Нарисованная реальность

Мужчина открыл глаза и резко отшатнулся. На лице застыло непонимание, но после сменилось на любопытство. Глаза забегали по всему Антону, не в силах понять, реально ли перед ним стоит человек. Вернее, скорее сидит, опершись одним коленом в пол, а другая нога была согнута под углом в девяносто градусов. Поза точно подходила для фразы «ты выйдешь за меня?», как бы это смешно и глупо не звучало. – Все в порядке? – Антон сжимал в руке два цветка, на которые уже перевёл взгляд брюнет со светлыми голубыми глазами, точно под цвет одного из бутонов. Шастун постарался наладить контакт с только очнувшимся парнем, взгляд которого уже успел смениться недоумевающим. Но мужчина лишь неуверенно кивнул в ответ на заданный мальчиком вопрос. – Антон, – с осторожностью протянул свободную руку парень, ожидая ответную реакцию. – Арсений, – будто освободившись от хватки страха и непонимания, уверено произнёс он, – ну, можно просто Арс. В воздухе повисло неловкое молчание. Никто не решался задать вопросов, знали – ответов не последует. Они заложники этого места, чудом встретившие друг друга. Когда Арсений сидел, согнувшись на полу, не в силах даже пошевелиться, Антону он казался беззащитным, похожим на ребенка. Сейчас же перед ним – уверенный взрослый мужчина, с холодным взглядом, умеющий постоять за себя. Брюнет осмотрелся. Это не то место, в котором он потерял сознание. Вокруг куча коробок, пара пустых мольбертов, и белоснежные головы манекенов. Последние все так же заставляли оживляться неприятным мурашкам на спине. Арсений, не раздумывая и не желая терпеть внимание кусков керамики, встал и запихнул их по полупустым открытым коробкам. Одной проблемой меньше. В помещении пахло застывшим воском, краской и старой, судя по всему уже разлагающейся, бумагой. Тишину разбавляло размеренное дыхание этих двоих. Мягкое освещение не скрывало ни одного уголка комнаты, но вместе с тем лица ребят заиграли тенями. – Послушай, – Антон с интересом уставился на начавшего диалог Арса, – может этот вопрос покажется странным, но, как ты тут оказался? Грустно улыбнувшись, Арсений отвёл взгляд на груду коробок с торчащими оттуда принадлежностями для рисования: куча засохших кистей, мастихинов. Наконец присел рядом с Шастуном, достаточно близко, чтобы их плечи соприкоснулись. Двое парней теперь смотрят куда-то в потолок, запрокинув голову и уткнувшись затылком в стенку позади. – Я сам не до конца уверен. Виновато в том то полотно, с непонятно чем нарисованным, либо же картина на полу, утянувшая меня вниз. Арсений с нескрываемым удивлением посмотрел на парня, сидящего справа от него. – Картина? – Он, казалось, сдерживался от попытки звонко рассмеяться. – Хочешь сказать, ты попал сюда как-то по-другому? – Антон чуть было не высказал тому своё негодование, но сдержался. В ответ тот замолчал, долго раздумывая, что ответить. Но вскоре произнес: – Я… Не помню… – Арс виновато закусил губу и уставился на собеседника. Сейчас он воспринимался Антоном тем самым первым образом ребенка. Будто в чем-то реально провинился перед ним. Но выглядело это в каком-то роде даже мило. Итак, хорошо. Допустим, это место влияло не только на окружающую действительность, меняя ее, и переворачивая с ног на голову. Но при этом заставляла забыть о моменте попадания сюда. Тогда почему Шастун помнил все в деталях – ещё один, чертов, вопрос. Когда же они закончатся, и появится хоть один вразумительный ответ? Это очень выводило из себя Антона, но тот лишь шумно выдыхал воздух и хватался за переносицу. Однако он не рассмотрел вариант того, что часть воспоминаний у него тоже могло отсутствовать – это никак не проверить. – Предлагаю не останавливаться надолго здесь, – первым оживился Антон, медленно поднимаясь с пола, – пойдем что ли выход искать? Арсений-то был не против, но ему все-таки была интересна