Я умираю от любви

I never meant to be the one who kept you from the dark Я никогда не думал быть тем, кто убережет тебя от тьмы, But now I know my wounds are sewn because of who you are Но сейчас я знаю, что ты зашила мои раны, просто являясь собой. I will take this burden on and become the holy one И я взвалю на себя эту ношу — я стану святым, But remember I am human and I'm bound to sing this song Но помни, что я человек, и я обречен петь эту песню So hear my voice remind you not to bleed Так услышь мой голос, напоминающий тебе не истекать кровью, I'm here... Я здесь...

      Дверь в кухню с шумом закрылась, не пропуская даже малейший сквознячок. И пока Фрэнк отходил от двери, надеясь на то, что Майлз просидит в своей комнате минимум час, Джерарду казалось, что он слышал стук собственного сердца, отдающего в глотку. Он чувствовал, как его тело продрогло от внезапно протекшему по телу холода. Ноги слегка подкосились и ему пришлось опереться на стол, чтобы не упасть. Разговора было не избежать, этого следовало ожидать. — Фрэнк, — Джерард был готов провалиться под землю. Он не хотел переходить на личное, и не собирался этого делать, но обстоятельства вынуждали поступать иначе. — Ты выучил мое имя? — Фрэнк усмехнулся и скрестил руки на груди, остановившись в полуметре от мужчины. — Прежде чем ты скажешь, что не готов обсуждать проблему, что возникла сегодня утром, я скажу то, что должен был.       Фрэнку было тяжело собраться с мыслями и выпалить все, что скрежетало его душу на протяжении долгих двух месяцев, но он готов был это сделать как минимум ради того, чтобы освободиться и больше к этому вопросу не возвращаться. — Я не уверен, что ты обязан мне об этом говорить, — Джерард хотел встать и уйти. Он был готов убежать от проблемы, как поступал все эти годы, не желая тратить свое время и силы на сложности, встречающиеся на его пути. — Ты не имеешь права решать все за нас двоих. Может я не хочу слышать то, что ты хочешь сказать? — знали бы они оба в тот момент, что их разговор уже не был тайным, благодаря Майлзу, скрывавшемуся за дверьми. — Я тебе скажу, а ты решай сам, как дальше жить с этим. Можешь плюнуть и уйти или принять это и остаться. В любом случае только от тебя зависит, как мы будем общаться дальше: как пациент и врач или как родные друг другу люди. — Джерард начал раздражаться. Его нога начала непроизвольно дёргаться и ладонь зазудела от внезапно появившейся чесотки. — Черт возьми, Фрэнк! Что ты делаешь? Я только пришел в себя. Ты хочешь снова умертвить меня? Хочешь, чтобы я страдал? — на его глазах выступили слезы от бурлящих внутри эмоций. Он не хотел срываться на мужчину, так как понимал, что он ни в чем не виноват. Он не пытался его взять под контроль или потянуть на дно, хотя интуиция твердила ему о другом. — Джерард, — татуированная рука медленно двинулась к хрупкому плечу парня и совершенно без давления легла на него. — Я не пытаюсь уничтожить тебя и у меня нет в мыслях взять тебя под свой контроль, растоптав твою личность. Перестань делать из меня монстра, пожалуйста. — убрав руку, Айеро опустился на пол и, сняв толстовку, бросил ее на стул, оперевшись на ножку стола, оставшись в белой футболке. — Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Понимаю, ты боишься довериться кому-либо после всего, что с тобой сделал Райан. Джерард, его больше нет, и поверь мне, в мире существует огромное количество людей, любящих жизнь и других людей просто за то, что они есть. Я уверен, ты боишься меня. Ты боишься свое начальство, боишься своих соседей, ты боишься даже проходящих мимо тебя людей. Нельзя всю жизнь бояться, иначе проведешь всю жизнь в одиночестве. — Фрэнк, — его красные глаза было видно за километр. Он, словно маленький ребенок, тер их, пытаясь избавиться от раздражения, хоть и понимал, что болят они не просто от слез; виной всему была правда, сказанная Фрэнком. — Не уходи, пожалуйста.       