А что, если

      В салоне старенького минивэна было ужасно душно. Дребезжащий кондиционер не справлялся с августовской жарой, отчего казалось, что мы в сауне. Жутко хотелось пить, но вода кончилась ещё полчаса назад, а ближайшая заправка пока не появилась на горизонте. Одежда неприятно липла к телу. Кожа блестела от мелких капель пота, хотя я периодически обтирала её влажными салфетками.       — Дима, может, откроем наконец окно? — взмолилась я. — Заднее. Ну хотя бы щёлочку маленькую сделаем.       — Ты чего, Тань, сейчас в салон горячий воздух запустишь.       — Его тут и так валом. Кондер, похоже, включен на обогрев.       — Не выдумывай, — проворчал Димас.       Он бросил хмурый взгляд в зеркало заднего вида и опять уставился на дорогу. Сидевшая на месте штурмана Юля протянула мне маленький пластмассовый вентилятор с ручным приводом.       — Эй, — возмутился Димас, — а я? Между прочем водитель должен ехать с комфортом, чтобы не отвлекаться от дороги.       Мы с подругой переглянулись, и я поняла, что Дима достал и её. Юля откинулась на спинку сиденья:       — У меня рука устала. Если жарко, открой окно.       Димас недовольно цокнул языком, но ничего не сказал.       Он бесил меня уже примерно года два: с той самой поры, как сделал Юле предложение. Это ж надо было умудриться признаться в своих чувствах во вшивой пиццерии, одновременно потягивая пивко и даже не удосужившись купить кольцо. Потом ещё в свой день рождения шутил с пацанами на перекуре, что не знал, согласится ли она, поэтому решил «не тратиться впустую на ювелирку». Я случайно подслушала тот разговор и пришла в бешенство. Хотела размазать праздничный торт по его самодовольной роже, но сдержалась. Подруга была на седьмом небе от счастья, и я решила не лезть в их отношения. Наверное, зря.       У них вообще в последнее время что-то не ладилось. После того, как я предложила им пожить у себя в квартире, Димас начал сетовать на дорогую коммуналку и всячески уговаривать Юлю лучше переехать к его родителям. Они даже поссорились на неделю, когда подруга настояла на своём и отказалась. Он приполз к ней с вшивым букетиком и согласился на переезд, но вот уже второй месяц периодически бухтел, что своей просьбой я поставила их в очень неловкое положение. Не знаю, какой ультиматум выдвинула ему Юля, но этот брюзга всё-таки согласился помочь мне с переездом, одолжив у отца автомобиль. И сейчас ржавое корыто еле катилось по раскалённому асфальтовому покрытию, потому что «батя строго-настрого запретил гонять на его ласточке».       Мы как раз проезжали мимо густой зелёной лесополосы, раскинувшейся по обе стороны дороги, когда что-то громко бахнуло, и из-под капота повалил дым. Салон сразу заполнил неприятный запах гари. Машина дёрнулась пару раз и заглохла. Димас ругнулся и выбежал посмотреть, что произошло.       — Приехали, — вздохнула я. — Сейчас начнёт причитать, что это я во всём виновата.       — Не парься. Эта рухлядь давно уже просится на свалку, — подбодрила меня Юля.       Мы тоже вышли оценить масштабы поломки, хотя вообще не разбирались в машинах. Могли лишь сделать выводы из того, насколько растерянно метался по сторонам и истерил Димас. И, похоже, влипли мы серьёзно. Парень матерился, дуя на обожжённые пальцы, пытаясь то ли что-то проверить, то ли починить, но безуспешно.       — А я тебе говорил, что не надо ехать, — упрекнул он Юлю. — Нельзя, что ли, было транспортную компанию нанять?       Мы с подругой опять переглянулись. Я скорчила мину: мол, говорила же. Юлька закатила глаза и еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Не зря мы столько лет дружили: понимали друг дружку без слов. Я указала в сторону, намекая Юле, что лучше оставить её ненаглядного наедине с проблемой: и так в этом ничегошеньки не смыслим, а моё присутствие его только раздражает. Она коротко кивнула, и мы, обогнув машину, встали возле багажника. Я приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела вдаль — дорога была по-прежнему пустынной.       