все мои сны сбываются… – Продолжай, – небрежно разрешила Грейс, – меня это не удивляет. Амик приподнял брови, однако удержался от комментариев и продолжил: – В основном содержания снов не предвещали ничего хорошего, и меня это неприятно поражало. В конце концов, я стал бояться ложиться спать, стал бояться своих сновидений. Мне стало казаться, что я будто притягивал всем неприятности. И каждый раз я пытался исправить ситуацию. Я думал, что именно поэтому и вижу эти сны – чтобы всегда оставалась возможность что-либо изменить в лучшую сторону. – А какие у тебя бывали ситуации? – полюбопытствовала гостья. Амик сморщил лоб, вспоминая. – В пятом классе мы с друзьями были на велосипедных гонках за городом. Мы тогда только сбежали из под опеки родителей и мечтали понаблюдать за жизнью свободных и быстрых, как ветер, велосипедистов. Когда мы стояли возле площадки, я вдруг вспомнил, как во сне мне приснился парень на красном велосипеде, который съехал с трассы и врезался в дерево. Вначале я тут же забыл о нём, но когда все съехались на старт, там же и был мой парень из сна со своим красным велосипедом. Помню, что меня охватило странное ощущение: я хотел подойти к нему и предупредить, но пересилил себя, зная, что друзья будут смеяться надо мной. Когда начались гонки, я следил за ним. Прямо рядом с трассой росло раскидистое дерево, не помню какое именно. Когда они все подъезжали к нему, у того парня слетела цепь с велосипеда, он отвлекся, и… Ты поняла. – Насмерть? – Да. Я тогда ничего не сделал для его спасения, и это мучило меня. С тех пор я стал более внимателен к своим снам. Ты помнишь тот случай со старшеклассником? – Да, его избили одноклассники, и он хотел забраться на крышу, чтобы спрыгнуть оттуда. Но почему-то не сделал этого. – Потому что, когда добрался до двери, ведущей на крышу, увидел, что она заперта. – Почему? Амик улыбнулся: – Я стал пытаться если не явно, то скрыто повлиять на судьбы людей из моих снов. Всего рассказывать не стоит, да это и не получится. Ведь сны снятся мне каждую ночь. Грейс изумилась: – И что? Ты каждую ночь видишь того, кого судьба избрала своей жертвой, и каждый день пытаешься это исправить? Амик погрустнел. – Если бы. Бывает так, что я не могу узнать человека или место, где всё происходит, и тогда приходится оставаться в стороне. Но недавно…я увидел сон об Инфанте. Сон, который говорил, что если я продолжу общаться с любимой, то это приведёт к её гибели. И мне пришлось избегать её. Я воспользовался предложением матери и стал учиться в другой школе. Если я не буду с ней видеться, то её не постигнет эта участь. – Вы были вдвоём во сне? Или присутствовал кто-то ещё? – Там был кое-кто. Это был Лорин… …Амик взглянул в сторону магазина и увидел, что девушка вышла из него и направляется домой. Он медленно пошёл за ней, но по дороге обратил внимание на небольшое здание, затесавшееся между двумя домами. Оно было маленьким и, скорее всего, являлось подпольным. Снаружи не было никаких определителей, кроме маленького выжженного треугольника над ручкой двери. Окон также не было. В этот момент из двери вышел человек. Это был немолодой мужчина, он шёл нетвёрдо, но целеустремлённо в сторону дороги. Амик заглянул ему в лицо, и что-то показалось ему странным. Но мужчина отвернулся, и тут Амика поразила догадка: он уже видел его. В своём сне накануне. Вот сейчас из-за угла выедет джип… И он выехал. Огромный, пепельного цвета джип приближался к тому месту, где находились наши герои. Машина резко затормозила возле мужчины, и его грубо впихнули в салон, после чего взвизгнули шины, и джип скрылся за поворотом. Так и было в его сне, и Амик не понимал, кого и от чего он должен был спасти. Но когда приблизился к месту, где стоял мужчина, то обнаружил на асфальте небольшую карточку, вроде визитки. Она была белоснежной, только посередине красовался треугольник. Амик сравнил его с треугольником на двери: они совпадали. Только фигурка на бумажке была не выжжена, а выгравирована. Если сложить всё воедино, то получается, что только что он получил пропуск в это здание, которое было прямо против него… Его сны всегда предвещали плохое. Что, если эта находка не приведёт ни к чему хорошему?..

