Судьбы

Девушка, похожая на эльфа, стояла посреди пустынной комнаты, опустив глаза и молча смотря в пол. Перед ней в кресле сидела женщина с холодными глазами и навеки застывшим в груди сердцем. Она насмешливо смотрела на девушку, которая находилась в полной её власти. – Что вы хотите от меня? – глухо поинтересовалась девушка. Женщина улыбнулась; в свете электрической лампы тускло блеснули острые клыки: – Теперь ты будешь служить мне, нравится тебе это или нет. Все, кто живут и питаются здесь за мой счёт – это мои слуги. Я позволю тебе стать такой, как мы, но прежде ты должна пройти испытательный срок. Если я увижу, что ты достаточно жестока, то позволю тебе испить живительной влаги. И ты станешь мной; и я буду в тебе. – Мне придётся убивать людей? – тускло поинтересовалась девушка; вампир блокировала в ней все эмоции, и нормальный человек произнёс бы эту фразу с нотками ужаса в голосе. – Тебе – нет. В тебе существует гораздо более полезный потенциал, чем простая грубая физическая сила. Я хорошо изучила твои способности; возможно, эту будет для тебя открытием, но, когда выходишь из себя, ты способна уничтожить любого, будь то такой же, как и мы, или же простой человек. Ты ведь никого не убивала раньше, правда? – Да, – всё так же, без тени эмоций и, не поднимая глаз, ответила девушка-эльф. Вампир улыбнулась: – Я вижу, в тебе скопилось так много обиды. Непонимание, жестокость, несправедливость… Всё, от чего страдают хорошие люди и от чего они превращаются в плохих. Это так банально. Женщина немного помолчала; девушка не шевелилась. Вампир вздохнула, потянулась в кресле и тихо позвала: – Лорин. В комнату, таща связанного человека, вошёл блондин. Он бросил человека у ног вампира и молча посмотрел на женщину. – Ты можешь начинать. Девушка впервые подняла глаза. Они были очень странного цвета: половина радужки была окрашена в чёрный цвет, половина – в белый. Глаза сохраняли баланс между белым и чёрным, и этот-то баланс и находился в руках вампира. – Это ты тайно проник в наш клуб с целью разнюхать, что тут происходит? – Лорин склонился над человеком, который затравленно озирался. – Ты даже не имел при себе пропуска! Если уж так любопытно, я могу продемонстрировать, что именно здесь делают с такими, как ты. По нашим меркам ты лишь средство пропитания, а в остальном – мусор, ненужная обуза. Когда ваш род поумнеет? – Достаточно, – поморщилась вампир. – Ты думаешь, он что-то понял или поймёт когда-нибудь? Кончай его. Лорин молча склонился над горлом жертвы. Девушка отвернулась.

***

Купер сидел в кресле в своей гостиной. Он молча буравил взглядом противоположную стену, сам не понимая, куда смотрит. Изредка он бросал взгляд на часы, ещё реже – на телефон. Неожиданно в холле раздался звонок. Купер дёрнулся, но позволил слуге открыть дверь. Спустя минуту в гостиную вошёл Гордон. Он бросил быстрый взгляд на друга и сел на диван. Купер медленно перевёл на него обречённый взгляд. – Мы ничего не нашли. Купер кивнул чему-то и продолжил разглядывать стену. – Друг… – Я иногда думаю, – подал голос Купер, – какой же я, к чёрту, спасатель, если не могу найти самого дорогого для меня человека? Ответ очевиден – паршивый. – Не стоит заявлять так категорично. Мне удалось узнать, что из города она не выезжала. Значит, нужно искать её где-то здесь… – Но ГДЕ? – крикнул Купер, вскочил и подошёл к окну. – Где?! – Я всё понимаю, – примирительно заметил Гордон, – ты не спал уже две ночи, весь на взводе… Но эмоции делу не помощник. Купер промолчал. Он знал, что лучше промолчать, потому что в этот момент мог говорить только нецензурные вещи. Ему хотелось кричать, драться, кусаться; но он знал, что так ничего не изменит. – У нас нет работы на сегодня? – резко спросил Купер, отворачиваясь от окна. Гордон подумал и сказал: – Кроме поисков твоей любимой – пока ничего не намечается. А что? – Если будет какая-нибудь работа – дай мне знать, – он вновь отвернулся к окну, – иначе я просто сойду с ума. Гордон вздохнул, встал и направился к двери. По дороге он повернулся и сказал: – Мы найдём её. Обязательно найдём. Купер закрыл глаза. В мёртвой тишине дома он слышал, как стукнула входная дверь, закрывшись за другом. Он прислонился лбом к стеклу и прошептал: – Где ты? Где же ты…

