Защитник
9 февраля 2022 г., 14:54
— Чего? — спросил самый мелкий из бандитов. — Кто ты вообще такой?! Ты хоть знаешь, кто мы такие, э? Мы подчинённые Дома Утияма, урод! Да половина Ситибэя ходит под нами! — бандит кичился, пытаясь вернуть себе и своим людям ту уверенность, которая присутствовала в них до сего момента. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто переходит нам дорогу?
Чара подняла голову, в отчаянии и гневе смотря на Моту. Этот странноватый и вежливый крокодил теперь совсем не походил на того тормознутого истукана в отеле. Морда перекошена от ярости, голубые глаза так и излучают какой-то потусторонний свет, мышцы, обтянутые чешуей, показались ей каменными. Моту сделал несколько шагов в её сторону, заставив бандита встать.
— Знаю, — сказал Моту. Его кулак молниеносно врезался в щёку коротышки, отшвырнув его к стене, словно куклу. — Это моя работа, — добавил он, выпустив воздух из ноздрей, ударив ногой по шее одного из бандитов, который держал Чару. Гепардицу наконец отпустили, бросившись на незваного гостя. Одного Моту ударил в трахею, увернулся от удара второго, ударил его пяткой в живот, заставив скрутиться на полу. Бандиты, удерживающие Монни и Дженни, в ярости набросились на незнакомца. Синий крокодил ушел от удара в сторону и толкнул бандита о дверной косяк, а затем, не глядя, захлопнул дверь хвостом, когда голова врага оказалась в дверном проёме. Последний бандит получил крепким кулаком под челюсть, подпрыгнул от удара и упал на пол, разбросав руки в стороны. Затем Моту подошёл к Чаре, взял её за плечо и поднял. Девушка быстро и стыдливо натянула трусы с шортами. — Ты не ранена?
— Нормально, — Чару трясло от ужаса, но она пыталась перенести его стоически. — Н-нужно уходить отсюда! Дженни, М-Монни, пойдемте!
Лисичка вскочила с кровати, поправляя футболку, и бросилась к Чаре, цепляясь за неё, дрожа в ужасе и таращась на лежащих мужчин. Дженни тоже смотрела на них, завороженно, приоткрыв рот. Что-то внутри неё произошло, какой-то сильный всплеск эмоций. Он повторился, когда Моту протянул ей руку, смотря на девушку своим суровым, воинским взглядом.
— Всё хорошо. Я помогу вам, — синие пальцы слабо поманили её.
— Да. Хорошо, — Дженни почувствовала, как её щёки горят, а сердце бешено стучит. Благородный спаситель помог ей встать и Дженни тупо уставилась на него.
— Идёмте! — ящер махнул рукой, выходя на балкон. — Нужно быстрее покинуть этот район, пока не подоспели остальные.
— Какие остальные? — тихо спросила Монни, крепко обнимая Чару за руку. Вдалеке из-за стены появились ещё три бандита. Двое в серых пиджаках, ящеры, и один, змей с шипастым лицом, в красном. — Ой! — лисичка пискнула, когда троица побежала в их сторону.
— Назад! — Чара оттолкнула подругу к Дженни и встала в боевую стойку. Её руки тряслись, сердце билось, но она была готова встретить врага лицом к лицу. У неё слишком сильно тряслись ноги, чтобы бежать. — Сейчас я...
Моту без слов побежал навстречу, уже готовя кулак к бою. Костяшки с хрустом врезались в серую морду одного из бандитов. Второй ударил Моту в щёку, потом в плечо. Следующий удар должен был прийтись по животу, но Моту перехватил кулак, заломил его в сторону, ударился мордой о морду, схватил за плечи и бросил в окно одного из номеров. Змей в красном пиджаке провёл языком по воздуху, встав в стойку.
—Я оторву твои уродливые уши! — зашипел он, нападая на Моту.