***

В Пуэбло вновь выглянуло солнце. Люди вышли на улицы, и теперь все переулки и переходы были забиты гуляющими парочками, любопытными туристами и спешащими по делам жителями. Девушки сидели в номерах и ничего не делали. Это бесило их обеих. Парни почти не делились информацией и приходили поздно ночью в гостиницу. Номера были соединены шикарным балконом с северной стороны. Грейс и Эвлида часто стояли на нём и обсуждали различные темы. Ближе к вечеру, на исходе третьего дня их путешествия, Грейс выглянула на балкон и увидела одиноко стоящую подружку, облокотившуюся на перила. Грейс хотела присоединиться к ней, но тут из соседнего номера вышел Пилос и подошёл к девушке. Грейс застыла и невольно стала прислушиваться. – Как там у вас? – поинтересовалась Эвлида, когда Пилос обнял её. – Это бесполезно. Его ищёт половина города. Возможно, его уже здесь нет. – Je ne m’attendais pas a autre chose. А жертвы? Никто больше не пострадал? (Я ничего лучшего и не ожидала (фр.)) – Сегодня утром обнаружили ещё несколько девушек. Их выловили из залива; они были полностью обескровлены. – Но… Но ведь Лорин не действует так! – Вот именно. Возможно, в этом деле замешана целая шайка, которая действует по-разному. Помнишь, как в нашем городе тоже находили обескровленные тела? Грейс напряглась. – Тогда мы не смогли найти ту убийцу. Что, если она соединилась с Лорином? – И они коллективно истребляют горожан. Но для чего? – Это интересно. Но неизвестно. Они помолчали. Грейс продумывала возможные варианты, если всё окажется именно так. Что, если действительно в этом участвует Сонвар? Найти вампира ещё сложнее, чем смертельного ухажёра. – Как вы с Грейс проводите время? – поинтересовался Пилос. – Скучаем. Если бы вы могли дать нам какую-нибудь работу… – Нет, милая. Эвлида обиженно замолчала. – Что ж, – наконец сказала она, – тогда нам с Грейс не остаётся ничего другого, как начать заглядываться на местных жителей… Грейс ухмыльнулась. Она прекрасно знала этот приём Эвлиды: стоило той поддеть Пилоса или разбудить в нём ревность, как он почти сразу сдавался. Но подруга играла с огнём. Пилос окаменел. Этот красивый парень умел скрывать эмоции. – Надеюсь, ты никому из местных жителей не назначила rendez-vous? – его спокойствию не было предела. (Свидание (фр.)) Подруга улыбнулась и обиженным тоном заметила: – Ты можешь обидеть меня. Или хочешь, чтобы я отняла у тебя carte blanche в отношении меня? (Неограниченные полномочия (фр.)) Угроза была серьёзной. Грейс едва сдерживалась от смеха. Однако она бы не советовала подруге вести себя так. Пилос спокойно (совершенно невозможный человек!) поцеловал подругу и сказал: – Моя дорогая vis-à-vis, я не позволял раньше и не позволю впредь никому тебя у меня украсть. Как бы тебе не было скучно, ты останешься только моей. (Визави (фр.)) Он вернулся в номер. Эвлида вновь облокотилась на перила, вздохнула и произнесла: – Ah, il m’aime tant! И почему он выбрал именно меня? (Ах, он меня так любит! (фр.)) Грейс, улыбаясь, вернулась в номер: – Не знаю, подруга, но то, что это серьёзно – все гарантии. Позже Грейс решила вновь не дожидаться Купера, который задерживался, потушила свет и стала переодеваться; благо, ночи были светлыми, и свет, шедший с балкона, был достаточным. Однако стоило Грейс раздеться, как в номере загорелся свет – так случалось, когда в