Иностранки
19 января 2022 г., 21:48
Солнце отражалось от синей глади, волны плескались о песчаный берег. На пляже стоял шум и гам, летали резиновые мячи, бегали отдыхающие, доносились крики и смех. Три девушки стояли у входа: большая коровка держала перед собой надувной матрас, который приподнимал её большую грудь, гепардица в коротких шортах и футболке, гибкая и изящная, держала полотенца в подмышках, и лисичка с соломенной шляпой, в зелёном купальнике, с сумочкой.
— Вот и пляж, — вздохнула Чара. Спалось в отеле ей не очень, она постоянно ворочалась во сне, просыпаясь из-за странного чувства тревоги. — Наконец-то, нас ждёт отдых! — она потянулась. — Разомнём косточки.
— Ой, как тут много народу! — Дженни вертела головой туда-сюда, поглядывая на парней. Чешуйчатые красавцы, гибкие и жилистые, мохнатые красавчики с мускулами и гривами. Девушки в купальник, с чешуей или мехом, с подпрыгивающими грудями, нижними купальниками, едва сидящими на тугих бёдрах. Дженни дёрнулась. — Ну, здесь вроде достаточно прилично.
— Брось, Дженни, — Монни поправила шляпу. — Мы не на каком-нибудь острове насильников. Здесь общественное место, ходит полиция, никто не будет пытаться нас изнасиловать. Не будет же?
Последний вопрос вернул их в прошлое. Там тоже был райский уголок, синее море и нежное солнышко. Были руки, срывающие одежду, обхватывающие их за упругие сиськи, массирующие попку, сжимающие бёдра. Пальцы, крутящие сосочки, массирующие мокрые киски, вторгающиеся в узкие попы. Жадные глаза, мокрые языки, члены, источающие мускусное семя. Никакой личности, никакой интимности, сплошной секс, жар, желание, боль, ласки, которые хотелось испытать снова и снова. Девушки притихли, воровато оглянулись, видя в каждом прохожем потенциального насильника (и насильницу). Коровка, гепардица и лисичка невольно прижались друг к другу.
— И всё-таки, нам надо выбрать место, — Чара, прирождённый лидер, пошла вперёд, выбирая себе участок. — Вот этот, — она покосилась на двух львов, сидящих под зонтом, рубящихся в мини-приставку, — подойдёт, — хмыкнула она. Уж с кем, а с двумя гиками она может справиться.
— Мне, кажется, одежда маловата, — пожаловалась Дженни, поглядывая на свои большие коровьи титьки. Чара покосилась на парней, но те были очень увлечены игрой. Коровка поправила купальник, словно ожидая, что его вот-вот стащат, потом схватятся за трусики, грубо уронят, но тут же начнут ласкать в обе дырочки, тыкаться членами. Конечно, кто-то обязательно захочет пососать её большие сосочки, будет ласкать её грудь. — Я, наверное, купаться! — Дженни быстро затрусила вперёд, а потом вовсе пустилась в бег. Её здоровая пятнистая попа тряслась при беге, груди болтались туда-сюда, большие ареолы сосков торчали над купальником. А потом Дженни упала на матрас и поплыла в море.
— Ох, Дженни, — Чара вздохнула. — Ну хоть трусы не забыла надеть, — посмеялась она, вспоминая прошлое, а потом резко вжалась в комок. Не придут ли за ней "массажисты"? — Монни, а ты как? Монни?
Лисичка смотрела на море, борясь с паникой, растущей внутри себя. Ах, если бы здесь была Кари, то чтобы она сказала? Наверняка, улыбнулась бы по-акульему и сказала: "Ты пройдись немного, убедись, что тебе не страшно и весь ужас в твоей голове. А потом иди ко мне, моя нежная трусишка. Я поцелую тебя в твою мокрую писечку, чтобы ты не боялась".
— Всё в порядке! — улыбнулась Монни, обернувшись. — Я просто немного похожу по пляжу и вернусь! Ты не против?
