II
8 сентября 2021 г., 16:17
— Ну и как ты съездил? — Тэхен смотрит на сидящего рядом Пака, уплетающего рамен из картонного стакана.
— Отлично. Мы с Юнги переспали, — Чимин отпивает ароматного бульона с таким видом, будто рассказывает о походе в магазин за продуктами.
— В смысле? — Ким давиться своим раменом, кашляет несколько раз, стуча кулаком по груди, и снова смотрит на друга. — Ты шутишь?
— Нет, — Чимин растягивает губы в пошлой ухмылке, мешая палочками остатки лапши в своем стакане.
— Ну и кто был сверху? — Тэхен тоже пошло ухмыляется, допивая бульон.
— Юнги-и, — тянет Чимин, выбрасывая стаканчик в мусорку и откидываясь на спинку лавки.
— То есть, тебя лишили анальной девственности? — смеется Ким.
— Он был в позе наездника, — наигранно обиженным тоном говорит Чимин, ударяя друга в плечо кулаком.
— Да ладно, я пошутил, — шипит Тэхен, потирая плечо. — И вы теперь встречаетесь?
— Нет. Это была наша последняя встреча, — Чимин прикрывает глаза, меняясь в лице.
— Вы так и не решили все разногласия между вами? — Ким тоже прекращает смеяться, хмуря брови.
— Нет. По сути, мы только сильнее поругались, а переспали случайно. Просто перебрали с вином.
— Мм, это грустно, конечно, вы столько времени дружили.
— Ой, да ладно. Если он не хочет со мной общаться, то пусть идет лесом. У меня есть ты, так что все прекрасно, — Чимин широко улыбается, притягивая к себе Кима за плечи, и ерошит его волосы.
— Перестань, — Тэхен, посмеиваясь, отодвигается от друга, поправляет свои волосы и встает с лавочки. — Пошли, скоро большая перемена закончится.
— Давай еще посидим, — Пак страдальчески морщит лицо, разваливаясь на лавке.
— Пошли. Скоро конец учебного года, учителя сильно дрючат за опоздания, — Ким тянет друга за руку, поднимая с лавки.
— Ладно, — Чимин закидывает руку на плечи Тэхена и говорит тихо, но серьезно. — Ты мне лучше скажи, как ты выходные провел?
— Обошлось, — Ким опускает взгляд на носки своих кед, слегка вздыхая.
Парни стараются не поднимать тему о домогательствах отца Тэхена, Чимин просто спрашивает каждый понедельник, все ли нормально. Также он не требует подробностей, прекрасно понимая, что его другу очень тяжело рассказывать о таком. Если Киму захочется — сам об этом заговорит.
Пак смотрит на своего друга с искореженной душой и изрезанным на мелкие кусочки сердцем, и восхищается его силе. Не каждый сможет всю свою осознанную жизнь терпеть такое. Тем более такой ранимый человек, как Ким Тэхен. Чимин бы на его месте давно наложил на себя руки. Пусть у его друга стальной стержень вместо позвоночника, но и он не всегда справляется со своими страхами и болью. Пак только делает вид, что не замечает его опухших глаз по утрам и тонких заживших или свежих рубцов на запястьях, которые Тэхен либо прикрывает длинными рукавами, либо многочисленными браслетами. Парень не понимает, почему такому хорошему человеку, как Тэхен, выпала настолько хуевая жизнь. Что он натворил в прошлой? Весь мир завоевал? Или планету угробил?
Тэхен красивый, умный, порядочный и добрый, неужели он не заслуживает лучшего?