него кто-то заходил. Значит… Грейс схватила платьице, служившее ей ночным нарядом, прикрылась и резко обернулась. На пороге стоял уставший Купер; видно было, что его просто валит с ног. Он смотрел под ноги, когда заходил, и это дало время Грейс прийти в себя. Но не одеться. Купер, наконец, поднял глаза, и сон моментально слетел с него. Он замялся на пороге, не решаясь войти в комнату. Глаза его тщательно обследовали номер, он избегал смотреть на девушку. Грейс же оправилась от неожиданности и молча ожидала его дальнейших действий. Ей ничего другого и не оставалось: переодеваться при нём она не могла, выйти в коридор голой, чтобы переодеться там – тоже. Прошла минута. Грейс вздохнула и спросила: – Мы так всю ночь проведём? – Нет, конечно. Мне лучше выйти, – очнулся Купер. Однако Грейс остановила его: – Конечно, выйдешь, свалишься там и заснёшь. Посмотри, в каком ты состоянии! Тащить тебя потом в номер я не хочу, да и не смогу. И, пожалуйста, закрой дверь – сквозняк, и мне холодно. Купер закрыл дверь: – Что будем делать? Я могу уйти в ванную… Но девушка неожиданно приблизилась к нему и сказала: – Зачем? Давай решим всё прямо сейчас. Мы ведь не вчера знакомы, и испытывать твоё терпение до свадьбы я не намерена. Ты хочешь меня? – Странный вопрос… – пробормотал Купер, продолжая разглядывать мебель. – Особенно в такой ситуации… Грейс уронила платье: – А так? Купер невольно перевёл взгляд на неё. Потом вздохнул, наклонился и поднял упавшее платье. Он заставил её поднять руки, и одел её. Затем поднял и уложил на кровать. Она повиновалась, молча смотря на него. Купер некоторое время смотрел на неё. – Ты можешь испытывать моё терпение, сколько тебе захочется. Но я не буду пользоваться ситуацией. Спи, любимая. Он погасил свет и вышел на балкон. Грейс улыбнулась в темноте: она ничего другого и не ожидала. Она знала его. На балконе, дымя сигаретой, сидел Гордон. Он поприветствовал Купера и спросил: – Куришь? – Нет. – Правильно. Захотел воздухом подышать? Или на луну посмотреть? – Скорее, остыть. Гордон вопросительно посмотрел на него: – Что-то случилось? – Похоже, я не уделяю своей девушке достаточно внимания. – Чем она это выразила? – Я застал её переодевающейся, когда вошёл… Гордон присвистнул: – А хорошая у неё фигура? Купер тяжело посмотрел на друга. Гордон выставил вперёд руки: – Всё, успокойся. Вы с Пилосом, как два дракона: чуть кто подберётся к вашим девушкам, так и пышете огнём. Что дальше-то было? – Ну… она предложила провести с ней ночь. – А вы что, в разных номерах, что ли? Или ты спишь за дверью на коврике? Купер скрипнул зубами: – Какой ты, к чёрту, друг? Я тебе это рассказываю, чтобы ты мне помог в этой ситуации, а ты… – Подожди-ка. Если ты здесь, значит, ты ей отказал? – Конечно. – Что значит «конечно»? Бегом иди в номер! Проваливай!!! Купер приподнял брови: – Чего ты-то горячишься? – Слушай, а ты случаем-то не того…ну… – Что? – Может, она тебя просто не интересует? Как женщина? Купер вздохнул: – Если бы. Всё было бы гораздо проще. Но… проще сказать, что я гомосексуалист, чем сказать, что я не хочу её. – Так в чём проблема? Или… ты что, хочешь, чтобы всё было по традициям, да? – Да. – Благодарю, друг, – Гордон пожал ему руку, – наконец-то исполнилась моя мечта: я увидел парня, который готов ждать до свадьбы. – Слушай, – решив сменить разговор в другое