***

Позже он приехал к Гордону в полицию. Тот молча покачал головой, глядя, как опустились плечи друга. Купер вернулся и сел в машину. Делать ничего не хотелось. Жить не хотелось. Просто так оказалось, что в одном человеке заключалась вся его жизнь. И теперь без неё он не знал, как жить. Резкий голос приёмника ворвался в грустные мысли парня. Приёмник сообщал, что на окраине города из-за ветхости начался обвал многоэтажного дома. Желая отвлечься от грустных мыслей, он завёл машину и поехал в указанное место. Дом действительно стремительно разрушался. Купер незаметно прошёл внутрь. Он видел, как спасатели бежали под обваливающейся крышей с этажей, ведя и неся жителей. Вдруг он услышал на верхнем этаже слабый крик. Так как больше в доме никого не осталось, Купер бросился на второй этаж. Там, между двумя кусками стены, лежала, прикрыв голову, хрупкая девушка. Когда он подошёл ближе, она подняла голову, и её черты показались ему так похожи на черты Грейс, что грудь сдавило от боли. Он бросился вперёд, желая вытащить девушку из рушащегося дома, но понял, что опоздал. Тяжёлый потолок уже падал на них, и Купер знал, что сам он не погибнет, но девушку спасти не сможет. И вновь ему стало больно. Не зная, что предпринять, Купер прижал девушку к груди. За миг до того, как на него обрушился дом, ему показалось, что девушка вдруг исчезла из его рук, и он обнимает пустоту. И в тот же миг, впервые за всю свою жизнь, он почувствовал, как внутри забилось чьё-то сердце. После этого его с силой швырнуло вниз. Но он, вертясь в воздухе и задыхаясь от пыли, сознавал, что внутри него кто-то есть. И потом понял, кто. В минуту опасности странная особенность его организма – пустота – позволила ему спасти человека, просто приняв его в себя. Как он и ожидал, когда дом до конца обрушился и пыль рассеялась, в его руках спокойно лежала целая и невредимая девушка. И внутри него вновь перестало биться сердце. – Ну ты, друг, даёшь! – воскликнул Гордон, когда Купер рассказал ему о случившемся. – А говоришь, что ты – паршивый спасатель. Да ты спасатель от Бога! – Ничего не стало известно? – тревожно спросил парень. Гордон тяжело вздохнул: – Пока нет. Пилос вместе с нашей группой в который раз прочёсывает город. Похоже, что это бесполезно, – но, заметив, как изменился в лице Купер, он поспешно добавил, – то есть, я хотел сказать, что парни стараются и результаты будут. – Позволь мне искать вместе с ними! – попросил парень без особой надежды в голосе. – Нет, – твёрдо сказал Гордон, – одно дело – спасать незнакомых тебе людей, когда ты просто выполняешь свою работу, и совсем другое – когда в работу вмешиваются чувства. Тогда ничего путного не может выйти. Купер устало провёл рукой по лицу и сказал: – Я пойду; если что – тут же сообщай мне.

