Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

К сожалению, эта глава на время осталась без нежных ручек Dmela, отчего возможны опечатки, ошибки, помарки и т.д. если заметите, сообщите - я по возможности исправлю ( но это не точно). Внимание в главе присутствует эпизод с анальной карой, если не противно - читайте дальше, а если противно, ну что поделать - такова жизнь. Закат пылал под декаданс. Летели искры от огня, над которым более не кипело варево из трав. Не стучали ножи по нежно-зеленой траве и деревянной доске. Не вспыхивала зря своим особым цветом энергия, что томится во всем живом. Не бегали по одним и тем же поручениям юные ученики с замученными лицами. Все словно улеглось, стало тише. Даже ветер, что утром испытал ужас и истинный страх, вернулся обратно из лесов и полей, неся с собой нежный аромат осенних соцветий. Он окреп, стал еще сильнее. Впитал в себя свободу и вернулся туда откуда с позором бежал. Ветер - синоним свободы. Он сам решает куда сегодня нагрянет и кем станет для человека: спасителем, что надует паруса в штиль или бедствием, что сорвёт солому с крыш и унесёт путоу молодого чиновника. Но кем же станет наш ветер? Взлетев как можно выше и созерцая то, что осталось под ним, наш юный ветер рвался вперёд, прямо туда, где наступило затишье. Он летел в том направлении, где встретил своего соперника - человека с улыбкой. Тот что посмотрел ему в глаза, заглянув куда-то в душу, хоть души у ветра и не было. Вот ветерок врывается во двор, сметая сухие листья с крыши дома, попутно щекоча лозу, что уже разрослась и захватила большую часть пространства. Вот, набравшись храбрости, дитя пролетело над самой землёй, подбрасывая сухие листья и другой сор вверх. Несколько молодых учеников, по воли судьбы, оказались на его пути. Им в лица с дикой скоростью полетела разнообразная грязь и пыль. Один из них согнулся пополам и с надрывом прокашлился, освобождая свои дыхательные пути от всего этого сора. А ветер лишь надменно рассмеялся. Он воспрял духом, почувствовал свою власть и с предвкушающим шелестом  попытался налететь на тонкую фигурку знакомого ему человека. Сильное дуновение ветра пошатнуло Ин Юншена. Волосы на его голове грязными волнами взметнулись вверх, придавая ему бомжеватый вид, но не более того. Юный ветер, набравший силу в лугах и полях не ровня северному бурану. Он слабее горных порывов и теплее зимней метели. Он не смог навредить человеку, который успел отыскать его душу. Ветер почувствовал разочарование и злость. Он с надрывом взревел и от бессилия начал срывать с крыши черепицу. Но и тут его постигла неудача - черепица определенно тяжелее  осеннего мусора и так легко он поднять ее не смог.  Ветерок почувствовал обиду, как школьник, который не смог доказать своему другу, что только его доводы верны в произошедшем споре. Хотелось бы сказать, что ветер надулся, но он не шар и такой функцией не обладает. Так что приходиться говорить, что данный ветерок не смог принять поражения и начал налетами атаковать Ин Юншена.  Тот в свою очередь прикрыл глаза и попытался спрятаться от ветра за широкой спиной своео верного раба и возможно еще и спутника по жизни.  — Юншен, может вернемся? — Гуй Ян  серьезно посмотрел на крючковатую фигурку позади себя и предпринял попытку проявить заботу и внимание. Он расправил пошире плечи и вытянул голову, а одну руку положил на плечо Юншена, пряча его от ветра. — Знаешь, демон, я думаю нам в любом случае пора пройти внутрь, — Юншен усмехнулся своей кривой улыбкой, от которой на время перестал бесноваться ветер и сквозь тихий смешок продолжил. — Сейчас начнется самое интересное. А мы с тобой вроде как главные герои на этой абсурдной сцене. Гуй Ян с понимающей улыбкой посмотрел на улыбающеся лицо культиватора и потянул его в дом, а ветер продолжил бессильно злиться на своего врага и свою слабость перед ним. Но его порывы становились все тише, пока и вовсе не сошли на нет, лишь изредка, молодой ветерок пытался еще пробраться в дом и задуть кому-то пятку. Ну а чью именно пятку... тут каждый решает сам - никто не в курсе о мыслях ветра. Тем временем в госпитале зажигали свечи, поскольку за окном сгущалась тьма и света физически не хватало. Конечно многие больные возмущались, ведь из-за дневного шума им так и не удалось нормально выспаться, но кого это волнует?  