Точка невозврата

Бесцветные губы евнуха тронула улыбка и он, в конце концов, сообщил, что на аудиенцию к императору приглашены посол Империи Мао Шэнь и… юноша по имени Кир. Услышав второе имя приглашённого на аудиенцию к Его Величеству, посол с невозмутимым выражением лица посмотрел юноше прямо в глаза. Сейчас мужчина в дорогих одеждах напоминал коршуна, в широких рукавах которого скрыты острейшие когти. Воля императора — священна, но посла несколько насторожил тот факт, что его — глаза и уши Его Величества за пределами стен дворца, будут слушать наравне с малолетним преступником, так ещё и прибывшим явно со стороны Запада! Но пылкость гнева уняли ледяные капли дождя, пропитавшие верхние одежды собравшихся до такой степени, что водой, выжатой с них, можно было омыть все дворцы столицы. Массивные колонны дворца, подпирающие сводчатый потолок, в эту пасмурную погоду казались ногами гигантов, насквозь пробивших крышу на своём пути в неизвестность. Лишь свечи, зажжённые по всему периметру центральной залы, напоминали, что постройка принадлежит людям, а не призракам. Охровые оттенки теней, пляшущих по стенам, сливались в единый сгусток тьмы точно у подножья трона Его Величества. Ма Вэйдун умышленно приказал слугам потушить пламя свечей, стоявших на столике возле него и на поверхностях вокруг. Сейчас Император, выглядевший весьма здоровым, если не брать в учёт ленту на его глазах, терпеливо дожидался, пока прибывшие отдадут поклоны приветствия и замурт, подобно кроликам, в ожидании начала речи. В конце концов, даже Киру было интересно, почему его привели к императору в компании ещё с кем-то. Мао Шэнь, опустив голову, прислушивался к каждому шороху, к даже самому тихому придыханию Его Величества, заглушаемому шумом воды. И Ма Вэйдун не стал более терзать подданных догадками. Громко вздохнув, молодой правитель переложил ладони на соседний подлокотник трона, опёрся спиной о соответствующий угол и тоном человека, которому осточертело всё на этом свете, но жизненных сил у бедогали — в изобилии, громким голосом начал: — Вам интересно знать, зачем мы пригласили вас сегодня, не так ли? — повелитель разговаривал сразу с двумя, но ответа он желал услышать именно от Кира. И мальчик, точно почувствовав, какое наказание последует, если он промолчит сейчас, негромко отозвался: — У сильного правителя — сильные мысли, — голос юноши звучал, точно нараспев. Будто весь он обратился музыкой ветра. Ма Вэйдун ничего на это не ответил, но настроение императора в одно мгновение заметно ухудшилось. “Кто бы говорил о силе, маленькая полевая мышь!”, — выругавшись про себя, Ма Вэйдун, уже начинавший терять терпение, приложил подушечки пальцев к вискам и, пользуясь своей властью, переключился на посла: — Империи потребуется острота языка и терпение, что позволят господину Мао Шэню перенести тяготы долгого путешествия, — зная, что посол сразу захочет отозваться, император резко поднял ладонь и продолжил: — Наша страна процветает, и торговые пути, как алые нити, пронизывающее наше тело, преумножаются с самого сотворения мира. Чем больше нитей сформируется за жизнь и чем прочнее они будут — тем более здоровой и счастливой будет само существование. Мы хотим положить начало ещё одной нити, завязав узлы по двум концам — Империи и Восточного царства. Закончив небольшую речь, Ма Вэйдун приказал придворному евнуху передать послу указ, суть которого было путешествие в Восточное царство с целью начала торговых отношений. — Нижайший принял указ! — подняв свиток чуть выше головы, посол, продолжив сжимать бумагу, мельком посмотрел на Кира. Похоже, мальчик был в восторге от услышанного, и улыбался бы во все зубы, окажись он чуть нахальнее. — Что до этого мальчишки, — прошипел император, вымещая гнев на ни в чём неповинном подлокотнике трона, — он отправится в качестве гаранта, что переговоры пройдут мирно, — покачав головой, Ма Вэйдун, не желавший распинаться перед послом, насколько в действительности важен этот оборванец, наконец, удостоил Кира личного монолога: — Довольствуйся властью, заключённой в твоих руках. Но помни, ты — всего-лишь наш невольник. Твоя жизнь — отныне в руках Мао Шэня, но и его жизнь — в твоих. Невольников тут оба, — уточнил Ма Вэйдун, резко закашлявшись. Острая боль пронзила глаза, и даже не пытаясь её скрыть, правитель тихо застонал. Лекарь, что всё это время находился в тени, подле трона императора, кинулся было вперёд, но приступ прошёл так же быстро, а потому его вмешательства не потребовалось. У посла задёргалась бровь. Какой-то иностранный оборванец способен вывести Его Величество одним лишь своим присутствием, и ему ничего невозможно сделать, потому что — что?! У него так много власти?! Ему что, покровительствует сам Будда?! Или каждый первый Небожитель?! Теперь Мао Шэнь не сводил откровенного взгляда