— Нет-нет! — соврала Чара, улыбнувшись в ответ. — Мне ведь совсем не страшно, — тихо сказала она, смотря, как Монни уходит, выписывая аппетитным задом восьмёрки. Гепардица сжалась и приготовилась к приставаниям. Ей показалось, что теперь будущие насильники знают, что девушка даст в обе дырки и обязательно займутся её аналом. Хоть она и не хочет. Хоть это только для самых-самых особенных людей. Чара вообще занялась единоборствами, чтобы суметь постоять за себя и подруг. Она вспоминала, как показывала приёмы своим братьям. Мысли о большой семье грели Чару: приёмные братики и сестры всегда были добры к ней. А она к ним.
— Тебя бить? — спросил Тимм, её брат-тигр, крепкий и высокий. — Но ты же моя сестра! Я бы никогда не тронул бы тебя!
— Возьми себя в лапы, Тимм! — Чара была в костюме для аэробики, розового цвета, открывающем её сильные ноги и гибкие руки. — Представь, что ты насильник и хочешь напасть на меня! Давай! Канни, — указал она на младшего брата-пантеру, который едва ей доставал по грудь, — ты ему помогаешь!
— Я? Что? — паренек ткнул себя в грудь. — Сестричка, это шутка?
— Я не шучу! — она встала в позу. — Ну, Тимм, начинай!
— Я... я не уверен, — он потёр полосатый затылок. — Слушай, я просто знаю, что произошло между вами и Куу, так что...
Тиг не успел договорить. Чара схватила его за воротник рубахи и повалила на себя, выставила ногу вперёд и ударила в живот. Тигр ахнул и перелетел через Чару, падая на татами. Канни закрыл глаза и схватил Чару сзади. Чёрные пальцы сжались на небольших холмиках под одеждой. Пантера раскрыл глаза, сгорая от стыда и любопытства. Чара нагнулась, оттолкнула паренька ягодицами, а потом повернулась, схватила за руку и чуть вывихнула её, делая захват.
— Вот и всё! — часто дышала она, довольная и запыхавшаяся. — Двое насильников повержены!
— Я не хотел! Клянусь! — Канни застонал от боли. — Извини, извини, сестрёнка! Я...
Чара похлопала глазами и отпустила младшего брата, потом развернула к себе и взглянула в большие желтые глаза, широко улыбаясь ему.
— Канни, мы просто тренировались! Тебе нечего извиняться, всё было не по-настоящему, — посмеялась гепардица.
— Да, но... — Канни виновато посмотрел на свои руки. — Я просто, ну... схватил тебя за грудь.
— Всё хорошо, — Чара погладила его по щекам. — Будь враг моего роста, он бы так и сделал, да и цель у него такая же. Я вовсе не злюсь на тебя. К тому же, — её взгляд стал коварнее, — мы друг другу не совсем родные. Это естественно — хотеть свою сестрёнку.
— Н-но я... — Канни опустил взгляд, прикрывая стояк руками. Чара была самая красивая из всех сестёр в их большой кошачьей семейке, и Канни, один из младших, не верил, что они с Куу занимались любовью. — Я и вправду...
— Не хотел бы я оказаться на месте насильника, — Тимм поднялся и потёр живот. — Но если бы я захотел, то повалил бы тебя просто так. Я уступил, — сказал тигр, уязвлённый своим поражением.
— Да ну? — Чара отвлеклась от панетрчика и повернулась к Тимму, встав в позу. — Подкрепи слова действиями! — и кинулась на него.
Тигр скрестил свои руки с её, в его янтарных глаза загорелся азарт. Тёмно-зелёные глаза Чары запылали в желании. Канни увидел, как Тимм делает подсечку и падает на спину, стискивая Чару своими руками. Гепардица забилась в его руках, болтая хвостом, мотая своей упругой, классной попкой, такой обтянутой в этом костюме. Тимм засмеялся, чувствуя, как Чара пытается вырваться, дёргается, как её мягкое тело трётся о его крепкое, как её запах ласкает его ноздри.
— Вот и всё! — тигр просунул руки под вырез на спине. — И ты — жертва насильника! И что теперь, где твои тренировки, м?
Зелёные глаза Чары с вызовом смотрели на Тимма, она чувствовала как бьётся его сердце, как колотится её. В животе разгорелся жар и гепардица лизнула тигра в нос, лаская его бёдра своими пальцами.