×××
Ребята, как и всегда на большой перемене, сидят на своей излюбленной скамейке, спинку которой отломали какие-то малолетние придурки. На дворе осень, солнце светит ярко, но греет уже не так сильно. Середина сентября, днем еще тепло, а вот ночью уже холодно. Листья деревьев пожелтели и начинают опадать, из растений на клумбах цветут только низкорослые кустики сентябринок с темно-изумрудной листвой и небольшими бутонами сиреневого и розового цветов. Астры уже давно отцвели. Тэхен лежал головой на коленях Пака, рассматривая желтые листья березы над своей головой. — Как твоя история? — Чимин листает ленту в соцсетях, которая не вызывает у него интереса, и откладывает гаджет рядом на лавку. — У меня возникли некоторые сложности с пятой главой, — Ким вздыхает, устало прикрывая глаза. — Ты опять допоздна писал? — тихо говорит Чимин, скорее утверждая, чем спрашивая. — У тебя темные круги под глазами, — парень нежно проводит пальцами по коже Кима. — Да. Все никак не мог найти нужные слова для одного момента. Что не пишу, все не то, — Тэхен млеет от действий друга, расслабляясь. — Может, я смогу тебе помочь? — Чимин продолжает нежно водить пальцами по чертам лица Тэхена то вплетая их в русые волосы, то спускаясь к шее. — Пока я сам. Если все-таки не смогу ничего написать, то обращусь к тебе, — Ким улыбается, поднимаясь с колен Пака. — Кстати, я совсем забыл! — парень открывает свой рюкзак и достает оттуда две толстые тетради по девяносто шесть листов. — Можешь это пока спрятать у себя? — Конечно. А что это? — Пак берет тетрадки, вертя в руках. — Это все мои сказки. Я недавно переписал с отдельных листов в тетрадь, чтобы не потерять ничего. Мои не одобряют того, чем я занимаюсь, сам знаешь. Боюсь, что пока я в школе, они роются в моей комнате. — Я все понял. Можешь оставить их хоть навсегда, — Чимин молчит пару секунд, а потом спрашивает. — А ты не думал их выпустить в свет? — Думал. Но чуть позже. Когда вырасту, — Тэхен застегивает свой рюкзак, накидывая лямку на плечо. Чимин засовывает тетради в свой портфель и встает с лавочки. — Пошли на урок? — Ага. У нас сейчас математика? — Ким идет за другом, шаркая ногами. — Английский, — смеется Чимин. — Да блин, это новое расписание невозможно запомнить! — возмущается Тэхен.×××
— Тэхен, ты чего такой хмурый? — Чимин убирает телефон в карман, поднимая взгляд на друга. — Да я все с пятой главой мучаюсь. Вернее, с одним конкретным моментом, — Ким смотрит в ответ на Пака. — Так, давай, выкладывай, что за момент? — Чимин решительно поворачивается к Тэхену всем корпусом, свесив ноги с обеих сторон лавки. Ким поворачивается к другу лицом, копируя его позу. — Не могу описать сцену поцелуя между главными героями. Что не напишу — все не так. Сухо и некрасиво, — отвечает Ким, устало вздыхая. — А ты сам-то целоваться когда-нибудь? — мягко спрашивает Пак, приподнимая уголки губ. — Нет, — Тэхен опускает голову, смущаясь. Чимин молчит пару минут, а затем подвигается ближе к другу, касаясь своими коленями его. Пак поднимает лицо Кима за подбородок и притягивает к себе, нежно касаясь его губ своими. Тэхен замирает от неожиданности, но, когда горячий чужой язык проникает в рот, касаясь десны, неуверенно и неумело отвечает. Чимин улыбается в поцелуй и прижимает друга к себе, сплетая их языки. Тэхен отрывается от Пака, делает несколько глубоких вдохов и сам тянется за новым поцелуем. Парень поражается действиям друга, охотно целуя в ответ. Вечно смущающийся Тэхен, хоть и читает яой манхву с пометками NC-17/NC-21, но когда Чимин пошло шутит или рассказывает об очередном сексе с малознакомым парнем, то краснеет, как помидор, и просит друга отказаться от лишних подробностей. Им обоим скоро семнадцать исполнится, и в то время, как Чимин много раз трахал парней и девушек, Тэхен еще, скорее всего, ни разу даже не дрочил. — Теперь понял? — выдыхает прямо в губы другу Чимин, прижавшись своим лбом к его. — Понял.×××
