Восточные испытания

      — Вот этот клуб, — Чара остановилась в некой нерешительности. Вчерашние события всплыли почти сразу. Похищение, попытка изнасилования, драка с дюжиной бандитов. Адреналин, страх, жажда боя — вечер был и вправду незабываемый. Чара с ужасом поняла, что хотела бы повторить это и надеялась, что у входа их встретят озлобленные и побитые охранники, готовые к реваншу. Но в свете солнца улица казалась самой простой, безопасной, обычной и даже немного скучной. У входа стоял знакомый ей варан, беседующий о чём-то с одной из танцовщиц. Теперь никакого запаха секса и интриги. — Пойдём.       — У нас же получится? — Монни плохо скрывала дрожь. Если Чара ждала приключений и драк, то тело лисички молило о разрядке, грезило о физическом контакте. Между ног не осталось и сухого пятнышка, соски стали такими твёрдыми и чувствительными, что приносили боль при каждом неловком движении. Всё о чём мечтала Монни — это дивные формы Сакуры, её голос и её руки. У Чары есть сила, чтобы бороться со страхом, у Дженни есть Моту, чтобы почувствовать себя счастливой. Лишь Монни осталась обделена маленьким стержнем внутри себя, став абсолютно зависимой от другого. Пусть это стало ей ненавистно, но желание брало вверх. — Нас ведь не поймают вновь?       — Пиджак сказал, что не тронет нас, да ещё и будет рад, если кто-то из нас переспит с ним. Думаю я, Монни, что эти парни привыкли держать слово, хоть и ещё те редкие сволочи. Пойдём! Я поговорю с охранником! — Чара уверенно пошла вперёд, ощущая себя героем приключенческого фильма. Варан и ящерка о чём-то беседовали между собой, куря сигареты. Гепардица подошла близко и поздоровалась. — Привет!       — О! — варан убрал изо рта сигарету, удивлённо взглянув на Чару. — Я помню тебя, кошка. И тебя тоже, — кивнул он лисе. — Понравился клуб?       — Очень! — Чара перешла на дружелюбный тон. — Мы вчера здорово провели время, просто высший класс! Никогда не была в подобном заведении, а так хочется повторить!       — Ну, — варан потёр подбородок, — придётся подождать вечера, пятнистая красавица. Мы открываемся с семи вечера, а там снова буду рад тебя видеть. Сегодня тоже для вас бесплатный вход.       — Честно говоря, — Чара взяла Монни за руку, поставив её рядом. Девушка стеснялась вышибалу и поэтому стояла за спиной у Чары, — я подумывала бы о том, чтобы работать здесь. У себя дома я тоже танцую за деньги, — подмигнула она.       — Правда? — тихо спросила Дженни. Чара чуть ущипнула её за локоть.       — Хочешь работать? — варан почесал подбородок. — Хм, — чёрные глаза осматривали Чару с головы до пят. — Угум. Ага, — вышибала обходил её по кругу. Чара отстранила от себя Монни, чтобы её оценили как следует. — Ты действительно выглядишь очень гибкой. Как тебя зовут?       — Чара, — представила та. — Это моя подруга Монни. Она тут в качестве поддержки, — представила её подруга.       — А она не хочет танцевать? — спросила ящерица. Монни скромно взяла себя за кисть. — Вы обе очень красивые.       — Не знаю насчёт Монни, но у тебя, Чара, очень хорошо развита мускулатура. Вижу, что ты занимаешься, — варан указал на пресс. — И верю, что работаешь. Хорошо, но мне нужно получше посмотреть на тебя, — варан выставил перед собой ладошку. — Ничего личного, таков бизнес!       — Милый, я не первый год трясу задницей, — посмеялась Чара. — Я знаю, что от меня требуется. И, конечно, — Чара обняла его за руку, чувствуя бугристые мышцы и твёрдый бицепс, — я не против показать и тебе.       Хвост Чары аж дыбом встал. Больше, чем у Моту ручища. Крепкая, сильная, аж мурашки по телу.       — Оу, тогда не будем тратить время! — варан открыл дверь. — Пойдёмте, девушки! Асами, поухаживай за Монни, — велел он танцовщице.       — А как мне тебя звать, босс? — промурлыкала Чара, крепче обнимая руку.       — Горо. Но ты зови меня босс, я, всё-таки, помощник большого босса, — довольно заурчал тот.       — Пойдем, Монни! — дружелюбно сказала Асами. — Я угощу тебя чем-нибудь, — обворожительная танцовщица шла рядом с лисичкой. — Тебе не плохо? Ты выглядишь немного взволнованной.       — Нет-нет, — Монни старалась не смотреть на короткие джинсовые шорты танцовщицы, на сильные, аппетитные бёдра. — Я просто... Всё хорошо.