В здании все суетились. Стояла живая атмосфера, и сколько бы больные культиваторы не притворялись, каждый из них хоть раз, да и поглядывал в сторону суетящихся лекарей. Вот принесли какие-то большие коробки с кувшинами с непонятным содержимым, а вот в основной зал, где собрались важные лекари клана входит странная парочка.  все в зале замолкают и даже муха прекращает свой полет. — А чего это мы все замерли? — один из пары, а именно Юншен, приподнимает свою правую бровь и выразительно на всех смотрит. Его наглости нет предела, а лицо преисполнено самодовольством. Кто-то из почтенных больных в дальнем углу громко цокнул языком. Этот звук разнесся по всему помещению и прозвучал особенно звонко. Ин Юншен даже не посмотрел в ту сторону, а вот стоящий рядом демон запомнил с какой стороны исходил звук. Тут старий лекарь кашлянул и выдавил из себя слова: — Ученик Ин Юншен, я бы попросил соблюдать этикет и контролируйте свою манеру речи... пожалуйста, — прибавил мастер. Юншен кивнул и молча продолжил смотреть на мастера, ожидая продолжения. Мастер только глубоко вздохнул, расправил плечи и потёр переносицу. Он проигнорировал прошлый вопрос Юншена и принял его молчание как знак того, что ему пора объявить всем остальным через что именно им придется пройти... Жаль их, но многие из лекарей, если ситуация не пойдет в лучшую сторону, будут счастливы наложить на себя руки, а этого хотелось бы избежать. Старый мастер открыл глаза и скользнул взглядом по всем присутствующим, оценивая лица, их выражения. Преодолевая стыд, он начал свой монолог: — Так... Для начала хочу сказать, что вам посчастливилось оказаться первыми, кого будут излечивать от ужасной болезни, что настигла вас, — мастер на секунду замялся, подбирая слова и продолжил. — Лекари нашей благородной...секты  подготовили лекарство, которое поможет вам справиться с болезнью, — кивок в сторону наглого культиватора, что стоял и смотрел на то, как муха ползала по потолку. — ... Именно он дал нам рецепт и объяснил как именно создавать лекарства... Это старший шестой ученик Ин Юншен. Последнее предложение мастер проговорил в вполголоса. Наступила неловкая пауза. Все все поняли, а кто не понял, тот не понял и ради приличия молчал. Пауза затянулась и молчание стало неловким. Мастер прикрыл глаза, собираясь произнести что-то ободряющее, поддержать смертников, так сказать, как вдруг,  ещё почему-то несломленный голос, прозвучал и задал вопрос: — Мастер, можем ли мы доверять этим... существам? Слова были сказаны в тишине, отчего казались особенно громки. Они привлекли буквально все внимание, что можно было привлечь. Все взгляды устремились на этого человека. А он горделиво, с прямой спиной, но сжатыми и оттого бледными губами( скорее всего от боли в прямой кишке, но это не точно) , сидел где-то в углу комнаты. По бокам от него образовалась зона отчуждения. А ученики, которые являлись его соседями предпочитали головы в его сторону не поворачивать. Ин Юншен оторвался от разглядывания мухи и многозначительно повернулся. Он всмотрелся в говорившего человека и поднял брови, видимо узнавая представленного перед ним персонажа. Руки Юншен убрал за спину и в каком-то веке выпрямился, принимая величественную позу. Его чистые одеяния резко контрастировали с его сальными волосами и лицом. Лицом... О! Лицо Юншена расплылось в предвкушающей улыбке, даже больше в оскал, как перед прыжком хищника на уже расслабленную и не о чем не подозревающую добычу. — Вы правы, дорогой мой брат. Простите, не помню вашего имени, но узнаю лицо и очень рад этому, — у Юншена резко изменилась манера речи, глаза его сделались прищуренные, а улыбкой фальшивой и оттого страшней. — Милый брат, не напомните ли свое... имя? От такой манеры речи стих даже сквозняк, что еще пытался задуть бедные бока культиваторов.  Демон, что стоял рядом и которому довелось повидать всякое дерьмо, вжал голову в плечи. Его чувство самосохранения, что ещё неведомым образом подавало последние признаки жизни, кричало и царапало его, говоря, что лучше не лезть.  