— Я ещё могу сбежать, — улыбнулась она, чувствуя, как упирается член тигра ей в живот, — борьба ещё не закончена, ты ведь это понимаешь?
— А я думаю, — тигр всё же убрал руки, усаживая Чару на себя, — что у нас игра поинтереснее, — полосатый палец схватил за ткань под промежностью Чары, убирая её в стороны. Красные половые губы открылись ему. — Ты теперь не носишь трусики? — пальцы на свободной руке, большой и средний, вошли внутрь. Гепардица довольно вытянула голову. Она расстегнула ширинку, доставая твердеющий член, подрачивая его. — Ох, и кто кого теперь насилует?
Канни смотрел, как брат и сестра ласкают друг друга, совершенно забыв о нём. Паренек смотрел, как Чара крутит своей упругой попкой, словно приглашая его присоединиться. Юноша сглотнул и подошёл ближе, в тот момент, когда Тимм приподнял Чару и насадил её на свой член.
— Ммм, а ты быстрый! — Чара смотрела в хищную морду Тимма. — Надеюсь, что мой большой брат не скорострел и... Ой! — она упала на него, насаживаясь глубже. Тимм рыкнул. Чара обернулась назад, смотря как Канни убирает ткань от её попки. Пальчики младшего брата нащупали колечко, игриво пощекотали его, приготавливая к дальнейшим действиям. — К-Канни, — чёлка спала на левой бок Чары, — только нежнее там. Акк-А! — от неожиданности вскрикнула Чара. Толстая, упругая головка врезалась в попу, войдя внутрь без особых проблем.
— Жопка сестрички! — Канни двинул бёдрами, входя своим небольшим членом до упора. Чара почувствовала, как дрожат ноги. — Я хочу тебя! Я хочу заниматься сексом! Как туго! Как моему члену хорошо! Чара, я хочу трахнуть тебя в попу!
— А я, — Тимм резко двинул бёдрами, подталкивая Чару, — в твою упругую письку! Хох, ты и вправду трахалась с Куу! А как тебе большой брат? — Тимм перехватил инициативу на себя, делая фрикции. Чаре оставалось только стонать, чувствовать, как оба члена трутся внутри неё, чувствуя друг друга через мокрую стеночку.
Канни укусил Чару за загривок, потянув на себя, впился пальцами в попец, а Тимм массировал её груди, нащупав два торчащих соска. Чара блаженно дышала, довольная тем, что тренировки с братиками переросли в такие игрища. С Глоумом она уже давно не виделась, а её женское "я" хотело внимание, и вот оно наконец дало о себе знать.
— Ещё, — шептала она, прикрыв глаза. — Трахайте ещё, — девушка запрокинула голову, чувствуя, как огонь разгорается сильнее.
— Эй, Канни, — Тимм посмотрел на брата, — махнёмся?
— Давай! — радостно поддержал младший.
Чара пискнула, когда члены покинули её, а руки развернули. Теперь член Тимма вошёл в попку, заставив девушку вскрикнуть от лёгкой боли, а Канни влетел членом в киску, освобождая груди из одежды, посасывая их как жадный ребёнок.
— Тише! — Тимм прикрыл рукой мордочку Чары. — Раз уж Канни в зад дала, то и мне дашь! — тигр с силой двигал членом в узких стенках.
— Не так грубо! — попросила Чара, но братья остались глухи к её мольбам. Канни опустил на сосок зубки, Тимм долбил её в задницу. Тихие стоны переросли в громкие, руки не могли подняться, жар становился громче. — Помедленнее же! Я кончу так! — и Канни ускорился. — Т-только не в меня, малыш! Пожалуйста, не внутрь!
— Давай, сестричка! — Тимм почувствовал, как напрягается его член. — Ради меня, кончай! Покажи, как ты любишь семью! — прокряхтел тигр, спуская в Чару. Девушка задрожала, вытянув шею. Горячая сперма обдала её снизу, вызывая знакомые ощущения. Канни все ещё продолжал долбиться, выиграв в выносливости у своих брата и сестры, а затем отстранился и выпустил три густые струи на сисечки Чары.
— Ой, — пантера упал на спину, ловя воздух. — Я, кажется, девственность потерял!