Чара проклинала себя за слабость, пыталась заставить себя броситься на помощь Моту, но не могла. Не могла даже сдвинуться с места, чувствовала себя последней трусихой, беззащитной и бесполезной. Перед ней мелькали две молнии: одна крупная и синяя, размахивавшая своими монструозными кулаками. Вторая тонкая и красная, громко шипящая, отпрыгивающая от стен, бьющая своими тонкими ногами, тонкими, словно бамбуковые жесты. Монни скрестила пальцы, вознося молитву неизвестно кому, надеясь, что большой крокодил победит быструю змею. А Дженни стискивала кулаки вместе, едва не крича: "Он ударит сзади!". И почти ударил! Моту успел пригнуться прежде, чем его голову резко пригвоздили к стене. Так змей открылся для удара и получил кулаком в челюсть, потерял равновесие. Моту толкнул его плечом и сбросил через перила вниз. Сплюнув кровь и махнув рукой, Моту дал девушкам знак двигаться. Чара с облегчение почувствовала, что ноги её слушаются, и пошла следом. Они спустились по переулку вниз, и гепардица направилась к клубу, когда Моту остановил её, схватив за плечо:
— Нельзя. Они ждут нас там.
— И куда тогда? — самообладание вернулось к девушке.
— Пройдем по этому зданию, — указал Моту на один из чёрных входов. — Одно из их административных зданий. Оттуда сможем выйти на главную улицу и добраться до отеля.
— Главное их здание? Я думала, что мы бежим от них, а не к ним, — Чара сомневалась в плане синего здоровяка.
— Так и есть. И они нас там совершенно не ждут, — крокодил открыл двери и замер. На него смотрело изумлённое лицо одного из бандитов. Змей говорил по телефону.
— Что такое? Ты кто...
Моту схватил его за плечи, развернул и ударил мордой о стену. Двое парней, стоявших у автомата с напитками неподалёку, увидели, что их товарищ в беде, и бросились на крокодила, одновременно прыгнув и ударив его ногами в полёте. Синий защитник выкатился к девушкам, порвав майку у себя на спине, выругался и поднялся. Позади грохнулась крышка мусорки — змей в красном пиджаке, тот кого Моту недавно сбросил, вооружившись длинной палкой, бежал к ним.
— Мамочки! — Монни вжалась в Дженни, боясь быть не только изнасилованной, но и избитой.
— Держись! — Дженни развернулась к бегущему змею, закрыв собой лисичку. Несмотря на большие габариты, бойцом она никогда не была, да и не думала, что может выстоять против такого ловкого и прыткого врага.
Для Моту голоса девушек были как серпом по сердцу. Синий выждал, пока один из ящеров снова прыгнет на него, перехватил его ногу и ударил локтем по коленной чашечке. Раздался громкий хруст, вой. Монни показалось, что она вот-вот потеряет сознание, а Дженни едва не описалась. Второй ящер уже подбегал к Моту, но Чара схватила его за плечо, развернула к себе, ударила коленкой между ног и перебросила через себя. Зелёные глаза её горели от счастья, сердце заколотилось сильнее, улыбка заиграла на лице.
— Я смогла. Смогла! — едва не закричала девушка, оборачиваясь на Моту, словно искала от него похвалу. Но Моту встретил красного змея, скрестив руки перед собой, защищаясь от удара большой палки. Та треснула, змей озадаченно посмотрел на неё, а потом взглянул на Моту, получив кулаком между глаз, падая на спину. Чара охнула, чувствуя, что страх уходит, а на его место поступает какой-то странный азарт боя. — Впечатляет! — сказала она, стараясь расхрабриться.
— Идём! — Моту чуть толкнул Дженни в плечо, подталкивая коровку ко входу, а вместе с ней гепардицу и лису. Снова возглавив спасательный отряд, крокодил бежал первый, поднимаясь по чёрной лестнице, минуя один этаж за другим. Чара бежала рядом с ним, готовая к бою. Монни тихонько двигалась посредине, а замыкала их строй Дженни, уступающая им в скорости. Забежав на пролёт, Моту подождал девушек и открыл дверь. Помещение, сделанное под кухню, с несколькими столиками, кофеварками, электронными чайниками и маленьким телевизором. В комнате пахло свежезаваренной лапшой: Моту и девушки застали несколько ящеров и змей, ужинающих в комнате. Множество зрачков с вызовом посмотрели на незнакомцев, метаясь от синего крокодила с рваной майкой и свежими пятнами крови, к трем девушкам, одна из которых стояла в лифчике, "скрывая" под тем большую грудь. — Проклятье! — выругался Моту, пиная перед собой столик, на котором стояла большая часть лапши. Несколько ящеров упали со стульев. В кого-то попало кипятком, кто-то ткнул себе в глаза палочками от еды. Другие вовремя отпрыгнули и вступили в бой.
