Что делать, если злодей-ленив, а система- назойлива?

Спасибо за редкт: Dmela !!!!

"В ночи, когда уснет тревога, И город скроется во мгле — О, сколько музыки у бога, Какие звуки на земле!"

Царила ночь. Безграничная, темная и такая родная. Она накрыла своим саваном все вокруг, погрузила в нежный, материнский мрак. Но в то же время жизнь, чудесная земная жизнь начала бушевать. Маленькие букашки, ночные птицы, мелкие зверьки, что оправились от шока, возвращались в свои прежние владения. Вспоминая то, что было, они неслись на родные места, но не найдя прежнего, все они стремились создать новое. Таковы порядки в мире. Гора осыпется песком — на ее месте вырастает лес. Если лес иссыхает, то новая высота не заставит себя долго ждать. Пройдут столетия и она вновь засияет над миром. Законы эти соблюдаются везде и даже на далёком, но таком необычном пике. Трава набирается сил, хоть и не так рьяно как в весну, но всё-таки это происходит. Это радует взор людей и печалит одновременно. В порядках природного мира был нарушен закон и устройство. Раскаленным утюгом прошлись по отдельной взятой складке, выдавливая оттуда жизнь. Весело и грустно. Больно и приятно. Страшно и интересно. Ин Юншен сидел и думал. Мысли в голове путались и перекатывались. Внешняя оболочка страдала из-за похмелья и внутри был раздрай. В конце концов Ин Юншена вырвало в комнате. Вырвало, странное дело, черной кровью. Боль культиватор не испытывал, даже наоборот, в какой-то степени он ощутил облегчение. Но после сия события перед ним встал вопрос: где я и что мне делать? На первую часть, он, предположим, ответил — дома.  А вот со второй части возникли проблемы. Для начала культиватор попытался вспомнить где же в этом захламленном доме старое тряпье и в какой стороне колодец. Опять-таки, с натяжкой Ин Юншен все вспомнил. Но что-либо делать, ему было лень... А будить демона, который столкнул его с кровати мало хотелось. Оттого Ин Юншен сейчас сидел на улице и думал. Думал о многом и о том, что случилось, и как он докатился до жизни такой, и кто его вообще укусил, что он так внезапно озверел... Небеса безмолвно застыли. Они неумолимо давили физически, и давили морально на крошечного и безнадёжного человека. Небесам было все равно на его жизнь, так же как и этому человеку было все равно на безмолвное небо. Оба молчали и вдруг парень видимо решил побороть небо и первым сломить его взглядом. Юншен пялился в небо, а небо вторило ему. Сказать, что Юншен удивился креативному появлению сорняка — это было бы чистой воды враньём. Юншен даже глазом не моргнул, а только улыбнулся милому сорняку и протянул руки вверх, чтобы заключить того в свои объятия. Сорняк радостно по-детски взвизгнул, быстро спрыгнул с крыши прямо в руки парню.  Тот еле как смог удержать его в своих объятиях. Милый Жорик был не сдержан в своих эмоциях. Он повалил Ин Юншена на дощатый пол и обвив его своими лозами, попутно радостно стал тереться о лицо культиватора своей милейшей физиономией. Ин Юншен в ответ сжал объятия и позабыв о своем добром друге похмелье и вечном сопернике небе, стал быстро и нежно наглаживать ластящееся растение. А тот в ответ лишь громче выражал свои детские чувства любви и привязанности к своей маме. Мурчал как котенок. Ин Юншен прикрыл глаза, но священнодействие продолжал, ведь милый Жорик включил функцию вибрации, отчего затекшее и усталое тело культиватора почувствовало наслаждение как от лучшего массажа. Ин Юншен ловил момент и наслаждался, даже головная боль отступила под натиском такого антибиотика как Жорик. И парень всецело был благодарен. Он в ответ неосознанно начал нежно звать Жорика, произносить такие милые слова, которые присуще только заботливой матери.  