Чара посмеялась про себя и пошла гулять по пляжу. В конце концов, насильники не обязаны быть здесь и сейчас. К тому же, она будет готова к ним. Девушка увидела группу ребят, играющих в волейбол, и присоединилась к ним.
Монни шла по пляжу, держа себя за плечи. Практически от каждого она ощущала идущую силу, желание схватить её, сорвать одежду с больших круглых сисек, стащить трусики вниз. Чувствовала, как руки яростно сжимают её белые груди, пальцы больно тянут красные толстые соски. Вот ей ласкают клитор и пытаются полизать писечку, кто-то облизывает попу и настырно пихает язык внутрь. Монни громко ахнула и поняла: она обнимает себя в прилюдном месте и думает о сексе. На неё и вправду косились, только не с желанием отыметь лисичку, а с непониманием и страхом. Соски торчали сквозь купальник, снизу намокло. Монни запаниковала и побежала дальше, стараясь не думать о постыдных мыслях. Но как же ей хотелось, как она сильно желала, чтобы с неё сорвали одежду, схватили за самые мягкие места, раздвинули ноги и трахнули. Проникли своими тугими членами в её киску и попу, впихнули мокрый член в рот, стиснули сиськи между чьим-то сочащимся спермой пенисом.
— Что-то мне не хорошо... — девушка остановилась с двумя парнями-змеями, которые завороженно посмотрели на неё. В её голове оба уже сосали её большие сиськи, массируя её писечку и попку. — Не надо! Не... не надо, — ахнула она, убегая в море.
— Что не так с этой девушкой? Ей плохо?
Лучше не трогай её. Она больная. Все эти пушистые больные.
Монни забежала в воду, надеясь, что холодная вода поможет ей умерить пыл. Но она вспомнила бассейн, вспомнила, как череда парней попрыгала к ней, снимая одежду, прижимая к себе, смеясь и шутя.
— Что со мной? — чуть ли не рыдающим голосом спросила она, гребя в сторону больших скал. Лисичка нырнула под воду, пытаясь заставить свой разум успокоиться. Неожиданно для себя, Монни обнаружила, что под водой есть проход в скалу. Лисичка проплыла туда и всплыла уже в самом гроте. Шум падающих капель воды, игра бликов на потолке и чувство полного уединения. Монни взобралась наверх, продолжая хныкать и стонать. — Пожалуйста, — девушка нащупала свой сосок под одеждой и сжала его. Стон вырвался из ротика лисы, ведь её тело было таким нежным и таким чувствительным. — Пожалуйста, — второй рукой она проникла в трусики, лаская свой клитор. Монни принялась мастурбировать, вспоминая сцены изнасилования, поцелуев, ласки Кари, переходящие в безумную любовь, волков, поочередно трахающих в её попку. Девушка стащила с себя одежду, сильнее хватая за большую грудь. Пальчики впивались в белую шёрстку. — Пожалуйста, изнасилуйте меня. Трахните! Я плохая девочка! Мои сиськи должны быть сжаты, соски требуют, чтобы их сосали! — Монни прижала губы к соску и больно укусила себя. Из глаз хлынули слёзы. — Я шлюха! — она упёрлась на колени, поднимая бёдра, пихая пальчики в попу и киску. — Смотрите, мои маленькие дырочки! Они совсем открыты! Вы их видите! Трахайте, трахайте же меня! Скажите, что я развратная! Скажите, что красивая! Скажите, что вы меня любите! — Монни упала на бок, продолжая трогать себя. — Вы делаете мне больно! Мне очень больно! Хватит, пожалуйста, не кончайте в меня! Кари, милая Кари, где же ты? — Монни кончила и упала без сил.
— Где же ты? — слёзы текли по её щёчкам.
