Восточные испытания

      — Ах, мне тысячу раз жаль, я не достойна вашего прекрасного голоса, — Линлин раскланялась в извинениях. Чара смотрела на неё яркими яростными глазами, пытаясь успокоить тебя. — Мне жаль ещё тысячу раз, дорогая Чара, но в этом нет никакой ошибки, нет-нет!       — Как... — гепардица схватилась за голову, запуская пальцы в чёлку, пытаясь не сграбастать этот испуганный комочек перед ней, — как это вышло, что мы делим одну комнату с мужчиной? Ладно ещё с кроватями накладка, но это...       — Мне тысячу раз жаль, — извинялась Линлин. Чара выпустила когти, поцарапав стол, опустила уши назад. Зрачки её сузились. Линлин испугалась иностранки и заговорила тише. — Некоторые обстоятельства от меня не зависят, мисс Чара.       — У вас свободна куча комнат! — Чара махнула рукой в воздухе. — Поселите этого синего истукана где-нибудь ещё! Я не собираюсь держать его в своей комнате, среди трёх беззащитных девушек, которые... — Чара осеклась. Нет, никто не должен знать через что они прошли. Это унизительно и недопустимо. — Если это ваш друг, то возьмите его к себе в койку.       — Прошу вас, вы можете злиться на меня сколько можете, но я не могу, — голубые глазки Линлин виновато опустились, — не могу ослушаться начальства. Мне поступил приказ, что я должна поселить господина в вашей комнате. Мне очень-очень жаль!       — Хорошо, так переселите нас, — гепардица решила применить другую тактику. — Мы готовы взять номер поменьше, лишь бы было где спать. У вас есть...       — Простите! — слёзы появились на лице Линлин. — И здесь я тоже не имею права ослушаться! Ах, мне так жаль, моя дорогая Чара. Вы мне все очень понравились, но приказ есть приказ. Пожалуйста, я сделаю для вас исключение! Бесплатный бар, открытые двери, билеты, допуск в клубы в Ситибэй, но вы должны оставаться в номере, ради вашей же безопасности!       Чара почувствовала, как у неё закипает внутри. Снова это растущее чувство тревоги, снова страх перед неизвестным, ощущение полной беспомощности. Линлин действительно смотрела на неё с мольбой и ужасом, и Чара понимала, что девушка кого-то боится. Но кого? Почему их тут держат? Кто этот парень? Чаре стало страшно за подруг в комнате: перед глазами поплыли сцены грубого изнасилования. Всё как тогда, всё повторяется. Девушка сжала кулак, запрещая себе бросаться в комнату ради мнимого спасения, и вновь посмотрела на Линлин:       — Что тут происходит, Линлин? — сурово спросила она. — Здесь ведь должна быть наша подруга Кари. И потом эти полицейские, которые навестили нас. Зачем? — Чара медленно вытянула руки и взяла Линлин за плечики, подняла со стола и поставила перед собой. Линлин исподлобья смотрела на кошку, трясясь от ужаса. — Что вы собираетесь с нами сделать?       — Я не знаю, — девушка замотала головой. — Правда, не знаю! Я выполняю приказы свыше, клянусь честью предков!       — Кто ваш начальник? Я хочу связаться с ним.       — Нет, — голос Линлин стал тише. — Вам нельзя, достопочтенная Чара. Они не разговаривают с... — Линлин стиснула хорошенькие ножки вместе, когда Чара оскалилась. — Пожалуйста, поверьте мне! Если я это скажу, то у меня будут неприятности!       — Неприятности у тебя будут сейчас! — Чара схватила Линлин за крохотные кисти и подняла их в стороны. Зелёные глаза были полны решимости, уши низко опущены. — Я никому больше не позволю держать нас в неведении! Никому не позволю удерживать нас, словно скот! — шипела Чара, наблюдая, как Линлин трясется и тихо пищит.       — Пожалуйста! — плакала Линлин. — Не нужно делать мне больно! Я не хочу этого, госпожа Чара! Простите, простите, простите! Будьте милосердны! — ножки Линлин болтались над стойкой.       — Что ты делаешь? — Моту подскочил к Чаре и положил ей руку на плечо, несильно дёрнув. — Прекрати!       Чара выпустила Линлин и та упала на бок. Панда в ужасе смотрела на гепардицу, в то время как Чара словно впала в ступор. Девушка смотрела на свои руки, в которых только что удерживала самое крохотное и безобидное создание в мире, имея над ней полную власть. Чара содрогнулась изнутри, совсем не обращая внимания на Моту. Ящер толкал её за плечо, приводя в чувства. А потом Чара вернулась в мир, полный боли, ярости и страха. Звонкая пощёчина выпустила все эти эмоции из себя: пушистая ладонь ударилась в челюсть, и Чара почувствовала боль, но постаралась не показать виду. Моту отвернул голову в сторону, явно не ожидавший такого от незнакомки. Линлин закрыла ротик ручками — клиенты впервые перед ней распускали руки.       — Не подходи ко мне! Не смей меня трогать! — Чара отошла от Моту, сообразив, что синий здоровяк выше и сильнее её, а инициатором драки стала она. Девушка приготовилась к тому, что сейчас он накинется на неё, прижмёт к стойке и сорвёт одежду. А может быть ударит в ответ своим кулачищем. Но Моту только коснулся своей щеки, медленно и мягко, негромко шмыгнув носом.       — Какие омерзительные манеры, — нахмурился синий, выпустив воздух из ноздрей. — Бросаться на работников отеля, драться с людьми. И ты называешь себя цивилизованной женщиной?       Чару как холодной водой окатило. Она окончательно вернулась в реальность. Рука от удара дала о себе знать, и гепардица невольно взялась за неё. Вся кисть пульсировала.       — Болит, госпожа Чара? — Линлин подошла к ней, словно девушку только что не держали перед собой, пытаясь вытащить всю информацию. — Я сейчас! — панда заторопилась спуститься. — Пожалуйста, присядьте! Я сейчас всё принесу!       Чара посмотрела ей вслед, чувствуя, как у неё выступают слёзы, потом на Моту, что не сводил с неё глаз. Чара почувствовала себя нашкодившей девочкой, которую сейчас будут ругать, и ругать заслуженно. Жгучее чувство стыда жгло её изнутри, заставляя опустить голову.       — Присядь, — Моту указал на столик рядом с собой. — Ты ушла и мы не сумели поговорить.       — Нам не о чем говорить, — буркнула Чара, плюхаясь на кресло. Ну хотя бы она его видит перед собой, а значит, что Дженни и Монни в безопасности. Вряд ли он успел овладеть обеими за эти пять напряженных минут. — Я хочу, чтобы ты съехал от нас! Мы тебя не знаем, ты не знаешь нас. А мужчина и три женщины в комнате уже звучит, как начало пошлого анекдота!       — Я понимаю, — ответил Моту почти сразу же, сев напротив Чары. — Для меня это тоже было неожиданностью, что в моём номере кто-то есть. К сожалению, я не могу ослушаться и сменить номер. Не волнуйся, я буду спать на диване или уходить на ночь сюда, в ресепшн. Я буду покидать комнату каждый раз, когда вы захотите уединиться.       — Не можешь, — фыркнула Чара. — Да кто узнает?! Кому какое дело, если ты выберешь себе заранее пустой номер? — гепардица пережимала кисть, чувствуя, как нарастает боль.       — Узнают, — сказал Моту. — Я не могу тебе объяснить всего, но это так. Лучше будет, если ты будешь слушать меня и поверишь, как бы тяжело это ни было. Можешь мне не верить, но я в таком же положении, как и ты, если не хуже.       — Как же, хуже! — усмехнулась кошка. — Да по тебе нельзя ударить, чтобы себе руку не сломать! И кто из нас в невыгодном положении?       — Бить надо было в шею, — сказал Моту, внезапно переключившись одной темы на другую. — Кости у меня тяжелые, как и у всех мужчин-рептилий. Метить надо в мягкие места, наиболее уязвимые, — синий палец показывал под мордой, на шею, живот и пах.       — Будто я не знаю, — отвернулась девушка. — Я занималась самообороной до того, как сюда приехать! И уж мне известно куда бить насильников!       Моту нахмурился сильнее, стараясь сохранять спокойствие. Иностранка позволяла себе много грубостей, и это не могло не сказаться на его отношении к хорошенькой кошке. Их разговор прервала Линлин. Девушка, неся небольшой чемоданчик, забралась на соседний стул рядом с Чарой, положила чемоданчик на стол, достала бинты и принялась перевязывать руку девушки. Молча, спокойно, аккуратно, заставляя Чару чувствовать себя настоящим чудовищем. Как она вообще могла опуститься до того, чтобы навредить этой маленькой девушке, этой миниатюрной куколке? Хорошенький первый день, ничего не скажешь.       — Вот теперь должно полегчать, — улыбнулась Линлин. — Сейчас боль утихнет, дорогая Чара. Вот так, надеюсь, что вы не злитесь на моего клиента.       — Это мне нужно просить у вас прощения, — сказала Чара. — Я поступила ужасно, когда схватила вас, Линлин. Простите, мне очень стыдно. Я не знаю, что на меня нашло, — Чара опустила голову. Про последнее она соврала: девушка прекрасно знала, что стало причиной и просто промолчала. Ей всё ещё было страшно за себя, за подруг. Она всё еще боялась ящера перед ней, пусть он и вёл себя прилично.       — Я забуду это и буду жить дальше, — сказала Линлин. — Позвольте, я принесу вам чая, чтобы мы забыли обо всех неудобствах, — она посмотрела на Моту. Тот коротко кивнул. Линлин спрыгнула и громко затопала прочь.       — Значит, ты будешь жить у нас, — Чара стиснула перебинтованный кулак. — И не намерен говорить свои причины?       — Не сейчас, — сказал Моту. — И не здесь. Чем меньше ты знаешь, тем будет лучше для тебя и для подруг. Но могу обещать тебе, что я не трону вас и пальцем.       — О, боже, во что я опять вляпалась? — Чара прижала руку к мордочке. — Это должен быть курорт, а не очередное приключение! Ах, почему, почему мне так не везёт? В следующий раз, я останусь дома!       — Опять? — спросил Моту, приподняв синюю бровь.       — Неважно, — девушка поднялась и пошла к лифту. — Извини, но с тобой я сидеть больше не собираюсь! Ночуй-ка ты сегодня здесь, приятель, — Чара бросила на него коварный взгляд. — И я запомню всё, что ты рассказал мне про мягкие места!       Моту повернулся, невольно любуясь девушкой. Сильный лидер, боевой характер, прекрасная и чистая душа, пусть и отвратительные манеры. Ящер невольно про себя отметил, что за короткое время общения он, хоть и смущенный её бестактностью, нашёл её довольно интересной и красивой. А ещё она так классно виляет попцом, что Моту порадовался про себя, что может полюбоваться девушкой, пока та его не видит. Линлин уже пришла к столику и поставила поднос с чаем и двумя стаканами.       — Спасибо, хозяйка, — сказал Моту на своём языке. — К сожалению, девушка ушла, но я с удовольствием выпью чаю. Очень напряженный вечер       — Ох, тогда я попью чай за неё, — Линлин забралась на кресло и налила им обоим чаю. — Как приятно снова разговаривать на языке умного народа, — вздохнула девушка. — Эта кошка меня сегодня страшно напугала, господин. Всё-таки вы не вовремя попали сюда, ох как не вовремя, — сокрушалась Линлин. — Но я благодарна вам, что вы защитили меня от этой круглозадой грубиянки, — Линлин отпила чаю, а потом посмотрела на смущенного Моту. — Ах, ну не стоит считать меня ребёнком, хоть я едва достаю до вашего бедра. Они красивые девушки и нет ничего плохого, в том, чтобы желать их.       — Я здесь не за этим, — Моту отпил чаю.       — Не за женщинами в Жемчужине? — Линлин тихо улыбнулась. — Какая редкость, господин. Мой Дом Слёз так редко встречает "простых" клиентов. Но зачем вы здесь, если не ищите себе женщину? — Линлин невольно залюбовалась Моту. Большой, сильный, такой синий, словно море. Линлин редко позволяла себе общаться с клиентами, а уже тем более вступать с ними в половую связь. Последнее всегда было очень болезненно для её маленького, хрупкого тельца, так что её поставили сюда как менеджера. Ибо она была ответственной, коммуникативной, обладала знаниями нескольких языков, при этом была очень хорошенькой и милой на вид. — Вы очень мужественный.       — Благодарю, — ответил Моту, опуская взгляд. Комплименты он получал редко и всегда смущался, чувствуя себя мальчишкой, который оказался в обществе красивых девушек и стал центром внимания. — Я слышал, что в Жемчужине были проблемы. Пропало несколько клиентов. Рептилии низших рангов, в основном сутенеры, телохранители и рабочие игорных домов. Ты видела что-нибудь?       — К сожалению, нет, господин, — Линлин покачала головой. — Клиенты уходили из номеров после сна. Оставляли деньги, чаевые, хорошие рекомендации. Камеры зафиксировали как они уходят, а что происходит за Жемчужиной уже не касается меня. Там все предоставлены сами себе.       — И всё же Дом Утияма решил, что корень проблем здесь, — Моту поставил чашку. — Я хочу навестить твоих боссов. Где мне их искать?       — Я не имею права отвечать вам, господин, — сказала Линлин, наливая им ещё чаю. Она смотрела на Моту снизу, мечтая однажды увидеть в его голубых глазах своё отражение. Большой синий крокодил, мускулистый, отважный, пришедший к ней на помощь. Это может быть больно, но с ним она явно почувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо. И никакая толстозадая кошка не посмеет и тронуть её, а какой-нибудь пьяный клиент не поставит ей на голову тарелку и не ущипнет за щёку. И пусть у этих трёх иностранок больше шанса, она будет молить богов, чтобы однажды обнять большого и сильного мужчину. Линлин помечтала о сильных руках ещё немного, позволяя Моту прибыть в замешательстве. Лазурный Кулак, маленькая местная легенда, которая дошла даже до Ситибэя. Линлин отпила ещё немного, решив, что оставит этот разговор на потом. — Могу лишь сказать, что беда последует за иностранками, а иностранки последуют за бедой. Они живут в вашем номере, так что вы следите за тем, чтобы он был чист от бед. И удача улыбнётся вам!       Линлин улыбалась про себя. Сегодня она будет помогать ему, ибо так ей велено выше. А потом синий великан поможет ей, и они вместе достигнут оргазма, наивысшего наслаждения, смысл каждого в этой жизни. И Линлин будет сильно-сильно обнимать его могучие руки и прижиматься к его крепкой груди.