русло, сказал Купер, – вот ты так рассуждаешь, как будто знаток по части прекрасного пола. Однако я ни разу не видел рядом с тобой девушек, даже древней профессии. Не объяснишь? Гордон посерьёзнел, потушил сигарету и сказал: – Я никогда тебе этого не рассказывал. Да вообще никому. Есть у меня любимая девушка. Он помолчал. Затем посмотрел на луну и воскликнул: – Oh, les femmes, les femmes! Узнал ли какой-нибудь из мужчин вас до конца? Мы с ней дружили с детства, а когда нам исполнилось по восемнадцать, я решил сделать ей предложение. Мне всегда было хорошо рядом с ней, она приносила всем покой и уют, была кроткой и доброй. Да, собственно, и сейчас остаётся такой. (О, женщины, женщины! (фр.)) Он замолчал. Купер тихо спросил: – Что-то случилось? – Она ушла в монастырь. Я так никогда и не сказал ей, что люблю её. Она постриглась в монахини и пообещала навсегда остаться невестой Иисуса Христа. Но не моей. Я вижусь с ней, приезжаю к ней раз в неделю. Она рада меня видеть, считает другом детства. А мне никто больше не нужен. Вот так, брат. – Тебе ещё сложнее, чем мне, – сказал Купер. – Жаль, что так всё у вас вышло. – Ты меня не жалей. Ты лучше сделай то, о чём тебя твоя девушка попросила. Ведь можно потом и пожалеть, что не успел-то. Однако Купер покачал головой. – Ну, как знаешь. Я тебя предупредил.

***

На следующее утро Грейс сидела у Эвлиды в номере. Подруга красила ногти и заодно сушила распущенные по плечам волосы. Грейс сидела на кровати, подобрав ноги и уперев подбородок в ладони согнутых рук. Она спросила: – Эвли, тебе когда-нибудь приходилось думать, что тебя не хотят? – Я тогда начинала бить посуду, ругаться и кусаться. А вообще-то у меня такого никогда не было. А что? Грейс рассмеялась и ответила: – Просто так… На ум пришло. – Тебе? – насмешливо поинтересовалась Эвлида, отвернувшись от зеркала, перед которым сидела. – Тебе на ум никогда ничего просто так не приходит. Колись, давай. Это связано с Купером? Грейс опустила глаза. – Неужели? Он что, сказал, что не хочет тебя? – Нет. – А что тогда? Грейс пришлось рассказать. – И после этого ты решила, что он не хочет тебя? – Эвлида захохотала. – Ну и дурочка же ты по части отношений! Ещё как хочет! – Это должно чем-то выражаться… – Вы как часто целуетесь? – прищурившись, спросила Эвлида. – Ну… – Грейс пожала плечами. – Когда тема разговора соответствует, при встрече, на прощание… – По чьей инициативе? – В смысле? – Кто целует? Ты или он? – Он. Иногда я. – Прекрасно. А вчера, перед тем, как уйти, он поцеловал тебя? – Нет. А это плохо? – встревожено поинтересовалась девушка. Эвлида вновь расхохоталась: – Да это отлично! Если бы он действительно спокойно отнёсся к этой ситуации, ему не составило бы труда подойти и поцеловать. А так он решил не рисковать. – Почему? – Чтобы не сорваться и не изменить решения сохранить твою честь. Думаешь, у нас с Пилосом не было таких ситуаций? – Были? – Конечно! Рассказать? – Давай. Хоть опыта наберусь. Девушки рассмеялись. – Значит, это было не так уж и давно. Всё произошло по моей вине… …Пилос сидел в гостиной и просматривал газету. На дворе стояла ночь. Вдруг раздался звонок: кто-то стоял у двери и нагло трезвонил посреди ночи. Пилос подошёл к входной двери и жестом отправил слугу, который уже хотел открыть дверь. Мало ли кто мог прийти так поздно – рисковать слугами парень не