Он этого и сам не замечал. Он проявлял любовь и Жорик это чувствовал. Навозившись и наобнимавшись названая семья через некоторое время сидела вместе на досках и глядела куда-то вдаль. Юншен глубоко задумался и его взгляд был направлен в пустоту, но он не забывал нежно трепать за волосы маленькое, но такое любвеобильное создание, которое аккуратно устроилось на его коленях. Юншен украдкой улыбался. Хоть в голове ещё бушевали странные и страшные мысли, но в душе он ощущал гармонию и лад. Тело чувствовало себя лучше, а мозг ощущал прилив сил. И в этот момент Юншен кое о ком вспомнил. И этот кое-кто не заставил долго себя ждать. [ Как хорошо, что ты делаешь первый шаг, а то я уж не знала как и главное в какой момент мне явить себя. ] Немного механический голос с нотками раздражения, но и странного облегчения зазвучал в голове Юншена. — Вспомни лучик вот и солнце... Или вспомни гов.... [ Эй! Эй! Пьющий хозяин, попрошу без оскорблений! Я же вас не унижаю за то, что вы практически уничтожили культивирование этого тела и при том все равно продолжаете себя губить! Переняли привычки прошлой жизни? Ничему не учитесь, ведь так? ] Ин Юншен спокойно слушал главную систему этого мира и чувствовал как его голова начинает немного побаливать. Жорик же ощутил перемену настроения своей мамочки и беспокойно поднял свою голову. В ответ Юншен лишь нежно потрепал, успокаивая, а сам мысленно обратился к известной занозе в его мягких окружностях. "Не сказал бы, что рад тебя видеть, галлюцинация ты моя, но не могу не отметить тот факт, что я подозреваю, для чего ты здесь. И оттого я готов смириться с твоим обществом." Система, которая уже хотела разразиться оскорбительной тирадой, замолкла. Знаете, лучший способ обескуражить и охладить оппонента - это вежливая речь с нотками участия и внимательности.  Юншен владел сей техникой, но пользоваться ей не любил, ведь так не интересно. Так не выделяется яд. Но долго праздновать свою победу Юншену не пришлось. В его голове послышался далекий звук электрического чайника, который уже успел запылиться в череде его простой жизни. Следом он услышал явное журчание бегущей воды и многозначительное: "ну и Хуа Чен с тобой". Система пила чай? Ин Юншен многозначительно хмыкнул. В отличие от него главная система мира видимо умела себя контролировать, в плане выпивки. На удивление вместо стопок она достала чайный сервиз. Это уже многое говорит о личности и умении этой самой личности держать себя в узде. Даже несмотря на резкость ее слов и действий, которые и привели ее жизнь к одному пагубному желанию — залить горе вином. Ин Юншен это понимал и потому не мешал своими язвительными словами системе. Пусть ищет свой покой в чае. Главное, чтобы травы в нем были относительно легальны. А остальное терпит. Парень расслабился, лег поудобнее, сильнее прижимая к себе юное создание злобного гения природы и его собственной силы. Он смотрел на небо, переводил взгляд на урчащее создание и снова глядел в такую далекую и неизведанную черноту. Неожиданно для самого себя странная и такая родная ухмылка наползла на его лицо. Ему захотелось рассмеяться. Смеяться над собою, над своей жизнью, над своими поступками и действиями. И он смеялся. Система своим визитом напомнила ему кем он является на этой земле под чужими небесами, и от этого стало невозможно весело. Нельзя сказать, чтобы он как-то был против присутствия системы, нет, напротив, он ждал ее появления, ведь нужно было уже решить: "Что делать?" Юншен не просил и не желал, чтобы ему указывали на то как ему жизнь, наоборот, он ждал свободы от назойливого создания. Но странно, он хотел услышать, что ему могут предложить сие управленцы мира. А ещё ему просто было лень.  