***

Эвлида сидела за партой и грустно смотрела на пустое место, где раньше сидела её подруга. – Куда же ты делась? – пробормотала она. – Я столько лет тебя знаю, но даже придумать не могу, куда ты пошла. – Куда же она делась? – громко поинтересовалась Немезида. – Сначала её сестра, потом она сама. Она что, не пережила позора? Или её парень бросил? Эвлида нахмурилась и повернулась к стоящей посреди класса и громко рассуждавшей девушке. Класс повернулся в сторону Немезиды и тоже слушал её. – Стоит только вспомнить, – изгалялась она, – как эта ученица чуть не сорвала нам мероприятие. Таких нужно гнать из нашей школы! Правильно сделала, что не появилась. Куда она провалилась, пусть там и сидит! В классе послышался одобрительный гул. Как иногда забывчивы бывают люди. Человек, который когда-то помогал им и выручал из неприятных ситуаций, человек, которого они когда-то ценили и уважали, человек, когда-то бывший им другом, стал врагом. Потому что в одну минуту этот человек потерял авторитет и уважение в их глазах. Потому что он стал изгоем. Никто не протянет руку тому, кто стал непопулярен; к тому, от кого все отвернулись. Никто, кроме… – Заткнитесь! – крикнула Эвлида. Эта хрупкая девушка стала во весь свой рост и гневно повернулась к Немезиде. – Из-за тебя, сволочь, она стала изгоем! Как ты смеешь обливать её грязью, ты, которая ничего не знает о доброте и правде! Эвлида бросилась к девушке, намереваясь выцарапать ей глаза. Но тут на пороге класса появился Нарцисс. Он холодно посмотрел на образовавшуюся потасовку и спросил: – Что здесь происходит? Эвлида остановилась, Немезида бросилась к парню и проскулила: – Это истеричка, она напала на меня без причины. Они меня все ненавидят, – и она стала ненатурально всхлипывать, изображая страдание. Нарцисс равнодушно посмотрел на Эвлиду и сказал: – Если ещё не поняла, то ты вместе со своей подругой, которую так защищаешь, престала иметь какую-то цену в наших глазах. Как я слышал, – тут он усмехнулся, – твоя подружка совсем низко пала; чуть ли не половина парней школы утверждают, что имели с ней связь. А ты, защищая её, заставляешь думать, что и сама такая. – Да как ты… – Эвлида подняла руку для пощёчины, но Нарцисс больно стиснул её и вновь усмехнулся. – Что здесь происходит? – на пороге появился Пилос. Он спокойно смотрел, как Нарцисс выкручивает руку его девушке. – Отпусти её. Нарцисс повернулся в его сторону и выпустил руку девушки: – А вот и ещё один защитник! Ты бы последил за своими подругами. С какой из них ты спишь: с Грейс или с Эвлидой? Или с обеими? Пилос молча смотрел на него, но Эвлида, зная своего любимого, понимала, чем может обернуться для Нарцисса даже малая вспышка гнева этого внешне спокойного парня. Поэтому она потянула его за руку и сказала: – Давай не будем с ними связываться. – Да, не нужно с нами связываться, – передразнил Нарцисс, глядя на Пилоса, неподвижно стоящего, будто в раздумье. – Неужели ты настолько слаб? Только и можешь, что защищать проституток… Неуловимо быстрым движением Пилос оказался рядом с Нарциссом. Железная рука сдавила горло парня. Нарцисс хрипло крикнул: – Отпусти! – Проверим, кто из нас сильнее? – вежливо спросил Пилос, холодно приподняв брови. В следующую секунду он швырнул Нарцисса через весь класс.