***

      До вечера они пробыли у себя в номере. Монни отоспалась и стала чувствовать себя лучше, Дженни мирно дремала на диване, а Чара не находила себе места. Когда на улице наступили сумерки, девушки стали собираться на ужин. Чара хотела настоять на том, чтобы Монни осталась в номере, но, вспомнив о большом синем монстре, решила, что лучше им держаться вместе. Больше никаких "команда, разделимся!".       — А где он будет спать? — спросила Дженни, одетая в зелёную гавайскую рубашку и шортики. Рубашка была довольно большой, что позволило коровке застегнуть почти все пуговицы, и торчащая грудь теперь не болталась. — Не слишком ли мы суровы с ним? Когда ты ушла, он вышел в коридор, сказал, что не хочет нас стеснять. Мне он не показался плохим парнем.       — На диване днём, где-нибудь ещё ночью, — Чара потянулась, надев спортивную безрукавку и джинсовые шорты. — Да мне собственно всё равно где он будет дрыхнуть! Лишь бы не с нами.       — Это я виновата, простите меня, — Монни сидела на кровати, одетая только в простой лифчик, держащий её тяжелые груди, и простые хлопковые трусики. — Я думала, что эта поездка станет нашим избавлением от плохих воспоминаний, что мы снова будем вместе, — лисичка печально посмотрела на подруг. — Когда Кари прислала мне письмо, то я подумала, что место проверенное. Ах! Мне надо было ехать одной! — Монни схватилась за голову.       — Эй-эй, не надо, — Чара подошла к подруге и взяла её за руку. — Тут нет твоей вины, Монни! К тому же, если подумать, то ничего плохого ещё не произошло! На нашей стороне полиция, город не больше, чем обычно полон как и извращенцев, так и хороших людей! И в этот раз, — Чара взяла за руку и Дженни, чтобы дать им почувствовать близость, — мы будем вместе, не смотря ни на что!       — Спасибо, Чара, — Монни обняла подругу. — Я... я не знаю, что со мной случилось на пляже.       — Наверное устала, — Чара погладила подругу по длинным, светлым волосам. — Жара, солнце, поездка, впечатления.       — Теперь мы будем вместе! — Дженни повторила это снова, полностью доверяя Чаре и её словам. Но мысли о синем парне не давали ей покоя. Да, пусть это и ошибка, но оставлять его вот так казалось ей неправильным. — А мы точно должны оставить этого Моту одного? Он...       — А ты хочешь видеть его рядом? — серьёзно спросила Чара.       — Нет, — Дженни вспомнила огромные чешуйчатые руки, чёрные, крепкие. Вспомнила, как болят её огромные сиськи, как молоко течёт тонкими струйками. Доктор Слэйдж больно и жадно доит её, долбится своим толстым членом в её попе, пронзая острой болью, самодовольно растягивает своим монстром стенки влагалища. Дженни еще не встречала таких габаритов и страшно испугалась этого великана. Она плакала и не верила тому, что из неё может течь столько жидкостей одновременно: слёзы, пот, молоко, смазка из влагалища, сперма ящера. Доктор хотел сделать из подруг таких же молокодающих рабынь, запер Чару и Монни с сексуальной черной змейкой Зиис. Дженни никогда не желала подругам такой боли, никогда-никогда. В тот день она впервые ударила мужчину, разбив вазу об огромную монструозную голову. Доктор Зиис избавила её от постоянной лактации, несмотря на то, что теперь, крайне редко, в период сильного возбуждения, Дженни мироточила молочком из своих грудей. Хотя это не сравнимо с той болью и дискомфортом, который она испытала тогда. А теперь коровка представила Моту, который яростно проникает в неё, стискивает сиськи, заставляя молоко хлестать в стороны. И глаза. Жадные-жадные глаза, в которых только желание навредить, а не сделать приятное. — Нет, не хочу.       Монни оделась в простую футболку и джинсы, причесала свои длинные волосы. А потом все девушки покинули отель. Ночной город встретил их теплотой в воздухе. Шум, толпа, яркие экраны, водители мопедов — всё отвлекло трёх девушек от мрачных и влажных мыслей. В конце концов, они были в городе, а не в запертом от мира клочке земли, где с ними делали, что хотели. Они поели местную пищу, жаренные в масле морепродукты и овощи, немного рыбы и сладких рисовых шариков. Ночь только начиналась и девушки посчитали, что должны познакомиться с городом поближе. Хороший ужин наполнил их энергией изнутри и троице захотелось немного веселья. Сначала выбрала Дженни. Большое здание целиком набитое игровыми автоматами. Какофония звуков напугала Монни и напрягла Чару, но Дженни здесь чувствовала себя, как рыба в воде. Сначала девушка орудовала крошечным резиновым молотком и забивала крабов внутрь, потом сидела за рулем и сбивала всевозможных пешеходов. Следом был файтинг, где её персонаж, Синий Ниндзя, заморозил врага и разбил его. Ящер, против которого играла Дженни, постоянно смотрел с опаской на кричащую и комментирующую коровку и на её торчащие шары, пока его персонаж, Жёлтый Ниндзя, не превратился в кусочки льда на арене.       — Вот так! — Дженни гордо выпрямилась и ввела буквы JNY в таблицу рекорда, попав на третье место. — Так, где тут "Принц Рубила и наложница Крушила"? Я знаю, что эта игра...       Но Чара взяла Дженни за руку, насильно выводя её из аркадного клуба, несмотря на слёзные протесты подруги. Молодые завсегдатаи, ящеры и змеи, провожали взглядом коровку, отдав ей честь. — Вот ушла лучшая из лучших! Она так же прекрасна, как и умела. Ах, Оми, я влюбился в эту большую девушку! Как думаешь, она могла бы полюбить меня?       — Нет, — ответил его друг. — Это я завоюю её сердце!       — Хо-хо, сначала тебе придётся победить меня в Final Killing! И я буду играть за суровую Хорнет!       — Что?! Н-нет! Ты не смеешь! Это единственная рогатая женщина, прямо как моя богиня! Ты не можешь так подло поступить со мной!       — Я создам в New Fantasy её аватар и стану богиней на сервере!       — Довольно! Если продолжишь надо мной издеваться, я не верну тебе "Принцессу воинов"!       — Жетоны в автомат! Мы решим это, как мужчины!       Девушки прогулялись ещё по ночному городу, любовались вывесками, забегаловками, смотрели на разношерстный и разночешуйчатый народ. Чара привела их в монастырь, где ящеры и жабы монахи открыто демонстрировали свои боевые умения. Кошка завороженно наблюдала за тем, как кроткий и тихий монах аккуратно подрезал крохотному дереву листья, размером с её ноготь, а затем, подойдя к ряду кирпичей, лежащих аккуратным рядком друг на друге, разбил, нет, рассёк весь ряд одним взмахом. Другие разбивали черепицы от крыши, разбивали ударами ноги арбузы, бамбуковые шести, оставляли на каменной стене следы от своих кулаков. Чуть поодаль троица видела искусное сражение одного монаха с копьем, против двух других, вооружённых толстыми, кривыми мечами. Постоянное движение, взмахи, удары не только оружием, но и конечностями, пинки, удары снизу, сверху, сбоку. Монни на секунду показалось, что монах, пробежавший по стене, может там свободно стоять. И за всё сражение, за все эти напряженные минуты боя, никто никого не ранили не задел друг друга. Чара уже подалась вперёд, решив, что должна посвятить всю свою жизнь искусству боя и гармонии, но Монни схватила её за руку.       — Хочу в кино! Эти бои напомнили мне один фильм! — зелёные глаза лисички светились от счастья. Как приятно знать, что ты хочешь от жизни здесь и сейчас.       Сегодня Дженни и Чара немного изменили своё отношение к подруге. Им казалось, что Монни выберет что-то очень женственное, почти "девчачье". Любовь, отношения, драма, сюжет на уровне: "Они любят друг друга, но не могут быть вместе, потому что режиссёр так сказал". И местами они были правы, ведь фильм был о запретных отношениях, о любви, а также о сражениях на мечах, тайном искусстве ниндзя, убийствах, полон эротики и откровенных, но очень чувственных, проникновенных сцен. "Месть Клана Ночи. Сказание о клинке-ветре" был черно-белым фильмом, с субтитрами, где главный герой, одноглазый ящер, взмахом клинка разрубал врагов. Девушка-ниндзя, которую он спас от изнасилования, помогала ему доставить послание правителю. В фильме причудливо сочеталась красота девушки, мужественность мечника, обнаженка и сцены боя. Но вот концовка осталась самой непонятной для Чары и Дженни.       — Почему они покончили жизнь самоубийством? — спросил Чара. — Они же победили этого Теневого Короля и могли жить вместе! Зачем они пошли к правителю и убили друг друга?       — Ах, это очень тяжело объяснить, — говорила Монни, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. — Как давно я не видела этот фильм, да ещё и в оригинале! Да ещё с не вырезанными сценами! Ах, я даже не знала, что в деревне был брат Паучьего ниндзя!       — Что ж, три часа того стоили. Наверное, — вздохнула Чара. Было уже за полночь и гепардица думала, что пора бы вести всех домой, несмотря на то, что энергия в ней так и кипела, хотелось дальше исследовать город, посмотреть каждый уголок. — Вы не устали? Можем отправиться домой и...       — Ох, смотрите! — Дженни указала на вход в клуб. Громила-варан держал перед собой очередь из парней, не позволяя никому войти. Рядом была табличка, написанная сразу на трёх языках, и перевод убедил Дженни проследовать туда. "Женский вечер. Вход девушкам бесплатный". — Давайте сходим! Я никогда не бывала в заграничных клубах! Говорят, что они там живут, как лет сорок назад!       — Не знаю, — Монни была не особой любительницей ходить по столь людным местам. Правда и домой ей не хотелось, но и тусоваться посреди толпы тоже. — Думаете, что это хорошая идея? Вдруг туда только пускают "своих"?       — Может быть, — задумалась Чара. А вот кошка обожала ходить по клубам, знакомиться с новыми парнями, да и вообще танцевать под музыку. — Монни, ты хорошо себя чувствуешь? Если тебе плохо, то мы идём домой.       — Нет-нет! — лисичка пошла вперед, не желая быть самым слабым игроком. Её подруги и так влипли из-за неё. Веселье она разрушать им не станет. — Всё хорошо! Просто я никогда не бывала в клубах, — хвост девушки нервно заболтался. Она подошла к охраннику. — Извините, а можно...       — Проходите, — здоровяк рукой отодвинул парня от себя и пропустил девушек. — Хорошего вечера!       — Молодец, Монни! — Дженни обняла подругу за плечи, когда они вошли в тёмное узкое помещение, приближаясь к чуть приглушенному шуму музыки, ступая по тонкой светящейся дорожке. — Выбила нам дорогу своей красотой.       — Ну-ну, не надо так, — засмущалась лисичка. — Нас бы и так пропустили...       А затем они открыли дверь и ахнули. Полуголые тела, яркие света в полутьме, танцующие девушки в клетках, диско-шары, зеркальный пол под ногами, неоновые полоски вдоль стен. Дженни сглотнула, уловив сильный запах. Алкоголь, пот, секс, раскрепощённость, движение, энергия. Полуголые парни прошли мимо неё, кот и ящер, довольно накаченные, подтянутые, с выступающим прессом. Красавчики. Монни залюбовалась ящерицей в клетке: девушка прижималась к решётке, вытаскивала большие чешуйчатые груди, соблазнительно двигала бёдрами. Тонкие трусики, соски прикрыты люминесцентными липучками. Монни обдало жаром. Дженни мотала головой туда-сюда, чувствуя, как ритм музыки подталкивает её вперёд.       — Так, давайте подумаем, куда пойти сначала, — Чара прекратила пялиться на красавчиков и повернулась к подругам. — Может... — кошка вздохнула. Коровка и лисичка исчезли. — Восхитительно! Что ж, надо отыскать их! — гепардица пошла вперёд, но её взгляд упал на змея в обтягивающих штанах. Тот кивнул ей, повёл языком в воздухе и протянул бокал. Чара с сомнением приняла бокал, потом пожала плечами и пошла с парнем на танцпол. — Чуть позже.       Монни скрестила руки перед собой и ходила из стороны в сторону, бросая взгляды на танцовщиц. Хоть сама лисичка стала объектом интереса нескольких парней, девушки-рептилии почувствовали особый интерес от светловолосой красавицы. Танцовщица в розовых латексных перчатках, с толстыми крупными грудями и круглым задом, толкнула свою подругу, такую же красавицу, но та только замотала головой:       — Она же иностранка! Да к тому же и женщина! Пусть ищет себе парней среди пришедших!       — А по-моему, она просто сексуальная конфетка. Смотри, она будто испытывает жар. Может мои толстые груди дадут ей временный покой?       — Ты развратница, Сакура! Если хозяин узнает, то...       — Женский вечер, — Сакура облизнулась. — Клиент должен быть доволен! — Сакура соблазнительной походкой подошла к Монни, обошла лисичку вокруг, окончательно привлекая к себя всё внимание. Монни ахнула, смотря на красавицу-танцовщицу. — Привет тебе, девушка! Я тебя раньше не видела! — Сакура встала перед Монни, стиснув груди локтями. — Меня зовут Сакура, а тебя?       — М... Монни, — лисичка не могла отвлечься от грудей ящерицы. Какие соблазнительные толстые чешуйчатые сиськи. Монни почувствовала, как её руки тянутся к ним. Воспоминания о докторе Зиис нахлынули сами, и Монни снова хотелось кого-то с чешуей и большими титьками. Но потом она вспомнила, где сейчас и что делает. Лисичка стыдливо отвернулась.       — Ах, моя Монни, — засмеялась Сакура беря её за плечо, — зачем ты стесняешься? Если боги дали мне такую грудь и работу, то ты можешь любоваться мной! Хочешь приват? — подмигнула Сакура. — Для тебя — бесплатно!       