Динхайские хроники иного мира/Dinghai Fusheng Records/定海浮生录

«А какой аромат!»

      Звуки битвы снаружи раздавались всё ближе и ближе, заставляя его со всей мочи бежать по направлению к комнате.       Огненные снаряды свистели в небе. Вероятно, войска Цинь уже прорвались в Сянъян. Чэнь Син понимал, что раз городские стены пали, то вскоре враг заполонит город и начнётся резня всего живого, ведь юноша уже видел подобное, поэтому судорожно думал, как быстрее покинуть охваченное противником место.       Он вбежал в комнату и тут же начал трясти своего Божественного защитника, который не мог ни говорить, ни двигаться. В то время Сян Шу уже давно проснулся и мерил его взглядом.       Чэнь Син заговорил:       — Сейчас придумаю, как нам вместе покинуть город. Жди здесь.       Последняя фраза была лишней, поскольку тому ничего не оставалось, кроме как лежать под одеялом не в силах пошевелиться. Молодой экзорцист понимал, что не сможет сбежать с ним на своей спине, но вдруг вспомнил, что сюда могут ворваться солдаты-мародёры и оставить после себя только кровавую лужу. Он перетащил Сян Шу под кровать вместе с одеялом, обмотав его как кокон.       — Не волнуйся, — Чэнь Син начал объяснять. — Я родился под счастливой звездой, какая бы напасть не случалась, мне всегда удавалось выкрутиться, — и после этих слов он ушел на поиски коня.       Чэнь Син покинул задний двор. Конюшни пустовали: всех ратных коней забрали, но, не отчаявшись, он побежал на поиски свободного животного.       Улицы были усеяны обугленными трупами сгоревших горожан, всадники и солдаты сеяли суматоху — войска Цинь и Цзинь были полностью поглощены сражением. Бочки с горючим маслом беспрестанно летели и вызывали пожар везде, где падали.       — А какой аромат! — у Чэнь Сина заурчало в животе, когда он почувствовал запах горелого мяса.       Юноша никак не мог найти коня, но нашел тележку. «Ладно-ладно, тележка, так тележка». Молодой экзорцист подогнал её на задний двор, но в комнату не смог: требовалось сперва принести к ней на спине Сян Шу. Он побежал туда и устремился к мужчине, чтобы вытащить его из-под кровати. Внезапно раздался удар — дверь в поместье губернатора была выломана, а вслед за этим вошли солдаты Цинь!              Его молниеносно осенило! Чэнь Син немедля положил Сян Шу обратно под кровать, опрокинул все полки в комнате и разбросал как попало подушки и простыни. Затем он сдёрнул занавески, перебросил их на ригеле и завязал узел, а следом, притащив стул, чтобы встать на него, он протянул руки через петлю под подмышки и оттолкнул стул.              И как только стул упал на пол, два солдата Цинь вошли в комнату.       Свисая с этого ригеля, Чэнь Син старался не моргать и с широко распахнутыми глазами уставился на солдат. В кромешной темноте невозможно было разглядеть каким же образом была затянута верёвка, очевидно лишь было одно — кто-то просто повесился. Чертыхнувшись на свою неудачу, солдаты оглядели помещение и предположили, что вероятно до них уже кто-то обчистил это место, они от злости пнули стол и ушли.       Как только солдаты Цинь покинули комнату, Чэнь Син тут же спустился вниз и вытянул Син Шу с-под кровати. Однако стоило юноше вытащить своего защитника, из внутреннего двора солдаты вновь устремились в комнату, отчего Чэнь Сину ничего не оставалось, кроме как впопыхах опять запихнуть себя в петлю. Вторая группа солдат ворвалась лишь чтобы оглядеть помещение и тут же уйти.       Сян Шу: — …       После этого, в течении времени, необходимого для одной чашки чая, Чэнь Син ещё повисел на веревке и, убедившись, что никто больше не нагрянет, он ловко развязал узел и спрыгнул вниз. Юноша взгромоздил Сян Шу на спину, и, задыхаясь, помчался в сторону внутреннего двора.       Тележка исчезла, однако вместо неё там очутился боевой конь, который, судя по всему, принадлежал армии Цинь - на стременах болтался пронизанный стрелами труп циньского солдата.       «Прекрасно!» Чэнь Син взгромоздил Сян Шу на коня и сказал:       — Теперь-то мы сможем выбраться из города!       Однако юноша забыл одну вещь: хоть ему и благоволила удача, но вот фортуна Сян Шу была весьма посредственной.       Сев на лошадь, Чэнь Син вместе со своим обмотанным в ватное одеяло защитником помчался вдоль узкого переулка. Как только они достигли крайней улицы города, юноша увидел летящие повсюду горящие стрелы и снаряды — будто Небеса разверзлись и опрокинули полный огня котёл, от чего город Сяньян был похож на объятое бушующим пламенем чистилище.       