хотел. Когда он открыл дверь, то изумился: на пороге стояла Эвлида собственной персоной. Она была легко одета, в руках держала туфли, которые успела снять, и слегка пошатывалась. Он молча дал ей дорогу, и девушка, кокетливо улыбнувшись, прошла в его спальню. Когда парень зашёл туда следом за ней, то увидел, что она раздевается. Во всяком случае, кофточка уже живописно лежала на полу, и девушка разбиралась с застёжкой на юбке. – Интересно, какими словами это называется? – вежливо поинтересовался парень, глядя, как Эвлида чертыхнулась, бросила юбку и села на кровать. Она посмотрела на него и сказала: – Если с профессиональной точки зрения – стриптиз, а с научной – оголение некоторых частей тела путём освобождения от одежды… – Ты пьяна? – вопрос, скорее, звучал утвердительно. – Ничуть не бывало! Мы лишь отдыхали с подружками! – Видимо, Грейс среди них не было, – проницательно заметил Пилос, – она бы не позволила тебе так расслабиться. Эвлида откинулась на кровати, потянулась и сложила руки под головой. Её, казалось, не волновало, что она была наполовину неодета. Увидев, что парень разглядывает её, она встала и обняла Пилоса: – Почему бы нам не продолжить вечер более приятно? – Пожалуй, не стоит, – спокойно возразил парень, однако рук девушки не отвёл. – Пожалуйста. Я хочу тебя. Выдержка бывает разная. У кого-то она исчезает при первых трудностях, кто-то может крепиться, но недолго, а кто-то готов выдержать все искушения. Пилос относился к последним. Поэтому он спокойно отвёл руки девушки и сказал: – Разденься до конца и ложись спать. Я посплю в гостиной. Затем он вышел и направился в бар, чтобы выпить воды. А может, и чего-нибудь покрепче… …– Наутро я проснулась в его кровати и абсолютно не помнила, что вчера было. Он сидел в кресле напротив меня и молча наблюдал за мной. Мне иногда кажется, что он словно вырезан из камня. – Ну и страсти у вас творятся! – заметила Грейс. – Нет, подруга, твоя позиция относительно целомудрия мне нравится больше, чем несдержанность. Грейс вернулась в свой номер и задумалась. Судя по всему, придётся возвращаться домой, несолоно хлебавши. Тогда хотя бы не стоит ничего портить. Действительно, что нашло на неё вчера? Вопрос напомнил что-то… Да, точно так же Грейс спрашивала себя, что же произошло, после того, как ударила одноклассницу. После того, как поссорилась с подругой. Есть ли между этим связь? Возможно, да. Возможно, нет. Почему всё так глупо выходит? Они приехали, чтобы поймать убийцу, а того и след простыл! Грейс вспомнила свой разговор с Амиком. …Когда она уже хотела уйти, он передал ей диск и сказал: – Здесь подтверждение моих слов. Можешь показать остальным. Пусть они считают меня уродом… …Грейс вставила диск в DVD и включила телевизор. Когда диск открылся, она увидела, как Амик установил камеру и отошел на несколько шагов, затем обернулся и сказал: – Меня зовут Амик Иол. Сейчас я кое-что расскажу и покажу вам. Через минуту по этой дороге проедет велосипедист, он столкнётся с идущим почтальоном и упадёт на дорогу. Его должен будет задавить автобус. А теперь я попробую его спасти. Он скрылся из кадра. Как и обещали, через минуту на дороге показался парень на велосипеде, весело что-то насвистывающий. Из-за поворота показался почтальон, разбирающий почту и не глядящий на дорогу. Велосипедист вильнул в сторону, но рукой задел