NOVA

      Старик пытался выплюнуть кляп, но тот был заткнут в рот слишком глубоко, к тому же предусмотрительно туго перевязан плотной тканью на затылке. Ему наверняка стало трудно дышать: в помещении не было окон, кругом располагались пустые деревянные полки и несколько старых, давно прогнивших палет. Никто, кроме пауков в углах и крыс, пожалуй, не знал, что в ветхой хозяйственной пристройке большого парка кто-то есть.       Огни Шанхая остались далеко позади, уже светело, прошедшая ночь была безоблачной и обещала прекрасную видимость для проезда на автомобиле с выключенными фарами.       За много лет практики он научился не допускать никаких досадных промахов. Престарелого главу клана Ван найдут здесь по крайней мере не так скоро. Будет достаточно времени, чтобы уйти.       — Я знаю, ты совсем не рад меня видеть, — он присел перед Ван Сяолуном на корточки и посмотрел снизу вверх.       Старик возмущенно промычал что-то, однако попыток вырваться не прекратил.       — Ты подохнешь от таких стараний, — он расслабленно вздохнул.       На душе стало легко. Миссия подходила к концу, и госпожа Тишина была почти на пороге. Он ждал её прибытия, готовился, отмечая галочками все осуществлённые пункты плана, который составил без малого двадцать пять лет назад. В этом году должен был состояться негласный юбилей: успей он прикончить последних грешников, и можно объявить всему миру, что род ублюдков Ван прерван окончательно и бесповоротно.       Занятый своими мыслям, он слегка качнулся на ногах, не сразу заметив, что старик перестал шевелиться и застыл, видимо, ожидая каких-то слов.       Однако он не сообщал своим жертвам приговор и никогда не произносил высокопарных речей, считая подобную чушь бесполезной тратой времени. Вместо этого он практически мгновенно прерывал их жизнь и отдавал души Тишине, которая с безмолвной благодарностью их пожирала. А сам наслаждался моментами такого редкого, а оттого и весьма ценного спокойствия.       Ван Сяолун, впрочем, заслуживал как минимум немного подумать перед смертью, ведь он всё же был свидетелем. Почти что главным во всём, что произошло в ТОТ САМЫЙ день.       Острая боль вонзилась в висок, как и всякий раз, когда мозг пытался воссоздать в чертогах памяти картины прошлого. Ему не хотелось видеть лиц, не хотелось слышать криков и выстрелов, и ранее подсознание спасало, погружая разум в сладкую тишину, чтобы продолжать мыслить здраво.       Впрочем, сейчас оно отчего-то сработало не до конца, и ему вспомнилось кое-что другое.       — У неё такие хрупкие крылышки! — сладкий голос, ласкающий слух, прозвенел в голове колокольчиками.       — Осторожнее, понаблюдай за ней и пусть летит.       — Я бы не поймала, но стрекозы слишком быстрые! — смех, от которого хочется плакать слезами искреннего счастья. — А ты знал, что откладывают в воду яйца, и когда вылупляются личинки, они живут под водой два года, а некоторые виды даже целых шесть лет!       — А древние насекомые? Они же застывают в янтаре. Это очень красиво, у меня есть кулон со стрекозой, смотри!       Ван Сяолун пошевелился и привлёк внимание, беспардонно выдёргивая его из плена мыслей и образов. Увиденное воспоминание показалось хорошим знаком, оно означало, что движение к цели верное, и совсем скоро он встретится с ними.       Как же он скучал! И как сильно ему хотелось, чтобы всё это, наконец, закончилось. Чтобы виновные сгинули в забвении, в самых страшных муках, все до единого.       — Ты не заслуживаешь никакого последнего слова, — он покачал головой, поднимаясь и разминая чуть затёкшие ноги.       По мере его приближения Ван Сяолун постоянно подавался назад и в итоге чуть не упал со стула. Пришлось придержать спинку, не давая ему отклониться ещё сильнее.       В руках блеснул острый нож, глаза старика расширились, будто вот-вот собирались выкатиться из орбит. Им овладел тот самый, сковывающий движения, животный страх.       Он орудовал ножом с равнодушием, с которым домохозяйка берётся за нарезку ветчины для сэндвичей детям в школу. Мычание и конвульсии не отвлекали от процесса, напротив. Крепкий хват помогал сосредоточиться и дать жертве ещё несколько драгоценных секунд. И лучше бы Ван Сяолун приберёг последние силы, чтобы подумать об оставшихся в живых детях.       Два прекрасных мальчика от разных женщин тоже заслуживали одинаковой, не менее мучительной смерти, ибо ни один из них не стоил того, чтобы застыть в вечности, как те, к кому он так отчаянно стремился.

