Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      — Она фантастическая, — позже говорит Майкрофт, пока пара остывает после пробежки. — Очень похожа на тебя. С ней легко говорить. Умная. Добрая. И, конечно, очень привлекательна.              Рассмеявшись, Грег напоследок замедляет шаги до полной остановки дорожки.              — Она великолепна, да? Мелкие тоже. Ты… уф. Вы могли бы познакомиться, когда-нибудь. Как вариант.              Застигнутый врасплох Майкрофт хлопает глазами, в то время как его собственная беговая дорожка медленно сокращает обороты.              — О.              Грег прячет лицо в полотенце под предлогом вытирания пота, а на самом деле скрывая гримасу.              — В смысле. Если мы… будем часто ходить на ужины.              Майкрофт молчит, и в конце концов Грег набирается смелости, чтобы опустить полотенце с глаз, но натыкается на непроницаемое выражение.              — Извини, — бормочет Грег. — Может, странно говорить подобное?              Майкрофт перегибается через поручни тренажёра ради поцелуя.              — Нет. Ни в коем случае.              Пока они ещё раз делают растяжку, Грег любуется тем, как длинные пальцы обвивают разные части тела, и представляет их на своей коже. Он испытывает искушение просто-напросто затащить его на пол спортзала и перевести общение в совершенно другое русло.              — Не могу вспомнить, когда в последний раз взаимодействовал с подростком. Думаю, твои племянницы и племянник сочли бы меня… душноватым.              Грег смеётся:              — Возможно, поначалу. Но. Хз. Благодаря Джону на данный момент Шерлок более или менее дозрел до уровня двадцати лет с хвостиком. Ещё пару лет назад он вёл себя именно как ворчливый подросток с гормональным бумом. Доверься мне. Может быть, ты не помнишь его в том возрасте или себя… я уж точно заблокировал в памяти основную часть собственного бреда. Но у меня стаж дяди — полторы вечности, а дяди непослушных подростков — почти десять лет. Клянусь, не велика разница с заскучавшим Шерлоком.              Майкрофт тихо посмеивается, с иронией качая головой.              — Как скажешь. Полагаю, в случае с маленьким ребёнком, вроде Рози Ватсон, как-то легче купить благосклонность, м?              — Абсолютно верно. — Грег расплывается в улыбке. — Не волнуйся, Майкрофт. Мы ещё сделаем из тебя любимого дядюшку.       

߷

      — Это… очень мило. Когда ты делаешь отсылки к тому, чем мы будем заниматься в будущем. Я заметил, что в такие моменты ты нервничаешь.              Грег в лёгком замешательстве отрывается от ужина.              — Неужели?              — Угу. — Майкрофт подталкивает последнюю самосу на другой конец стола. — Не стоит. Нервничать, что ли.              Грег улыбается ему и берёт самосу:              — Постараюсь.       