***

Наступила зима. Пошёл снег, и все улицы покрылись белоснежным ковром. Из-за постоянно падающих с неба хлопьев нельзя было разобрать, где заканчивается небо и начинается земля. Прошла уже неделя, как исчезла Грейс. Её вместе с сестрой объявили в розыск, и теперь не только нелегальные спасатели, но и местная полиция занялись пропажей. По городу развесили плакаты с фотографиями сестёр. Каждый раз, когда Купер проезжал мимо её изображения, его грудь сдавливало и не хватало воздуха. В последнее время его лицо осунулось, под глазами показались фиолетовые круги. Он мало ел и почти не спал. Казалось, Купера лишили чего-то очень важного, чего-то, что поддерживало в нём жизнь и дарило крылья. Он вдруг ясно вспомнил все их вечера, её весёлый смех и добрые глаза; как она с серьёзным лицом уверяла его, что истина жизни есть отречение от грехов и следование заповедям; как она не жалела себя ради других. – Но, может быть… – прошептал он, сжимая руль руками. – Она просто устала? Просто решила всё закончить и начать с нового листа… На продолжении мысли не хватило сил. Как никогда не хватило бы понять, что такое возможно. Что теперь он должен будет продолжить жить без неё. Желая сделать хоть что-нибудь, Купер набрал номер Пилоса: – Привет, друг. Как дела? – Если ты имеешь ввиду расследование, то ничего нового. – А как же твои способности? Не мог бы ты вновь посмотреть, где она? В трубке на несколько секунд повисло молчание, а затем раздался вздох Пилоса: – Всё то же. Какие-то полутёмные комнаты, возможно, подпольное заведение. Много людей, но все они мне незнакомы. Из всего этого я не могу найти её. Купер опустил глаза и сжал руль: – Понятно. Спасибо. Трубка упала на соседнее сидение. Купер остановил машину; он приехал к концу города. Вокруг раскинулось поле, теперь прикрытое снежной шубой, граничащее с лесом; нигде не было видно ни души. Парень откинулся на сидение и открыл окно. Ветер приятно обдувал лицо, и не хотелось ни о чём думать. Однако он вышел из машины и посмотрел на чернеющие впереди верхушки деревьев. Что-то всплыло в памяти… Как они тогда вместе спасали детей, спрятавшихся в брошенном доме… Вместе… Парень пошёл по дороге, оставляя за собой следы на тающем снегу. Над головой с криком пролетали оставшиеся на зимовку птицы, рождая в душе тоскливое ощущение. Он смотрел по сторонам и изредка щурился на заходившее солнце. Вдруг что-то впереди привлекло его внимание. На снегу лежало что-то синего цвета. Парень быстрым шагом приблизился к неизвестному предмету; это оказалось… платье. Короткое синее платье. В этом не было бы ничего удивительного, если бы оно не показалось Куперу знакомым… …– А ты уверена, что такой наряд подойдёт? – с сомнением оглядев короткое синее платье, поинтересовался Купер. Грейс взяла в руки сумочку и сказала: – Нормальный наряд. Я редко позволяю себе такое надеть. – Не забудь: ты говорила, что не будешь играть в этой постановке никакой роли. А теперь мне кажется, что ты будешь играть роль совратительницы всего мужского населения. Грейс иронично засмеялась и потрепала его по плечу: – Что это? Ревность? Как ты думаешь, что остаётся делать даме, оставшейся без рыцаря на вечер? Конечно же, найти ему замену! Купер выразительно провёл рукой по шее: – И рыцарю не останется ничего, кроме как повеситься с горя. – Не говори ерунды. Обещаю, что не буду соблазнять других парней. Тогда, может, когда я вернусь, мне стоит соблазнить тебя? Купер смущённо кашлянул. Грейс засмеялась, махнула ему рукой и ушла… …Купер прижал платье к лицу. Он знал её запах. Это было её платье. Что-то на минуту застелило глаза, и Купер не сразу понял, что заплакал. Сознание этого заставило его вскочить и быстрым шагом направиться к лесу. Он не знал, что будет искать там, но ему необходимо было сбежать подальше от себя. Подальше от мыслей и воспоминаний… До позднего вечера Купер бродил по лесу. Шатаясь от усталости, словно пьяный, держа в руках платье, он шёл, спотыкаясь о выступающие из снега корни деревьев. – Грейс… Грейс… Чёрт бы побрал мою жизнь… Господи, что же мне делать? – тут он вновь споткнулся и упал. Купер лежал спиной на холодном снегу, глядя на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Ему непреодолимо хотелось кричать. И в этом крике он выразил всю боль, которую чувствовал: – ГРЕЙС! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!

***

Вампир сидела в пустой комнате, глядя на голые стены. Вам когда-нибудь приходилось фантазировать на тему, о чём может думать вампир? Вот и мне не приходилось. Однако она сидела и о чём-то думала. Её уединение нарушил Лорин, неслышным шагом вошедший в комнату. – Ты сделал, как я сказала? – Да. – Он уже обнаружил его? – Да. – Прекрасно, – вампир сузила глаза, – пусть лучше он думает, что она погибла. Пусть лучше он забудет её. Тогда перестанет, наконец, мешать нам, – она подняла голову и взглянула на своего слугу. – А как там насчёт тех, недавних? – Вы имеете ввиду Лили и Генри? – Да. – Уже адаптировались. Кровь понравилась им, даже слишком. – Только не переусердствуйте. Они нужны мне лишь как оружие, я не собираюсь делать их такими, как мы. Пусть они послужат нам, а там посмотрим. – Будут ли у вас какие-либо распоряжения насчёт новенькой? – Грейс? Пожалуй, будут. Если возьмёте её в дело, то не требуйте убивать. Пока что добро не совсем погасло в ней, и прямое приказание, противное её пока ещё светлой природе, может разрушить все наши планы. Пусть она пока учится. – Вы действительно думаете сделать её такой, как мы? Вампир внимательно посмотрела на Лорина: – Да. У неё есть потенциал. Пока мы можем направлять её силу так, чтобы она одновременно и убивала, и была к этому непричастна. Но потом это понравится ей, вот увидишь. Лорин поклонился и удалился. Вампир вновь осталась одна. Она задумчиво провела рукой по подбородку и сказала: – Скоро ты станешь моей. Пока что ты ещё изображаешь покорность, но внутри тебя сидит тот ген добра, который любит отравлять все планы. Да тебе и некуда будет деться; в моих руках все те, кого ты любишь: твоя сестра и твой возлюбленный. Эту игру я ни за что не проиграю.