***

      Зал практически пустовал. Не считая парочки уборщиков и танцовщиц, что собирались уходить, здесь практически никого не было. Горо провёл Чару к лестнице и указал рукой наверх.       — Мой кабинет там. Монни, я ненадолго займу твою подругу. Посмотрим, что она умеет, а там уже примем решение. Посидишь внизу, среди девочек?       — Ещё бы, — улыбнулась Монни. Теперь похотливые фантазии осваивали информацию в удобном им ключе. Монни, окруженная чешуйчатыми голыми женскими телами, которые танцуют ради неё, специально для девушки. Никакой одежды, никакого скрытого участка. Ящерки прижимаются к ней, ластятся, проникают своими пальчиками под одежду, целуют её тонкую шею, кисти, массируют плечи, бёдра. Она утопает среди обворожительниц, позволяя им избавить её от одежды, щупая пальчиками округлости. — Среди девочек... — восторженно сказала Монни. Асами удивлённо посмотрела на лисичку.       — Вот и хорошо! — Горо не обратил внимание на озабоченность лисички. — Чувствуй себя, как дома! Чара, — варан позволил гепардице подняться наверх.       — Не скучай без меня, солнышко! — помахала рукой Чара, поднимаясь по винтовой лестнице.       — Значит, — Асами тревожно посмотрела на Монни. Горо был полон решимости заграбастать себе в услуги Чару, это она уже поняла. А кто эта лиса? Просто подруга или девушка? Если довольна она, то и Чара согласится. Что хочет Монни? Женщину, это понятно, но нужно ли Асами делать это ради другой девушки? Всё-таки она не привыкла делать это не для парней. — Может быть выпьем? Или... хочешь, потанцую для тебя? — Асами помнила, что иностранцы нетерпеливы и готовы наброситься сразу, чем растягивать удовольствие. Асами пообещала себе, что если переспит с этой симпатичной, но озабоченной сисястой лисой, то потребует у Горо премию.       — Для меня? — зелёные глаза Монни заблестели от возбуждения. Асами вдруг почувствовала себя очень грязной. — Я... ах, — лиса вернулась на землю, ужаснувшись своему поведению. — Даже не знаю. А Сакура? Я вчера с ней познакомилась. Можно её увидеть?       Асами возблагодарила богов.       — Разумеется! Сакура всегда рада встречать своих друзей! — Асами схватила Монни за кисть. — Я покажу тебе!