почтальона, и из-за потери равновесия упал на дорогу. Послышался шум двигателя: к месту двигателя приближался автобус. Грейс замерла. «Спасёт или не спасёт?» Внезапно на дорогу, прямо под колеса автобусу, выскочил Амик и резко откинул в сторону незадачливого парня. Сам он еле успел отпрыгнуть. Кадр сменился. Теперь снимал кто-то посторонний. Рядом с камерой по парку шёл Амик; он вдруг резко вильнул в сторону и схватил девочку, слишком низко склонившуюся над фонтаном и почти упавшую в воду. Затем, через несколько шагов, он открыл калитку перед зазевавшимися прохожими, которые почти в неё врезались; отвёл мальчика с шариками подальше от кустов розы; тихо подобрал упавший ножик у бритого парня, собирающего подрезать сумку у пожилой женщины; резко нажал на кнопку на светофоре, и машины остановились, не сбив женщину, катящую по дороге коляску. Всё это он проделал за несколько минут. Потом он повернулся к камере и сказал: – Это похоже на героизм. Но не обманывайтесь. Я всего лишь чудак, встреча с которым лишь полезна для сохранения чего-то важного: жизни, здоровья, имущества. Поэтому не ищите со мной лишних встреч. Запись закончилась. Грейс грустно улыбнулась и сказала: – Ты не урод и не чудак. Ты просто не такой, как все. И мы любим тебя за это. Она села в кресло, достала сотовый и набрала номер Амика. Ей хотелось узнать, как там дела в городке. Однако телефон абонента оказался выключен. – Не случилось ли чего? – забеспокоилась девушка. – По-моему, нам уже пора вернуться. Парни справляются без нас, мы всего лишь обузы. Но… показывать ли диск остальным? Грейс подумала и решила показать. Всё-таки между ними не должно быть тайн. К тому же Амик сам сказал показать им.

***

После просмотра диска в номере Грейс и Купера воцарилась тишина. Через минуту Эвлида воскликнула: – Значит, у нас пополнение в ряду «особенных»! – Да, – заметила Грейс, – именно так. Не понимаю, почему он считает себя ненормальным? – Но я ведь тоже считал себя таким, – тихо напомнил Купер. Все вновь замолчали. – Что будем делать? – лаконично поинтересовался Пилос. – Я думаю, нам с Эвли стоит вернуться домой. Так у вас убавится забот. Парни переглянулись. Пилос промолчал, а Купер нехотя сказал: – Возвращайтесь. Но только… без самодеятельности! Через полчаса девушки уже ехали домой. Грейс была за рулём; Эвлида разбиралась с картой. – Мы точно правильно едем? – поинтересовалась Грейс. – Вроде бы… – пробормотала Эвлида, вертя картой во все стороны. – Тогда почему я не вижу развилки, которая указана на карте? – поинтересовалась Грейс. – Кто его разберёт… К вечеру девушки забеспокоились: они никак не могли найти нужного поворота на шоссе. По дороге им попался заброшенный дом. Девушки заспорили: остаться ночевать в нём или ехать дальше. – Поехали! – уговаривала Грейс. – Непонятно, что это за дом. Я буду вести всю ночь. – Нет, я устала! – отпиралась Эвлида. – Что может случиться? В конце концов, Грейс сдалась. Они заглушили машину у обшарпанных ворот и вошли во двор. Тот был запущен; ясно было, что в доме никто уже давно не жил. – Плохая идея, плохая идея… – бормотала Грейс, пока они пересекали двор по каменистой дорожке. Дверь легко подалась, как будто дом ожидал гостей. Девушки зашли внутрь. Они прошли несколько шагов по широкой, пустынной прихожей, и входная дверь захлопнулась за ними. Повеяло холодом. Вдруг