***

Амик ходил по комнате, изредка глядя в окно на заходящее солнце. Он уже слышал о пропаже сестёр Роббер, но ему не могло прийти в голову сопоставить их исчезновение с пропуском в таинственный клуб, лежащий в ящике его стола. Инфанта была в порядке, он знал это от своих друзей. Но всё происходящее не давало ему покоя. Понимая, что он мог как-нибудь помочь в этой ситуации, Амик остановился возле стола. Развитым чувством интуиции он понимал, что этот клуб как-то может быть связан со всем этим. Поэтому Амик открыл ящик, достал пропуск, накинул куртку и вышел из дома. Садилось солнце, стремительно приближалась ночь; но в его догорающем свете да при помощи фонарей, ярко освещающих блистательный снег, можно было найти дорогу. Когда Амик подошёл к клубу, его охватило сомнение. Стоило ли делать это? Однако по опыту зная, что он больше будет жалеть о несделанном, чем совершённом, Амик потянул на себя ручку двери. Впереди шёл небольшой коридор со ступенями, ведущими вниз. Когда Амик спустился, перед ним оказалась светящаяся фосфорическим светом металлическая дверь, в середине которой парень увидел треугольное углубление. Поняв, что это место для пропуска, он вложил туда карточку. Дверь с лёгким щелчком открылась, Амик забрал карточку и вошёл внутрь. Перед ним раскинулся огромный зал. Глядя на здание с улицы, нельзя было предположить, что оно скрывает внутри такую роскошь. Везде стояли шикарные диваны, чайные столики; по стенам шли барные стойки. В зале было очень много народа; некоторые из них сидели на высоких барных стульях, другие удобно расположились на диванах. Некоторые курили кальян, но большинство пили. Когда Амик пригляделся, он различил, что все напитки были почему-то красного цвета. Неожиданно среди моря лиц он вдруг увидел знакомое. Парень с удивлением смотрел на Лили, сидящую за барной стойкой и потягивающей напиток в обществе какого-то парня. Насколько Амик помнил, это был её парень – Генри Уиклок. Они спокойно общались, словно не подозревали, что их искала половина города. Вдруг среди сидящих на диване он заметил ещё одного своего знакомого – Лорина. Тот курил кальян и смеялся, обнимая за плечи девушку со странным выражением лица. На нём как будто было написано: «Не знаю, что здесь происходит, но мне это нравится». Амик, спрятавшись за одной из высоких пальм, искал глазами Грейс. Но её нигде не было видно. Потом он решил, что не может оставить всё это, как есть. Поэтому он вернулся на улицу и набрал номер Инфанты: – Привет. Я тебя не отвлекаю? – Амик? В голосе девушки было такое неподдельное изумление, что парню на секунду стало совестно за то, что он бросил её. Но он тут же вспомнил о причинах, побудивших его сделать это, и сказал: – Я тут обнаружил кое-что интересное. Вы ведь так и не нашли сестёр Роббер? – Нет. А ты видел их? – Одну видел. – Называй адрес. – Это может быть опасно… – Называй адрес, Амик Иол! Услышав знакомые железные нотки в её голосе, парень сдался и назвал улицу, на котором он находился. – Я скоро буду. – Но… Однако Инфанта повесила трубку. Тогда Амик подумал, что он полный идиот. Ведь он не должен был с ней встречаться, как говорил ему его сон! Но бросить сейчас всё и уйти он не мог. Неожиданно за спиной он услышал шаги. Парень резко обернулся и увидел Лорина, приближающегося к нему от клуба. Лорин слегка улыбался, словно увидел своего лучшего друга: – Какими судьбами? – Кхм… Я просто шёл мимо… – Ты никогда не умел лгать, Амик. Ты ведь всё видел? – вопрос прозвучал, как утверждение. Амик стоял напротив смазливого блондина, насмешливо глядящего на него: – Я первый узнал твою тайну, Амик Иол, – он глумливо посмотрел на него. – Ты ничем не лучше меня: провидец, который не в силах изменить судьбу своих близких. Амик вдруг с ужасом понял, что именно сейчас сбывается тот сон, которого он так боялся. Он посмотрел за спину парня, и увидел приближавшуюся к ним девушку. Это была Инфанта. Лорин услышал её и обернулся, его губы растянулись в зловещей улыбке: – Хочешь умереть? Последовала яркая вспышка, и Амик неожиданно оказался в комнате Инфанты. Девушка спокойно снимала куртку, в то время как парень никак не мог прийти в себя: – Ты что… переместила нас? У тебя тоже есть способности? – Что значит тоже? – удивлённо переспросила девушка. Амику пришлось рассказать правду. – Ну и… Ладно, ладно, не буду обзываться, – девушка вздохнула. – Пусть ты и увидел, что мне угрожала опасность, как можно было просто бросить девушку без всяких объяснений? – Я… думал… – Ладно, – Инфанта примирительно улыбнулась, – просто знай на будущее: со всеми проблемами и трудностями нужно справляться вместе, если мы действительно одна команда. Однако даже не думай теперь ускользнуть от меня! – Я теперь никуда не денусь, – парень тоже улыбнулся. – Кстати, что ты говорил про сестёр Роббер? Амик спохватился и рассказал всё, что увидел. Девушка задумчиво тёрла лоб. Амик сказал: – Что бы там ни было, мы не можем это так просто оставить. Девушка кивнула.