***
Моту шёл домой, спрятав руки в карманы. Синий ящер снова чувствовал эту странную меланхолию, которая помогала ему погружаться в свои мысли. Однако в воздухе витало что-то ещё, какое-то чувство опасности. Синий ящер поднимался по ступенькам наверх, вышел на своё крыло, подошёл к двери и вставил ключ. Потом повернул голову в сторону. Двое ящеров шли к нему навстречу. Дорогие офисные пиджаки не застёгнуты, чтобы можно было увидеть незамысловатые простые футболки, у одного золотая цепь на шее. Со стороны лестницы шли ещё трое, одетые в таком же стиле. У ящера в очках был боккэн, деревянный меч, используемый для тренировок. Моту нахмурился и спрятал свою меланхолию глубоко внутри, пробуждая в себе другое я. Вдох. Выдох. Чувствуй, смотри, злись. Ощущай, как энергия течёт по твоим венам, направляя тебя. Ящер убрал ключ в карман и сжал кулаки. Бандиты окружили его с двух стороны, сверля хмурыми острыми лицами. — У нас послание от Утиямы Гэндзи! — очкастый протянул боккэн в сторону Моту. — Это ты тот самый неудачник, из-за которого погиб председатель Данзё? Тот лопоухий синий ублюдок, у которого стоит только на меховых шлюх? Моту нахмурился, крепче сжал руки. Бандиты хищно улыбались, предчувствуя драку. — Да. Я, — сказал Моту, поворачиваясь к очкастому. — С каких это пор Утияма посылает сюда такой сброд? Боится поговорить со мной лично? — А ты храбр, — очкастый усмехнулся. — Я слышал, что ты крепкий орешек. Сейчас посмотрим насколько. Один из бандитов достал нож и сделал выпад. Моту резко обернулся и схватил за кисть бандита позади, замахнулся рукой, ударяя ящера по лицу наотмашь, а затем толкнул его через ограду, скидывая с балкона вниз, на деревья. Резко обернувшись в сторону, Моту ушёл от удара мечом по голове, наступил на боккэн лапой и ударил кулаком снизу по морде очкастого. Очки разбились, а здоровяк отступил назад, поддерживаемый своими помощниками. — Сука! Ты хоть знаешь... — не успел договорить тот. Моту стоял перед ним, выбросил руки в стороны, схватил за головы его помощников и обрушил их на его голову, вырубая одновременно трёх бандитов. Последний стоял позади него, в ужасе наблюдающий за синим драчуном. — Я тебе покажу! — ящер побежал на Моту, выбросив левую ногу вперёд. Моту успел отойти назад. Правая нога, Моту снова отступил. Снова левая, синий ящер перехватил её и направил в окно соседа. Нога ящера пробила стекло, выпуская на улицу смрадный запах трупа. Ещё один убийца. Бандит вынул ногу, с ужасом посмотрел на осколки, торчащие по сторонам, а потом с яростью посмотрел на ящера. Тот стоял на одной ноге, а вторую, подняв практически к самому плечу, опустил ему на голову, ударив челюстью о землю. — Сэкико! — ящер рванул в свою квартиру, повернул ручку незапертой двери. Раздался выстрел. Пуля врезалась в косяк, не дав Моту сделать шаг вперёд. — Ты сегодня рано, — ящер в красном дорогом костюме сидел на стуле, держа в руке пистолет с глушителем. Его красная чешуя имела чёрные пятна, словно следы от пожара. Глаза были тёмно-зелёного цвета, как змеевик, а на голове красовался чёрный гребень. — Извини, что встречаю тебя вот так, дружище, — молодой господин улыбнулся шире и убрал пистолет. — Гэндзи! — удивился Моту. — Что ты здесь делаешь? Где Сэкико? — спросил Моту, стоя в дверях. — Расскажу, как завалишь всех моих людей. Кстати, одного ты пропустил, — беззаботно сказал бандит. Моту обернулся и получил зелёным кулаком в морду. Пошатываясь он отступил назад, хватаясь за морду. Огромный варан со здоровенными руками, с кольцами по всей морде, появился внезапно и бесшумно. Одетый в тёмные штаны и майку, со множеством колец на морде, он превосходил Моту и размером и ростом. Моту проверил, что все зубы на месте, хрустнул шеей и встал в стойку. Варан ударил кулаком в ладонь, громко хрустнул и подошёл ближе, ударив кулаком с