Чимин сидит на кухне за столом читая очередную манхву и поедая остывший рамен. Мама с Юной уехали к тете в гости, оставив парня одного дома. Звук пришедшего уведомления разрезает тишину дома, из-за чего Пак испуганно дергается. Тэхен обновил историю. Чимин, недолго думая, открывает приложение, нажимая на историю друга, сразу проматывая к последней части. Пак настолько увлеченно читает главу, что забывает обо всем: о недоеденном рамене и о недочитанной манхве, о том, что скоро приедет мама, а он еще не пообедал, хотя пришел два часа назад. Глава безумно нравится Чимину, особенно сцена с поцелуем. Пак лайкает главу и заходит в чат с Кимом. «А я гляжу, что тебе очень понравилось😏» «Надо будет повторить» На удивление, ответ приходит сразу: «Ты в курсе, что это незаконно?» «Что именно?» «Быть таким смущающим» Чимин улыбается как дурак, а затем пишет: «Арестуешь меня? 😏» «Да Чимин! Хватит.😊!» «Хехе. Завтра увидимся, котенок😚» «До завтра» Чимин откладывает телефон, доедает лапшу, моет за собой тарелку и уходит к себе в комнату, садясь за уроки. На следующий день Пак приходит раньше обычного, замечая сидящего Кима на подоконнике в пустом коридоре школы. Он подходит к другу, обнимая за талию и целуя в висок. Тэхен отвлекается от телефона и обнимает парня в ответ. — Ты опять плохо спал? — тихо говорит Чимин, рассматривая темные круги под глазами парня. — Есть немного, — Тэхен неловко улыбается, забавно щуря глаза. — Интересно, почему это? — томным голосом произносит Пак, располагаясь меж разведенных ног друга. — О нашем поцелуе думал, — говорит Ким лукаво и снова улыбается, немного краснея. — Хм, и о чем же именно? — игриво шепчет Чимин, приближаясь к лицу парня. — О том, что хочу еще, — совершенно серьезно заявляет Тэхен и тянется к Паку. Чимин не может сдержать улыбки, припадая к губам друга и затягивая в сладкий и нежный поцелуй.×××
Тэхен лежит на коленях друга рассматривая темно-коричневые ветки, усыпанные зелеными листочками, которые выделяются яркими пятнами на фоне нежно-голубого неба. Легкий ветерок срывает с деревьев лепестки отцветающих бутонов, разнося их по округе. Совсем скоро на их месте появятся маленькие завязи будущих плодов. Парням пришлось сменить излюбленную за несколько лет учебы в школе лавочку под березой на самую дальнюю и незаметную скамейку под раскидистой вишней. На улице тепло после недели проливных дождей, все ученики старшей, средней и младшей школы повалили толпами на улицу греться на солнышке и играть в различные подвижные игры. Свободных лавок что во дворе школы, что на небольшой аллее с каждой переменой все меньше и меньше. Чимин откинул голову на спинку скамейки и прикрыл глаза. Несколько месяцев назад парни впервые поцеловались, а сейчас поцелуй — постоянное необходимое взаимодействие. Ребята изучили уже все потайные уголки школы, где они могли целоваться без риска быть замеченными. Нет, они не боялись быть осужденными обществом, учениками, учителями и прочими работниками школы, просто для обоих их отношения были чем-то сокровенным, тем, чем не хочется ни с кем делиться и выставлять напоказ нежность и тепло, которые они охотно дарили друг другу. Никто не стал разбираться в отношениях, не было ни банальных предложений встречаться, ни разговоров по типу «кто мы друг другу?», «что теперь нам делать?» и прочее. Они просто любят друг друга. Чимин безумно любит касаться Тэхена — нежно обнимать, покрывать поцелуями лоб, щеки и подбородок, расцеловывать его большие ладони и длинные ровные пальцы, вплетать свои пальцы в шелковистые каштановые пряди, плести тоненькие маленькие косички, которые потом сложно расплести. Тэхен же безумно любит колени и бедра Пака — лежать