***

Грейс открыла глаза и осмотрелась. Она вновь была в этой пустой комнате, похожей на склеп. Девушка вновь закрыла глаза. В последнее время её мучило осознание того факта, что она забыла что-то очень важное. Что-то, что раньше составляло основу её жизни. От пола исходил крик и стоны, заглушенные многометровой бетонной преградой. Это кричали жертвы. Грейс досадливо сморщилась и вновь открыла глаза. Перед ней стоял Лорин. Он испытующе разглядывал её. Девушка легко поднялась и села на своей жёсткой койке. Она молча, вопросительно посмотрела на прислужника вампира. Тот торжественно, даже с каким-то мрачным оттенком проговорил: – Госпожа желает тебя видеть. Грейс поднялась и медленно последовала за Лорином. Тот привёл её в такую же пустую комнату, в которой на своём излюбленном кресле сидела госпожа. Вампир лёгким кивком освободила слугу и, когда за ним закрылась тяжёлая дверь, вкрадчиво заметила: – Что это? У тебя круги под глазами? Ты должна лучше питаться. – Местная еда мне не по вкусу, – сухо ответила Грейс. Вампир улыбнулась: – А ты другую не сможешь получить. Теперь твоё тело может принимать лишь кровь. Почему тебе не нравится кровь? – Кровь означает… насилие. Сонвар громко расхохоталась: – Насилие? Что это такое? Грейс сморщила лоб. Объяснить она не могла. – Вот видишь, – мягко заметила вампир, – ты не знаешь, о чём говоришь… – Я знала раньше, – уверенно сказала девушка. Вампир впилась глазами в Грейс. Та вновь изобразила равнодушие. – Так или иначе, – уже более раздражённым голосом заметила Сонвар, – ты не можешь не питаться. Последний раз ты пила кровь неделю назад. Через несколько дней тело перестанет тебе повиноваться; ты будешь живым трупом. Ты хочешь этого? Грейс упрямо сжала губы. Вампир вышла из себя. Её глаза гневно сузились, тело подалось вперёд; на несколько минут Сонвар показала свою истинную сущность: – Ну же! Реагируй! Сердись, злись, выходи из себя! Мне нужны твои эмоции! – на последнем слове глаза вампира блеснули голодным блеском. Но она тут же справилась с собой. Вампир повернула голову и наполовину сказала – наполовину выдохнула: – Лорин. Смертельный ухажёр тут же явился на пороге комнаты. – Сегодня вам предстоит очередная охота. Корма становится мало. Ты должен взять с собой Грейс. Больше никого не бери. Лорин нагнул голову в знак согласия, но Грейс успела заметить блеснувший в его глазах огонёк неодобрения.