с этого таинственного мальчика по имени Кир. — Ваше Величество! — закричал посол, сделав всего пол шага вперёд. Но этого было достаточно, чтобы два ряда стоящих в тени стражников положили руки на эфесы мечей и сделали шаг вперёд. — Нижайший слуга молит государя, — Мао Шэнь упал на колени, упёрся ладонями в пол и опустил голову. — Объясните, почему ваш скверный раб должен держать путь через моря с каким-то мелким преступником?! Губы императора растянулись в зловещей улыбке. Он знал, что в сердце его верного посла всегда было излишне много самовлюблённости. Тем временем вход во дворец преградил ещё один хранитель спокойствия императора — его верный главнокомандующий, пристально наблюдающий за сложившейся ситуацией. — Презренному рабу не следует задавать вопросы, а следует исполнять указы. Если в нашу следующую встречу тут будет стоять только один человек — он будет немедленно казнён, — Ма Вэйдун поднял голову, гордо задрав подбородок. Этот жест прекрасно знал один из присутствующих — Мэн Шан. Главнокомандующий улыбнулся, мысленно уже представляя, как покатятся головы по каменным ступеням. Все прекрасно знали, что если император сказал — так тому и быть. Кир, в свою очередь, продолжал молчать, достаточно высокомерно наблюдая за послом. Но и он решил нарушить тишину: — Господин посол боится какого-то маленького мальчика? — заискивающе протянул тот, скрестив руки на груди. — Да кто ты такой?! — взревел Мао Шэнь, поднимаясь на ноги и угрожающей тенью нависнув над мальчишкой, который даже не дрогнул. — Тише, тише, — поднял руки Кир.— Если ты мне навредишь, головы лишишься. Может не стоит так себя вести? Господин посол… — Посол Мао! — взревел Ма Вэйдун. — На колени! Но тот даже не дрогнул. Зловещий голос императора как будто пролетел мимо него. Ему так хотелось протянуть руки и свернуть шею этому дерзкому мальчишке, власть которого ставит под сомнение влияние посла. Ведь до того, как появился этот мальчишка, император относился к нему… Совсем по-другому. Ма Вэйдуну не нужно было повторять дважды. Он поднялся со своего места и уверенным шагом направился по каменным ступеням вниз. Мэн Шан был готов ринуться вперёд. Евнух кричал императору и просил его остановиться, но тот уверенно спускался вниз. Походка в тяжёлом императорском облачении была настолько лёгкой, как будто он действительно видел. Ведь император совершенно не боялся оступиться. Мао Шэнь резко развернулся, сложил руки и согнулся в талии в поклоне, снова подав голос: — Ваше Величество, я не!.. Но император оказался за его спиной. Он положил руку на его плечо, склонился к уху и прошептал: — Посол Мао, мы знаем о твоих секретах. Пользуйся возможностью или умри прямо здесь и сейчас, — его тонкие пальцы скользнули к волосам посла и начали медленно сжиматься на макушке. — Но мы отдали приказ. А вы, посол Мао, впервые не подчинились. Мы сказали… — он говорил на грани слуха, проникновенно, опасно. Но руки его были сильны и он резко дёрнул ими вниз, заставляя посла упасть на колени. — На колени. Он давил на его голову, не позволяя поднять голову. — Только так ты можешь говорить с этим человеком, — отпуская волосы посла, император направился в сторону выхода. За ним побежал евнух, а навстречу — главнокомандующий. — А ты, — неожиданно остановился император и добавил. — Обещал вернуть нам зрение. Иначе — жди смерти. Это твой последний шанс. Униженный посол сидел на коленях перед Киром, не спеша подниматься. На его глаза наворачивались слёзы, но он не давал волю эмоциям. Дождавшись, когда евнух огласит уход государя, Кир, убедившись, что все удалились, тут же опустился на колени на холодный каменный пол и попытался взглянуть в лицо посла. — Нам нужно туда, — Кир говорил тихо, чтобы их никто не услышал. — В Восточном царстве есть цветок, который нужен для формулы Константина. Ведь он помогает вам с лекарством, я точно знаю… Эти слова заставили посла вздрогнуть. Он резко поднял голову и широко раскрытыми глазами уставился на мальчишку. У него не было слов, он правда не понимал, откуда Кир всё это знает. — Там есть ещё кое-что важное, что нужно нашему правителю. Что нужно всем нам… И это важнее торговых отношений… Посол снова отпустил взгляд, затем поднялся на ноги, но так и не удостоил мальчишку ответа. — Господин посол, вам придётся плыть туда вместе со мной. Давайте… Давайте будем друзьями? С этими словами Кир поднял руку, сжал пальцы, но оставил оттопыренным один мизинчик. Посол Мао увидел этот жест и замер. Он знал, что это значит. Когда он впервые отвёз дочку на Запад, именно Константин научил её этому жесту. И теперь его маленькая девочка каждый раз, когда берёт с отца любое обещание, всегда протягивала руку и оттопыривала пальчик. Ожидая, что папа сделает тоже самое. — Господин посол… — настаивал Кир, ожидая, как отреагирует Мао Шэнь.