— Я помогу! — Чара встала рядом с Моту, выбросив вперёд замотанный кулак. Тот почти пришёлся по горлу ящера, но бандит умело перехватил кулак. И Чара могла бы отделаться вывихом, если бы Моту не врезал бандиту животом ногой.
— Отойди и не мешай! — яростно зарычал синий на гепардицу, оттолкнув в сторону. Дженни поймала девушку, чуть сжав её.
— Да пошёл ты! — крикнула гепардица. — Я могу тебе помочь! Дженни, отпусти!
— Нет, — покачала девушка головой, завороженно наблюдая, как их спаситель сражается с тремя врагами сразу. Бьёт по спине и лицу, заламывает руки. Схватив со стойки термос, Моту разбил тот о кулак одного из бандитов, а потом обрушил кухонную технику ему на голову. Когда последний бандит бросился на крокодила с толстым кухонным ножом, Дженни чуть не сдавила Чару в руках. — Осторожнее! — крикнула Дженни, когда на синей чешуе выступила красная кровь.
— Ты осторожнее! — прокряхтела Чара.
Моту выбил нож, швырнул бандита на столик, сломав последний, а затем обрушил кулак на лежачего врага. Зубы полетели в стороны. Моту выдохнул и подошёл к двери, схватил за ручку, пропуская девушек вперёд. Кухонный нож врезался в стену рядом с дверным проёмом, в опасной близости от лица Монни. Лисичка шокировано посмотрела в сторону, понимая, что спасла её слепая удача. Девушка пребывала в таком шоке, что ей казалось, что она вот-вот обмочится. Красный змей выплюнул выбитый зуб, подбросил второй нож в руке и метнул его в Моту. Крокодил пригнулся, едва увернувшись от ножа, шипя от ярости.
— Так просто ты не уйдёшь, мудак! — красный змей схватил кофейную кружку, наступил на живот одного из лежащих и обрушил ту на голову Моту. Крокодил остался на месте, словно изначально ждал того, чтобы змей сделал это. Красный бандит удивлённо посмотрел на синего бойца, держа в руке осколок кружки. — Сука! — больше от удивления, чем злобы сказал тот. Моту схватил его за воротник, ударил по лицу наотмашь, схватил за плечо, заломил руку за спину, резко развернул и ударил об стену так, что змей аж отскочил.
— Господи, Монни! — Чара вытащила лисичку к себе, трогая её за мордочку. — Он не ранил тебя? Ты в порядке? Кровь идёт?
— Нет, — Монни держала руки перед собой. — Всё хорошо. Хорошо, — девушка почувствовала, как слёзы готовы выступить на лице. Это уже слишком.
— Куда теперь? Пожалуйста, скажи, что нам недолго! — Чара, хоть и злая на Моту из-за его опеки, сейчас думала только о том, чтобы увести подруг. Тут не до отстаивания чести и гордости, когда речь идёт о жизни любимых.
— Выйдем через туалет! — Моту пошёл по коридору. — Оттуда окно на улицу! — крокодил толкнул дверцу мужского туалета. — Вы издеваетесь...
Раненный синий крокодил и три девушки заставили троих парней быстрее справлять нужду, не помыть руки и выбросить бычок сигареты в окно. Моту увернулся от немытых рук, схватил врага за торс и вбежал с ним в кабинку, выломав дверь. Один из бандитов быстро и расторопно стряхивал, а когда обернулся, то увидел перед собой кошачьи зелёные глаза. Чара ударил его в живот, а потом коленкой по шее, ударив о писсуар.