И Монни позволила Сакуре увести себя. Лисичка обратила внимание на упругий попец Сакуры и успела поймать себя на мысли, что лезет пальцами под трусики.       "Ах, Кари, вернись скорее!"       Дженни подошла к барному столику, пытаясь собраться с мыслями. Девушка посмотрела на названия напитков, пытаясь понять, что ей хочется. Упругий меч, Развратная наложница, Семь-в-одно, Затаившийся тигр и стонущая госпожа, Осьминог-во-все-дырки. Почему-то все названия вызывали у Дженни какое-то беспокойство и мысли о сексе. Коровка смущенно посмотрела на барменшу и постучала пальчиками по стойке, привлекая внимание.       — Извините, — сказала она привлекая внимания акулы-островитянки. Та подошла к ней, внимательно смотря на Дженни.       — Привет! Сегодня всё бесплатно для девушек! Что будешь, милашка? — акула облокотилась на стол, отчего её здоровенные груди в чёрной футболке соблазнительно прижались к поверхности. — Попробуй "Стоячего Императора". Довольно вкусный и в голову не бьет так сразу.       — Оу, — Дженни смутилась ещё сильнее. — Вообще-то, я думала о "Белых вратах карпа". Оно тут самое пристойное, — хихикнула коровка.       — Белые врата? — устало вздохнула акула. — Тебе? Ты... уверена в этом? То есть, тебе... Ах, ладно! Извини! Не моё дело, — акула достала кружку, налила туда коричневой жидкости, затем подняла футболку, обнажая упругую грудь, приставила оба соска к кружке и надавила пальцами. Дженни открыла рот, смотря как акула наполняет напиток собственным молоком, тихо стонет, вытирает соски влажной салфеткой. — Ну вот, — смущенно ответила она. — Пожалуйста. Надеюсь, что тебе понравится, — барменша улыбнулась и отошла.       Дженни взяла кружку в руки, побултыхала содержимое, призадумалась, а потом осушила залпом. Коровка с минуту посидела на месте, поняла, что вкус ей понравился, её сознание всё ещё на месте, а воспоминание о собственной лактации теперь не такое страшное. Да, это было ужасно, жутко и больно. Но с другой стороны...       — Извините, — Дженни подозвала барменшу. — А, эм, а можно ещё одного этого сисячно-молочного карпа? — Дженни виновато посмотрела на кружку. Та опустела в один миг, а Дженни хотелось ещё. И вкуса, и сервиса.       — Ох, подруга, — акула стащила с себя фтуболку, стоя топлес. — И почему ты пришла именно в бесплатный день?       Группа мужчин-ящеров в тёмных одеждах растолкали толпу. Варан не стал им препятствовать и пропустил всех и сразу. Толпа особо не возмущалась, зная, что перед ними люди Трёх Королей Ситибэя, у которых лучше не стоять на пути. Оказавшись внутри, ящеры разделились на три группы. Одни пошли к Чаре и группе парней, другие к бару. Лидер группы подозвал к себе менеджера, расспросил его и, меньше, чем через минуту, отправил остальных в приват-комнаты.       Чара свободно и раскрепощено танцевала, позволяя парням крутиться вокруг неё. Девушка закрыла глаза, поддалась музыке, а потом почувствовала, что ей становится тесно. Ящеры в костюмах окружили её, схватили до того, как девушка успела что-либо сделать и потащили прочь.       — Что такое? Эй, меня пропустили! Сказали, что можно бесплатно! — Чара не пыталась вырваться, но продолжала возмущаться. — Эй, полегче, я... — один из ящеров заткнул ей рот платком. Мужчины крепче схватили её и вывели через чёрный ход.       — Вообще зарабатываешь ты с этого нормально, — акула смотрела как Дженни пьёт напиток через трубочку. Правда и это не помогало: через две минуты коровка захочет ещё, а сиськи барменши уже устали. — Типа, с твоих грудей можно в два раза больше выдоить, соответственно и цена больше. Ох, солнышко, может дашь мне отдохнуть? Хотя бы пять минут?       — Ну последнюю? — Дженни захихикала. — А вообще, знаешь, давай я покажу, как заполнить молоком ВСЁ до краёв? — Дженни стала расстёгивать рубашку, но её остановили ящеры в костюмах. — А? Что? Что такое? — девушка не нашла сил сопротивляться. — Меня уже берут на работу? Погодите, дайте покажу, как надо!       Двери распахнулись, когда Сакура водила грудями по лицу Монни. Бандиты оттолкнули стриптизершу, грубо отбросив на пол, и схватили лису. Монни закричала и стала дёргаться и вырываться, но и ей заткнули рот и потащили прочь.       — Возвращайся к работе! — сказал один из ящеров Сакуре, бросив на неё короткий взгляд.       — Козёл! — зашипела Сакура, поднимаясь с пола. — Я уже работала!