головой, сидеть на них, целуя пухлые и обожаемые губы, безумно обожает его маленькие пухлые пальцы, заливистый смех, щечки, глаза-полумесяцы и вечно игривое настроение, умение понять, выслушать и поддержать. Каждая встреча начинается и заканчивается поцелуями, объятиями, искренними и лучезарными улыбками, каждая секунда, проведенная вместе — теплотой, хорошим настроением и смехом. Но сегодня, в этот солнечный день, все положительные эмоции исчезли. Тэхен редко делился своими переживаниями, только когда становилось совсем невыносимо. Этот день был именно той редкостью. — И что ты думаешь на счет всей этой ситуации? — тихим и безэмоциональным голосом спрашивает Ким. — С одной стороны, я очень зол на твою сестру, но с другой… — Чимин вздыхает, вплетая пальцы в волосы Тэхена. — Знаешь, я тоже так думаю. С одной стороны, я злюсь и обижаюсь на Соен, а с другой — рад за нее. Сколько она еще будет меня прикрывать? Я ее понимаю. Так жить невозможно, — Ким встает на ноги, а затем садится к Паку на колени, обнимая и утыкаясь лицом в плечо. Чимин притягивает его к себе, обвивая руками тонкую талию и зарываясь носом в каштановые волосы, пахнущие шампунем. — И что теперь? — тихо спрашивает Чимин, поглаживая друга по спине. — Я не знаю. Поживем — увидим, — тяжело вздыхает парень. Вчера вечером Тэхен написал Чимину, что его старшая сестра сбежала. Собрала свои вещи и ушла, оставив записку о том, что в этот дом больше никогда не вернется. Телефон отключен, куда именно она пошла — никто не знает. Искать ее вряд ли будут, она же совершеннолетняя. Тэхен боится. Он не знает, что теперь с ним сделает отец. Сестру он изнасиловал, когда ей было пятнадцать. Тэхену в июле будет семнадцать. Ким искренне желает сестре нормальной жизни, а не ее подобия. Но ему страшно и больно от осознания того, что теперь отец будет насиловать его. Мать никогда ничего не сделает — ей плевать на родных детей. Ким не хочет так жить, он не понимает, как сестра терпела это. Сам Тэхен давно хочет умереть. Он всегда знал, что этот момент настанет, это был лишь вопрос времени. Что теперь делать ни Тэхен, ни Чимин не знают. Пак ненавидит родителей друга, он бы давно накатал донос на его отца в полицию, но у того связей больше, чем волос на голове. Этот мудак еще и Чимина выставит больным. Пак в полной растерянности. Он безумно хочет помочь Тэхену, но связан по рукам и ногам влиянием этого ублюдка, находится в бешенстве от собственного бездействия и бесполезности. Но так считает только сам Пак. Тэхен же, наоборот, уверен, что если бы не Чимин, то он бы давно закончился как человек, стал бы пустой оболочкой, послушной марионеткой в руках кукловода-тирана. Если бы не Чимин, он давно бы вскрыл вены, повесился, спрыгнул бы с моста или наглотался таблеток. Только его ласковая улыбка заставляет тащить на своих хрупких плечах тяжкое бремя изо дня в день, только его теплые объятия заставляют ползти дальше по дороге, сплошь заросшей колючим терновником, оставляя на его иглах куски собственной плоти и окропляя кровью его тонкие извилистые ветви. Только Чимин вдыхает в него жизнь, помогая вновь распускаться цветам на пепелище сожженных надежд и стремлений. Только Чимин разгоняет тьму, что топит его с головой в холодном, бездонном и зловонном болоте с каждым днем все глубже и глубже. Только Чимин спасает Тэхена, а Тэхен отдает Чимину свою запятнанную душу и истерзанное сердце без остатка. На небе все так же ярко светит солнце, ветер все также срывает лепестки бутонов, унося их прочь, только лавка под раскидистой вишней опустела еще храня тепло двух тел и ту печальную атмосферу безнадежности, впитав в свое дерево несколько соленых капелек, что сорвались с длинных пушистых ресниц, проложили дорожки по впалым щекам и упали с острого подбородка на твердую светлую поверхность.
