Безопасно как дома́ (Safe As Houses)

      Грег будит Майкрофта поцелуями в линию челюсти, пребывая в восторге от внезапной роли ранней пташки. Он потратил все пятнадцать секунд на размышления о том, чтобы встать и принести в постель тосты и чай, но нет. Нет, покинуть кровать однозначно не хватит воли. Пока нет.              Майкрофт просыпается, когда Грег, начав с кончика подбородка, достигает мочки уха.              — Доброе утро, красавчик, — мурлычет Грег ему на ухо.              Майкрофт покрывается мурашками:              — О. Здравствуй.              — Ты такой милый. — Грег знает, что сыплющиеся изо рта слова заведут их на тропу неловкости, но даже не пытается себя одёрнуть. — Даже в первую очередь, кот, дико славный. И тёплый. Охота истрогать тебя всего.              — Что ж, никто тебя не останавливает, — отвечает Майкрофт грубым со сна голосом, хрипло сексуальным, как мурлыканье.              Майкрофт наклоняет голову и выгибает шею, подставляя горло так и эдак, чтобы дать Грегу возможность потрудиться над мягкой кожей и напряжёнными мышцами в перерывах между бессвязными похвалами.              Когда они перекатываются друг на друга, он ощущает прикосновения тёплых, вялых со сна рук и слышит, как с каждым поцелуем и покусыванием у Холмса сбивается и перехватывает дыхание.              — Охуеть, — шепчет себе под нос Грег, и с каждым горячим выдохом по спине сбегают мурашки. — Майкрофт.              Майкрофт трясущимися пальцами прослеживает контуры плеч, а затем впивается в кожу, полностью перетягивая Грега на себя, и приветственно расставляет ноги для бёдер Грега. — Доброе утро, — бормочет Холмс.              Насмеявшись, Грег целует его, немного неряшливо из чистого удовольствия. Утреннее дыхание обоих ничуть не волнует Грега; даже не поддаётся отчёту, на самом-то деле.              — Ага, и тебе доброе утро, грёбаная картина Ренессанса.              — Ох, заткнись, — бурчит Майкрофт и играючи переворачивает Грега на спину. — Ты не имеешь права так льстить первым делом с утра. Вдобавок когда сам выглядишь вот так.              Грег смеётся и тут же копирует Майкрофта, раскрывая бёдра и ногами свободно обхватывая стройные бёдра, уже трущиеся об него.              — Я могу говорить всё, что захочу, и никто не помешает, — выдыхает он, а затем любые запланированные дерзости застревают в горле благодаря поцелую, настолько шокирующе глубокому, что тот буквально дрожит от потрясения.              Перескакивая ото рта Грега к соскам и обратно, Майкрофт кружит пальцами по влажному бугорку плоти, а между поцелуями Грег встречает вспыхивающие огнём глаза.              — Ты хотел чего-нибудь особенного? Есть цель у всего этого… умасливания?              — Это не умасливание, если это правда, — Грег выгибается от дразнящих пальцев. — Трахни меня, — преодолевает сбившееся дыхание он. — Пожалуйста?              — Ты разбудил меня, — Майкрофт низко рычит Грегу в челюсть. — А теперь на мне вся работа?              — Ага. — Грег сдвигает бёдра вверх и вздыхает, взволнованный сопротивлением и трением. — Пожалуй, просто буду лежать здесь и думать об Англии.              — Ты мог бы попробовать, — сухо говорит Майкрофт, но он преисполнен вызова, когда откидывается назад, садится и задирает колени Грега. — А теперь потише, мне есть чем заняться.              И Господи отбивающий чечётку Иисусе.              — Пожалуйста, — бесконечное количество времени спустя судорожно выдыхает Грег, пока пальцы Майкрофта дразнят его в одном месте, таком влажном благодаря рту Майкрофта и таком расслабленном и разнеженном — таком готовом — что Грег наполовину убеждён, что им вообще не нужна смазка. — Ох, прошу, вставь их... давай, Майкрофт, уже можно.              Кончик пальца лишь едва заметно скользит внутрь.              — Неужели?              — Угу. — Грег усилием воли выравнивает дыхание. — Да, я в норме.              — Я не намерен причинять тебе боль.              — Я этого и не хочу. — Даже нейтральные слова интонация превращает в мольбу, ясное дело. — Я просто не хочу, чтобы ты меня дразнил.              — Хм-м… — Майкрофт снова проскальзывает между бёдер и ещё немного лижет, целует и покусывает, казалось бы, бесцельно. — Передай лубрикант, дорогой, — саркастически тянет он прямо оттуда.              