***

Они вместе скользили по городу, не оставляя за собой следов на рыхлом снегу и оставаясь невидимыми для глаз прохожих. Лорин целенаправленно двигался в сторону спортивной площадки. По пути он оглянулся на девушку, молча скользившую рядом: – Госпожа приказала тебе смотреть и запоминать. Не вмешивайся и не мешайся под ногами. Я буду отлавливать очередную порцию корма для наших братьев и сестёр. – И как ты будешь это делать? – с лёгким любопытством поинтересовалась Грейс. Лорин ухмыльнулся: – Ты уже наслышана о моём стиле охоты. – Но ты же, целуя, убиваешь? – Не только, – иронично заметил Лорин. – Не будь так наивна. Я не буду убивать их. Кровь хороша, когда она свежа. Нет никакого удовольствия пить кровь холодного трупа, которому уже больше нескольких часов. Грейс поморщилась. Когда они приблизились к стадиону, на нём проходили соревнования по волейболу. Толпа болельщиков плотным рядом сидела на трибунах. Лорин кивнул на них: – Сейчас они даже имени своего не вспомнят, не то, что соседа по скамье. Всё будет очень просто. Он приказал Грейс не сходить с места и неуловимо быстро скользнул в ряды болельщиков. Через несколько секунд он вернулся с бесчувственным телом девушки на руках. Положив её под широкий куст, он кивнул Грейс и вернулся на трибуны. Девушка потеряла интерес к происходящему. Оглядывая улицу, она вдруг почувствовала укол воспоминания. Дорога была ей знакома. Она куда-то вела, где девушка была раньше… Когда Лорин особенно долго отсутствовал, Грейс изловила момент и скользнула на знакомую дорогу. Через некоторое время неслышного бега она вдруг увидела дом, который показался ей знакомым. Взойдя на крыльцо, девушка привычно нагнулась и достала ключ из-под коврика. И поразилась. Это был её дом. Она осторожно вошла внутрь. Всё вокруг казалось ей таким отдалённо знакомым, словно она вернулась сюда спустя несколько лет отсутствия. Пройдя на кухню, Грейс почувствовала положительный заряд энергии. Это место она любила. Девушка заглянула в дверь, скрытую между холодильником и посудным шкафом. Это была её комната. – Неужели я жила здесь одна? – вслух поинтересовалась девушка, проходя по комнате. Воспоминания навели на белокурую девушку, которую она видела в клубе. «Мне сказали, что это моя сестра, – вспомнила она, – значит, я жила здесь вместе с ней? Но как же мы оказались в клубе?» Девушка повернулась в сторону письменного стола. Из-под него шёл специфический запах. Грейс нагнулась и заглянула под него. Там она увидела подстилку со следами кошачьей шерсти. – Кошка? – рассеяно сказала Грейс. – Кошка… это значит кровь… Голодная ярость поднялась в ней. Девушка почувствовала непреодолимое желание выпить чье-нибудь крови. Но тут же вновь поразилась сама себе. – Я не была раньше такой… Что же произошло? Тут она взглянула в зеркало; за её спиной с мрачным выражением стоял Лорин. Он быстрым движением приблизил к себе девушку и впился в её губы. Спустя секунду девушка бесчувственно повисла на его руках. Он вновь улыбнулся: – Больше не стоит так делать. Через мгновение никого уже не было в доме. Мы никогда не узнаем, что бы было, если бы Мими не выбрала это время для прогулки по двору; если бы отец Грейс и Лили не был бы, вот уже как месяц, в командировке. Однако в тот день от рук Грейс никто не пострадал.

***

Купер сонно сидел в полицейской конторе. Гордон вызвал его, и вот уже полчаса его где-то носило. Стукнула дверь; в комнату в буквальном смысле влетел Гордон. Он подошёл к столу и швырнул на него бумаги. Отдышавшись, он сказал: – Нам только что стало известно, что сегодня было совершенно массовое похищение во время соревнований на стадионе. Пропала куча народа! – Неужели нет ни одного свидетеля? – спросил Купер. Гордон, сгорбившись, сел на стул: – Есть. Они составили фотороботы двух человек, которых считаю причастными к исчезновению. Рисунки на столе. Купер взял в руки листы. На одном из них был изображён молодой парень. Его черты показались Куперу смутно знакомыми: – Это же… – Лорин. На втором листе был изображён кто-то, заставивший Купера задрожать и выронить рисунок. – Это правда, – вздохнул Гордон, – одной из подозреваемых является Грейс Роббер.