Солнце беспощадно палило, заставляя постоянно жмуриться, глаза слезились. Лесополоса манила спрятаться в её тени, однако мы не рискнули пробираться сквозь колючие кусты ежевики. Оставалось только печально смотреть в ту сторону и мечтать о прохладе.       Вдали, на плывущем от жары горизонте, показалась чёрная точка. Она стремительно увеличивалась и вскоре превратилась во внедорожник. Мы с Юлей замахали руками в попытке привлечь внимание. Машина остановилась, не доехав до нас несколько метров. Я подбежала к водительской двери и заговорила сразу, как только начало опускаться тонированное стекло:       — Извините, пожалуйста, вы не могли бы нам помочь? У нас машина сломалась.       — И вода закончилась, — жалобно добавила подбежавшая подруга.       Сидевший в салоне парень внимательно посмотрел на меня, мазнул взглядом по Юле и опять вернулся ко мне:       — Вот кого не ожидал здесь встретить, так это тебя, Татьяна. Разве ты не уехала из Волково?       Я несколько секунд всматривалась в лицо водителя иномарки, и меня вдруг осенило:       — Ты?!       — Вспомнила, наконец, — ухмыльнулся парень и вылез из машины.       Я не могла понять, была ли рада этой встрече. Передо мной стоял оборотень, который семь лет назад вывел меня из чащи и которому вожак в воспитательных целях наложил гипс с серебряными штифтами. Парень подрос и раздался в плечах, черты лица заострились, стали более взрослыми, более мужественными. Волосы на висках и затылке были коротко стрижены, а те, что подлиннее, на макушке, собраны в крошечный хвостик. Даже гладко выбритый, без намёка на пробивающуюся щетину, он всё равно имел брутальный вид, что только подчёркивали тоннели в ушах. Правую руку, начиная от кисти, плотно обвивал красивый узор татуировки. Он прятался под коротким рукавом бирюзовой рубашки и выныривал в расстёгнутом на две верхние пуговицы воротнике, заканчиваясь причудливыми линиями на шее. Несмотря на жару, ноги оборотня скрывали лёгкие льняные брюки цвета шампанского. Безымянный палец левой руки украшал золотой перстень в форме волчьей головы с открытой пастью, а на кисти болтался массивный браслет из того же металла. Причудливого плетения цепочка бликовала на бронзовой коже груди. Но самое главное — глаза. Большие, пепельно-серые, с длинными пушистыми ресницами, они разглядывали нас с интересом, и на секунду показалось, что сверкнули неприродным жёлтым блеском.       По спине пробежал холодок. Я испугалась, что оборотень случайно выдаст мой секрет. Не думаю, что у них принято кричать о своей нечеловеческой природе на каждом углу, но он вполне мог принять Юлю за одну из сведущих. Я бросила быстрый взгляд на подругу и выдохнула с облегчением. Кажется, она ничего не заметила. Делала вид, что любуется лесом, а сама исподтишка рассматривала парня. Он был красивее и намного ухоженнее Димаса. И в душе я радовалась, что Юля обращала внимание ещё на кого-то помимо своего козла. Может, удастся переубедить её не совершать самый глупый поступок в жизни — выходить за него замуж. Было бы здорово. Но об этом подумаю потом. Важнее всего сейчас вести себя естественно, чтобы не вызывать ненужные подозрения. А ещё каким-то образом намекнуть волку, чтобы держал рот на замке.       — Да, — кивнула я. — Действительно неожиданная встреча.       — Тогда давайте знакомиться. Стас.       Оборотень протянул руку Юле и расплылся в широкой улыбке. Подруга вернула рукопожатие, а меня больно ужалило воспоминание. Пазл сложился. Стас…       Это был он — тот самый мудак, который поймал меня, повалив на землю, и ударил по лицу. Он же бросил камень мне в спину, когда попыталась сбежать. Единственное, что радовало, — мне удалось расквасить ему нос затылком. Конечно, регенерация у этих тварей молниеносная, но ему хотя бы было больно. Я очень на это надеялась.       — Так что у вас случилось, девушки?       — Не знаем, — пожала плечами Юля. — Что-то бахнуло и задымилось. Мой жених пытается в этом разобраться.       