Лошадь неслась галопом, ржала и вечно подпрыгивала на неровной дороге. Трясясь взад и вперёд, юноша обернулся чтобы что-то сказать Сян Шу, но тут он увидел, что мужчина пропал!              — Тпру-у! — закричал Чэнь Син натягивая поводья. — Чёрт! Он упал по дороге!              Юноша развернул лошадь и устремился назад вдоль переулка на поиски. В месте пересечения с центральной улицей Сян Шу неподвижно лежал на земле, одеяло наполовину размоталось, но к счастью всё обошлось и он нашёл мужчину невредимым. Чэнь Син придумал привязать мужчину к лошади, и на его удачу, в седле он нашёл веревку! Конный состав войск Цинь был снаряжен всем необходимым на любой случай жизни.               На главной улице он обмотал одеялом и обвязал Сян Шу веревкой, закинул его на лошадь и крепко закрепил на ней. В этот момент скачущие к ним солдаты Цзинь крикнули:              — Что ты делаешь? Крадёшь простую женщину?              — Это мужчина! — юноша быстро объяснил. — Мой отец наполовину парализован вот уже много лет! — Чэнь Син быстро поднял его за волосы, чтобы показать лицо.              Эти отважные солдаты армии Цзинь уже собирались пустить стрелы в юношу, но когда увидели, что в его руках действительно был мужчина, то убрали луки и крикнули:              — Беги на юго-восток! Ни в коем случае не на север! Весь север захватили солдаты Цинь!              Чэнь Син ответил:              — Хорошо, будьте осторожны!              Солдаты Цзинь ушли. Юноша переживал, что Сян Шу снова упадет, поэтому он привязал мужчину к лошади, крепко затянув верёвку на мёртвый узел. Уверенный, что тот больше не потеряется, он вытер пот и собирался седлать коня, как… из ниоткуда появившаяся стрела со свистом пронзила бок животного.              Лошадь заржала и бросилась в направлении севера.               — Эй! Остановись! — он ринулся бежать за ней, но в мгновенье ока лошадь бесследно исчезла в огне вместе с Сян Шу на спине.              Чэнь Син: —…              Он огляделся вокруг. Войска Цзинь наступали на север города, ожесточенно сражаясь с войсками Цинь. Воцарилось безумие, сопровождаемое убийствами и кровью. К счастью, этот молодой экзорцист посреди ночи поднял солдат на ноги — они не успели уснуть снова и быстро среагировали на атаку.              Все знали, что как только враг окончательно прорвёт оборону Сянъяна, весь город погрязнет в кровавой бойне, и не останется ни единой живой души.              Юноша пробежал не меньше одного ли. Солдаты сражались, дома горели, трупы валялись на обочине дороги.              — Где лошадь? — злостно крикнул юноша. — Куда пошла? Вернись!              Наступал рассвет, день обещал быть пасмурным. Как только загорелся город, дым застлал небо — от отравленного воздуха у Чэнь Сина першило горло и слезились глаза. Он перемахнул через засеку и добрался до передовой линии сражения, где его заметил один всадник и, размахивая мечом, на всех порах начал мчался галопом в его сторону с убийственным намерением.              Чэнь Син тут же закричал и, обхватив руками голову, примкнул к земле. Всадник промахнулся. Он недоумённо обернулся назад и отвлёкся от дороги, отчего, верхом на несущейся лошади, на огромной скорости врезался в протянутую у жилого дома сушильную веревку для одежды. Он тут же сверзился с лошади и его падение пришлось головой о землю, отчего несчастный начал беспрестанно корчиться от боли, истекая кровью из всех семи отверстий.              «Отлично!» — подумал Чэнь Син. Только он собирался уже подбежать к раненому чтобы забрать его оружие, как сзади до него донесся звук лошадиных копыт. Он сразу же лёг на землю и спрятался под трупом всадника.              Битва за Сянъян велась под крепостными стенами с вражеской конницей, однако сейчас войска Цинь были готовы развернуть боевые действия на улицах города против армии под командованием губернатора округа Лянжоу Чжу Сюя. В такой ситуации никому не было дело до Чэнь Сина.              Прошла ещё одна волна циньских солдат. Юноша понимал, что отправиться сейчас на поиски кого-то равносильно добровольному подставлению головы врагу под меч. Он притащил труп кавалериста в дом, стянул с него доспехи вместе с нижним бельём и переоделся.              