— Есть! — обрадовалась девушка, махнув рукой подругам, чтобы заходили. Моту в это время избавлялся от последнего, ударив раскрытой ладонью по морде, схватил за нос и с размаху ударил о пол. — Хорошо! А теперь идёмте к окну! — Чара услышала, как открывается дверь. — Да ты уже надоел! — в отчаянии крикнула она, привлекая внимание подруг и Моту.
Красный змей хрустнул шеей, доставая из-за пазухи танто, кинжал с деревянной рукояткой. Моту оскалился и вышел вперёд, прикрывая собой девушек, уходящих через окно. Крокодил выставил левую руку вперёд, правую чуть ниже, ноги крепко стояли на кафельном грязном полу. Змей оскалился в ответ, опустил танто лезвием вниз и атаковал режущим ударом снизу вверх. Моту закрыл морду рукой, почувствовал холодный поцелуй стали вдоль предплечья, зашипел и отпрыгнул назад.
— Я вырежу своё имя на твоей здоровой морде! — змей ударил так же, но в этот раз с другой стороны. Моту увернулся, присел и попытался сделать подсечку. Змей подпрыгнул и ударил танто сверху, едва не пронзив плечо крокодила. — Я трахну их на фоне твоего трупа! — змей атаковал вновь, метя в сердце Моту. Крокодил схватил его за кисть, не давая лезвию добраться до сердца. Тогда змей выпустил танто, выбросил вперёд ногу. Рукоятка отскочила от ботинка, танто подлетело вверх, сделав ещё один неглубокий порез. Моту пришлось выпустить врага и отступить. Змей ловко перехватил оружие и снова бросился в атаку, направляя лезвие прямо во врага.
Моту выбросил руку вверх, хватаясь за открытое окно, потянулся вверх, уворачиваясь от острого лезвия, ударил обеими ногами прямо в морду змея. Раздался хруст, и красный якудза отлетел в другой конец туалета, ударившись затылком о стойку. Моту спрыгнул вниз, помотал головой, перемахнул через окно. Девушки ждали его у лестницы, спустившись во двор. Затем они вышли на улицу и добрались до отеля.
***
Двери отеля открылись, девушки вошли внутрь. — Добрались! — Монни обняла Чару, наконец позволив себе пролить слёзы облегчения. — Всё-таки добрались, слава богу! Я думала... Я думала... — Всё хорошо, — Чара прижимала к себе подругу, чувствуя такое же облегчение. Сердце ещё колотилось в груди, ноги и того пуще. Как же всё-таки хорошо вернуться домой, хотя бы временно! — Мы смогли. У нас получилось! Теперь с вами ничего не случиться! — гепардица гладила подругу по голове. Дженни смотрела на подруг и на душе у неё отлегло. Она молча заключила подруг в объятия, сама чувствуя, как по щекам катятся большие слёзы. Ах, как она испугалась! Как переживала за других и за себя. Как же им повезло, что Моту пришёл к ним на помощь. Точно, Моту! Девушка отыскала его взглядом. Крокодил вошел последний, сделал несколько шагов и едва не упал. Коровка выпустила подруг и подошла к крокодилу. — Тебе нужна помощь! — светловолосая грудастая красавица попыталась отыскать Линлин, но малышки нигде не видно. — Ты же ранен! — девушка прижала руку ко рту. Из-за этой зрелищности она совсем забыла, что о Моту разбивали посуду, палки, били ногами и руками, резали и кололи. Он защищал их ценой своего красивого крепкого тела, дрался, как настоящий дракон. Теперь у Дженни не было ассоциаций с ужасным Слэйджем, который стремился выдоить её молоко до последней капли. Ах, если бы она бы только могла угостить этого большого, сильного... — Давай, я помогу! — Дженни коснулась напряженного плеча, почувствовала мышцы под пальцами. Её соски напряглись, а внизу приятно покалывало. Коровка с удивлением обнаружила, что готова отдаться ему, раненному и уставшему, прямо здесь и сейчас. Наверное, это из-за шока. — Я отыщу Линлин и позвоню в полицию! — сказала Чара, отпуская