Любовь на нож

      Тогда, раньше, у всех глаза горели от своего дела.        Никто никого не стеснялся - мелкие и неопытные, говоря прямо, у них разница в возрасте - год, два - максимум.        Компания большая, надо же было выделить эту хрупковато-несуразную, слишком худую для парня фигуру?        Среди стольких-то прекрасных людей. Искренних, кажется.        Которые, блядь, живут буквально через дорогу, с ними можно видеться хоть каждый день, каждые пятнадцать минут, писать вместе треки... Но нет, надо было утонуть в этом взгляде. В зрачках размером с радужку, в холоднющих руках, лезущих за твоими, мол, на улице холодно - дай.        Тогда Влад мотался в Питер с заработка с каждого альбома: упала копейка - купил билет - собрал за пятнадцать минут вещи - свалил к нему. А он ведь ни разу не приехал в ответ, разве что с тура - останавливался всегда у Влада. И так, в шутку, может - смаковал свое имя с чужой фамилией, повторяя десятки раз подряд.        – Блядь, – тихий выдох, пальцы - дрожащие - пятерней в чужие волосы, перебирая пряди. Измученные, осветленные - он будто их убить к чертям пытается, но все равно сверху (обязательно) жёлтой краской. – Может переедешь в Гомель?        Андрей откладывает телефон. Сосредоточенно смотрит в глаза напротив и, изогнув бровь, улыбается - нагло - как чеширский кот. Ластится под чужую руку и Влад сам растекается в розовую лужу.        – Давай. Купи мне квартиру, – загибает палец - следит за реакцией. – Машину... – загибает второй - щурит глаза. А потом поднимается, садится напротив. Больше идей нет, но нужно довести до мысли, что с такими условиями Андрюша ему не нужен. – Бизнес хочу.. Блять, ты меня не слушаешь или тебе реально похуй?        – Забирай. – пожимает плечами. – Знаешь, Андрей, – тот хмурится - приятно, конечно, но реакция слишком скучная. – Я никого прекраснее тебя не видел.        Тишина виснет - Андрей смеётся, ложится обратно на колени к Владу. Холодные пальцы снова тянет к нему - уже под одежду, с той же немой просьбой согреть.        – В зеркало посмотри - увидишь.

***

       Огонь в глазах тушило время, подливая воды. Тушили событие, тушил переезд в другую страну, в столицу - в Питер. Чтобы рядом, чтобы если что - не дай бог, конечно, это что - и не биться спиной в стену. Да и будто бы эта стена проломилась бы не у соседей, а в Питере.        Ну и, конечно, чтобы глаза потухли сразу у двоих, чтобы в один момент и вместе. Как умереть вдвоем в один день.        Чтобы так же, как сейчас - открыть бутылку вина или шампанского щелчком пальцев, пить с горла крупными глотками, пока не закончится.        – Влад. – зовёт тихо, подкуривает. Он выглядит старше, выглядит крупнее - может мужественнее, даже. Не с таким смазливым ебальником, как раньше.        – А? – облокачивается - сейчас хрупкая стена балкона позади - как нельзя кстати. Только максимально минимальное количество воздуха сильно.. сильно давило. Ставит вино на подоконник.        – Хули к бутылке присосался? Не учили делиться? – приходится прикладывать немалые усилия, чтобы подняться. Выглядит забавно. – А вообще..        Пауза будто длиной в вечность - Андрюша даже успевает забыть, о чем думал и начинал говорить. Заглядывает в небесно-голубые глаза напротив. Надо же, за столько лет у него совсем взгляд не изменился. Да, на всех он смотрит скептичнее чем пять лет назад, он устал за эту ебаную жизнь. Но все так же - с тем же чувством - смотрит в разные глаза собеседника. – Ты говорил, что не видел никого прекраснее меня. – растрепал свои же волосы. Пригладил совсем иначе. В ебучем розовом халате, с отросшими корнями и вымывшимся цветом - он все тот же. – Ну? Реально? Даже сейчас не видел?        И ждёт длинного монолога, мол, да, я видел, но, конечно, я очень сомневаюсь, что я нужен тому человеку, да и вот - я с тобой, пятое-десятое и десятки другие оправданий и частиц вперемешку с попыткой не ляпнуть лишнего на пьяную голову.        Влад улыбается. Снова. Он не умеет: скалиться - да, отлично, а вот улыбаться как-то не научился за всю свою жизнь.

– Даже сейчас.