В то время, когда север страны переживал Войну восьми князей, весь цзиньский императорский двор массово мигрировал на юг страны. Тогда правящие династии сменялись одна за другой как в калейдоскопе: Северная Хань Лю Цуна, княжество Чжао под руководством Ши Лэ, Янь под управлением сяньбийского рода Мужун, и даже эфемерное царство Вэй императора Жань Миня. Они поочерёдно основывали новые государства, кровь ху и ханьцев смешивалась, отчего сейчас в вооруженных силах циньской армии было немало инородцев.              Одевшись в доспехи циньской армии, Чэнь Син теперь не привлекал ненужное внимание, хоть шлем и броня были слегка велики ему.              Чэнь Син наспех затянул ремень на шлеме, и, совершенно выбившись из сил, побежал на север, по пути выглядывая свободного боевого коня и осматриваясь в поисках приблизительного местонахождения Сян Шу. Стремительно пробегая через террасу Чжаоминтай расположенную в центре Сянъяна, его внезапно окликнул командир отряда циньской армии:              — Эй! Ты из какого отряда?              — Что? — спросил Чэнь Син. — Я?              Чэнь Син говорил на мандаринском наречии, от чего командир посчитал, что этот юноша принадлежал к отряду из Чанъаня. Он крикнул ему:              — Куда ты бежишь сломя голову? Отправляйся на северо-запад!       — Как раз туда и иду! — ответил юноша. — Дайте мне лошадь!       — Нету лошадей!              Но командир отряда решил расщедриться и пихнул в руки Чэнь Сину щит, а после прокричал:              — Когда покинешь террасу Чжаоминтай, отправляйся на запад и найди там телегу наполненную бочками с горючим веществом! Войска Цзинь уже выступили! Привези телегу к барабанной башне! Будь осторожен!              Таким образом Чэнь Сину нужно было очень быстро добраться до этой телеги. Два циньских солдата пытались успокоить привязанных к этой повозке двух ржущих и лягающихся от испуга коней, в то время как бригадир протолкнулся вперёд и крикнул:              — Шевелитесь! Быстрее!              Высоко в небе раздался пронзительный свист. Из губернаторского поместья, располагающегося в центре города, вырвалось несчётное количество горящих стрел, обрушиваясь на головы всех присутствующих огневым дождём!              Намереваясь утянуть к себе коня, Чэнь Син прикрыл голову щитом и устремился по направлению к животному. Бригадир закричал:              — Полезайте в телегу! Все в телегу! Отправляйтесь без меня!              Чэнь Син запрыгнул в повозку. Стрелы с огнем затянули небо и падали непроглядным дождем. В бригадира попало несколько таких, и тот закричал:              — Помогите! Спасите!              Чэнь Син обернулся и начал помогать тушить огонь, как бригадир случайно толкнул повозку, и бочки с маслом покатились и пролились на тело мужчины, вновь разжигая на нем огонь — раздался леденящий душу крик, исходящий от горящего тела. Два солдата увидели эту картину и побежали, чтобы помочь, но Чэнь Син предостерёг:              — Его не спасти! Не подходите!              Огонь распространялся всё быстрее и быстрее. Юноша мигом вернулся в телегу, наполненную бочками с горючим, чтобы оттащить её от огня. Как только он сел за поводья, языки пламени добрались до открытых бочек, вспыхивая позади него, отчего две запряженные в телегу лошади перепугались и, не слушая никого и ничего, сорвались бежать куда глаза глядят.              Чэнь Син закричал:              — На север!              Он натянул поводья и из-зо всех сил старался контролировать взбушевавшихся животных. Они ехали, то на запад, то на север, а потом ринулись через передовую линию битвы к тылу циньцев.              «Где же Сян Шу?» Чэнь Син на миг обернулся и поразился в ужасе: бочки с маслом падали одна за другой, оставляя после себя на земле линию огня. Люди по пути почти не попадались, но как только он пролетел сквозь стену огня, его увидели солдаты и недоуменно закричали:              — Что ты творишь? Откуда ты? Остановись! Стой!!!              — Хотел бы я! — он оглянулся и крикнул: — Но они не слушаются!              Молодой экзорцист просто искал сбежавшую лошадь, но оказался на мчащейся по главной улице телеге. У солдат души в пятки ушли, однако они верхом на своих боевых конях пустились в погоню за Чэнь Сином. Вне зависимости от того, как яростно солдаты пришпоривали своих лошадей, их скорость заметно уступала тянущим телегу лошадям, крупы которых горели.              