Ему хотелось услышать готовый вариант, с помощью которого он мог бы плыть по течению реки, не заботясь о выборе. Чтобы за него все решили и это решение принесло бы ему ту самую свободу. Но к сожалению, Юншен понимал, что сейчас такой свободы у него нет. Он стал частью одной кучи проблем для главного героя истории и для секты. И ему надо сделать тот самый нежеланный выбор. Ему нужно уйти, но уходить не хотелось. Желания куда-либо идти нет... Путешествовать? Зачем? Ему это не нужно. Ему это неинтересно. Ин Юншен тяжело вздохнул. Ему нужно было побыть наедине с системой и решить вопрос. Его это томило и огорчало. Эмоциональное состояние так же начало падать с невиданной силой. Странное чувство апатии накатило не хуже, чем эпоха средневековья на весь Европейский запад. Он медленно, нерешительно, да и, честно говоря, нехотя начал аккуратно убирать Жорика в сторону. Жорик в свою очередь был крайне не согласен с односторонним решением. Сорняк решительно принял меры. Слабый культиватор недолго боролся с протестующим сорняком... И естественно он ему проиграл. Юншен не смог перебороть подростковый характер сорняка и оттого остался на своем месте, тупо пялясь в небосвод. А Жорик, надувшись, сжал податливое тело сильнее, чуть ли не до трещин в костях, отчего даже просто дышать было тяжело. Юншен сдался. [И что это значит?] На извечный вопрос мессия смог лишь ухмыльнуться. Второй приход почти-бывшей-системы ознаменовал глухой удар чашки об деревянный стол и многозначительный вопрос. Система, как всегда, была полна напускной уверенности и мнимой силы голоса. И что странно, именно это давало в такой момент странное спокойствие, которое способствовало росткам ехидства и наглости снова проростки в теле ухмыляющегося культиватора. [ Ты пробовал не молча отталкивать его, а попросить? ] Система проигнорировала тот факт, что ее решили проигнорировать и продолжала свой монолог. Ей уже было все равно на пресловутое отношение этого человека к ней. Она просто хотела быстрее все это закончить. И для нее единственный способ закончить - все сказать и утечь в неизвестность. [....] Кстати говоря, нужно сказать, что оба участника диалога были одинаково настроены друг к другу и желания у них были одни и те же. Но вот беда один из них - должник, а другой - тот кому должны. Поэтому все выходило так нескладно... [ Рожай слова быстрее, а то я же не постесняюсь выдать какой-нибудь полый абсурд за задание и потом сказать, что так все и было. ] Система была невозмутима. Юншен на это лишь хихикнул. Но тем не менее советом воспользовался: — Жорик, маленький ты мой, не мог бы ты отпустить свою мамочку и пойти... — тут Юншен немного запнулся от несвойственного для самого себя голоса, — ... Не мог бы ты принести мне тех самых растений, которые я с тобой ...скручивал... и скуривал? Жорик поднял головку и на его зеленоватом маленьком детском личике отобразился мыслительный процесс. Долго этот процесс не продолжался и сжатые губки вдруг растянулись в смутно знакомой, самому Юншену, улыбке. Маленькое растение охотно согласилось исполнить просьбу и было видно, что сам факт просьбы доставляет наивысшее удовольствие, нежели сама просьба. Плотные лианы, что крепко сдерживали культиватора, расслабили свою хватку и медленно отползли, вернувшись к своему наивному владельцу, у которого от простого счастья все пары глаз забегали по всей видимой поверхности.  