Монни. — Она носит с собой аптечку, я смогу... — Не спешите так, девушка, — раздался незнакомый голос. — Заветный чемоданчик у нас. О, какие красавицы! Хисаси не соврал! Чара встала, как вкопанная, когда двое незнакомцев подошли к ней. Они были бандитами, такими же, как и те, которые хотели их изнасиловать, это без сомнения. Только вот одеты они были как-то побогаче, держались вальяжно. Первым кто заговорил с ней была игуана в лиловом костюме, довольно ухмыляющаяся такой коварной, подленькой, почти щегольской улыбкой. Вторым, в чёрном строгом костюме с красной футболкой был крокодил. Поменьше и потоньше Моту, более остроносый, с очками в квадратной оправе. — В самом деле, — сказал крокодил без особого энтузиазма. — Я бы сказал, что мы потеряли в три раза больше. Не тебя ли нам благодарить, Моту? — крокодил хищно посмотрел на синего защитника. Моту ответил ему хмурым взглядом, яростно сдвинув брови. — Кто вы такие? Где Линлин? — Чара отошла назад. — Если вы нас тронете, я вызову полицию! — Полицию? — спросил игуана в фиолетовом пиджаке. — А что? Кто-то кого-то грабит? Детка, я тут, вообще-то, протягиваю руку нашему раненному другу. Как владелец отеля, это меньшее, что я могу сделать нашему дорогому клиенту, а? — подмигнул он Моту. — Ты не согласен, большой парень? — Окимото Йоити, — прокряхтел Моту, поднимаясь. Дженни пыталась его поддержать, но крокодил всё же сделал шаг вперёд, хватаясь за бок. — И Ёсимура Мамору. Подчинённые Дома Утияма, — Моту попытался стиснуть кулак, но сил у него уже не хватало. Перед этими двумя бандитами он был абсолютно слаб и беспомощен, как член банды, так и как борец в целом. Опытнее, сильнее, коварнее и злее. — Верно! — Окимото расправил руки. — Все мы из одного гнезда, э? — посмеялся он, опуская чемоданчик и толкая его в сторону Чары. — Вот. Не хочешь подходить ко мне, киска, возьми так. Я не в обиде на хорошеньких иностранок. — Вы пытались их похитить, — прохрипел Моту. — Посчитали их за свою собственность? — Вышла накладочка, — Окимото плюхнулся на кресло, достав сигарету. — Мы думали, что вы наши сбежавшие эскортницы. — Сбежавшие? — Монни в ужасе смотрела на двух гангстеров. — Да как вы...? Моя девушка из полиции! — разозлилась лиса. — Когда она узнает об этом, то вы не оберётесь проблем! — Не думаю, — улыбнулся Ёсимура. — В Ситибэе это законно. Девушки живут у нас, обслуживают мужчин. Секс не обязателен, но если это желание девушек, то это их выбор. А так как большинство девушек из-за войны остались без крыши над головой и родственников, Жемчужина предоставляет им жилье и еду, и даже работу. И ты, Моту, — крокодил указал на него чёрным пальцем, — знаешь это прекрасно! — Они не эскортницы, — крокодил выпрямился. — Вы попытались похитить иностранок, а это преступление! — Не эскортницы, э? — Окимото достал телефон. — Да, согласен. Ошибочка вышла. Просто мы тут нашли кое-какое видео, которое вело нас в заблуждение. Эти три конфетки просто до ужаса похожи на тех девушек, которые в последний раз видели в Скайпарадиз. Мда, — ящер хищно-хищно улыбнулся, — нехорошо вышло, ой, нехорошо! Хорошо, что ты оказался рядом и никто не пострадал. Чару как током ударило. Монни окатило жаром, в животе стало тепло. Воспоминания нахлынули вязкой, тягучей жидкостью, заслоняя разум, вынуждая раздеться на месте и трогать себя. Дженни стыдливо посмотрела в пол, теребя пальцем кончики светлых волос. Их пытались похитить, посчитав, что они сбежавшие проститутки с острова. Нет, даже не посчитав, а узнав! Неужели теперь все будут считать их свободными дырками для членов? Неужели теперь им никуда не скрыться от всемирного осуждения