И он решил согласиться с этим единственным, пожалуй, в его жизни верным решением. А вот дорогой наш "милый брат" видимо был слишком сильно выебан щупальцем, отчего данное чувство у него отсутствовало и он храбро, а возможно и глупо, произнес: — Ин Юншен, не думал, что все твои мозги из тебя выбьет тот демон. Я разочарован своим "младшим" братом, — голос этого человека приобрел угрожающий характер. Все вокруг замерли от столь резких и холодных слов. Но зато теперь все уже все понимали, кто такой этот Юншен и с какого пика он сошел. А тем временем говоривший продолжил: — Но когда-то ты был моим старшим,поэтому в знак моего уважения к прошлому, я напомню тебе своё имя. Я - старший третий ученик Су Чень. Взгляд злых и усталых от пережитого позора глаз злобно смотрели на Юншена. Почему же этот ненужный и бесполезный кусок мяса не пострадал? Почему не умер? Су Ченю было теперь уже плевать на свой образ, который он так тщательно строил на протяжении всей своей жизни и который так успешно ломал в последние два дня, проявляя истинное лицо. То лицо, которое лучше и не видеть. Но какая разница, если он уже лишился этого лица? Его просто бесила улыбка представшего перед ним идиота, а тот за это время успел подойти к дальнему углу комнаты и встать напротив него. Ему хотелось выразить все свое негодование и отчаяние. — Прошу прощение, что не признал, просто вы находитесь в таком плачевном состоянии, что даже ваше лицо не поспособствовало мне провести ассоциацию к вашему имени... Юншен поднял руки и пригладил волосы, а потом, вспомнив о чем-то поглядел в сторону. Там, где стояла группа лекарей затесалась в их тесную компанию интереснейшая особа, которая должна была ещё проставиться. — Бай Цзехо, не могла бы ты принести ТО самое лекарство, приготовленное на подобный случай? Женщина,тихо наблюдавшая из-за спин лекарей, лишь вздохнув и громко ворча, подошла к сложенным коробкам и сосудам и из этой горы вытянула небольшую коробочку размером  с две ладони. Она стряхнула с нее невидимую пыль и направилась к Юншену, а опережая ее к нему бросился Гуй Ян. Все присутствующие провожали фигуру девушки в замешательстве. Ещё в большем шоке они смотрели на угрожающего вида бугая, который подошёл к Юншену и продолжил его сопровождать, словно охраняя от любых невзгод. Бай Цзехо подошла и протянула коробочку. Юншен взял ее, открыл, глянул, улыбнулся, в душе прослезился и закрыл. Его томный взгляд пал на полусидящего под его ногами старшего ученика. И он облизнулся. Клянусь богом! Этот больной ублюдок облизнулся! Сердце Су Ченя на мгновение пропустило удар. От страха ли? Или от ... Вероятно всё-таки от страха. Он напряг спину и попытался отодвинуться подальше, но боль чуть ниже поясницы, да и сама поясница изрядно мешала планам хозяина. А тем временем Юншен заговорил: — Я отчасти понимаю твои подозрения, о старший брат, но это лишь отчасти. С другой же стороны я  немного оскорблен и поэтому...  Хочу чтобы ты первый убедился в действии лекарства, — тут Юншен сделал одной рукой жест, как бы обхватывая все пространство. — Как насчёт такого: ты лично на своем примере докажешь всем, что мой способ лечения и лекарства безопасны? Поверь, это будет быстро. Он заглянул в глаза Су Ченю  и тот все осознал. Осознал, что избежать этого у него не получится из-за демона позади Ин Юншена, у него даже себя убить не получится, поскольку глубокий взгляд девушки рядом намекал на то, что даже после смерти лекарство будет испытано на его бездыханной тушке. Тут Юншен повернул голову и сказал: — Бай Цзехо, сделка закрыта, но ты можешь остаться. Женщина с внушающим трепет достоинством многозначительно закатила глаза и через минуту рассмеялась. — В целом, я бы лучше сбежала, но зная что ты собираешься делать... ха! Я не каждый день наблюдаю, как великих людей и будущих надежд человечества лишают моральной и анальной девственности... — и уже в сторону. — Хотя это все уже было... Услышав последнее предложение, Юншен с улыбкой грохнул: — Значит пустим по второму кругу,  да, о великий и почетный старший третий ученик Су Чень? Тон Юншена перешёл во что-то странно-комическое и в итоге превратился в тихий смех. Смех был заглушен скорбным воем, лишившегося надежды человека. ***** За окном распространилась тьма. В продуваемом помещении горели свечи. Они были расставлены вдоль стен и длинные тени, отбрасываемые стоящими на их пути предметами, сходились в центре. В дальнем углу огни горели ярче и сильнее. Людей скопилось больше. Группа мастеров и лекарей, что ранее толпилась подальше от трёх дол...