девушки увидели перед собой трёх незнакомцев. Точнее, эти люди были им знакомы. Впереди, в изящном кресле, облокотившись на ручки, сидела вампир по имени Сонвар; за креслом, в позе дворецкого склонившись над вампиром, стоял смазливый блондин по имени Лорин; третий стоял спиной к вошедшим у окна, тень от шторы скрывала его черты. – Так-так, – манерно растягивая слова, сказала Сонвар, – добыча сама пришла к охотнику! Как всё становится просто в наше время. Нам даже не нужно прикладывать усилий. Да, Лорин? Блондин склонился в поклоне; его ноздри раздувались от предвкушения: – Разрешите, я разделаюсь с ними. – Нет, я сама, – вампир изящно поднялась с кресла и неуловимо быстро оказалась перед девушками, – интересно, кто сегодня попал в наши сети… Тут она увидела Грейс и осеклась. Блондин почтительно выжидал в стороне; человек у окна не шевелился. – Знакомые лица, – с еле уловимой усмешкой заметила Сонвар. – Я вновь встретила тебя ночью, за городом. Но на сей раз не одну, – она перевела взгляд на Эвлиду. – Это твоя подруга? Грейс кивнула. Эвлида от страха не могла ничего сказать. – Скажи мне, Грейс Роббер, – на этих словах человек у окна шевельнулся, но не изменил своего положения, – что ты делаешь ночью в заброшенном доме, да ещё с подругой? Вы ведь, – вампир бросила взгляд в сторону двери, – приехали на машине? – Мы проезжали мимо, – сухо заметила Грейс, – ночь застала нас в пути; к тому же мы заблудились. Нам пришлось сделать остановку. – Как иногда не везёт людям, – задумчиво сказала Сонвар. – Остановиться прямо в логове убийц… Да у тебя дар, девочка! На этих словах вампир расхохоталась. Грейс нахмурилась и еле заметно подвинулась так, чтобы быть перед подругой. – Если будете нас убивать, – заметила девушка, – то делайте это быстрее, безо всяких диалогов и обменов любезностями. – Почему ты решила, что мы убьём вас? – поинтересовалась вампир. – Вы же зачем-то истребляли жителей нашего городка и Пуэбло. Почему для нас должно быть исключение? Сонвар вновь опустилась в кресло. – Peche venial или peche mortel? Так или иначе, я не буду вас убивать, в память о нашем знакомстве и о том, что ты, Грейс, не сдала меня властям. Вы можете идти. (Грех простительный или грех смертный? (фр.)) Девушки обернулись к дверям, но Грейс обернулась и спросила: – Могу я кое-что спросить у тебя, Сонвар? Вампир сложила руки на коленях и склонила голову: – Спрашивай. – Когда ты при нашем прошлом разговоре сказала, что проснулась такой, как сейчас, я долго думала над этим… Ты ведь имела ввиду смерть? Вампир чуть опустила голову в знак согласия. – Но… разве не слишком дорогая цена за ошибку? – спросила Грейс. Холодные глаза вампира сверкнули: – Чёрт возьми, ты права! Но мы заболтались. Нам пора на охоту. Грейс обернулась к двери. Выходя, она бросила взгляд назад, однако комната уже была пуста. Остаток пути прошёл вполне спокойно. Чуть отъехав от заброшенного дома, девушки обнаружили поворот на шоссе. Ранним утром они уже были дома. Позже Грейс позвонил Купер: – Как добрались? – Хорошо. – Ничего не произошло? – Нет. – Ты что-то скрываешь от меня? – Нет. Ну, как можно быть таким подозрительным? – Прости. Просто… – Что? – С тех пор, как вы уехали, убийства в Пуэбло прекратились. Однако нам донесли вести… Убийства начались в нашем городке. – Это становится интересно… – прошептала Грейс.