Жорик все стоял и улыбался больше самому себе, уже, скорее всего, представляя как он вернется и услышит теплые слова благодарности от самого важного в его жизни человека. Все его чувства читались легко и просто. Было легко понять, что твориться в детской незатейливой душе. Ин Юншен понял. И тут в Юншене словно что-то сломалось. Он вскочил на ноги резко прижимая нежное растение к себе, попутно поднимая его на руки и зарываясь лицом в зеленоватую шевелюру. Невиданная ранее нежность и материнская любовь поразила маленькое создание и он прямо так и замер, боясь пошевелиться и развеять навождение. А Юншен все тискал, обнимал и целовал в новом порыве любви к этому созданию. Странно сказать, Ин Юншен и сам до конца не осознавал свои действия. Он просто делал и все. Просто проявлял чистую и нежную любовь. И этот порыв длился долго. Только когда Юншен почувствовал нестерпимую тяжесть в конечностях он нехотя был вынужден поставить на дощатый пол обескураженного мальчика. Ощутив под босыми ногами прохладу дерева и близость земли, растение наконец пришло в себя и уставилось всеми своими парами глазок на стоящего перед ним культиватора, который взял инициативу на себя. А Юншен, весь красный от натуги, пытался незаметно отдышаться и в то же время старался скрыть собственное стеснение и неловкость. Он сам был удивлен своими действиями. [ Я, честно говоря, не совсем это имела в виду, но подобный способ, надо сказать, лучше всяких слов. ] Голос системы немного разрядил странно-неловкую атмосферу в голове парня и Юншен смог собрать свои чувства в кулак. Он аккуратно выпрямился и с нежностью матери посмотрел на топчущегося на одном месте сорнячка: — Жорик, главное помни как выглядит трава... Иди... и возвращайся быстрее... — Ин Юншен старался чтобы его голос звучал как можно четче. Это у него получалось с трудом, но маленькое создание от наплыва собственных чувств этого не смогло различить. Сорняк посмотрел на свою названую матушку и просто-напросто широко улыбнулся. Такую улыбку нельзя передать словами, как и нельзя передать словами то, что ощутил Юншен в своей душе. Счастье. Любовь. Вера. — Все это слишком простые слова для того, чтобы дать понять, что твориться в связке двух душ. Это то, что даже самим носителя сложно определить. Но изменения, которые несут эти чувства за собой, всегда очищают захламленную душу. Оттого Юншен стоял и провожал взглядом уходящего Жорика, у которого на голове расцвел чудный этому миру бутон. Что за цветок Юншен понять так и не смог. И он подозревал, что сам сорняк вряд-ли мог бы дать ответ на этот вопрос. Да и в сущности это не так уж и важно. Красиво... Пусть цветет без лишних вопросов. Так решил Юншен и в бессилии осел на деревянный пол. Он с каким-то предчувствием обнял сам себя за плечи и зажмурил глаза. Пальцы его грубо впились в уже не такую белоснежную одежду с каким-то самозабвенным ощущением. Он пробыл в таком состоянии не долго, но то что произошло внутри него превышает привычные нашему осознанию понятия. И снова нет ответа. Нет слова. А нужны ли вообще слова? [ Хороший вопрос. Но ты же понимаешь что никто не способен будет дать тебе на него ответ. Не потому что просто нет слов, а потому что было бы глупо отвечать на подобный вопрос какой-либо конфигурацией слов. Смысл вопроса теряется при ответе. ] Ин Юншен тихо ухмыльнулся и расслабил хватку своих рук. Он аккуратно выпрямился и размял затекшие пальцы. В его глазах все еще отчетливо читались те самые чувства, что он только что испытал. Но это не мешало его мозгу быть свободнее и расчетливее в выборе слов. "Галлюцинация ты моя ненаглядная, давай решим уже все полюбовно и расстанемся на веки веков. Хватит уже этих плясок. Вот честно, ты просто меня уже заебала." [ Я очень сильно прямо сейчас хочу послать тебя к Хуа Чену ] "Я не против." Система на эти слова лишь глубоко вздохнула и посмотрела на циферблат в углу своего безграничного рабочего пространства. И ее мало волновал тот факт, что у безграничного пространства были углы. [ Приятно слышать знакомую манеру речи, но я бы попросила уделить внимание главной