индивидов, что вели себя черезвычайно странно, теперь вплотную стояла рядом. Перед ними на полу свернувшись  калачиком под одеялом лежал старший третий ученик. Многие присутствующие от этого зрелища ловили эстетическое и внутреннее удовольствие, отчего даже пострадавшие и больные старались занять более удобное место, где можно было понаблюдать за демонстрацией. А почему же демонстрацией? Все просто – Юншен сказал, что лекарство должно иметь прямой контакт с повреждённым местом, а это значит, ну вы сами понимаете, что это значит. Стоя во главе толпы Юншен предвкушающе улыбался. Выглядело все так, будто Су Чень находился на кафедре ортодонтии; так же страшно слепит свет, холодно телу и много людей, которые стремятся заглянуть тебе в рот. Но вот Юншен присел на корточки перед Су Ченем, рядом с ним присел и демон, так же опустилась и бестия. Каждый по-своему смотрел на Су Ченя, но ни у одного во взгляде не читалась злоба, обида, даже ненависти не было. Хотя для последнего чувства у всех был свой повод. У Юншена - это ужасные воспоминания, которые ( надеемся на это) более не придут к нему в кошмарах. И он со временем забудет этот ужас, ведь он сам когда-то пообещал забить хер на это дело. У женщины Бай, так же была своя причина. Удивительно, но была. Этот идиот по имени Су Чень является одним из тех, кто поймал ее и привел на суд в секту.  Его лицо ассоциировалось у нее с отчаянием, которое она испытала, всепоглощающей злобой и ненавистью... А теперь, теперь все прошло. Перед собой она видела щенка, что скулил от боли, которую ему ещё придется пройти, и это не укольчик, который ожидает щенок, а кастрация. Демон же испытывал просто человеческое ( как бы это не звучало) понимание. Ему было жаль, а жалость для гордого человека - смертельная рана на плоти его самолюбия и тромб в чувстве его превосходства над окружающими.  По факту демон убивал, не расчленяя жертву. И вот Юншен заговорил: — Перед тем как начать, я хотел тебе кое-что сказать, Су Чень. Третий ученик собрал всю свою волю и выпрямился, поднимаясь на руках, чтобы взглянуть сверху вниз на своего соперника, но у него, конечно же, ничего не вышло. Он остался в сидящей позе с перекошенными от боли лицом. Юншен даже не дернулся. — Порой самый главный враг лучше лучшего друга, но ты мне не враг, а значит и не друг. Су Чень поднял брови, а потом резко нахмурился. — Что ты имеешь ввиду? Юншен поднял руку вверх и скрестил пальцы. — А то что мне тебя не жалко. Раздался щелчок, а следом фраза: "ставьте его раком" . Демон и женщина, как настоящая сложенная команда, словно они были знакомы уже несколько лет, а не дней, скрутили и перевернули Су Ченя. Тот попытался взбрыкнуть, но крепкие руки вежливых людей напомнили о ничтожности его попыток и невозможности сбежать. В голове резко стало пусто. Весь его пафос и спесь слетели. Вот он, на полу какого-то барака, поставлен раком так же как и многие его жертвы, только вот жертва теперь он.  Только вот ещё на него смотрят с десяток людей и среди них есть те, которых он лично обидел, некоторых чуть не довел до самоубийства. Они определенно злорадствуют... Но не его мучители, нет. Они смотрели на него с жалостью и толикой безразличия. Словно им совсем нет дела до того, чтобы опозорить того, кто сделал им больно. Су Чень перестал вырываться. Он был готов и вот, словно почувствовав это, Ин Юншен отвернулся, взял коробочку, открыл ее и... И у всех сжалось очко. Это не было похоже на те маленькие продолговатые палочки с заострённым концом, что делали лекари из трав и остатков энергии. О нет,  это было нечто угрожающее. В длину почти две ладони взрослого мужчины, в ширину почти с кулак. Гуй Ян скосил глаза на Юншена и прошептал: — Ты же не будешь делать все своими руками? — Конечно нет, — сказал Юншен и оскалился самым милым оскалом на