То ли мне показалось, то ли после её слов оборотень действительно на долю секунды прищурился, а потом опять вернул своему лицу прежнее доброжелательное выражение. Неужели он хотел с нами что-то сделать, но услышав, что мы не одни, передумал? Я не знала, чего от него ожидать, поэтому выкрутила на максимум свою бдительность.       — Ну так давайте взглянем, что у вас там.       Юля кивнула и направилась к Димасу. Стас двинулся следом, но я поймала его за предплечье:       — Они ничего не знают.       — Понял.       Он хотел пойти дальше, но я не отпускала.       — И не должны узнать, — с нажимом произнесла я.       — Не дрейфь, волчица. Я нас не выдам, — наклонившись и посмотрев мне в глаза, с ухмылкой сказал оборотень.       Я разжала пальцы, и он пошёл к нашей машине. Пришлось последовать за ним.       Димас тоже не обрадовался незваному гостю: тот стоял слишком близко к его невесте. Этот козёл был жутко ревнивый. Но машина сломалась, починить её он не мог, поэтому снизошёл до рукопожатия, когда Юля представила Стаса. Однако Дима ощутимо напрягся, узнав, что оборотень мой знакомый. В море нашей взаимной ненависти взметнулся очередной ред-флаг. Димас, словно невзначай, приобнял Юльку за талию и начал с важным видом рассказывать о поломке. Даже не разбираясь в машинах, я понимала, что Дима несёт чепуху, пытаясь выглядеть круто в глазах Юли. Сколько раз я видела подобные павлиньи «танцы», в частности когда искала себе партнёра во время течки. Мысленно закатив глаза, я обратилась к Стасу, который на удивление спокойно выслушал весь этот бред:       — И что скажешь?       — Ну, я не автомеханик. — Димас ехидно ухмыльнулся. — Но у одного моего хорошего знакомого есть СТО. Думаю, лучше отбуксировать машину туда.       — М-да, в копеечку влетит… — проворчал Димас.       — У меня есть трос. К тому же, мы с Таней давно знакомы. Попрошу сделать вам скидку и взять только за материалы.       — Респект, чувак!       Димас просиял и даже пожал Стасу руку. Я же нахмурилась. С чего бы оборотень стал таким добреньким? Это казалось крайне подозрительным. Не хватало только, чтобы он потом попросил услугу взамен. Не успела приехать, а уже в долги влезла. Класс…       — Прыгайте в салон, девушки. Там прохладно, — предложил Стас, когда припарковался впереди нас и полез за тросом в багажник. — Сейчас зацепим и в путь.       — Юля, садись, — приказным тоном сказал Димас и кивнул в сторону своей развалюхи.       — Ты серьёзно? — вмешалась я, потому что меня уже изрядно подбешивала эта ситуация. — У тебя кондер не работает, пусть едет с нами.       — Нормально он работает, — буркнул Дима.       Стас закрепил трос, дважды дёрнул его для проверки и, приобняв меня за талию, обратился к Димасу:       — Да не съедим мы твою невесту. Мы ж не серые волки.       Я посмотрела на оборотня и натянуто улыбнулась. Шутку, конечно, оценила. Если хочешь что-то спрятать, положи на самом видном месте. Что ж, умно. Вот только я не видела смысла в объятиях. Едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его, однако ради Юлькиного комфорта согласилась на эту жертву.       Димас скорчил кислую мину, но смолчал. Юля же просто села к нам в машину. Она уже сама, наверное, устала от закидонов своего жениха. Я не могла понять, почему она его не бросает, ведь молодая, красивая девушка. Умная, воспитанная, добрая. Да за такой парни ходили бы толпами. Зачем ей этот придурок? Ну вот зачем? Я не верила, что сердцу не прикажешь и там большая, чистая и к тому же абсолютно слепая. Димка был сволочью, с такими лучше не связываться. Но и Юля не была дурой, чтобы этого не замечать, однако по неведомым мне причинам продолжала за него держаться.       — Поехали, — кивнул Стас и легонько подтолкнул меня к внедорожнику.       