проблеме. ] Ин Юншен явно услышал как главная система мира просто и без затей отзеркалила его слова в начале этого неразвитого диалога. В этот момент он проникся толикой уважения к ее умению так нагло вести деловой разговор. "Это, я так понимаю, ты корректно обозвала проблемой мои старания и мой труд на благо общего дела?" [ Для тебя я лично скажу что все что ты сделал - полнейший бред и сюр. Это совершенно не то что я имела в виду. ]  — Система была раздражена. Впрочем, как и всегда. "Но это не отменяет того факта, что я со своей стороны сделал все возможное, и итог все равно остался положительным, — Юншен же был спокоен. Как пульс покойника. Как всегда. Система на его слова тяжело вздохнула и выругалась на незнакомом языке. Ин Юншену такой пассаж пришелся по вкусу и он как маленькое дитя попытался повторить слова, не в куривая совершенно в их смысл. Система мира замолкла на полуслове. Ей вдруг стало нефритово наплевать и на поведение Юншена и на его отношение и тем более на его дальнейшую судьбу. Она спокойно дослушала незатейливое передразнивание насмешливого культиватора и легко сказала: [ В ближайшие часы я и моя младшая напарница перестанем пользоваться преимуществом управляющих данного мира.  Из этого следует, что это пространство и время будут введены в автономный режим. Это же влечет за собой хаотичное развитие всего и вся в данном мире. Сценарий или же так называемая "судьба" ныне будет отключена... Да здравствует хаос. ] Система кашлянула и начала ждать реакции. Юншен спокойно выслушал весь этот монолог, которого он так ждал, но по его завершению парень не нашелся что ответить. Все сказано и ладно..., хотя есть тут одна вещь... И она уже давно грызет его червем сомнения в душе. "То что ты сказала, звучит весело и многообещающе и наверное у меня должны были бы возникнуть вопросы вселенского масштаба, но есть то, что меня грызет уже очень давно." Юншен был само воплощение обходительности и аккуратности "Вот в чем тут дело... Скажи, ты же помнишь тот первый разговор?" На эти слова система немного напряглась, чувствуя что-то приближающееся. Отвечать она естественно не стала, да и Юншен в ответе не особо-то и нуждался. "... Так вот, ты там упоминала какие-то очки хозяина и тому подобное. И магазин еще какой-то был..." Юншен не успел договорить, как система его резко перебила задав резонный вопрос: [ Ты сейчас серьезно? ] "Абсолютно." Парень был честен как никогда. Но хитрая улыбка на его лице не могла скрыть насмешки в голосе. [ Тогда встречный вопрос: а ты то сам помнишь хотя бы часть того сюжета из книги, которую ты прочел? ] "Туше!" Юншен задорно рассмеялся и этот смех был тем ответом, который с надеждой ждала система. Этот хриплый звук с гортанным надрывом стоил многих слов, которые она не желал слышать или не хотела сама произносить. Из-за этого смеха обязанность говорить что-либо серьезное отпала. Главная система мира была благодарна за этот смех. [ Удивительный ты человек, Ин Юншен. Вроде ничего и не стоишь, но имеешь странное значение для разных людей и общностей. ] "Не спорю." Юншен пожал плечами и ухмыльнулся. Он с натугой потянулся и потер свою затекшую поясницу. В его голове замолкли звуки и чужой настырный голос, который вызывал страшное раздражение каждый раз, когда открывал свой рот и начинал что-либо говорить. Нельзя сказать чтобы ему был так противен этот голос, просто ему не нравилось, что его мысли были на виду у других разумных. Его голова - его шкаф со скелетами. Если он сам возжелает этот шкаф открыть и достать оттуда черепушку шута, он это сделает. Но без его ведома лезть в его голову не стоит... мало ли... разное на свете бывает. Ин Юншен блаженно выпрямил ноги, размял затекшие пальцы и