свете. — За меня это сделает вот она. Парень с довольным лицом встал, сделал театральный поворот на сто восемьдесят градусов и посмотрел прямо на стоящую позади него девушку. Ее лицо выражало испуг, но вместе с тем, в глазах пылало желание отомстить, такое явное, что казалось ещё чуть-чуть и оно вырвется наружу. Юншен всучил ей коробку, а сам сделал шаг в сторону и приглашающим жестом подозвал девушку поближе. Ученица замерла, не смея двигаться и не до конца понимая, что вообще происходит. — Ну же, смелее, — Юншен потянул ее за рукав и под удивлённые взгляды всех присутствующих посадил на свое место. Сказать что девушка была обескуражена - это ничего не сказать. Как, собственно, и все присутствующие Даже мастер вмешался и тихо молвил: — Ин Юншен... Она же... Ну она же...это... Парень бросил на заикающегося мастера взгляд и приложил палец к губам призывая к тишине. Мастер умолк, а Юншен посмотрел на сотворенную им же композицию, хихикнул и сказал: — Медсестра Бай, будьте так любезны снять с больного его белье. После слов послышался тихий скулеж Су Ченя. А веселящийся Юншен продолжил Лекторский тоном: — Итак, надеюсь присутствующие внимательно следят за происходящим. Сперва мы должны раскрыть проход для удобного проникновения лекарства в более глубокие места, поскольку если мы этого не сделаем, то... — тут Юншен томно протянул и продолжил. —... Придется второй раз повторить процедуру. Все ахнули или же ахуели? — Эй, медсестра Бай, раздвиньте полушария пациента. — Мозга? — К сожалению не выйдет, у пациента мозг сломан, поэтому раздвиньте полушария его многострадальной задницы. Будьте так любезны. Голос Ин Юншена звучал спокойно и  размерено, словно действительно находился в каком-нибудь университете и сейчас преподавал анатомический урок. Бай Цзехо следовала его указаниям и раздвинула тощие и безумно белые ягодицы старшего ученика, отчего Су Чень сжал зубы и из его глаз покатились скупые мужские слезы. — Итак, а теперь самое важное, прошу внимания, — Юншен хлопнул в ладоши. — Сестрица, прошу, достаньте лекарство из коробки и медленно засуньте его в представленное отверстие. Видите, оно так расширено, что способно будет вместить данный предмет спокойно. Поверьте мне, прямая кишка человека способна на удивительные подвиги. Юншен увещевал девушку, а девушка... Ну что уж сказать. Девушка почувствовала власть. Она взяла в руки предложенный предмет и пока он не расплавился у нее в руках, начала резко вводить его в расширенное отверстие( Это произошло в следствии долгого прибывания щупальца демона в этом самом отверстии, из-за чего пропускная способность была в разы выше). От такой расторопности удивлен был даже Юншен. Он поднял одну бровь и его лицо немного перекосило. Потом он перевел взгляд на Демона. Гуй Ян смотрел на него расширенным глазами. Тут Юншен нахмурился и одни губами сказал: "закрой глаза" Гуй Ян сбледнул с лица и послушно выполнил приказ, а ещё и отвернулся. Он ничего не видел, но слышал. О! Что он слышал! Да, что Демон, все слышали! Девушка особенно не церемонились и вогнала в напряжённое, но все ещё широкое отверстие сразу половину этого... Полезного во всех смыслах  фаллоса (Язык не поворачивается назвать это свечей). От такого напора Су Чень попытался отпрянуть, но не смог, его ноги и руки  крепко держал Гуй Ян, чье имя говорило само за себя, а его бедные ягодички находились в цепких ручках медсестрички Бай. Безвыходная ситуация вылилась в то, что он не смог более сдерживаться. Слезы бежали по его лицу, когда анальная свеча неебических размеров начала проходить дальше. Он не мог сдержать болезненного стона, потом вскриков и всхлипов. Он начал молить о пощаде. Но его никто не хотел слышать, как и он когда-то. В какой-то момент, когда свеча почти что полностью вошла, по ногам Су Ченя прошли судороги. Он закричал от нестерпимой боли.  Пальцы ног побелели и скрючились, и Су Чень не мог их разжать.  