В салоне было прохладно, и от этого невообразимо хорошо. Я радовалась, что наконец-то удалось избавиться от ржавого драндулета и его водителя, потому что из Димаса и шофёр был хреновый: минивэн периодически дёргался, резко тормозил, и меня даже слегка укачивало. Стас же водил хорошо, во всех его движениях чувствовалась уверенность — это успокаивало. Машина ехала плавно, неровности дороги не ощущались, и этим парень заработал себе плюсик в карму. Я наконец смогла расслабиться и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза. Стас негромко включил музыку, чтобы хоть как-то разбавить образовавшуюся в салоне тишину. И вот когда я была готова задремать, прозвучал ошеломляющий вопрос:       — А как вы познакомились?       Я резко распахнула глаза и с испугом посмотрела на Стаса. Он от неожиданности крепче сжал руль, но в следующее мгновение расслабил пальцы. Даже начал что-то мямлить:       — Ну, это… Э-эм…       — Он друг Кости. То есть Константина Игоревича, того врача, что спас бабушку, — перебила его я. Ещё не хватало, чтобы оборотень сочинил какую-нибудь дичь или, чего хуже, проболтался. Подруга сразу поймёт, если где-то проскочит фальшь.       — А-а, ну понятно, — пытаясь скрыть хитрую улыбочку, протянула Юлька, а потом продолжила допрос: — А чем занимаешься?       — У моей семьи небольшой бизнес: сеть брендовых магазинов одежды. Мы сейчас расширяемся. Ездил заключать договоры. А вы, девушки, кем будете?       — Я врач, лор. С сентября уже официально выхожу на работу. А Таня решила ещё на годик продлить свою беззаботную студенческую жизнь.       — Это как?       — Она будущий анестезиолог-реаниматолог. Они на год дольше учатся.       — Ух ты, прямо как Костя.       Чёрт! Только этого ещё не хватало. Я понимала, что рано или поздно Константин узнает о моём прибытии, однако мне не хотелось, чтобы это случилось в первый же день. На то, что оборотень будет держать язык за зубами, надежды не было.       — Да? — наигранно удивилась Юля. — Какое совпадение.       — Действительно, — многозначительно посмотрела на подругу.       Да, я выбрала ту же профессию, что и вожак, но не потому, что у меня были к нему какие-то сантименты. Просто я хотела спасать жизни. Надеялась, что стану профессионалом и избавлю людей от страданий, чтобы они никогда не чувствовали то, через что пришлось пройти мне. Чтобы преждевременно не теряли любимых и близких.       — А если я заболею, можно записаться к тебе на приём? — полушутя спросил Стас у Юли.       Я напряглась. Что за тупые подкаты? Неужели он пытается расположить её к себе, чтобы в перспективе выведать необходимую информацию?       — Зависит, чем болеть собрался. Я лечу только уши, горло и нос, — игриво ответила подруга. — Но не думаю, что выгодно мотаться на приём из Волково в столицу.       — Так я если проездом.       — Если проездом, то можно. Обращайся в первую городскую. Сова Юлия Андреевна.       — Запомнил.       — Лучше забудь, — вклинилась в разговор я. — Ей ещё руку набить надо. Она в интернатуре чуть человека не угробила.       — Таня! — с укором посмотрела на меня Юлька.       — А ну-ка, ну-ка, — оживился Стас.       — Во время выписки…       — Волкова, прекрати!       — Волкова, продолжай. Жутко интересно.       — А что такого? Пациент должен знать, кому доверяет свою жизнь, — в шутку показала ей язык.       Я не хотела её обижать, просто надо было сменить тему. Юля рассказывала обо мне не со зла. Она ведь не знала, что мы сейчас едем в одной машине с моим потенциальным врагом. Стас был членом стаи. А что, если Роман его собрат?       — Говнючка, — буркнула Юля и, сложив руки на груди, откинулась на сиденье.       — Так что там с выпиской?       — Представляешь, она, добрая душа, угостила пациента печеньем с арахисом, а у него начался отёк Квинке¹.       — Блин, ну на нём ведь не написано, что он аллергик, — попыталась оправдаться Юля. — Да и если бы съел сразу, то ещё полбеды. А так его сосед по палате вызывает реанимационную бригаду, истерит и не может объяснить, что произошло. Всё отделение на ушах. А это мой первый абсцесс, ну то есть который я самостоятельно вскрывала. Знаешь, как я переживала, что неправильно провела манипуляцию? — Я не смогла сдержать хохота. — Тебе смешно, а я там чуть не поседела. Уже мысленно готовилась сесть в тюрьму за халатность.       — Вот поэтому я и пошла учиться на реаниматолога, чтобы спасать твоих пациентов, — всё ещё смеясь, я послала ей воздушный поцелуй.       — Интересный случай, — подытожил Стас. — У меня, если что, аллергий нет, — он посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул Юле.       «Да ты что. А почему тогда серебро не носишь?» — так и хотелось съязвить, но я промолчала. Пусть думает, что дурочка и ему доверяю. С волками жить — по волчьи выть, верно? Ещё непонятно, на моей этот оборотень стороне или нет.       Стас припарковался на заправке и объявил техническую остановку на десять минут. Юля сразу побежала в туалет, а я задержалась в машине. Надо было прояснить некоторые моменты, а другой удачный случай мог и не подвернуться. Времени оставалось не так много, поэтому решила не ходить вокруг да около, а спросить напрямую:       — Ты расскажешь Косте, что я вернулась?       — Зачем? — искренне удивился оборотень. — Ты женщина одиночки. Косте нет до тебя дела. Да, у тебя квартира на его территории, но раньше эти земли принадлежали твоему отцу. Вожак чтит традиции и соблюдает законы. Он не будет требовать, чтобы ты куда-то переезжала. Сама придёшь к нему и объяснишь ситуацию. Мне за тебя отгребать незачем. Это ты прилюдно опозорила его, а потом по-тихому смылась. Так понимаю, решила вернуться? Не зря же провожатых взяла. Небось целый багажник чемоданов упаковала. Машинка ваша хорошенько так просела. Но бояться не стоит. Константин — порядочный человек. Убивать тебя никто не станет. Ты же у нас, считай, вымирающий вид. Костя не дурак, чтобы подставляться из-за давней обиды. Ещё вопросы?       Как же круто меня осадили. Почему-то до сих пор считала, что я — центр вселенной, а всё оказалось наоборот: вожаку на меня наплевать. И от осознания этого стало очень неприятно. Не спорю, после того, что я сделала, сама бы себя возненавидела, поэтому словам Стаса поверила. Костя пусть и был моральным уродом, но слово держал и умел управлять стаей. Не думаю, что он осмелится угрожать или меня увечить. Насчёт остальных вожаков не уверена. Бабушка ведь рассказывала, что волчицы в Волково — это ходовой товар. Их мало, поэтому их хотят все. Вполне возможно, что кто-то покусится на меня «замужнюю». Однако, так понимаю, авторитет у Константина огромный. Хочет того или нет, он обязан защищать живущих на его территории. Вот этим-то я и воспользуюсь. Стас даже не мог представить, как успокоил и помог мне сейчас. Однако оставалась ещё одна вещь, которую требовалось уладить.       — Не лезь к Юльке, ладно?       Я просила искренне. Просто не хотела впутывать её во всю эту кутерьму с волками. Сама ещё не разобралась что да как, а каких делов уже успела наворотить. Она ведь даже не знает, что оборотни реальны. Не хочу представлять, во что они могут её втянуть. Я слишком хорошо помнила историю бабы Вари о том, как дедушка «женился» на бабушке. Мне такое «счастье» даром не надо, к тому же, я не хочу впутывать во всё это лучшую подругу и подвергать её жизнь опасности.       — Ну, это не тебе решать, — сложил руки на груди Стас и нахмурился.       Я зло на него посмотрела. Что этот наглец задумал? Пойти против закона и навредить мне он не посмеет: кишка тонка, а вот продать информацию другому вожаку вполне способен.       — Успокойся. Ничего ей не сделаю. Она твоя подруга, и я это уважаю. Но тебе не кажется, что Димас ей не подходит? Их отношения слишком токсичные.       — Не твоё собачье дело, — чересчур грубо выпалила я. — Сами разберутся.       Хотя какое сами? Я ведь тоже против их отношений. Однако я не доверяла Стасу настолько, чтобы объединяться с ним в этом вопросе.       — Ну, я хотел как лучше, — пожал он плечами. — Она довольно прикольная, он — ревнивый идиот. У меня двоюродная сестра по маминой линии неудачно вышла замуж за похожего козла. Он её избивал, а она долгое время молчала, терпела, пока эта скотина не выбила ей передние зубы. Дырку во рту под одеждой не спрячешь…       Стас вздохнул:       — Ладно, пошли, а то нас уже заждались. Хочешь, чтобы Дима убедил Юлю ехать остаток пути с ним?       — Пусть только попробует, — сквозь зубы процедила я и вышла из машины.       Встретила Юлю в уборной, когда та мыла руки. Попросила её подождать, чтобы она лишний раз не болтала с Димасом. Стас был прав. Этот мудак вполне мог переубедить её пересесть к нему. Оборотень казался искренним, когда говорил о сестре. Возможно, похожий горький опыт подталкивал его позаботиться о Юле без злого умысла. Если он действительно окажется хорошим, то я безоговорочно приму его помощь. Теперь ближе Юли у меня никого нет. Я просто обязана её защитить.       К Волково мы доехали без приключений. Сначала отвезли тарантайку Димаса на СТО, перегрузили все чемоданы во внедорожник и поехали в квартиру. Стас помог занести багаж, но остаться на чай отказался, сославшись на дела. Он обменялся контактами с Димасом, чтобы держать того в курсе насчёт машины, и со мной, соврав ребятам, что утопил предыдущий телефон.       Юля и Дима вернулись в столицу на вечернем автобусе. Я пожелала им доброго пути на автостанции, а потом посеменила домой, сжимая лежащий в кармане перцовый баллончик. Конечно, он не мог спасти меня от банды оборотней, но какую-никакую уверенность его присутствие всё же придавало.       У себя в районе я расслабилась и пошла медленным шагом. Надо будет разузнать границы Костиной территории, возможно, у того же Стаса. На ней мне бояться нечего, это я уже выяснила, но вот другие вожаки могут оказаться не такими уж доброжелательными. А если они не в курсе, что я «замужем», то история с изнасилованием имеет все шансы повториться. Мне не следует провоцировать судьбу, особенно сейчас, когда как-то выживать здесь придётся как минимум год. Поэтому пообещала себе впредь быть осторожнее. Главное — доучиться и получить наследство. Всё остальное — прилагающиеся неудобства. И если придётся потерпеть, я была готова, пусть даже всё происходящее вызывало дикую головную боль.       Никогда бы не подумала, что переезд высосет из меня все силы. Даже есть не хотелось. Вернувшись домой, жутко уставшая, я сразу поползла в спальню. Зрелище оказалось печальным. Мебель укрывала семилетняя пыль, в углах хозяйничали пауки. Их тонкие сети гирляндами свисали с лампы, вились вокруг батареи, и один особо наглый товарищ даже оккупировал пространство между подушками. Я кое-как прошлась влажной тряпкой по полу и мебели, потеснила восьмилапых «квартирантов» и постелила свежее постельное бельё, которое предусмотрительно привезла с собой. На большее меня не хватило. Решила лечь спать пораньше, а завтрашний день, субботу, посвятить генеральной уборке.       В понедельник утром я еле содрала себя с постели. Мышцы болели, конечности отнимались, а голова кружилась, потому что я занималась благоустройством до глубокой ночи два дня подряд. Однако сегодня была назначена важная встреча, опоздать на которую я не могла.       Первая городская больница встретила меня унылым интерьером и едким запахом хлорки: с утра кто-то старательно вымыл полы. Они ещё не успели высохнуть, поэтому воздух наполняла удушливая влага. Я поднялась на третий этаж, где располагался кабинет главврача. Одно из окон в огромном больничном коридоре оказалось настежь открытым. Оттуда доносилось звонкое щебетание птиц и время от времени залетал сквознячок. Я уже почти подошла к нужной мне двери, как очередное дуновение ветра её приоткрыло. Внутри за широким столом сидел седовласый мужчина, а напротив стоял Константин.       — Андрей Петрович, вы издеваетесь?! — взревел вожак и, оперевшись ладонями о стол, наклонился к собеседнику. — Я не буду с ней работать, а тем более учить! Выбирайте: или она, или я!