Грег слегка пинает его в бок, но послушно откатывается от манких губ. Майкрофт принимает сидячее положение и покачивается на пятках, фиксируя каждую деталь желанного тела. Грег вручает тюбик и презерватив, а затем опирается на локти, наблюдая за быстрым скольжением пальцев и почти небрежном их прикладывании, быстрые и беспечные движения распределяют смазку с наружной стороны, а затем осторожно скользят внутрь, прежде чем снова отстраниться.              Грег испытывает приятный трепет, когда следом Майкрофт раскатывает презерватив, приласкав себя.              — О, — мурлычет Лестрейд. — Ага.              Майкрофт ухмыляется ему и наклоняется за поцелуем, поначалу отзеркаливающим предыдущие, более грязные, но затем становящемся более нежным, когда Майкрофт оттесняет своего партнёра.              — Будь по-твоему, — тихо произносит тот. — Но спешить не будем. Веди себя хорошо.              — Посмотрим, — Грег запросто переворачивается на спину и раздвигает ноги, подтягивая их к груди, чем выставляет себя на полное обозрение, хотя прекрасно знает, как выглядит, точно осознавая степень отчаяния, а к этому моменту ещё и понимая, насколько Майкрофт за. — Ну давай же.              — Ты просто настоящий влажный сон наяву.              Реакция чуть ли не рассмешила — возмущение вперемешку с возбуждением, восхищением и почти раздражением.              — Это… ошеломляет.              Грег качает головой:              — Ну же, Майкрофт.              Ждать Майкрофт не заставляет, зато с лёгкостью заставляет поверить в выполнение обещания не торопиться: дюйм за дюймом втискивается в Грега деликатными колебательными движениями. Грег любит испытывать это интенсивное натяжение и жжение. Приятно ощущать такую неоднозначную остроту: когда даже не можешь отдышаться, пытаясь приспособиться. Майкрофт целует его, в лоб, туда, где выступил пот, в веки, а потом и в губы, одновременно солоноватые и сладкие.              — Ты прекрасно справляешься.              Грег пыхтит:              — Да? Ты мог бы чутка ус...              — Веди себя хорошо, — напоминает Майкрофт, не больно ущипнув за бедро, после чего возобновляет движения бёдер, с небывалой нежностью погружаясь глубже.              — У тебя такой толстый, — вздыхает Грег, надеясь, что лесть заведёт его куда угодно или, по крайней мере, его будут жёстко и безрассудно втрахивать в матрас. — Давай, ещё.              Он пытается крутануть бёдрами, отпуская ноги, чтобы опустить ступни на кровать.              — Я же остановлюсь, — предупреждающе мурлычет Майкрофт, почти полностью выходя, и самостоятельно перехватывает ноги. — Мне нужно тебя удерживать?              — О боже мой, — стонет Грег, позволяя Майкрофту практически сложить себя пополам. — Если пожелаешь.              Майкрофт смотрит с насмешкой, притворяясь совершенно не впечатлённым, но губы предательски подёргиваются.              — Ладно, так уж и быть. Но мы вернёмся ко… всему этому… позже.              — Ой ли?              — Угу. — Грег протягивает руки за голову, чтобы повиснуть на спинке кровати, когда Майкрофт наконец-то проникает полностью. — Блядь, это... глубоко.              — Слишком?              — Клянусь богом...              И Майкрофт смеётся, целуя, ноги теперь полностью лежат на плечах, жжение от этого растяжения и напряжение подколенных сухожилий и бедренных мышц ощущаются почти так же ярко, как и было при раскрытии. И тут Майкрофт начинает двигаться, а Грег теряет связь буквально со всем: с конечностями, руками, поясницей и бёдрами, но особенно — с речевым аппаратом.              — Ты очень классно меня трахаешь, — говорит он, в растрёпанных чувствах, одной рукой вцепившись в затылок так, что у них стукаются лбы. — Ты такой охренительный, Майкрофт, люблю так чувствовать тебя, люблю, как ты раскрываешь меня своим здоровенным… ах! О боже… большим, гм…              — Если ты распускаешь язык, — с трудом дышит Майкрофт, — я что-то делаю не так.              — Ну, —ухмыляется и в то же время вздрагивает Грег. — Сам знаешь, как я устроен.              — Да. Знаю.              А затем вокруг члена смыкается рука и дрочит, грубо, быстро и безжалостно, пока Грег не кончает так сильно, что по ощущениям слепнет. Он продолжает дрожать, отходя от мощного оргазма, в то время как Майкрофт замирает с криком, впиваясь пальцами в бёдра.              Они целуются и целуются, размазывая сперму меж животами, а повисшие на бёдрах ноги трясутся.              — Ты нереально хорош в этом, — бормочет Грег. — Невероятен.              — Что ж. — Майкрофт весело фыркает, уткнувшись в челюсть Грега, которую ласково покусывает. — Спасибо тебе. Я стараюсь.              Грег несколько безумно хихикает.              — Ага, — бессмысленно отвечает он.