This is the end

Конец лета и начало сентября балуют хорошей погодой, давая возможность вволю погулять. Октябрь же выдается холодным, дожди почти не прекращаются. Но это не мешает Олегу с Серёжей каждый день после пар бродить по ближайшему к общаге парку. Новообретенная свобода пьянит. Можно ходить на бессмысленные шумные сборища с дешевой выпивкой, можно таскаться по улицам сколько хочешь, можно больше не думать о соседях по комнате, они теперь живут только вдвоём. В комнате все переставить и обвешать стены плакатами – можно. Есть, что захочется, тоже можно. Покупать любые продукты и готовить что угодно. Поначалу у обоих совсем не получается. Серёжа вскоре теряет к готовке интерес, а вот Олег, наоборот, упирается и всё-таки учится. Простые механические действия всегда ему нравились, поэтому, стоило рукам чуть попривыкнуть, дело идет на лад. Пьянки быстро надоедают, едва проходит эффект новизны. На смену им приходят посиделки на двоих в комнате с вкусной едой и фильмами. Олегу не нравится учиться. Но в институте намного лучше, чем в детском доме и школе. Тут их никто не трогает, и они могут тихо жить себе как нравится. Большего Олегу не первых порах и не хочется. — Ну давай ещё погуляем. — Канючит Серёжа. Они встретились после пар и пошли в любимый парк. Теперь в общагу Серёжу не затащишь. Даже у горячего как печка Олега уже подмёрз кончик носа, что говорить о Серёже, который и так все время кутается. — Серый, есть уже пора. И холодно. Лучше завтра ещё придём. — Скоро совсем похолодает, и до весны не погуляем. Олег сдаётся. Они бродят ещё около часа, пока Серёжа не начинает хлюпать носом. Батареи в общаге едва тёплые. Олег гонит Серёжу отогреваться в душ, сам на скорую руку делает жареные пельмени и заваривает чай с лимоном. Пока качается фильм, Олег кутает Серёжу в два одеяла и отпаивает горячим чаем. Тот не сопротивляется, хихикает, когда Олег бережно промакивает полотенцем рыжие пряди. После поступления в универ личного пространства становится гораздо больше, а Олег, наконец, договаривается с собственным телом, так что их жизнь опять наполняется случайными и не очень касаниями. Серёжа откидывает назад голову, чтобы сидящему позади Олегу было удобнее, громко отпивает чай. — Фен нужен. — Констатирует Олег. — Дорого. Только ближе к сессии на всяких праках заработаю. — Ты до сессии заболеешь десять раз, если будешь с мокрой башкой ходить. У Насти можно попросить, она даст. — Тебе она точно даст. — Фыркает Серёжа. — С феном или без. — Придурок. — Олег легонько бьет Серёжу расческой по затылку. — Она хорошая, вообще-то. — А я спорю? — Если бы не она, ты бы доширак жрал, сам бы я готовить не научился. — Не верю, ты упёртый, справился бы. — Серёжа выскальзывает из-под рук, тянется к тарелке с пельменями, накалывает на вилку один, щедро зачерпывает им соус из сметаны и зелени. — М-м-м, такому не научишь. — С набитым ртом блаженно сообщает Серёжа. — Это врожденный талант. От похвалы Олег смущённо кривит губы, отворачивается, якобы убирая полотенце. На Сережину красоту у него выработалось что-то вроде иммунитета. Но на его улыбку или глупые комплименты – нет, это продолжает пронимать до мурашек, как в средней школе. Они включают фильм, едят пельмени, мажутся соусом. Олег пальцами стирает следы с чужого носа и уголка рта, и этот жест то ли родственный, то ли шутливый, но чего-то большего в нем ни на грамм. Сережа смеется, делает вид, что хочет укусить за палец, клацает для вида зубами. Олег совсем не думает о том, как можно/нельзя протолкнуть пальцы внутрь, в горячее и влажное. Несмотря на все принятые меры Сережа на следующее утро предсказуемо просыпается на грани болезни. Олег ворчит, таскает ему чай и винит себя за то, что вовремя не загнал домой. Коменда на вопросы об отоплении притворяется мертвой. Впервые общежитие, в начале показавшееся раем на земле, бесит. Олег задумывается, где достать денег на обогреватель.