⧨

      — Расскажи, каково быть дядей. — Их ноги переплетены на диване. — Что самое лучшее?              — Мне поди полагается сказать что-нибудь забавное, — произносит Грег после секундного раздумья. — Что-то вроде: отдаваться им на всю катушку или баловать их и бесить родителей. И это весело. Я отличался либеральностью по части сладостей. А потом отправлял их домой сеять хаос. Но… фиг знает.              Он вздыхает, лишь самую малость откатываясь, чтобы лечь на спину рядом с Майкрофтом.              — Я хотел быть папой. Полагаю. — Его рука колеблется в воздухе. — Понятия не имею, хотел ли только потому что так полагалось… следующий шаг, понимаешь? Или, если и в самом деле хотел, то в глубине души. По-моему… для меня быть дядей, а не отцом, было лучше, в том возрасте. С женой почти с самого начала не заладилось, и было достаточно тяжело волноваться, что детей сестры расстроит развод. Не представляю, каково со своими детьми. Короче… материнства Лоры было вполне достаточно… словно повезло получить второй шанс с моим любимым человеком. И в довершение всего, с близняшками получился двойной удар. Эти девчушки… они так похожи на неё. Присматривать за ними было волшебно, одновременно как дежавю, но и постоянных сюрпризов хватало за глаза. А Генри, он разом пошёл в обоих родителей, но ему было всего десять, когда умер Пит, и… он нуждался во мне. Что я счёл за честь, правда. Иногда он что-нибудь как ляпнет, и Лора смотрит на меня таким взглядом… типа «это всё ты, большое спасибо». И это самое лучшее чувство — передать человеку частичку себя. Так что я не знаю, есть ли самое лучшее. Это они сами. Не могу представить жизнь до них.              Он вздохнул и склонил голову набок.              — Прости. Знаю, это не обязательно то, что ты…              Майкрофт успокаивает его поцелуем, придвигаясь ближе и изгибаясь, осторожно обвив рукой талию Грега.              — Не за что извиняться. Лучше расскажи подробнее.              Грег пускается в детали. О том, что ему вручили Лили, всего нескольких часов от роду, и он сам плакал, как младенец, пока Пит дал волю своему фирменному скрипучему, сдавленному смеху. Как ему позвонили, когда у Лоры начались схватки (ещё когда вынашивала Генри), и он помчался к их с Питом квартире в Камдене, чтобы вместо них присмотреть за двухлетними близнецами. Как девчонки почти всё время визжали напропалую, и Грег сам чуть не расплакался. Ему пришлось звонить бабушке, умоляя о совете. Тогда она была стара и физически нездорова (к концу того же года покинула этот мир), но резка и саркастична, как всегда.              — «Ты никогда не отличался здравым смыслом», — посмеивается Грег. — «Но даже полный дурак может справиться с таким маленьким ребёнком. Дай им конфету, мальчик, и не шебурши, если умолкли».              Майкрофт смеётся вместе с ним и прижимает его ближе.              — «Ба, нам ты никогда не давала сластей!» «Я пыталась вырастить из тебя дельного человека. Удалось ли?» А потом она бросила трубку.              Майкрофт буднично целует Грега в щёку.              — И? Успокоились?              — Ни хуя! Сахар творит кошмар! — Грег вытирает глаза, прослезившись отчасти от смеха, а с другой стороны оттого, что, Боже, вдруг он просто очень заскучал по ба. Да что с ним сегодня? — В любом случае, в конце концов они выдохлись. Наутро разоспались. После полудня у Генри на какое-то время проявились определённые проблемы. Видишь ли, у него были небольшие проблемы с сердцем. Хотя теперь полный порядок. Господи. Я годами не вспоминал эти ужасы.              — Шерлок родился нездоровым.              — Да?              Майкрофт кивает:              — Сначала что-то с дыханием. Эврус была с няней, и, предположительно, я тоже. Роды проходили дома, а я сидел под окном спальни в ожидании плача.              Грег закрывает глаза:              — А дальше?              — Вместо этого приехала скорая помощь. — Майкрофт потягивается и со вздохом утыкается лицом почти в шею Грега. — Они с матерью вернулись домой через день-другой. Не помню, был ли расстроен. Но я помню, когда его вернули. Я не мог оставить его одного.              Грег стискивает его в объятиях.              «Боже. Я тебя люблю».              После этого они ненадолго замолкают, в очередной раз измученные постоянным потоком признаний и узнавания. Мило. Спокойно. Тепло.              Грег едва не погружается в сон.

𓇻

      Той ночью они лишь вместе заползают в постель, раздевшись до трусов, но ни один не делает шага к чему-то, подразумевающему меньше одежды.              — Завтра, — Грег пытается сойти за беспечного, подпустив в голос только долю шутливой серьёзности, — нам нужно будет решить, достаточно ли мы нравимся друг другу, чтобы оставаться… друзьями?              — Мы отталкиваемся от «друзей»?              Грег вздёргивает нос под подбородком Холмса.              — Ну, этот вопрос и подлежит обсуждению.              — Неужели? — Майкрофт усмехается. — Засыпай.              — Хорошо. Но… я же тебе достаточно нравлюсь, да?              Майкрофт тычет его в рёбра:              — Ты ужасен.              Грег пинает его:              — Я тебе нравлюсь!              — В самом деле? — Майкрофт обхватывает его талию и притягивает к себе. — Прогноз туманный. Проверьте позднее.              — Я тебе нравлюсь, — мурлычет Грег в поцелуй.              — Хм-м-м.              — Ну, а ты мне нравишься.              Майкрофт улыбается, не отлипая от губ Грега.              — Что ж, я бы назвал это началом.