***

      Монни хныкала, вырывалась и дёргалась пока её тащили по улице, подняли по лестнице и затащили в комнату, где Чара и Дженни сидели, прижавшись к углу. Монни швырнули в сторону девушек, и лисичка испуганно подползла к подругам, трясясь от ужаса. Дженни мгновенно протрезвела, Чара думала о путях отступления. Их довольно много, все крепкие, одеты как настоящие бандиты. Ящеры. Скользкие, хитрые, коварные, чешуйчатые. Чара уловила в их взгляде самодовольство и превосходство. Они запихнули их в комнату какого-то заброшенного мотеля, заперли двери. Один из них, такой же верзила, достал телефон и позвонил.       — Опять? Неужели опять? — Монни прижалась к Дженни. — Я не хочу! Пожалуйста, пожалуйста, не надо делать больно! Не хочу!       — Да, босс. У нас тут три новые клиентки, — ящер с телефоном сел на кровати. — Вышли из отеля Жемчужина. Иностранки и... Эй, заткните эту ноющую стерву!       — Хватит ныть! — один бандитов схватил Монни за футболку, оттягивая назад. Лисичка зацепилась за воротник Дженни и разорвала все пуговицы. Ящер повернул Монни к себе и замахнулся. — Заткнись!       — Не смей! — Чара бросилась на него, ударяя в шею. Бандит повалился на спину, кашляя и болтаясь. Четверо парней бросились на Чару, прижав её к земле. Монни вновь вжалась в Дженни, прижимаясь к её большому лифу. — Трусы! Подонки! Только и можете, что толпой на девушку!       — Нет, всё хорошо. Одна из них просто прыткая, напала на нашего. Может кому-то и понравятся такие, — продолжал ящер, улыбаясь. — У одной лесбийские наклонности. Что? Хорошо. Будем ждать вас! — бандит убрал телефон и довольно посмотрел на Чару. — А ты штучка опасная. Мне нравится, — чешуя бандита была грязно-чёрного цвета, ростом он был пониже остальных громил, потоньше. — У тебя есть имя, дикая кошечка? — он присел рядом с ней. Чара ответила ему ненавистным взглядом. — Ну-ну! Не стоит тебе так злиться на меня. Я ведь могу быть и хорошим парнем, а могу и редкостной сволочью, — он щёлкнул пальцами, и четверо парней оттащили Монни и Дженни друг от друга. Усмехнувшись, он обошёл Чару сзади. — Ого! Ты что качаешься? — острые когти впились в зад Чары. — Ммм, какая упругая жопка! Поднимите её бёдра.       — Эй-эй-эй-эй! — Чара задышала в ужасе. — Проклятый ублюдок, даже не думай! НЕТ! — ящер уже стянул джинсовые шорты. — Стой! П-прекрати! Я убью тебя! — закричала Чара, вырываясь.       Ящер снова щёлкнул пальцами: Дженни уронили на пол животом и стали расстёгивать лифчик, а с Монни, под её крики, стали снимать футболку.       — Ну я же говорил тебе, — ящер приспустил трусики с Чары до колен, — что могу быть злым парнем. И сейчас ты, и твои подруги ощутят это на себе, — он приспустил штаны и раздвинул ягодицы Чары в стороны. Гепардица плакала и рычала, слыша крики Монни и смех негодяев. Ящер положил ей руку на голову и зашептал. — Добро пожаловать в Дом Слёз, моя личная дырка для...       Дверь резко распахнулась, ударив по одному из бандитов. Второй резко обернулся и получил удар кулаком по щеке, достаточно сильный, чтобы упасть перед Чарой и потерять сознание. Бандиты встрепенулись и подняли глаза. Синий ящер в чёрных штанах и майке, обтягивающей его мускулистое тело, стоял в проёме. Щёлкнув кулаками, он вошёл в комнату, бросив резкий взгляд на Чару, Дженни и Монни.       — Убери руки от девушек, — Моту громко хрустнул шеей.