и вожделения? — Не пострадал? — зашипел Моту. — Вы... — Закрой пасть, — грубо сказал Ёсимура. — Как младший по званию, ты не проявляешь уважение к старшим. Не знаю почему тебя, синего истукана, направили сюда. Кто это был? Щенок Гэндзи, да? Пусть он и прямой наследник босса, уважение и доверие семьи ещё следует заслужить. Не говоря уже о тебе, мальчишка, — свет зловеще отразился от очков. — Пусть это будет для тебя предупреждением: не суйся в наши дела. — Ладно тебе, братан, — Окимото подошёл к своему коллеге. — Думаю, что даже у легендарного Лазурного Кулака хватит ума запомнить это в своём дырявом черепе. Что скажешь, Моту? — приподнял бровь ящер. — Развлекайся в нашем городе, живи, ешь, трахайся, спи! Наполни свою жизнь удовольствием и счастьем, стань счастливейшим из смертных. Или, — голос Окимото стал глубже и тише, — перейди нам дорогу и умри. Выбор за тобой, — холодно сказал он, обходя синего раненного крокодила. Узкий зрачок устремился на Монни и довольно улыбка снова заиграла на его лице. — И всё-таки жаль отпускать такое сокровище на волю. Эх, женская красота, что на рептилиях, что на лисах. Сиськи — есть сиськи, — посмеялся он. Монни свела брови домиком и беспомощно посмотрела на бандита. — Ах ты... — Моту выпрямился, готовый снова драться, несмотря на ушибы, переломы и заведомо проигрышную ситуацию. — Да расслабься, Моту! Ты же молодой, должен плыть по течению! Или что, вспомнилось прошлое с твоей ненаглядной кицунэ? — усмехнулся Окимото. Ёсимура хмыкнул в ответ. — Я просто заигрываю с девушкой, э. Флиртуем и общаемся, — игуана протянул руку, беря Монни за подбородок. В комнате наступила напряженная тишина, всё внутри Моту кипело, а Чара уже сама хотела броситься в бой. Лисичка закрыла глаза и задрожала, позволяя крепким сильным пальцам поводить её за подбородок. — Я же не животное какое-нибудь, чтобы навредить женщине, — и убрал руку. Монни открыла мокрые зелёные глаза, в ожидании смотря на бандита. — Как я и сказал, это было лишь недоразумение. Всё закончилось хорошо, — ящер махнул рукой. — Это сексуальное трио может свободно разгуливать по нашим владениям, как им вздумается. А если кто-то захочет стать моей девушкой, — он звонко шлёпнул Дженни, заставив её подпрыгнуть, — я приму вас с распростёртыми объятиями! Эй, Ёсимура, выпьем? — С удовольствием, — чёрный крокодил миновал синего крокодила. — Окимото и я не отказываемся от слов. Будешь мешать — отправлю твою голову обратно домой. Первое и последнее предупреждение, понял? — янтарный глаз посмотрел в синие, яростно, испепеляющие глаза Моту. — Вот и хорошо. Надеюсь, что ты сглупишь, — с открытым презрением сказал Ёсимура и пошёл следом за коллегой. У входа их ждали две дорогие чёрные машины, бандиты в чёрных костюмах и один в красном. Змей стыдливо опускал взгляд жёлтых глаз. Шипастую морду украшали бинты, синяки и ушибы. — Ты облажался, Хисаси. Шлюхи с острова сейчас стоят неимоверных денег. — Простите, босс! — поклонился змей. — Я приму наказание с достоинством! Я прошу прощения! Это недостойно меня! — Оставь своё раболепие при себе, — хмыкнул крокодил, залезая в машину. — Я дам тебе шанс исправиться. Думаю, что у тебя теперь свои счёты с этим ублюдком. А пока не отсвечивай и даже не думай о мести. Ты уже и без того подпортил мою репутацию, — сказал Ёсимура и захлопнул дверь. — Поехали, — сказал он водителю. Окимото сел в свою машину, закрыл двери и растянулся на кожаном сидении, проклиная про себя этот вечер, тяжелую работу, разговоры и угрозы. Можно было бы доверить работу Ёсимуре и его детинам, но те провалились просто с треском. Любители и идиоты, живущие за чужой счёт, вот они кто, сброд и дерьмоеды! Окимото знал, чтобы убрать убийцу — нужен другой убийца. К счастью, у него были доверенные лица настоящих профессионалов. А пока пусть синий отдохнёт и насладится жизнью, обществом трёх красивых иностранок. И тогда затем, довольный, сытый, познавший страсть и любовь, он отойдёт в иной мир, как однажды мечтал умереть Окимото. В конце концов, говорил он себе, поступай с другими так, как хотел, чтобы поступали с тобой.***