***

      — Где вы последний раз его видели? — Чэн говорил по телефону с дядей, а Тянь стоял рядом, практически наклонившись к его уху, чтобы не переспрашивать суть после разговора.       — Мы ужинали в ресторане «Облака» и договорились созвониться утром во время завтрака, — голос Хэ Чжэна звучал взволнованно, но он даже не стал обвинять племянника, видимо, впервые усомнившись в его причастности к произошедшему.       На деле алиби старшего брата подтвердил Шин, который первым переговорил с Хэ Чжэном и сообщил, что все они провели ночь в его поместье.       — Давай адрес того ресторана, мы должны начать хоть с чего-то, — Чэн устало потёр переносицу. — И прошу тебя, будь благоразумнее, усиль охрану и посиди дома. Мы постараемся найти Ван Сяолуна как можно скорее.       Тянь выпрямился, когда дядя попрощался, и встретился взглядом с Чэном.       — Я с тобой, — не раздумывая, сообщил он брату, и мужчина кивнул, снова прислонив трубку к уху.       — Хуа Би, — обратился он, внезапно замолкая.       Видимо Цю Исину уже доложили о случившемся, и какое-то время Чэн говорил только редкие «да» в ответ на его длинную речь.       Они специально вышли из дома на террасу, старший брат курил одну сигарету за другой, когда нервничал, но по его словам так было легче сосредоточиться. Тяню же, наоборот, совсем не хотелось дымить. Он радовался, что головная боль в кои-то веки отступила, и не собирался провоцировать её снова. Гуаньшань по его просьбе ушёл наверх собирать их нехитрый скарб. Цзянь И последовал его примеру и заодно созвонился с Чжэнси лично, чтобы рассказать новые подробности.       Тоширо Футами сидел чуть поодаль от них на ступеньках крыльца, с которого начиналась дорожка в сад, и держал на коленях ноутбук. Он выглядел сосредоточенным и самую малость грустным, таким, словно не его отец сейчас пропал, а чей-то ещё, совершенно незнакомый и незначительный.       — Ты как? — Тянь решил побыть любезным и сел на ступеньки рядом с ним.       — Не знаю, — Тоширо тяжело вздохнул и повернулся к нему. — Я пробил адрес ресторана, посмотрел записи с камер видеонаблюдения за прошлый вечер.       — Так быстро? — Тянь удивился. С момента, когда они узнали об исчезновении Ван Сяолуна, прошло без малого полчаса, однако добиться таких результатов за столь короткий срок… Этот парень действительно талантлив.       — Отец и ваш дядя были там, записи с камер это подтверждают. Потом они разъехались, но отследить машину отца не составило труда. Он направлялся домой со своим личным водителем. В его имении очень высокий уровень безопасности, камеры на каждом шагу, и я также просмотрел часть из них.       Тоширо ненадолго замолк, и Тянь догадался, что вслед за этой уверенной речью последует первое «но».       — Но записи камер обрываются с четырёх утра. Выглядит так, будто кто-то приходил туда.       — Чтобы получить физический доступ?       — Да, там обычная серверная в подвале. Это можно сделать и дистанционно, отключив нужные камеры, к примеру, я могу… Но… — он осёкся.       — Я понимаю, зачем тебе это делать, — согласился Тянь. — К тому же ты весь вчерашний вечер был не один?       Он заметил, как Тоширо неловко поёрзал, и понял, что попал в яблочко. Между ним и братом что-то происходило. Тянь затруднялся с определением, хотя и заметил, как Чэн смотрит на этого паренька с самого начала. Он хорошо знал старшего, в особенности его ближний круг общения, странность заключалась в том, что Тоширо был известен Чэну без малого три дня, а смотрел он на него так, словно это был некто очень важный.       Может, брат не поделился с Тянем всей информацией? У них ведь так и не выдалось момента побеседовать наедине.       — Чэн был в комнате со мной, — после минутной паузы подтвердил Тоширо.       Тянь задумчиво поскрёб подбородок.       — Так как всё вышло в итоге? С этими камерами в доме твоего отца.       — Там вообще ничего нет. Час назад его люди направили запрос в службу технической поддержки, — Тоширо поднял крышку ноутбука и показал Тяню экран. — Они заметили, что в подвале не хватает целого сервера.       — Это вот эта чёрная штуковина? — Тянь указал пальцем на фото с камер.       — Именно. Кто-то выдрал её с потрохами.       — Если это наш убийца, то у меня есть один нехитрый вывод, — оптимистично заметил Хэ Тянь.       В этот момент Хэ Чэн, закончивший говорить с Цю, подошёл к ним сзади.       — Вероятно, Каратель не в ладах с техникой, — продолжил Тянь. — Если поедем к твоему отцу домой и допросим персонал, может, выяснится, что его кто-то видел? — он постарался, чтобы его слова звучали обнадёживающе.       — А Цю с людьми Шина поехал вперёд нас и обеспечит безопасность, — заметил Чэн позади. — На случай, если туда заявится Ван Ибо, надеюсь, кровопролития удастся избежать. Сам Шин обещал наведаться в ресторан, проверить, не был ли там вчерашним вечером кто-то посторонний.       — Надо ехать? — Тоширо поднял голову и слегка развернулся, глядя на Чэна.       Тянь решил, что всё-таки ошибся, пацан лишь пытался казаться нейтральным, на деле он здорово нервничал и старался быть полезным хоть в какой-то степени.       — Машина за домом. Я переговорю с Шином и можем выдвигаться, — Чэн согласно кивнул.       Хэ Тянь хлопнул по коленкам, считая разговор оконченным, а затем поднялся и пошёл наверх за Мо. Его настроение, разумеется, было приподнятым, но всё же он чувствовал себя немного неловко. Когда какой-то, пусть даже и не близкий ему человек, переживает, как-то не пристало без конца улыбаться. Но при взгляде на родного рыжего в его любимой чёрной толстовке, которая была слегка велика, уголки губ против воли поползли вверх.       — Сумку здесь оставить? — спросил Гуаньшань, но Хэ Тянь ничего не ответил, молча пересекая комнату, и крепко обнял озадаченного парня.       — Поедем с Чэном и Тоширо? — предложил он, когда рыжий всё-таки мягко отстранил его от себя. — Нужно начать с дома Ван Сяолуна. Представляешь, его сынок уже успел просмотреть все записи с камер! Да он настоящий сталкер!       — Сталкер, который с твоего брата глаз не сводит, это точно, — рыжий всё-таки набросил сумку к себе на плечо.       — Почему ты так решил? — удивлённо уточнил Тянь.       — Наблюдал вчера, — просто ответил рыжий и первый вышел из комнаты.       — У тебя нюх на такие мелочи? — не унимался парень.       — Нет, просто ты в школе смотрел на меня точно также, — парировал Мо, и Тянь резко замолчал.       — Уж не думаешь ли ты… — поражённо начал он.       — Это не первостепенно, — отрезал Гуаньшань.       — Ты прав, но мой брат…       — Да, твой брат тоже на него поглядывает, — рыжий понизил голос, когда они вышли на крыльцо поместья, где стояла ожидающая их машина. Чэн с Тоширо уже сидели внутри.       — Проклятье, он занял пассажирское сиденье! — их догнал Цзянь И. — Ну что, двинем навстречу приключениям? — он приобнял ребят со спины, вклинившись чётко посередине.       — А ты прям горишь желанием влезть в очередные разборки? — зло процедил рыжий, стряхивая со своего плеча руку блондинчика.       — Когда это происходит не с нами, то всё кажется не таким уж страшным! — Цзянь И первым побежал к машине, махнув на ребят рукой.       — Мне это не нравится, — ещё раз заметил Гуаньшань, следуя за ним.       Тянь замешкался на несколько секунд, наблюдая за братом, который положил руки на руль. Тоширо что-то говорил, судя по выражению лица, куда с большей эмоциональностью, чем ему самому на террасе. Чэн смотрел куда-то вперёд, слушая и не выражая при этом никаких эмоций. Затем он вдруг повернулся к Тоширо и ответил так, что парень мигом затих, впрочем, будто действительно успокоившись.       Хэ Тянь видел Чэна разным, однако последние шесть лет всё больше совершенно серьёзным безэмоциональным бревном, отягощённым грузом ответственности и проблем. Теперь же он стал свидетелем нечто иного, и это ещё следовало обдумать, но парень уже сейчас уверился, что Тоширо Футами оказывает на старшего брата слишком значительное влияние.

