Шаг вперед

Чтобы проверить судебную историю Ли Донхэ и узнать, что у него действительно был официальный запрет на приближение к Пак Чимину, который, согласно принятому парламентом летом этого года постановлению, две недели назад не завершил свое действие, а автоматически был продлен еще на пять лет, до полного совершеннолетия жертвы, Хаюн понадобилось ровно три минуты, один запрос и два клика мышкой. Глядя на сухие равнодушные строки в официальной базе данных, женщина с огромным трудом сдержала так и рвущуюся наружу брань. Что за?.. Как они вообще умудрились пропустить подобное и взять на работу человека, которому, помимо прочего, было официально запрещено работать с несовершеннолетними детьми? Как так?! Кого они тогда еще умудрились взять к себе в школу?! Маньяков? Насильников? Террористов? Почему никто ничего не проверил? Ладно она сама занимает должность всего ничего и не знает всех нюансов, но их отдел по работе с персоналом? Разве это были не их прямые обязанности, чтоб их черти драли?! Да, у них не было времени на тщательную проверку всех кандидатов, а Ли Донхэ внешне производил весьма и весьма приятное впечатление, но у большинства насильников, убийц, маньяков и психопатов и не написано на лбу, кто они есть. Три минуты и два клика мышкой! Они были просто обязаны провести эту проверку! Однако с этим Хаюн разберется чуть позже, а сейчас у них были проблемы куда более важные и срочные. – То есть Чимина нигде нет, он не пришел на репетицию, не вернулся домой, его телефон молчит, и последний раз Намджун и Джейн видели его в кабинете Ли Донхэ? – сделав глубокий вдох и постаравшись хоть как-то унять судорожно бьющееся сердце, на всякий случай уточнила у сидящих в креслах для посетителей сыновей женщина и получила в ответ синхронный утвердительный кивок. У Хаюн не было ни малейшего повода сомневаться в словах Чонгука и Хосока. И она не сомневалась. Поняв, что произошло что-то очень и очень плохое, в тот самый момент, когда мальчики, проигнорировав возмущенные попытки секретаря остановить их, появились на пороге ее кабинета, до смерти испугав Хаюн своими бледными, чересчур серьезными лицами и лихорадочно блестящими глазами. Сначала она подумала было, что дело в ее уже бывшем муже, так подозрительно исчезнувшем со всех радаров, но… Чимин. Хаюн даже не знала, что хуже. – Значит, звоним в полицию, – рвано выдохнув, потянулась к стоящему на столе стационарному телефону женщина, однако Хосок перебил ее: – Мам, мы уже. И Тэхён позвонил своей бабушке, – словно предугадав вопрос матери, добавил он. – И… мы… мы еще думали, что, пока не приехала полиция, возможно, стоит посмотреть камеры, чтобы понять, куда они делись. – Хорошая идея, – кивнула Хаюн, поднимаясь с места и глядя на сыновей со странной смесью гордости, вины и сожаления. И когда они успели стать такими взрослыми? Кажется, вот-вот только делали свои первые шаги – и надо же… сейчас сами принимают такие правильные решения и защищают своего друга. – Милый, тебе лучше посидеть здесь, а мы с Чонгуком сходим к охране, – предложила женщина, однако… ее старший сын всегда был большим упрямцем, и его категорический отказ и предупреждение о том, что любые споры бесполезны, даже не удивили Хаюн, поэтому к посту охраны, где их уже ждали остальные участники BTS и Джейн, изрыгающая проклятия и пытающаяся едва ли не силой прорваться в заставленное мониторами помещение, они отправились втроем. Разумеется, в отличие от кучки перевозбужденных учеников, директора школы допустили в святая святых безопасности без единого вопроса. Еще почти десять драгоценных минут у них ушло на то, чтобы найти в многочисленных записях и камерах именно те, что им были нужны, и домотать до нужного промежутка времени. – Вот оно, это они! – когда на мониторе наконец-то появилась нужная картинка, взбудораженный Тэхён ткнул пальцем в монитор, как будто они все не столпились вокруг него и жадно не вглядывались в каждый кадр. Вот только то, что они видели… было совсем не подозрительно. Выглядящий абсолютно спокойным и нормальным Чимин совершенно спокойно и нормально выходил из класса вслед за учителем Ли и так же совершенно спокойно и нормально шел за ним. Куда-то. Но вот куда и зачем?.. – Можно узнать, куда они пошли? – Хаюн нахмурившись смотрела на опустевший кадр, пока не понимая, что ей думать и делать. Если еще десять минут назад она не сомневалась в словах сыновей, то сейчас, когда первые эмоции утихли… Нет, это все равно было абсолютно не нормально, и им следовало с этим разобраться. – Да-да, конечно, сейчас сопоставим, директор Чон, – с готовностью закивал рослый темнокожий охранник, глядя на висящий на стене план школы, на котором были отмечены абсолютно все размещенные на объекте камеры, и пытаясь отыскать нужную ему. Найти камеру – отмотать видео до нужного момента – увидеть, как Чимин всё так же совершенно спокойно и покорно следует за учителем Ли, здороваясь со всеми встречающимися им на пути учениками и педагогами и не подавая даже малейшего сигнала о том, что он находится в сложном положении и ему требуется помощь. Эту схему им пришлось повторить почти два десятка раз, потеряв еще огромное количество времени, прежде чем Хосок наконец-то сообразил и, обрадовавшись этому, чересчур счастливо и громко для такого момента воскликнул: – Я знаю, куда они идут! – однако тут же стушевался под целым градом обращенных на него взглядов и поспешил пояснить: – На стадион. В ту сторону, где расположены старые раздевалки, которые закрыли два года назад на ремонт, но до них так до сих пор и не дошли руки… – А вот это выглядит действительно плохо… Где же полиция?.. – пробормотала себе под нос Хаюн, еще сильнее запутываясь и не до конца понимая, что же им сейчас делать. Однако ее опередили пулей вылетевшие из комнаты охраны Намджун, Джин, Джейн и Тэхён, решившие, что ждать полицию сейчас – слишком большая роскошь. И Хаюн ничего не оставалось, как, попросив сразу трех охранников о помощи, броситься вслед за ними, в надежде на то, что эти малолетние спасатели не натворят глупостей и не устроят себе дополнительных проблем, в этот раз с законом. Ведь только их им сейчас для полного счастья и не хватало. Хосок бы тоже с удовольствием бросился в погоню за всеми, однако его уже без того перетружденная нога болела так сильно, что он и стоял-то на месте лишь с огромным трудом и поддержкой растерявшегося и не знающего, что ему делать, Чонгука. Поэтому он решил остаться и сделать то, что они, желая сэкономить время, намеренно выпустили из виду, – промотал видеозапись с Чимином и учителем Ли до самого начала, с момента прихода Чимина в этот чертов класс, и… Всё сразу встало на свои места. Они были правы. Кто бы знал, как Хосоку хотелось, чтобы все они, от Юнги до мамы, в этот раз оказались просто чертовыми параноиками и паникерами и просто ошиблись, но… Проклятье-проклятье-проклятье! У них под самым носом уже черт знает сколько творилось ТАКОЕ, а они не заметили. Хотя... уж кому-кому, а Хосоку совершенно точно было ясно, КАК и ПОЧЕМУ такое могло случиться. Хуже того, он прекрасно понимал Чимина и не мог допустить даже мысли о том, чтобы его в чем-то обвинить или осудить. Только не Чимина. Только не он, не Чон Хосок.