Чтобы не отпугивать клиентов, девушки и крокодил отправились к себе в номер. Моту отправился в ванную, смывать с себя кровь, пока девушки расселись по кроватям, переживая сегодняшний день. — Нам нужно будет уехать, — сказала Чара, смотря на свою забинтованную ладонь. — Этот город слишком опасен для нас. Хотя я теперь и не знаю куда мы пойдем, если нас все принимают за... За тех, кем мы были на острове. — Но я не могу оставить Кари, — сказала Монни, испугавшись решения Чары. — Она ждёт меня! А вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она тоже попала в лапы этих бандитов и теперь ей нужна помощь?! — лисичка увидела удручённый взгляд гепардицы. — Я не уйду без своей девушки, Чара. Можете уехать, если хотите, но я... — Тебя я не оставлю! — Чара схватила её за кисть, серьёзно взглянув в глаза. — Мы вместе, помнишь? Позвоним шефу, найдём Кари и уедем домой. Там где безопасно. — А как же Моту? — спросила Дженни, сидя на диване. Когда она заговорила о большом крокодиле и её подруги удивленно посмотрели на неё, коровка почувствовала, что страшно стесняется, как влюбленная школьница, заговорившая о своей тайной любви. — Мы же не можем его бросить одного. — А при чём тут он? — нахмурилась Чара. — Это из-за него мы влипли в такую ситуацию! Он ничего не рассказал нам ни тогда, ни сейчас! Наверняка знал с самого начала, что нас могут похитить, и промолчал. — Да, но, — Дженни посмотрела на свои коленки, — он всё же спас нас. Привёл домой в целости и сохранности. — Нас чуть не убили! — обозлилась Чара. — И его тоже, — не отступала Дженни. — Он нам совершенно незнакомый, можно сказать чужой. И он бросился к нам на помощь, когда мог этого не делать. Я считаю, что будет несправедливо оставить его одного. — Говоришь так, словно он тебе понравился, — сказала Монни. Дженни сжалась в комок. — Но, может она и права. Давайте дождёмся Кари и впятером сбежим отсюда. — Сначала я хочу услышать его историю! — потребовала Чара. — Если он спас нас, то и может рассказать почему здесь. Это было подозрительно с самого начала, — вздохнула девушка. Моту постоял под душем, омывая раны. Красноватая вода стекала по ногам и исчезала в сливе, глубоком и чёрном. Крокодил смотрел на свои тяжелые кулаки, пока в его голове эхом отзывались слова Окимото о кицунэ, лисе, его первой девушке, с которой много лет назад он был так счастлив. Из-за которой после оказался в самом низу организации. Помотав головой, крокодил выключил воду, вытерся, надел штаны и вошёл в комнату. Три пары глаз взглянули на него и каждая по-своему. Чара с недовольством и злобой, Монни с опаской и страхом, а Дженни с вниманием и возбуждением. — Выглядишь лучше, — сказала Чара, переводя взгляд на большие плечи, сильные руки и соблазнительный торс. — Садись, — девушка указала на пустую кровать. — Я осмотрю твои раны, а ты расскажешь нам всё. Всё, понимаешь? Вакаримас ка? — ехидно сказала кошка на языке его народа. — Хорошо, — кивнул Моту, садясь спиной к лисице и гепардице, мордой к Дженни. Коровка глупо улыбнулась, засмотревшись на глубокие, синие глаза, такие необычные, красивые и печальные. Сейчас Моту казался ей не столь сильным, сколько