Шесть часов назад, когда войска Цинь прорвались с Сянъян, они первым чередом взяли поместье губернатора в качестве временного форпоста, используя это место как командный пункт и военный склад. Пока линия обороны продвигается согласно планам, город выйдет оккупировать не меньше, чем через три дня.              В это время генералы и советники обсуждали в поместье волнующие их вопросы:              — Не удалось выяснить местоположение Шулюй Куна?              — …Наверное, он всё-таки в Сянъяне…              — Лагерь атакован! Лагерь атакован!              Находящимся здесь людям «везло» как никогда. Среди них были Фу Пи, принц Чанлэ, Мужун Чуй, Главный генерал и Ши Юэ, генерал Чжунлана, трое из которых изучали карту на столе. Советники предлагали сжечь Сяньян или схватить главного — они активно спорили, как будет лучше. Устанавливать засеки было поздно, линия фронта уже добралась к террасе Чжаоминтай в центре города. Циньские солдаты, напоминающие сейчас бешеных псов, расслабились и устремились на юг, чтобы грабить и мародерствовать. В такой ситуации никто не ожидал внезапной атаки.              — Какая дерзость!              Фу Пи взревел от злости. Он поднял свой меч, будто собираясь прямо сейчас отправиться в бой! Три главнокомандующих, Фу Пи, Мужун Чуй и Ши Юэ были могущественными воинами, способными в одиночку одолеть тысячу врагов, так какой же идиот посмел вторгнуться к ним в лагерь?!              Мужун Чуй спросил:              — До куда добрался враг?              — У ворот! — закричал вестовой.              Только он это сказал, как Чэнь Син вдруг перебил его криком:              — Уходите с дороги! Едет горящее масло! А-а-а-а-а!              В следующее мгновение полыхающая телега на огромной скорости врезалась в поместье. Как только Мужун Чуй выбежал из дверей, он тут же столкнулся лицом к лицу с Чэнь Сином. Юноша понял что катастрофа неизбежна, поэтому быстро развернулся и ринулся что есть мочи спасаться бегством и, не обращая внимание на человека, на которого налетел, он пустился по дворовому участку и прыгнул в пруд, проломив тонкий слой льда на нем, и скрылся под толщей воды.              Перед тем как Фу Пи был готов лично столкнуться с врагом, его сбила с ног тележка, которая прокатившись дальше, зацепилась колёсами за дверной порог, и все полыхающие бочки полетели прямиком в главный зал поместья.              Когда Чэнь Син выкарабкался, неосмеливаясь оглянуться назад, он развернулся и спотыкаясь помчался прочь. В то самое мгновение произошёл громкий взрыв и всё поместье было объято бушующем пламенем, горящие языки которого тянулись к небу и доходили аж до трех чжаней в высоту. Люди в панике выбегали из горящего места, в то время как истошные крики наполненные ужасом долетали из самых глубин поместья. От силы взрыва обвалилась крыша, все солдаты кавалерии наперебой отступали для того, чтобы спастись.              — Военный лагерь Цинь сожжен!              Солдаты цзиньской армии наблюдали за развернувшейся сценой с террасы Чжаоминтай, от чего их боевой дух сразу взлетел до небес. Чжу Сюй собрал оставшихся восемь тысяч людей и с боем проложил путь через главную улицу города. Чэнь Син стянул свой шлем. Он был в полной растерянности от происходивших на его глазах событиях. Войска Цинь потерпели сокрушительное поражение, и поэтому сейчас постепенно отступали. Они лишились своих позиций на террасе Чжаоминтай, на главной улице, на южной улице Лутай – весь город теперь освобождала от вражеских войск армия Цзинь, солдаты которой уже не страшились смерти.              «Где же он?» — терпение Чэнь Сина было на исходе. Он швырнул шлем на землю и в оцепенении оглядел город.              Повсюду клубился дым, окрашивая небо в чёрный, даже лицо Чэнь Сина было всё серым от сажи. Но внезапно он о чём-то подумал: он закрыл глаза и остановился в полной тишине. В один миг все звуки мира умолкли и шум войны превратился лишь в доносившееся из далека эхо. Вдруг во мраке яркой вспышкой появилось сияние.              Ещё одна вспышка.              Тишина. Чэнь Син неожиданно развернулся, зашагал по пропитанной кровью земле и быстро завернул в переулок. Он пересёк задний двор одного жилища и там нашёл своего ратного коня! В то же время эта лошадь стояла застрявши в воротах двора вместе с туго привязанным к её спине Сян Шу, который постоянно стукался с глухим звуком о стены когда лошадь пыталась протиснуться через ворота.