медленно лег на бок. Глаза закрывать он не стал. Руки же сложил на груди и посмотрел вверх, в высоту черного, блаженного небосклона. Небо всегда его манило. А где-то там, в вышине, Система расслабленно вздохнула. В дали от этого мира, по другую сторону этого пространства почти уже бывшая система мира так же скрестила руки на груди и странно улыбнулась. В ее глазах отразились графики и какие-то диаграммы, что в сущности для нее уже ничего не значили. Она просто смотрела на строки бегущих чисел и слов и пыталась понять: на кой оно ей? Одна ошибка, неправильно подобранное слово и все. Дальнейшие действия и планы полетели навстречу к Хуан Чену ровным строем. Остановить это было невозможно, никакая "судьба" ей в этом бы не помогла. Да и она сама совсем уж далека от такого понятия как "фатализм", что уж говорить о том человеке. Система равнодушно допила свой остывший чай и сладко облизала губы. Чай был крепкий и сладкий. **** Юншен не знал о внутреннем смирении системы с ситуацией. Он не знал и о том, что другая маленькая система в это же время вела увлекательный диалог со вторым пользователем в ходе которого она вполне могла лишиться девственности. Юншену эта информация была в общности своей и не нужна. Ему сейчас ничего не было нужно. Все что его в данный момент волновало - это запах ночного воздуха, ощущение шершавых досок под собой и вид безграничного неба. Чужие беды и победы - это не то, что его волновало в первую очередь. Он сам переживал внутренний раздрай в такой же период времени. Это можно назвать эгоизмом, но тогда и и император - сын солнца, эгоист. А разве это возможно? Неожиданно, а может быть и ожидаемо, створка двери медленно, со скрипом сдвинулась, и к Юншену подошел немного осоловелый демон. Он с немым вопросом осмотрел позу Юншена и в его глазах проскользнула легкая паника и простой человеческий страх. Медленно, боясь подтвердить свои догадки, он опустился на колени и провел несколько раз рукой над глазами культиватора. В ту же минуту нечем не скрываемый испуг заскользил по всему лицу демона. Он не знал что делать. Глаза его культиватора не реагировали, да и к тому же он лежал как покойник, скрестив руки на груди. Еще чуть-чуть и можно начинать петь панихиду, а потом сносить на погост. Дрожащей рукой Гуй Ян прикоснулся к шее культиватора и почувствовал стук и жар человеческого тела. Дикое облегчение навалилось на демона разом и он просто уставился на Юншена. Не понимая, зачем он над ним так шутит...зачем испытывает его мягкое сердце? Демон закусил губу и надувшись, лег на бок, смотря прямо в улыбающиеся лицо Ин Юншена. Тот уже перестал изображать из себя живого мертвеца и с любопытством оглядывал взлохмаченного и перепугавшегося Гуй Яна. Его привычная улыбка поселилась на лице, но в этой улыбке было нечто большее, чем насмешка. Нечто такое, отчего демону становилась как-то тепло и так странно. Эта страшная улыбка давала ему надежду на что-то, что он еще не смог сформулировать в своей голове. Демон покраснел. Он прижал руки к груди и смотрел в эти глаза-полумесяцы, в которых отражался он сам. Он видел собственное стеснение в глазах человека напротив. Сам понимал, что выглядел крайне глупо, но не мог просто не смотреть. Не мог. А Юншен не мог отвезти свой взгляд от глупого, но милого вида этого доверчивого демона. И так они лежали, смотря друг на друга, ловя каждый вздох и выдох, каждое движение и легкое стеснение. А небо все светлело. Наконец, они опомнились только тогда, когда жаркие солнечные лучи коснулись пальцев их ног и стали настойчиво лезть все выше, согревая и маня своим теплом. Ин Юншен решил первым подняться. От долгого лежания его тело окостенело и онемело. Он со стоном выпрямился и попытался размяться, но