***

      — Мы на месте, — обозначил Цзянь И, рассматривая изящные колонны в холле большого дома. Особняк главы клана Ван оказался скромнее поместья, принадлежащего Шину, однако по словам Тоширо Футами, его отец владел большей частью близлежащих земель и неглубокой речкой в придачу.       — Переключи на видеосвязь, — попросил его Чжэнси, с которым они говорили по телефону.       Люди Шина покинули помещение, оставшись снаружи в целях безопасности, а Исин задержался с ними, чтобы отдать какие-то приказы. Тоширо не торопился чувствовать себя как дома и стоял позади Цзяня в странной задумчивости. Тянь с Мо ждали по левую руку. Они условились начать расследование сразу же, как приедут, но при входе в дом каждый растерянно замешкался. Возможно это произошло из-за пацана, ведь им было бы привычнее решать проблемы вчетвером, как раньше. По крайней мере так хотелось бы Цзяню, хотя ничего против бастарда клана Ван он не имел, и Тоширо ему даже понравился. Чжэнси ещё утром в их разговоре заметил, что к парню следует присмотреться получше, но Цзянь И доверял собственной интуиции, которая твердила, что Тоширо Футами — хороший человек.       — Привет ещё раз, — поздоровался с ними Чжэнси. — А теперь показывай всё вокруг.       Цзянь принялся послушно снимать, терпеливо ожидая, когда же его парень направит их.       — Если уж мы собираемся взяться за дело всерьёз, то нужно составить портрет убийцы, — после минутного осмотра холла начал Чжань.       — Почему его? — уточнил Хэ Тянь. — Вдруг это женщина?       — В девяносто пяти процентах случаев это мужчина, а мы сейчас не в том положении, чтобы исследовать тонкости.       — Хорошо, что нужно делать, Сиси? — Цзянь И остановился перед широкими ступенями из белого мрамора, которые вели на второй этаж.       — Во-первых, если мы следуем идее, что перед нами серийник, нужно заняться виктимологией, — задумчиво проговорил тот.       — Что такое виктимология? — переспросил Цзянь.       — Это наука о жертвах, — ответил Тоширо. — Если нужно что-то открыть или показать поближе, только скажи.       — Что ещё есть на первом этаже? — уточнил Чжань.       — Кухня, хозяйственные помещения, столовая, гостиная и зимний сад, — сосредоточенно пояснил он.       — Пока что начнём с кухни. Вы смотрите, а я буду рассказывать. — Чжэнси откашлялся. — Итак, жертва — живая или мёртвая, в любом случае приведёт к убийце. В данный момент из явных жертв у нас двое. Мужчина и ребёнок. Ещё есть его чудом выжившая жена, но о ней, как я понял, мы узнаем позже.       — Возможна новая жертва… — пробормотал молчавший доселе, хмурый Гуаньшань.       — Возможна, — подчеркнул Чжэнси, видимо, считаясь с чужими чувствами и не озвучивая вслух догадки Цзяня о том, что Ван Сяолун уже покойник. — Давайте продолжим. В большинстве случаев серийные убийцы проигрывают сценарий наиболее травматичной ситуации из прошлого, видя в жертве либо себя и становясь на роль палача, либо ненавистную персону, которая причинила ему много боли — в большинстве случаев это матери или отцы.       Цзянь И обошёл широкий кухонный островок и навёл камеру на окно, из которого открывался вид на просторную лужайку с лавочками и цветочными клумбами. Затем он повернулся, снимая всех следующих за ним парней по очереди. Хэ Тянь едва заметно улыбнулся и помахал в камеру, приветствуя Чжэнси.       — Жаль, что ты не с нами физически, — заметил он.       — Говорите всё, что думаете, — посоветовал Чжань. — Что-то важное легче найти, если ищешь другое. Выкиньте из головы всё, нам нужны пустые, чистые мозги. Вы поймёте, что искали, как только увидите собственными глазами.       — Совет — заебись, тут пахнет жратвой, — заметил Гуаньшань, вошедший на кухню последним.       — А где вся прислуга? — поинтересовался Чжань.       — Чэн собрал их в гостиной и по очереди вызывает на допрос в кабинет, — пояснил Тянь.       — Ладно, двигаем дальше, — велел он, и Цзянь опять вернулся в коридор. — Если гостиная и кабинет пока заняты, давайте пойдём на второй этаж.       — Ты продолжай рассказывать, Сиси, тебя слушать очень интересно! — Цзянь И широко улыбнулся.       — Ну спасибо, — слегка растерянно буркнул Чжэнси. — Ладно. Есть ещё вариант, помимо палача и жертвы. Если травматичная ситуация из прошлого связана с потерей кого-то из близких, то вероятно, убийца воспроизводит её в какой-то, одной ему известной последовательности. Нужно выяснить, где жили убитые, чем занимались, какой у них был круг общения. Нужно понять, какую цель он преследует. Чем больше мы знаем, тем лучше.       — Убиты почти все, кто состоял в клане, — тихо заметил Тоширо, поравнявшись с Цзянем.       — Из того, что известно полиции — убийца имеет познания в создании бомб, а это так просто в сети не найти, а значит — у него может быть опыт в военном деле, — добавил Чжань.       — Кстати какая версия в полиции основная? — вдруг спросил Гуаньшань.       — Сетуют на единичные и случайные убийства. В Триаде такое сплошь и рядом. Им проще идти по лёгкому пути розыска, через биллинг звонков и камеры по городу, — ответил Чжэнси и вздохнул. — Я выдал на собрании идею о серийнике, и меня, само собой, подняли на смех.       — Я скинул тебе всё, что у меня есть на эти и другие убийства, — заметил Тоширо, открывая перед ними дверь, по всей видимости, в спальню отца.       — Смотрите-ка, а он здесь был, — заметил Хэ Тянь, выходя в центр комнаты.       На широкой кровати с балдахином лежало смятое покрывало. Судя по очертаниям, на него кто-то садился: постель была сбита и подушки валялись в беспорядке.       — Тоширо? — позвал Чжань с экрана телефона.       — Да?       — А где твоя… мать?       — Жена моего отца сейчас в Пекине, — пояснил Тоширо. — Она мне не родная.       — А кто тогда… — Чжэнси заметно смутился.       — Моя мать японка.       — Ого, — Тянь присвистнул, заглянув в гардероб, и неловкое молчание прервалось.       — Что там? — полюбопытствовал Чжэнси.       — Столько костюмов, — Цзяню пришлось перенести телефон туда же.       Он быстро снял рейлы с аккуратно развешанной одеждой, под которыми располагались полки с обувью. Наверху всё оказалось заставлено какими-то коробками.       — Здесь недавно убрали, — Тоширо присел, рассматривая полы. — Пыли нет. Прислуга моет гардеробные раз в неделю.       — Вот об этом я и говорю, даже малейшая случайность может навести на след, — Чжэнси на экране заинтересованно подался вперёд, и Цзянь присел на корточки рядом Тоширо.       — Если бы здесь орудовала прислуга, она бы поправила постель, — заметил Хэ Тянь из комнаты.       — В чём Ван Сяолун обычно ходит по дому? — уточнил Чжань, вероятно, обращаясь к Тоширо.       — Не знаю… В халате или в каком-то домашнем костюме? — ответил тот, растерянно оглядываясь. — Мы не настолько близки, чтобы я знал такие подробности.       — Ладно, если он ушёл из ресторана в костюме и переодевался здесь, мы хотя бы можем предположить, что он какое-то время всё-таки находился где-то в доме.       — Я успел просмотреть некоторые камеры, но в этой комнате их нет. Отец конечно помешан на безопасности, но сюда доступ не дал. Просматриваются коридоры и прилегающая территория. Пошли дальше, — Тоширо повёл их в следующую комнату, — там моя… спальня. Хотя я оставался тут всего несколько раз.       Хэ Тянь снова оказался впереди, но затем замер так резко, что Цзянь случайно врезался с телефоном в его спину.       — Здесь темновато, — Гуаньшань чихнул, а Тоширо уверенно подошёл к окну и дёрнул за какой-то шнур.       Плотная ткань гардин разъехалась по обе стороны с тихим шорохом, открывая их взорам большое окно, такое же, как и в спальне Ван Сяолуна. Оглядевшись вместе с камерой, Цзянь И отметил, что здесь, как в музее, всё лежит на своих местах, и воздух слишком затхлый. Внимание с ходу привлекло обилие книг, небольшая полуторная кровать и телескоп в углу.       — Тут его точно не было, — заметил было он, но Тоширо сделал знак рукой, поманив всех к высокому книжному шкафу, встроенному в стену.       — Я к ним едва притрагивался, — он указал на полку со стройным рядом книг, одна из которых была задвинута неплотно. Корешок выделялся незаметно, но очевидно.       — Что это? Наведи поближе, — попросил Чжэнси. — «Археология, искусство сохранения древностей», — прочёл он название.       — Никогда этим не интересовался, — заверил его Тоширо. — Эту библиотеку собирал отец, но он вряд ли решил зайти, чтобы почитать.       — Мы не знаем, как давно сюда вообще кто-то заглядывал. Полы правда… не пыльные, — Гуаньшань поднял ногу, рассматривая, не оставил ли он след на ковре.       — Давайте дальше…       Таким образом обошли весь дом. Обсуждая возможные версии, они, в конце концов спустились в холл, откуда начали. Хэ Чэн как раз завершил допрос и вышел к ним навстречу.       — Ван Сяолун совершенно точно был здесь! — Цзянь подлетел к мужчине первым, направляя камеру с Чжэсни так, чтобы его было видно.       Чэн нахмурился, окинул ребят быстрым, тревожным взглядом, задержавшись на Тоширо.       — Здравствуй, — он кивнул Чжаню. — Ну что, какие у тебя версии?       Цзянь И с нескрываемой гордостью выслушал ответ своего парня. Всё-таки было приятно, что к мнению Чжэнси все прислушивались. Он и раньше выступал мозговым центром их компании, но теперь, после обучения и службы в полиции, он сохранял холодную голову как никто другой.       — Прислуга в один голос твердит, что господина Ван здесь не было, — Чэн неожиданно разрушил их единственную зацепку о смятой кровати в спальне.       — Ты спросил когда они убирались на втором этаже? — тихо произнёс Тянь.       — Вчерашним вечером. В промежутке между четыремя и шестью утра в поместье почти никого не было, вся прислуга живёт в доме по соседству, а господин Ван не любит посторонних, — отчеканил Чэн.       — А машина? — вклинился Гуаньшань, и Цзянь И вдруг припомнил, что кроме их автомобилей на подъездной дорожке никого не оказалось.       — Не мог же он приехать на такси, — пробормотал он.       — Я видел записи с камер, — Тоширо поравнялся с Чэном и посмотрел на того с робкой надеждой. — Машина отца была на месте.       — Да, я как раз хотел тебе её показать, — Чэн махнул парню рукой. — А вы, — он обратился к остальным, — побудьте пока здесь. Цзянь И удивленно вскинул брови, а Гуаньшань хмыкнул и невозмутимо прошелся до кожаного дивана.       — Что? — словно в оправдание ответил он. — Ждать так ждать?       — Придётся, — Цзянь вздохнул и тепло попрощался с Чжэнси, обещав связаться, как только они узнают что-то новое.       Хэ Тянь устроился рядом с Мо, и они принялись наблюдать, как прислуга покидает гостиную в сопровождении охраны.       — Полицию пока не вызывали? — Цзяню не сиделось на месте, и он подошёл к окну.       — Никто не умер, они просто ищут Ван Сяолуна, — упрямо отметил Тянь.       — Почему ты так уверен… — Мо вздохнул и насупился.       — Я тоже считаю, что Ван Сяолун — не жилец, — Цзянь И пожал плечами.       — А я считаю, что мы тыкаем палкой в осиное гнездо.       Рыжий будто снова вспомнил их бегство. Тогда все были на нервах, но он — напряжённее и злее остальных, как и сейчас. Несмотря на примирение с Хэ Тянем, Мо продолжал беспокоиться, и это выражалось во вспышках агрессии или нездоровом сарказме.       Такой Гуаньшань Цзяню не нравился, потому что он отвык. Слишком многое стало лучше за шесть лет: они изменились, каждый думал о светлом будущем, которое в данный момент снова выглядело весьма зыбким. Что если разборки между кланами выйдут не в пользу Хэ? Тогда его матери грозит опасность, ведь Ван Ибо явно не станет церемониться с бывшей женой какого-то там мафиозного босса. От мысли, что его маме и новорожденной сестрёнке грозит опасность, волосы на затылке вставали дыбом. Он поговорил с Цю, и тот обещал, что сделает всё возможное, однако Цзянь И всё равно тревожился.       Он сам был готов на что угодно для защиты семьи.

***

      — Вот здесь, это же его BMW? — Хэ Чэн ткнул пальцем в монитор.       — Да, — Тоширо сидел на стуле перед экраном: мужчина расположился позади и показывал ему запись с камер в ускоренном режиме.       — Люди Хуа Би уже проверили маршрут, — продолжал он. — Здесь он припарковался. Поднялся по ступеням крыльца, в два часа ночи. Потом отпустил прислугу спать и самостоятельно погасил свет во всём доме. Затем направляется на второй этаж.       — Ко мне в комнату? — Тоширо заинтересованно подался вперёд, следя за движением отца. Из-за темноты во всём поместье было сложно что-либо разглядеть, но, похоже Ван Сяолун действительно заходил в его спальню и какое-то время просто стоял там.       — Смотри дальше, — Чэн упёрся в спинку стула, наклоняясь вперёд. Ему тоже было интересно. — Он что-то услышал.       Размытый силуэт на экране едва улавливался взглядом, но с горем пополам удалось понять, что отец Тоширо быстрыми шагами двинул на первый этаж в холл.       — Кто-то пришёл, — Чэн закусил губу, — в половину четвёртого.       — Они что… разговаривали? Блядь, глаза щиплет, — Тоширо вдруг принялся тереть лицо ладонями и неожиданно подался назад, врезаясь мужчине в нос затылком. — Ой! Прости! — он развернулся, когда Чэн выпрямился и схватился за переносицу.       — Блядь, — выдохнул мужчина, придерживая её пальцами.       Вышло до жути нелепо, и он едва сдержал смех. Тоширо растерянно вскочил со стула, уставившись на него во все глаза.       — Да живой я, живой, — зажмурившись, ответил Чэн. — Но затылок у тебя крепкий.       — Прости, я не хотел… — парень потоптался на месте, будто собирался сказать что-то ещё, но затем вернул своё внимание записям с камер.       Из холла имелось ещё три точки обзора, но ни с одной нельзя было разглядеть таинственного посетителя. Отец Тоширо действительно о чём-то говорил с незнакомцем: об этом свидетельствовала его поза и жесты.       Однако спустя некоторое время запись обрывалась, а после Чэн показал Тоширо то самое место в серверной, откуда был выдран целый кусок оборудования.       — Прямо с проводами, — Тоширо задумчиво провёл пальцами по кабелям, торчащим наружу, будто человеческие кишки. — Твой брат, вероятно, прав. Мы имеем дело с кем-то, кто совершенно не разбирается в технике. Впрочем, есть и хорошие новости. Эта система делает бэкапы, но они хранятся не здесь.       — Будет трудно достать? — слова Тоширо внушили Чэну оптимизм.       — Придётся встретиться с моим братом, — парень помрачнел. — Он имеет доступ к центральному серверу, но вряд ли удастся попасть туда так легко. Здание под охраной… серьёзнее финансовой башни, где ты уже был.       Чэн задумчиво прошёлся по серверной. Здесь было душно, но уходить не хотелось. Догадки вертелись на языке, и он не знал, как себя вести рядом с Тоширо. Парень держался молодцом, но, кажется, только благодаря его же присутствию.       — Есть ещё парк, — осторожно заметил он. — Я попросил Исина с ребятами там пройтись. Ты не в курсе, есть ли там какие-то… укромные уголки?       Тоширо поднял на него неуверенный, слегка испуганный взгляд, и в это же мгновение мобильный Чэна разорвал тишину громкой трелью.       — Мы нашли его, — сообщил Исин. — В парке есть хозяйственная постройка. Этот псих даже не прятал тело. Кажется, специально инсценировал всё как можно красочнее…       Слышимость была прекрасной и пересказывать новость для Тоширо не понадобилось, он услышал её сам. Хэ Чэн ничего не успел сделать: парень бросился ему наперерез, задел плечом, а затем едва ли не сломя голову побежал на выход. Что он в этот момент думал было страшно предположить. Мужчине вдруг стало искренне жаль, что всё так складывалось. Дерьмово было даже не тем словом в данной ситуации. Пацан хотел, как лучше, хотел защитить семью, пусть даже не был с ней близок, но покамест, не спас никого и вероятно, винил себя, что сделал только хуже.       Ребята в холле сорвались с места без слов, но Чэн успел сказать брату, чтобы Тоширо не дали войти первым. Он хотел увидеть место убийства сам, сперва продумать, что сказать, как сгладить углы… В конце концов, не следовало парню лицезреть такое!       Однако Тоширо показал себя прекрасным спринтером, догнать его не сумел никто, один только Исин заблокировал вход в сарай, но Тоширо попытался толкнуть его кулаками в грудь.       — Пусти! — воскликнул он.       Люди Цю не знали как поступить, растерялись, кажется все. Постройка, куда прибежал Чэн, выглядела как склад для садового инвентаря. Парк здесь был огромным, так что и места под хранения предполагалось немало.       — Обыщите всё! Что встали?! — взревел Чэн, и ребята позади замерли, видимо, восприняв сказанное на свой счёт.       Некогда было объяснять, что к чему: мужчина оказался рядом с Тоширо, схватил его за плечи, ощутимо сжав, и оттащил от Исина.       — Тебе лучше это не видеть! — подытожил тот.       — ПУСТИ БЛЯДЬ! ТАМ МОЙ ОТЕЦ! — закричал Тоширо не своим голосом.       — Ну приехали нахуй, — Цю был неумолим. — У пацана нервный срыв, уведи его отсюда.       — Успокойся! — Чэн прижал парня к себе, сделав крепкий захват. — Сколько у нас времени?       — До приезда его братца? — Исин изогнул бровь. — Шин звонил две минуты назад, сказал, что не смог от него отбиться. Так что сюда скоро заявится вся делегация. И возможно они прихватят небольшую армию, так как до сих пор не верят, что Сяолун мёртв.       Тоширо извивался, словно червяк на крючке, Хэ Чэну это порядком поднадоело, но поделать с этим он ничего не мог. Пацан только что услышал, что потерял отца. Официально.       — Люди Шина приедут сюда вместе с ним и с твоим дядей. Но если вам жизнь дорога, советую пережать где-то в укромном месте. Ключи в зажигании, мотоцикл на парковой дорожке за этим сараем. Советую затаиться до вечера, а может, переждать ночь. Как только решат с похоронами и устроят всё официально, тогда и покажетесь.       Хэ Чэн с благодарностью кивнул и потащил Тоширо в обход сарая. Тот перестал брыкаться и подозрительно затих, послушно переставляя ноги. В конце концов мужчина даже ослабил хват, а когда они дошли до мотоцикла и вовсе отпустил.       — Надо ехать, — сообщил он тоном, не терпящим возражений. — Соберись.       — Я в норме, — с холодом в голосе ответил Тоширо.       — Вот и хорошо. Давай без глупостей, — Чэн осёкся, встретившись с ним взглядом.       Наверное, надо было сказать что-то другое, но какой у него оставался выбор? Он достал из багажника запасной шлем, нацепил тот на голову парню и велел держаться крепче.       Ближайший мотель располагался за чертой города, Чэн заметил его по пути в поместье, но останавливаться там не решил. Вместо этого он свернул на проселочную дорогу и снизил скорость, когда подъехал к какой-то деревне. С одной стороны тянулись засеянные поля, с другой располагались домики. Мужчина решил, что для укрытия на пару дней такое место вполне сгодится и припарковал мотоцикл возле самого длинного дома. Предположительно это был какой-нибудь зал собраний, где они могли бы узнать насчёт комнаты.       — Надо поговорить, — сообщил Чэн, когда Тоширо стащил с себя шлем. Его волосы спутались и стояли торчком, но взгляд казался каким-то пустым.       — Почему ты не разрешил мне его увидеть? — холодно поинтересовался он.       — Не стоит тебе такое видеть.       — Кто дал тебе право решать? — парень сделал шаг вперед и толкнул его одной рукой в плечо. — Кто, блядь, дал тебе право решать, что мне можно, а что нет?       — Успокойся! — Чэн перехватил его за запястье. — Там был твой отец!       — Я должен знать, как это произошло! — Тоширо попытался вырваться.       — Ты уверен, что хотел бы увидеть, как выглядит твой мёртвый родитель?! — Чэн сдавил запястье сильнее, и парень всхлипнул. — Я видел своего и поверь мне — это не то, что стоит помнить последним!       — Я должен, я собираю всю информацию… — едва слышно проговорил Тоширо.       — Ты себя слышишь? Это был твой отец, и к тому же там вскоре соберётся вся верхушка Триады во главе с твоим братцем. Мне бы сразу прострелили башку, а тебя бы посадили под замок. Такая перспектива тебя бы устроила? А?!       — Это был мой отец… — Тоширо уронил руку, и Чэн отпустил его.       — Да.       — Он ум-мер, — будто только сейчас осознав новость, проговорил парень. — Умер? — он посмотрел на Чэна, и тот увидел слёзы, собравшиеся в уголках покрасневших глаз.       — Вам нужна помощь? — как нельзя вовремя из дома, рядом с которым они остановились, вышел какой-то мужчина. — Какие-то проблемы? Кто умер?       — Умер, — эхом повторил Тоширо, и Чэн притянул парня к себе.       — Нам бы где-то остановиться, на день, — бросил он мужику. — Устроишь?       — Конечно, а что, какие-то похороны надо организовать или чего? — он было ринулся к ним, но Чэн покачал головой, стараясь взглядом дать понять, что сейчас не время.       Тоширо обмяк, уткнувшись носом в его плечо, и совсем притих. Мужчина погладил его по спине и вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова. Когда умирал его старик, было жутко. Чэну довелось стать свидетелем агонии, пережить мысль, что он ничем не может помочь, а перед этим наорать на весь медперсонал больницы. Он тогда тоже не мог поверить. Не мог отпустить и пытался решить проблему, как и всякую другую…       — Всё будет хорошо, — он обнял Тоширо, прижав к себе за шею, и тот едва заметно кивнул. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю.       — Я найду этого ублюдка. Я найду и убью его, — злости в голосе парня казалось пополам с болью, которую Чэн понимал слишком хорошо.       В его случае убивать было некого. Отец ушёл в муках, на которые нельзя было повлиять. Впрочем, Тоширо в данной ситуации тоже мало чего мог, и оттого вероятно, испытывал такое же бессилие.       — Я тебя понимаю, — тихо прошептал мужчина ему на ухо. — Я знаю, что это такое.