Он хотел, чтобы все быстрее прекратилось, ему было чертовски больно. Он уже рыдал, проклинал, сулил всевозможные наказания и беды на голову каждому здесь присутствующему. Но никто ему не помог. Вскоре свеча полностью вошла. Девушка замерла, опустила руки. Потом резко встала и в слезах выбежала из слабо освещенной комнаты. Ин Юншен махнул рукой и не обращая внимания на шокированные взгляды, которые не могли ещё осознать, что произошло, продолжил: — Итак, медсестра Бай, отпустите нашего пациента и пойдите продемонстрируйте остальным образцы, которые будут использоваться для их лечения. Не забудьте все объяснить. Сюр Сюром, но лечить бедолаг нужно, — Юншен перевел свой спокойный взгляд и сказал все ещё сидящему с закрытыми глазами демону. — Гуй Ян, отпускай его и иди принеси мне вино. Демон тихо, а главное очень аккуратно встал, попутно отпуская ноги и руки униженного жизнью культиватора. Он не смел смотреть в его сторону. Возможно демон боялся, что Юншен осудит. Хотя, это было бы странно. Итак, угол, где минуту назад кричал и молил о пощаде один очень плохой человек и где другие, условно хорошие люди, стояли и смотрели на это, ничего не делая, утих. Большинство расставленных свечей погасло. Звуков стало меньше, поскольку практически вся масса людей предпочла ретироваться. Вблизи на два метра никого не было, все разбежались по другим углам. А Ин Юншен накрыл оголенную филейную часть Су Ченя белым покрывалом, что валялось смятое рядом. Третий ученик даже не пошевелился. Он лежал ничком, никак не реагируя. Юншен присел рядом. Он хотел было по привычке из пазухи достать свёрток с сигаретами, но снова не найдя его, выругался и  продолжил молча сидеть, смотря как все люди, поглядывают в их сторону. Некоторые с опаской, некоторые с радостью... В общем, эмоций было много. Тут подошёл Гуй Ян и подал бутылку непочатого вина. Юншен ее принял и тихонечко открыл. Как только пробка с характерным звуком была вынута из горлышка, Юншен сразу же приложился и начал жадными глотками заглатывать в себя вино. Наконец он оторвался от бутылки, вытер краешек губ. Ин Юншен повернул голову и посмотрел в глаза Су Ченю, который не отключился, а лишь никак не хотел реагировать. Пусть делают с ним, что хотят. — Будешь пить? Ин Юншен покачал перед глазами третьего ученика вином, где ещё на дне плескались божественные глотки наслаждения и на долго замолчал. Его взгляд блуждал между вином в руке, свечами и  Гуй Яном, который сидел и смотрел только на него. Странное это чувство, но приятное. Тут Су Чень дал знать, что жив.  Он дернулся, Юншен почувствовал это и за волосы поднял Су Ченя, попутно поднося к его губам бутыль. Сначала ничего не менялось, только тонкие струйки бежали по его подбородку, все ниже и ниже, вот уже они запачкали белые, измятые простыни. Когда Юншен уже жалел о зря потраченном алкоголе, Су Чень наконец-то оживился. Он начал жадно глотать вино. Из его глаз полились слезы осознания и принятия. Он пил, пока не выпил все оставшееся вино. Тогда Юншен убрал бутылку, отпустил его волосы и голова этого бедняги (бедняги ли?) безвольным кулем упала на пол. Он лежал. Юншен сидел. Демон стоял и нервно перебирал пальцами. Тут Ин Юншен поставил бутылку на пол рядом, тихо вздохнул и не смотря на Су Ченя заговорил: — Знаешь, через минут 20 эта хрень полностью раствориться и впитается, конечно  же не вся, некоторая ее часть вытечет. Советую заранее подготовить то, чем будешь это вытирать. Ин Юншен замолчал и забывшись, снова попытался достать свои несуществующие в этой реальности сигареты. Тихо выругавшись, он продолжил: — Знаешь, я не знаю, что сказать. Можешь сам задать вопрос, — почти еле слышно проговорил старший шестой ученик. Су Чень мочал. Юншен молчал. Даже ветерок замер, а за ним и свечи. Су Чень не издавал ни звука долго. Он думал. В его голове ворочались мысли как склизкие червяки, медленно переползая то в один угол, то в другой. Наконец он сказал: — Это была месть? — Нет. На этом диалог и кончился. **** От автора: Жорик: ааааааа а где я? Юншен: * молча смотрит в стену* Демон:  я искренне верю, что после этого я могу ещё надеяться на близость с Юншеном Т-Т Бай Цзехо: топ 50 ответов на вопрос: "дорогой, где ты был?" От автора 2.0: Спасибо тем, кто накидал названий для главы. Мы своим коллективом выбрали самое гениальное и упоротое ( остальные тоже хороши))) ----- *Путоу - традиционный черный головной убор для придворных чиновников в Китае. ( Черная шапочка с ушками)