Джерард не стал ждать, пока Фрэнк поднимется к нему, в надежде на простое человеческое объятие. Ему нужно было почувствовать чертову поддержку, хоть один раз за всю свою блядскую жизнь. Он медленно встал со стола и, буквально упав на пол, примкнул к мужчине. — Иди сюда, — Фрэнк нежно приобнял Джерарда рукой. В этом жесте не было страсти. Это было простое, лёгкое касание, которое не несло за собой никаких обещаний. Они не клялись друг другу в вечности и не собирались кидаться друг в друга ванильными цитатами. В этом не было смысла. — Знаешь, я ведь впервые после смерти жены почувствовал хоть что-то по отношению к другому человеку. Ты первый, о ком я стал так переживать, не считая сына. Я уже забыл, каково это, когда ты не можешь найти себе место из-за внутренней борьбы. Когда постоянно на взводе от страха. И суть в одном: ты боишься потерять не отношения, а самого себя.       Лирическое отступление закончилось на моменте трели телефона. Фрэнк готов был осыпать проклятиями этот момент, но понимал, что работу откладывать нельзя. Что бы в его жизни не происходило, работа всегда найдётся. — Мистер Айеро, напоминаю, у Вас завтра прием в восемь утра. Миссис Картер вчера пыталась отправиться на тот свет, вслед за мужем. Ее остановила подруга. Буквально вытащила из петли. — Айеро поднялся с места и, открыв ежедневник, вписал недостающие дату и время. — Есть еще одна новость. Боюсь, она не придется Вам по вкусу. — Все живы? — он сделал паузу и проглотил собравшийся в глотке комок нервов. — Только не говори, что у нас еще кто-то умер. — Дело в том, что звонили из отделения дознания. У них есть неприятный разговор к Вам. — Айеро нервно оттянул ворот футболки, делая это уже по привычке. — Хорошо. Я перезвоню им чуть позже. — сбросив звонок, мужчина подошел к Джерарду и, протянув ему руку, помог подняться. — Вставай. Кофе будешь?       Джерард на предложение согласился, но прежде чем выпить готовящийся напиток, вышел на задний двор, испытав желание разгрузиться с помощью никотина. Он знал, что курение убивает, и агитационные плакаты на него не влияли совершенно. Может, ему было просто плевать? Его порядком достало все, что происходит вокруг него. Работа, чрезмерное внимание, его квартира, в которой он всегда один. Медленно втянув сигаретный дым, он прикрыл глаза, ощутив как по его легким растекается блаженство. Каждая затяжка расслабляла тело и в какой-то момент ему пришлось опереться на бетонное перекрытие около клумбы.       Когда его плеча внезапно коснулась рука, от неожиданности тело дёрнулось и его пальцы чудом не выронили сигарету. Около него стоял Майлз собственной персоной и покачивался из стороны в сторону, ехидно улыбаясь. — Дайте сигарету, пожалуйста, — Айеро презирал курение и контролировал вредные привычки Майлза. Вернее, их отсутствие. — Твой отец стоит за этой дверью, и я не уверен, что он одобрит твое курение, — Джерард поправил волосы и сделал еще одну затяжку. — Ты что-то хотел? — Я знаю, что Вы нравитесь моему отцу, и не буду против ваших отношений. — что-что, но этого Джерард уж точно не ожидал услышать. — Я слышал ваш разговор. — Тебе лучше об этом с отцом поговорить. — докурив, Джерард выбросил бычок в урну и зашел в кухню, прихватив с собой подростка. — Майлз сказал, что он не против наших отношений. — Уэй сел на стул и придвинул к себе чашку с кофе. — С чего вдруг такая щедрость? — с этого момента Майлз начал чувствовать себя более раскованно. Он прекрасно понимал, что возымев ещё одного отца, у него появилось больше преимуществ и давления по отношению к своим хотелкам. — Ты встречаешься с преподом, моим классным руководителем, пап. Это уже не может быть минусом. — его улыбка расширилась, а Фрэнк, заметив это, кинул в парня тетрадью. — Майлз, давай будем честны, хорошо? Я не буду рисовать тебе оценки. Как бы ты не подмазывался, это не сработает. Оправдываться перед учителями за твои прогулы тоже не собираюсь, но и ябедничать Фрэнку на тебя не буду. — Джерард тыкнул в Айеро-младшего пальцем, сохранив строгий вид лица. — Можешь со мной на «ты» разговаривать. — И какая мне выгода от тебя? — надувшись, Майлз цокнул языком. — Молодой человек, следи за языком! — конечно, Майлз не обижался, он ведь понимал, что у отца тоже должна быть личная жизнь. После смерти мамы он очень сильно поменялся, стал чёрствым, чересчур строгим и мало улыбался. Может Джерард смог бы исправить это? — А мне уже называть тебя папой? Или ещё рано? — Уэй усмехнулся, но скрыл это за сложенными в замок руками. — Раз уж такое дело, можно мне в гости к Биллу? С ночевкой? — Майлз прекрасно знал на что давить и каким образом. Он понимал, что отец захочет побыть наедине с Джерардом и он только мешал бы им двоим, но без разрешения уйти не мог. Он обещал.       Получив разрешение, подросток со скоростью ветра собрался и вылетел из дома, оставив взрослых наедине и в совершенном покое. И пусть ребенка не было дома, Джерард совершенно точно не знал, как ему вести себя с Фрэнком. У него так давно не было нормальных отношений, да еще и с психиатром. — О, Господи, — Уэй думал, что он сказал это про себя, но вышло так, что его мысли были услышаны человеком, кому они были посвящены. На немой вопрос «что не так?» ему не хотелось отвечать, но по логике было лучше признаться, чем сидеть весь вечер и переживать. — Фрэнк, я абсолютно не знаю, как вести себя рядом с тобой. Я боюсь сказать лишнего или сделать что-то не так. — Будь собой, пожалуйста, и не переживай, что сделаешь что-то не так. Со временем ты привыкнешь, что нормальные отношения — это общение без драк, насилия и издевательств.

Давай убежим, Wenn die Dunkelheit kommt Когда придет тьма. Irgendwo hat unsere Zukunft begonnen Где-то началось наше будущее, Hinterm Horizont За горизонтом. Lass uns laufen Давай убежим, Bis die Nacht sich erhellt Пока не прояснится ночь Und bis der letzte Regen И пока последний дождь Der Welt В мире Uber uns zerfallt Не обрушится на нас.

      Джерард наконец смог расслабиться. Лежа на диване перед огромным плазменным телевизором, с тарелкой попкорна и теплой рукой на своем колене, он наслаждался просмотром фильма «Заклятие» и не желал смотреть по сторонам, в страхе, что за ним тоже что-нибудь явится. — Почему мы выбрали именно этот фильм? Почему ты не включил комедию? Может «друзей» посмотрим? — Уэй чертовски боялся мистических тварей и всего, что обитает в темноте. Раньше он этого страха стеснялся, но перед Фрэнком он мог себе позволить быть собой. Пусть ему было это сложно сделать, но он старался. — Фильмы ужасов снимают напряжение и пускают по телу приток адреналина, — Фрэнк легонько надавил на колено Джерарда и, подняв руку по его предплечью, пригласил его лечь к нему в объятия. — Думаю, что так тебе будет нечего бояться. — нырнув в объятия, Уэй прикрыл глаза, и дал себе возможность утонуть в этих ощущениях. — Какое снятие напряжения? О чем ты говоришь? Их там жрет демон, а мне должно быть от этого радостно? — на это замечание Айеро в голос засмеялся и слегка потрепал по голове возлюбленного. — Джи, тебе должно быть спокойно от того, что там находишься не ты, и что жрут не тебя, — Джерард слегка насупился и тяжело выдохнул, явно не желая принимать эту точку зрения. — Ты словно маленький ребенок, что только начал познавать мир, — он убрал упавшую на лицо прядь с глаз Джерарда и, повернув его лицо в свою сторону, коснулся его губ своими губами. Такое легкое касание словно воскресило в нем запертую в клетке душу. — Каждый раз, когда ты меня касаешься, я боюсь, что ты меня ударишь. — зеленые глаза были полны ужаса и в то же время надежды. Он ждал, что произойдёт что-то ужасное, но верил, что теперь он в безопасности. — Я знаю, что ты мне не причинишь зла, но не могу думать по-другому. Иногда мне кажется, что весь мир настроен против меня. — Ты просто не видел другой жизни. Но, поверь мне, я сделаю все возможное, чтобы ты был счастлив, даже если мне придется ради этого достать для тебя луну. — Джерард лишь мягко улыбнулся и положил голову на голые колени мужчины, втыкая вновь в экран телевизора.