***

      В кабинете менеджера было просторно. Стол в конце комнаты, большой кожаный диван, аквариум с рыбками, кулер с водой. В левом углу шест и подиум, специально, чтобы показать свои умения (а может для увеселения начальника), а в правом ширма для переодевания. Горо закрыл за собой дверь, и Чара довольно заметила, что не на замок, прошёл к столу, сел за кресло и посмотрел на Чару.       — Хорошо, Чара. Теперь переоденься, — сказал босс, откидываясь на спинку кресла. — За ширмой выдвижной шкаф, там чистая одежда. Подбери себе что-нибудь.       — Есть, босс! — улыбнулась Чара, уходя за ширму... и возвращаясь оттуда с розовыми трусиками и накладками для сосков с кисточками. Чара подмигнула боссу и стала раздеваться. Футболка, штаны. Горо смотрел на гибкую пятнистую спину, как ловко Чара расстёгивает лифчик.       — Эм, Чара, — удивился босс. — У нас тут вообще-то есть ширма. Я не просил стриптиза для себя.       — Но я же всё равно буду танцевать, да? — Чара сняла трусики, присев, выпятив свою шикарную задницу. Горо аж сжал кулаки. — Какая разница, где я буду раздеваться? А ещё между боссом и подчинённым не должно быть секретов, — замурчала кошка, надев тонкие трусики. Затем повернулась, сверкая голой грудью, наклеила на соски накладки, подошла к шесту и припала к нему спиной. — Ну, как, босс?       — Да чтоб я сдох, — Горо высунул язык, но убрал его, вытерев подбородок. — Покажи теперь, что умеешь, Чара.       Чара соврала и на шесте она занималась лишь пару раз, а всякие эти жесты видела только в фильмах. Но отступать кошка не собиралась и схватила шест руками. Это не сложнее, чем какой-нибудь тренажер, пыталась внушить себе девушка. Обхватить ногой, покрутиться, залезть, откинуться спиной назад. Мужчинам надо не так много, в конце концов они тут пришли на промежности поглазеть, а не на искусство танца. Чара крепко уцепилась ногами за шест, но не рассчитала вес и ударилась спиной о него спиной. Не смертельно, хотя чувствовала себя глупо. Теперь снова встать на ноги, раздвинуть их пошире, обхватив шест ягодицами. Или лучше делать это спиной к клиенту? Поздно, Горо уже смотрит. Он явно видел получше, но всё-таки смотрит. Чара ликовала, что не забрасывала своё тело, а стала ещё той гибкой воительницей. Точно, воительницей! Девушка снова схватилась за шест и покрутилась на нём так, словно раскидывала ногой врагов вокруг себя. Только при приземлении чуть не вывихнула лодыжку. Горо это заметил и едва не вскочил на помощь девушке. Но Чара схватила шест за спиной, оторвалась от земли, откинула ножку вверх, громко замурчав. А затем, держась на одной руке, приспустила трусики, встала задом к Горо, прижавшись к шесту, медленно повиляла задом, вновь схватилась за шест, покрутилась. А потом вовсе стащила с себя трусики и бросила их на стол босса. Вновь покрутилась и широко раздвинула ноги, садясь на шпагат.       Все тело ныло, сердце стучало, а Чаре казалось, что глупее танца ещё никто не видел.       — Ого, — варан потёр шею. — Так вот, как танцуют на западе. Это... странно, но довольно интересно. Тело у тебя великолепное, но я бы посоветовал ещё позаниматься, прежде, чем приходить сюда! — Горо встал и пошёл к кулеру, наливая себе воду в стаканчик. — О, боги, вот это тело!       — Нравится? — Чара внезапно очутилась позади Горо, теребя наклейку на соске. Горо жадно смотрел на небольшие груди, сильный живот, сильные бёдра, промежность кошки. Как же соблазнительно смотрелась белая шёрстка, идущая от подбородка вниз. Чара без трусиков заставила парня сдавить пластиковый стаканчик. Чара легким движением взяла целый стаканчик и налила себе воды. — Мне льстит такое внимание со стороны парней. Особенно такого красавчика, как ты, — девушка отпила. — Так я попала на работу?       — Я... Ну я даже не знаю... Я могу что-то для тебя подыскать, но... — замешкался Горо.       — Упс, — Чара отдёрнула накладку от груди. Твёрдый розовый сосок предстал перед мордой Горо. — А тут довольно прохладненько, хотя у меня между ног уже всё горит, — Чара положила руку варана между ног. Чёрные пальцы коснулись мокрых половых губ и девушка подняла уши.       — Ты... могла бы... танцевать без шеста, — сглотнул Горо, двигая пальцами по гладкой розовой плоти. — Для клиента...       — А может пропустим танцы и перейдём к вещам повзрослее? — заурчала Чара, хватая варана за член. Кошка хищно взглянула в большие глаза парня, а потом толкнула его на диван. Вышибала-шеф рухнул на чёрное кожаное сидение, пока обворожительная новенькая стриптизерша расстёгивала ремень штанов, рукой поглаживая горячий член, томящийся в трусах. — Кстати, я считаю, что рептилии очень сексуальны. А мускулистые просто сносят мне башню! — кошка стянула трусы, освобождая налитый кровью член.       "Эх, у Глоума был больше!" — с досадой подумала Чара, но тут же вернулась к осмотру любопытного предмета. Пусть и короткий, зато весьма толст. "Интересно, а какой у Моту член?".       — Если переживаешь о защите, — Горо достал пачку презервативов и помахал ей рукой, — то я всегда готов, — улыбался варан. Голая гепардица знатно завела его, а теперь и сама прыгает на член. Лучшая в мире работа.       — Для этого защита тебе не понадобится! — Чара облизала толстую головку члена, а потом и вовсе взяла её в рот. Движение вверх, движение вниз, игра языком, хлюпанье, движение шеей. Куда легче, чем с хлыстом и куда более привычно. Варан заохал, положив здоровую лапу на голову Чаре, водя когтями по светлым волосам. Чара заурчала громче, продолжив минет. Горо зашипел, откидываясь на диван и выдыхая.       — Вот это да! Боги сегодня особенно щедры со мной! — улыбался парень. — Такая красавица, да ещё и знает, что делает!       — Хэй, я только начала, — сказала Чара, выпустив влажный член изо рта. Рукой она потянулась к пачке презервативов, открыла её, достала один, натянула полупрозрачную защиту на член. Небольшие груди потёрлись о чешуйчатый нос варана; Горо облизал розовый сосок. Головка в защите коснулась половых губ, и Чара играючи покрутила бёдрами. — Ну что, здоровяк, готов? Почему бы тебе не схватить твою кошечку за зад и не помять его? — предложила Чара.       Горо звонко шлёпнул кошку по заднице, Чара завелась сильнее и опустилась на влажный член. Толстоват, но это ничего, решила для себя гепардица, положив руки на плечи Горо. Здоровенные пальцы мяли её сильные ягодицы, и довольная новоиспечённая стриптизерша принялась трахаться. Горо сам толкал её на себя, сжав пальцы. Языком варан лизал её сиську, пытаясь поймать, словно голодный ребёнок. Чара почти полностью выпускала член из влагалища, а потом с новой силой принимала его. Стон звучал на всю комнату, кошки и рептилии.       — Ещё! Давай ещё! — ахала Чара, вскакивая от каждого шлепка. Одной рукой Горо схватил её за основание хвоста, поднимая вверх. Чара оскалилась, вытянулась в спине, но толчки не прекращала. Горо схватил небольшую грудь рукой, сорвав последний предмет одежды. — Не останавливайся!       Варан зарычал, толкая девушку снизу, пока та не вскрикнула, опустив плечи. Горо продолжал трахать трясущееся тело, пока не почувствовал долгожданное облегчение. Горячая сперма выстрелила, заполняя узкий, мокрый жаркий плен, обволакивая весь член. Пусть существа разных видов и не могли забеременеть, Горо будучи работником безопасности, всегда был настороже.       — И так... Когда мне выступать? — задыхаясь, спросила Чара.