размаха, выбивая соседнюю дверь. Торчок в квартире повернул голову, наблюдая, как синяя фигура бьется с огромным зеленым пятном. Моту попробовал подскочить сбоку, сделав несколько ударов кулаками, однако результат был всё равно, что бить стену. Варан сделал ложный выпад, а потом обрушил кулак на плечо Моту. Крокодил выдохнул и упал на колени. Варан схватил его за плечи и поднял на уровень глаз, ухмыляясь. Моту с трудом поднял голову, оскалился. Ногами он бил варана в грудь, но тот оставался непоколебим и медленно стискивал Моту. Синий ящер зашипел, посмотрел на украшения своего врага, вытянул шею, схватил за кольцо в носу и вырвал его, заставив варана отпустить ящера и схватиться за морду. Крокодил упал на землю, скрестил руки и ударил варана по шее. Сначала один раз, потом второй. Когда варан упал на колени, Моту стал колотить его по голове. Варан схватил его, сжимая мёртвой хваткой, но Моту ударил его коленом по челюсти. Раздался оглушительный хруст, а потом грохот. Варан упал на спину, а Моту схватился за колено. Гэндзи обошёл лежащего бандита и оценивающе посмотрел на Моту. — Стареешь. Он тебя чуть не раздавил, как банку с пивом. — Какого чёрта, Гэндзи? — тяжело дышал Моту. — Что ты делаешь? Где Сэкико? Почему на меня нападают? — ящер опёрся о каменный балкон, едва не теряя сознание. — Я... я думал, что мы друзья. — Конечно, друзья, — улыбнулся Гэндзи. — Но я ещё и твой начальник, помнишь это, да? — хмыкнул он. — Пошли, поговорим. Я всё расскажу тебе. — Где... — Моту всё же упал на колено, тяжело хрипя. — Где Сэки... Гэндзи вздохнул, подошёл ближе и протянул руку Моту. Синий посмотрел на ящера снизу вверх, нахмурился и всё же протянул руку. Гэндзи помог Моту встать на ноги, и теперь между ними была значительная разница. Гэндзи немного уступал другу ростом и комплекцией. Более аккуратный, утончённый. — У нас возникли большие неприятности на стороне. В этот четверг состоялся совет председателей, где мы вместе искали решение. Боюсь, что тебе, Лазурный Кулак, придётся решить их, — Гэндзи уловил на морде Моту замешательство. — Я позаботился о Сэкико, не волнуйся. Её увезли из города, пока ты не решишь проблему. Я знаю, что ты с ней спишь, — ухмыльнулся он. — В условленном месте её и пальцем никто не тронет. — Всё совсем не так, — буркнул Моту, опуская взгляд. — Это... — Не надо, Моту, — Гэндзи хлопнул его по плечу. — В этот раз я позволю тебе первому найти себе красотку. А теперь пойдём! Нам нужно поговорить.***
— На тебя точно никто не напал? — Чара придерживала Монни за руку. Растрёпанная, со стеклянным взглядом, она пришла к Чаре, когда та выигрывала со счётом 7:3. Монни выглядела как и тогда, когда куча ублюдков воспользовалась ею, и у Чары заломили сердце. — Ты не должна молчать, девочка! — Нет, — устало отвечала Монни, — я просто почувствовала себя так... Так странно, — лисичка прикрыла рукой личико. — Голова кружится. — Сейчас придём в номер и ты ляжешь спать, — Дженни поддержала подругу. — Отдохнёшь, я принесу тебе завтрак и буду охранять! — коровка старалась приободрить подругу. — А когда станет лучше, пойдешь кататься со мной на волнах! — Я думаю, что мы должны вызвать доктора. И никаких мужиков! Прослежу, чтобы они тут за милю не водились, — обеспокоенно сказала Чара, подходя к номеру. Заметив открытую дверь, девушка нахмурилась и остановилась. — Кто-то внутри. — Это Кари! — Монни почувствовала прилив сил и вбежала внутрь, устало улыбаясь. — Любимая! Я так рада, что ты пришла! Прошу возьми меня как... Синий ящер сидел за креслом. Когда полуголая лисичка вошла в номер, он нервно сглотнул. Следом вошли ещё две девушки: большая грудастая коровка и гепардица с сердитым взглядом. — Ты, — лисичка в ужасе прижала руки к большой груди, — не Кари. Большой ящер поднялся и поклонился. — Здравствуйте. Меня зовут Моту. Я ваш сосед.