ему так было лень... Демон же ощущал себя в разы лучше и физически и морально. Оттого наверное он молчаливо понял, что его человеку нужно немного помочь. А может демон просто захотел не только ментального, но и физического контакта. Ян обнял Юншена одной рукой и усадил к себе на колени. Юншен был не против. Он не сопротивлялся, а наоборот, протянул руки и обнял его за шею, поудобнее устраиваясь на трепещущих коленях. Юншен был бы не против зайти и дальше, но он чувствовал, что демона нужно еще подготовить. А то лишь только от такого простого соприкосновения демон млел и дрожал, попутно краснея всем телом. Ин Юншен прикрыл глаза, давая своему спутнику немного чести и времени на то, чтобы успокоить свои мысли.  Гуй Ян был благодарен. Большой и сильный демон своими крепкими руками сжимал тощее тело культиватора, душа его медленно приходила в себя, а взбаламученные чувства укладывались и размещались на полках его сердца.  Он вбирал в себя тихий аромат человека в собственных руках. И чувствовал себя все лучше и увереннее. Яркое солнце вторило его настроению. Ветер шуршал сухой листвой и пробегал по траве, которую усеивали капли утренней росы. Было свежо и тепло.  Это были последние теплые дни, но казалось, что они никогда не закончатся. Просто не верилось, чтобы такая погода могла смениться чем-то другим - проливным дождем или снегом. Такое могло лишь присниться. И Юншен сидел в жарких объятиях и тоже в это не верил. Он смотрел с растерянной улыбкой, которая ранее никогда его не посещала. Тут он немного отвлекся и почувствовал на спине нечто странное. Кроме сильной груди и тепла от нее, Юншен ощущал еще что-то. Догадка сразу пришла ему на ум, но показалась какой-то уж совсем бредовой. Он повернул голову и взглянул в удивленные глаза демона: — Ты что-то носишь на груди? Вопрос Юншена  заставил Гуй Яна немного растеряться и прислушаться к собственным ощущениям. — Нет...почему ты... — Удивление отобразилось на его бровях, а следом и странное выражение растерянности. Он нахмурил брови и протянул руку к своей одежде, к месту где он ощутил что-то инородное. Прямо под одеждой, к его груди плотно прилегал сложенный лист бумаги. Ин Юншен выхватил из рук растерянного демона мятый лист и развернул его.

"Если вы это читаете, это означает лишь одно - вы это смогли найти с чем я вас и поздравляю. Не надо задаваться вопросом о том, почему я решила спрятать записку именно в таком интересном месте, это все лишние вопросы, ответы на которые вы вряд-ли получите, потому что скорее всего я уже буду находиться там где вы меня не найдете.

А теперь ближе к делу, культиватор Ин Юншен, нашу с тобой сделку можно считать успешно завершенной. Ты получил от меня то, чего хотел, и я получила то, чего хотела. Я не вижу смысла в том, чтобы говорить это лично. Будь благодарен мне за то, что я не оставила тебя сразу же после выполнения собcтвенной части договора, хотя могла бы это сделать. Но так как я девушка благородная и не менее благодарная я оказала вам такую маленькую услугу. НЕ ИЩИ МЕНЯ, ЧТОБЫ ЭТУ УСЛУГУ ВЕРНУТЬ. Мое психическое здоровье может не пережить еще одного контакта с тобой. На этом я прощаюсь. Бай Цзехо, гениальный артефактор. P.S Я сделала ставку на то, что в вашей паре ты, Юншен, выебешь демона. Если это не так, то я оставила для тебя в вашей спальне несколько штукчек тех свечей, что мы готовили для лечения больных. Пользуйся с умом

******* От автора: Ин Юншен: крайне приятно ощущать позади себя крепкий мужской чл... крепкие мужские чресла.  Это вселяет уверенность, если вдруг они могут понадобиться. Гуй Ян: у меня много вопросов по поводу письма от госпожи Бай. Ин Юншен: как думаешь, ее ставка сыграет или нет ?)))) Гуй Ян : /// S O S ///