***

      Сакура собирала вещи, когда в комнату вошла Монни. Ящерица-стриптизерша была одета в чёрный кожаный топ с молнией посредине, до ужаса короткую и соблазнительную чёрную кожаную юбку с вырезом для хвоста. Открыт соблазнительный животик, почти от самых бёдер до рёбер. Толстые сиськи едва вмещались в топик, вылезая наружу, словно румяный пирог из своей миски, сверкая ареолами и маленькой, но сексуальной частью сосков. Монни блаженно выдохнула, когда Сакура появилась в центре внимания. Ящерка говорила по телефону и только дружелюбно помахала рукой.       — Оставляю вас! — Асами закрыла дверь за Монни и побежала по своим делам. Она благодарила богов, что для таких озабоченных клиенток есть такие, как Сакура. Заниматься любовью с женщиной — какого это? Разве это правильно? Может быть, но уж точно не для Асами.       — Здравствуй, красавица! — Сакура убрала мобильник. — Мне жаль, что нас так вчера прервали. Честно говоря, я вчера очень испугалась за тебя, когда эти грубияны так жестоко вытащили тебя. Всё хорошо? — зеленочешуйчатая рептилия подошла к светлой лисичке.       — Теперь — да, — вздохнула Монни, поглядывая на здоровые сиськи Сакуры. Лиса помнила их вчера, без одежды, большие, налитые, толстенькие, мягкие. Сейчас, в одежде, они казались ещё куда более желанными и сексуальными, пышущими жизнью, томящиеся в тесном плену. И только она, Монни, может освободить их, заключить в свои мягкие лапки и прижаться ротиком к толстеньким сосочкам, в надежде получить тёпленькое молочко. — Здравствуй, си... Сакура, — с дрожью в голосе сказала Монни.       — Это здорово, — улыбнулась ей ящерка. — Знаешь, нам надо как-нибудь повторить наш танец! Я не люблю заканчивать на полуслове, да ещё и для таких симпатичных девушек. Ты не против зайти ко мне вечером? Могли бы ещё просто поговорить друг с другом. Мне до ужаса интересно, что происходит вдали от Ситибэя!       — Хорошо. Зайду, — Монни из последних сил удерживала себя в руках. Это же так просто — протянуть руку, опустить застёжку на молнии. Титьки Сакуры выпадут сами, тяжело повиснув вниз. — Моя подруга устраивается тут работать. Будет танцевать. Голой, — жар в трусиках стал просто невыносим.       — О, здорово! То есть, если она так считает, — скромно улыбнулась Сакура. — Хотя, наверное, пару вещей вам всё же стоит знать, так, на всякий случай. В Ситибэе дела делаются не так, как вы, пушистые, привыкли. Она одна? — Сакура осмотрела Монни, ухмыляясь. — Я бы и на тебя голенькую посмотрела!       — Ах!       — Они бы глотку рвали, чтобы к твоей руке... Монни? Что такое?       — Всё...всё нормально! — лисичка опёрлась на спинку стула, покосившись. — Просто устала немного. И вчерашний стресс.       Сакура подошла к лисе и коснулась её лба. Монни едва не заплакала: так близко это острая мордочка, эти красивые янтарные глаза, эта прекрасная, манящая грудь. Монни была готова поклясться, что левый сосок полностью вылез из-под топика, приглашая девушку утолить свою жажду к женскому телу. А когда Сакура коснулась её, Монни показалось, будто она описалась.       — Да ты вся горишь! Постой, я дам тебе таблетку! — Сакура развернулась и пошла к сумочке. Монни едва не заплакала, увидев аппетитную попу и грациозно двигающийся в воздухе хвост. — Сейчас ты посидишь и отдохнёшь. Не волнуйся, я за тобой присмотрю, — и Сакура наклонилась, сверкая изумрудной промежностью, едва прикрытой чёрными трусиками, слабо скрывающими промежность.       — Я так не могу больше! — ахнула, неуверенно идя к девушке. — Я больше так не могу! Сакура!       — Потерпи немного, красавица, — девушка рылась в сумке. — Дай я... — пушистые пальцы схватили её за попу. Оранжевые пальчики мяли толстые ягодицы, массировали их, двигали в стороны. Сакура чувствовала, как сквозь тонкую ткань мелькает то её задняя дырка, то киска. Неожиданно. Пугающе. Приятно. — Монни, что ты делаешь? — удивлённо спросила ящерка.       — Сакура. Сиськи. Твои сиськи вот-вот выпадут! Я хочу их потрогать, пососать, поиграть с ними. Они такие большие! А какая у тебя классная попа, какая писечка. Ты вся такая сексуальная, я схожу с ума! Мне это нужно! Я хочу любви и ласки, хочу чтобы и меня трогали, гладили, любили! — пальцы Монни грубее сжали чешуйчатый зад. — Я сойду с ума, если кто-то не сделает мне хорошо! Моя девушка сейчас слишком далеко, чтобы помочь, а ты... Ты напоминаешь мне одну женщину, что помогла мне принять себя. Сакура, пожалуйста! Переспи со мной!       Ящерка вытянулась в спине, подставив зад под ласки Монни. Слушая её стоны и просьбы, ящерке стало жаль эту красивую иностранку. Молодая, знойная, требующая любви и совсем не получающая её. Разве красивые женщины должны так страдать? Мама-сан Сакуры учила, что жизнь женщины — страдание, поэтому все радости жизни, маленькие и большие, должны чувствоваться очень велико.       — Я подарю тебе любви, Монни, что с запада, — ящерка повернулась к ней, целуя в губы, играясь с её маленьким язычком. Сакуре было не привыкать спать с женщинами. Пара отличий, а результат тот же — гармония в душе и мокрые ноги. — И мы вместе увидим небо в облаках, — стриптизерша снимала футболку с Монни.       — Сакура, — зелёные глазки лисы горели огнём счастья. — Милая Сакура, — пушистый пальчик лёг на застёжку. — Ты и твои милые, большие, сись... — не успела Монни опустить и до середины, как два чешуйчатых шара выскочили и дрогнули перед её взором. — Сиськи! — Монни жадно ухватила их за основания, лапая и двигая. Ящерка вздрогнула и посмеялась про себя. Монни напоминала ей подростка, который первый раз видит женскую грудь. Только потом движения становились всё более и более умелыми, смелыми. Вот Монни лобызает зелёный сосок, а теперь тянет второй. Сакура поморщилась, расстегивая лифчик Монни, пока лиса стискивала соски. Кто-то любит пожёстче.       — О, какая красота! — Сакура уронила лифчик вниз и взялась за белые груди. Монни, не отрываясь от чешуйчатой сиськи, завыла от возбуждения. — Ах, они такие чувствительные, эти белые божественные буфера? — ящерка умело покручивала груди, опускала и поднимала, сжимала и вытягивала. Монни стонала и изгибалась под каждым движением, пока вовсе не выпустила сосок из губ. — Любовь моя, да ты нежна и чувствительна, как шелк. Неудивительно, что ты так легко возбуждаешься, когда я только твои шары кручу! — Сакура облизалась. — А если я схвачу тебя за твои розовые-розовые сосочки.       Пальцы сомкнулись на твёрдой плоти и Монни едва не упала на колени, вскрикнув.       — Мои сосочки! Мои нежные-нежные соски! Так... так мне! Так мне, развратной и сдерживающейся лисе! Сожми их сильнее! Я заслужила боли, потому что прячу их, — Монни опустила голову ниже, на юбку Сакуры. Девушка сняла её, оставив ящерку в чёрных трусиках. — Давай освободим твою писечку, — лепетала Монни, снимая трусики.       — Мою? — посмеялась Сакура, покручивая соски, заставляя Монни выпрямиться. Лиса резко вскочила и согнулась в спине — Сакура сжала соски довольно больно, что для Монни было втройне ощутимее. — Нет, молочные грудки, мы займёмся твоими нефритовыми вратами, твоей знойной бухтой, развратной дыркой, что ты так миленько именуешь, — девушка толкнула Монни на диван и рывком сняла штаны. От белых мокрых трусиков едва не исходил пар. — Ох, милая, — Сакура взяла трусики за край и приспустила их, — как тебе живётся, такой мокрой? Бедная, бедная кицунэ.       — Сакура, — прошептала Монни, поднимаясь на локтях. Вид грудастой ящерицы, что лобызает её лобок своим языком, привёл Монни в благоговейный трепет. — Неужели ты...       