усталым, даже немного грустным. Сразу захотелось обнять его, прижать к себе, расстегнуть лифчик. Наверняка ему нравится большая грудь. — Что-то не так? — спросил Моту у Дженни. — Нет! — Дженни схватила подушку закрывая своё лицо и часть лифчика. Девушка так и не переоделась. — То есть, м, спасибо, что спас нас! Ты красиво и здорово дерёшься! Это было круче, чем в фильмах. — Спасибо, — морда крокодила расслабилась. — Хорошо, что вы не пострадали. — Может погуля... — начала Дженни. — Какая татуировка! — ахнула лиса. Чара и Монни в это время таращились на цветастое изображение отрубленной головы, держащей нож в зубах. Синие чешуйки со спины были украшены в красный, чёрный, жёлтый и белые цвета, когда синий оставался природным для Моту. — Я слышала, что такие носят только самые важные и опасные бандиты. — Тебе нравится? — Моту обернулся, польщённый вниманием со стороны лисы. Впечатлить эту красавицу стало для него очень важным. Дженни, заметив, что крокодил предпочитает кого поменьше и поутонченнее, немного расстроилась, но сдаваться не собиралась. Как сказал тот бандит "сиськи — есть сиськи", а её буфера будут побольше, чем у Монни. — Скорее шокирована, — тихо сказала Монни. — Такое ведь носят только якудза, да? — А-то по его морде не видно, — фыркнула Чара, проводя ватой по ранам. — Якудза, гангстер, бандит. Пусть ты и спас нас, мы всё ещё хотим получить ответы. Что происходит, м? Кто эти двое? Что за Дом Утияма? И не пытайся отнекиваться! — кошачий коготь ткнул его в спину. — Я сижу с иголками и знаю, как их применить. — Справедливо, — Моту посмотрел на свои руки. — Думаю, что скрывать от вас нет смысла. Хорошо. Жемчужина — бордель, куда привозят никому не нужных девушек. В последнее время подчинённые из Дома Утияма тайно привозят сюда девушек из Скайпарадиз, как опытный товар. Это незаконно, поэтому меня послали сюда, чтобы уличить Ёсимуру и Окимото в предательстве семьи. — Ну да, — Чара продолжила обрабатывать раны. — Благородный бандит спасает проституток, как же. А я раздвину перед тобой ноги за спасение. Так я тебе и поверила. — Якудза стараются действовать в рамках закона, — сказал Моту, не обращая внимание на оскорбления, — взглядом он уловил, как Дженни елозит на диване. В коровке всё кричало: "Я! Я раздвину перед тобой ноги!", пусть Моту этого и не понял. — Эскорт подразумевает проституцию, но только на словах. Девушек из Скайпарадиза же похищают насильно. — Почему бы не нанять детектива? — спросила Монни. — Или сказать полиции? — Потому что мы действуем в закрытых ячейках. Всё внутри семьи. А в полиции это и так знают, но предпочитают не вмешиваться, пока не нарушен закон. — Но это преступление! — возмутилась Монни. — Да, — не отнекивался Моту. — А ещё большие деньги. Достаточно большие, чтобы заставить замолчать кого угодно. — И сколько заплатили тебе, чтобы разобраться? — спросила Чара, невольно прижимаясь к большой широкой спине. Какая она большая, гладкая, сильная! За такую и спрятаться можно, ничего не бояться. Гепардица покачала головой. — Чтобы уладить конфликт внутри? — Ни сколько, — Моту помрачнел. — Они похитили девушку, которую я должен защищать. Её свобода и жизнь зависит от меня. Чара выронила ватку из пальцев, Монни ахнула, а Дженни отпустила подушку. Синий крокодил стал печальнее, как никогда раньше, и Дженни воспользовалась тем, чтобы подойти к спасителю ближе и обнять его. Моту удивленно закряхтел, когда большая девушка прижалась к нему. — Ах ты, бедняжка! Как это благородно и красиво! Мы обязательно тебе поможем спасти её! — Боже мой, — устало вздохнула Чара. — Дженни, солнышко, ну кто тянул тебя за язык?