Движение языком. Твёрдая плоть трётся о нежную поверхность, слизывая соки. Монни воет, вытягиваясь в спине, будто от боли. Сакура лижет её вновь, пытаясь дать девушке привыкнуть. Приходится держать за ноги, пока облизывания становятся интенсивнее, но для Монни всё как в первый раз. Её тело нежное, чувствительное, а от того Сакуре становится вдвойне интереснее, когда он вводит язык внутрь.       — Горит! Всё внутри горит! Моя киска горит! — билась в агонии Монни. — Язык в писечке! Ах! Ещё! Ещё! Дай мне этого! Дай! Трахай меня своим языком! Трахай! Трахай! Изнасилуй меня своим ртом!       Сакура двигала языком внутри, поглаживая бёдра лисы. Кажется, что тело Монни успокоилась, когда её ротик выкрикивал такие слова. Да, ни один озабоченный подросток или умелый любовник так себя не ведёт. Нелегко, наверное, её подруге. Наверное Монни пережила что-то очень страшное в жизни, раз уж возбуждается от роли жертвы. Сакура не против, но если прибегут охранники? Вдруг потерять лицо для пушистых так же важно, как и для чешуйчатых? Надо бы это исправить.       — Лижи! Лижи мою дырку, пожалуйста! Лижи... — над Монни замаячили бёдра Сакуры, сверкая мокрой щелью.       — Может ты и мне полижешь, моя доро... Ах! — вскрикнула Сакура, когда Монни припала мордочкой к её влагалищу. Маленький язык, быстрый, острый, нежный. Он просто мастерски растирал половые губы, дразня твёрдый клитор. Монни работала очень грязно, разбрызгивая соки, но ящерица была не против. Более того — в восторге! Один раз Сакуре сделали кунилингус. Молодой ящер поймал её, когда она ходила в колледж, заперев в закрытом школьном классе. Сакура не боялась, так как знала его довольно хорошо. Из богатой семьи, добрый, отзывчивый... и страшно озабоченный. Сакура получила отлично, благодаря его связям, а теперь должна была отработать своё. Связывания, животом вниз, задницей кверху. Девушка испугалась, что парень возьмёт её в попец, но тот внезапно принялся вылизывать её, словно голодное животное. Сакура едва не заплакала от такого избытка эмоций и ощущений, мечтая впредь о парне с сильным языком. Мальчику она помогла кончить на сиськи и больше с ним не виделась. А теперь её маленькая мечта ожила, да ещё и в столь экзотичном виде.       — Пальчики в попу, — промычала Монни.       Сакура вскрикнула. Монни впихнула два пальца сразу, массируя узкие стены. Анал Сакура знала слабо и побаивалась его, хотя пару раз клиенты и требовали подставить зад. А теперь эта развратная иностранка насилует её пальцами.       — Монни, аккуратнее! — попросила Сакура, стискивая кольцо под движениями пальцев. — Милашка, нежнее!       — Вставь мне! Вставь Монни в попу пальцы! Она заслужила! — взывала к страсти танцовщицы лиса.       Сакура колебалась. С одной стороны ей не хотелось доставлять того же дискомфорта, что и себе, а с другой — подмывало дать сдачи. Было что-то в этом такое, в контроле своей жертвы, в умеренной боли. Как получать, так и чувствовать. Больновато сзади, но чудесно спереди.       — Моя, — пальцы двигались в попе Сакуры, — попа, — костяшки ударялись о ягодицы, — не игрушка. Твоя — игрушка для членов! — средний палец медленно вошёл в узкую дырочку до упора. Монни взвыла и ввела язык поглубже.       Сакура сама постанывала. Монни отчаянно и чувствительно облизывала её, в то же время пихала пальцы в попу. В то же время Сакура делала то же самое, слушая стоны лисы, чувствуя её грудь на своём животе. Счёт пошёл на секунды, когда Монни попыталась пропихнуть ей в зад ещё четыре пальца, но мастерство Сакуры взяло вверх. Лисица забилась и задёргалась в конвульсиях, словно в припадке, дрожа своим хрупким тельцем. Через минуту она окончательно обмякла под Сакурой, потеряв сознание.       — О, боги, — ящерка устало села на диван, ловя ртом воздух. Во рту стоял сильный привкус секса. — Эти иностранцы сумасшедшие.