история с полотном. В голове его полная неразбериха: из всех событий он помнил только как находился в светлом помещении и разглядывал произведения искусства, после – черная пелена, безголовая статуя, у которой он еле вырвал странный предмет, потом поняв, что это цветок, и в конечном итоге – лицо Антона. Вполне возможно, что тот просто упал в какой-то момент в бессознательном состоянии. А странный «параллельный» мир утянул его как хорошую жертву, не управляющую на тот момент своим телом, точно как легкую добычу. Данной теорией он не спешил делиться с Антоном, ведь не был точно уверен, и строить ложные догадки ему совсем не хотелось. Он привык апеллировать сухими, но достоверными фактами. Теперь мириады коридоров пришлось исследовать уже двум мужчинам. Попутно те старались наладить общение, интересуясь жизнями друг друга, узнавая самые типичные факты из их биографии. Будь то возраст, место учебы, у Арсения – место работы, и прочие детали. Теперь для Антона не было секретом и фамилия спутника – Попов Арсений Сергеевич. Сейчас впереди пути снова эти повторяющиеся повороты, комнаты, и страшно пугающие вылепленные жители Гуэртены.

***

– Бля-ять! – Антон протянул гласный звук в этом слове настолько звонко, словно выговаривал его на сцене, исполняя оперу. Погоня от очередных странностей. На этот раз это вовсе не человекоподобные монстры. Зеленые вьющиеся лианы появились, словно из ниоткуда, когда двое парней проходили очередной перекресток коридоров, который к слову, в трех из четырех случаев оказывался тупиком. Тонкие корни с редкими острыми колючками стекали со стены вниз, по полу пытаясь достать до мужчин. Звук соприкосновения растения и шероховатых поверхностей отдавал по ушам, но до последнего момента определить источник шума было проблематично. Медленно, оно подбиралось все ближе, пока Антон даже не подозревал о приближающейся опасности. По ощущениям лозы были похожи на камень, настолько же плотные и жесткие, но при этом извивались, словно сделаны из пластилина. Податливые, способные пробраться куда угодно. Это чувствовала нога Шастуна, за которую и схватилось странное растение. Оттого и сольное исполнение не самого красивого слова в русском языке. Зеленое щупальце вмиг обернулось вокруг всей ноги Антона, и на этом не собиралось останавливаться. Тот уже не мог пошевелить своей правой конечностью, настолько сильным оно было. – Антон? – Арсений только сейчас обратил внимание на причину протяжной речи спутника, – блять, что это такое?! К тому моменту одна из лиан опоясала талию Антона, постепенно сворачивая того в кокон, а другая уже тянулась к Арсению, но он успел увернуться. Лозы с неохотой отползли обратно к уже пойманному Шастуну. Зрелище стояло до невероятности странное: дикие корни подняли парня над землей, и под своим давлением заставили того выгнуться в спине, а сами стали блуждать по всему телу. И можно поспорить, что если бы у «этого» было лицо, то на нем бы застыла гримаса какого-нибудь одержимого маньяка, с широко распахнутыми глазами и сумасшедшей улыбкой, а дыхание скорее бы больше походило на пыхтение. – Арс, найди в той комнате что-нибудь, что их остановит, быстрей, – только успел он закончить фразу, как рот был заткнут одним из щупалец, причем оно не просто прикрыло его, коснувшись губ, а зашло внутрь, по-хозяйски исследуя там все. Это точно выглядело, как рай для извращенцев. Арсений ломанулся в ближайшую комнату со всеми атрибутами для творчества. Единственное, чем хоть как-то можно было отбиваться – пара мастихинов. Вряд ли можно было отогнать множество зеленых тентаклей засохшими кисточками и стопками престарелой бумаги. Живой корень обвил шею, торс и ноги парня, и при этом заводя руки тому за спину. Антон мог только издавать сдержанное мычание: рот до сих пор был занят одной из этих штук. При этом Шастун словно соли в рот набрал: именно такой вкус был у этой «неведомой херни», какой уже окрестил парень это существо. Все пошло еще дальше: тонкая лоза приподняла красную кофту парня, оттягивая линию штанов. И под отрывистый крик Шастуна, заглушенный занятым ртом, растение проскользнуло внутрь. Уши загорелись багровым, глаза зажмурились от мерзких ощущений. Но против природы не попрешь – это заставило набухнуть половому органу, которому уже становилось тесно под тканью черных джинс. Оно уже обвило член почти по всей длине, остановив свой кончик на головке, поглаживая. Антону повезло, что именно у этих отростков не было острых игл – связывающие руки лианы уже успели поцарапать его запястья. Мычание парня переросло в протяжные стоны, вместе с тем боль усилилась: вдоль всего тела стали появляться ранки от шипов. На руках уже виднелись алые капли, стекающих по стволу растения на самый пол. Эта смесь чувств опьяняла разум, погружала в некую пелену. Антон еле соображал, и уже никак не мог сопротивляться. А еще на момент показалось, что острые колющие иглы не просто раздирали светлую кожу парня, но и заодно вводили какое-то вещество. Хотя так Антон, возможно, хотел оправдать свою эрекцию: мало ли, вдруг он действительно в этом не виноват. Арсений замахнулся и ударил. Послышался звук трескающегося камня. Сами корни податливые, извивающиеся, походили на змей с головы медузы-Горгоны, но после этого удара словно окаменели, как если бы та посмотрела сама на себя через зеркало. Зеленая лоза упала и раскрошилась о поверхность, разлетевшись по разным сторонам. Теперь Антон мог шевелить руками, пока Арсений продолжал избавляться от мерзких стеблей. Растение не сдавалось, хваталось за руку Арсения с мастихином, но у того казалось силы уже было больше. С каждым отвалившимся щупальцем, существо становилось слабее, уже не могло удерживать Антона. Тогда Шастун полетел в объятья брюнета, а растение спасалось бегством, уходя в трещины на потолке. Обессиленный, обмякший Антон повис на шее у Арсения, хватая ртом воздух. Футболка голубоглазого уже была испачкана каплями крови парня. Они упали на пол, уже оба переводя дыхание, пытаясь собраться с силами. Не сразу Арсений понял, что могло упираться в него снизу. Неловкость. Лицо Антона стало точно под цвет его красной кофты. Арсений отстранился, опуская взгляд на саднящий ствол под джинсой парня. Второй попытался рукой прикрыть тому глаза. – Это от нервов, не… Не пялься, – Шастун говорил с до сих пор сбившимся дыханием, все сильнее заливаясь краской. Что-что, а в таком виде его ещё никто не видел. Это смущало, заставляло нервно теребить свои волосы свободной рукой. Арсений убрал чужую ладонь со своего лица и с интересом оглядел Антона, точно сканируя своим завораживающим взглядом. В голове крутились разные версии дальнейших действий: например, отвести того куда-нибудь и оставить наедине с самим собой, авось разберется. Но почему-то выбрал он совсем другой вариант. Рука легла на то самое место, чуть сжимая. Потом нырнула сразу под штаны и нижнее белье. Антон еле слышно выдохнул прямо над ухом Арсения. Эти двое мужчины, к тому же, знакомы наверно не больше двух часов. И сейчас один без стеснения дрочит второму. Причем все действо происходит в некогда опасном коридоре с живыми «веревками». Да и вообще, это ненормально – заниматься такими вещами в настолько большом пространстве, где в теории их могли бы увидеть, однако, это было уже не важно. Рука водила верх-вниз по всему органу, большим пальцем иногда массируя головку. Антон сжимал окольцованные пальцы на плечах брюнета. А когда уже дело доходило до разрядки, запустил руки в темные волосы партнера, опуская голову тому на плечо. Момент. Легкий стон. Результат стимуляции выплеснулся на плоский живот парня. Всем телом Антон повалился на Арсения, то ли от усталости, то ли от стыда, не находя в себе силы посмотреть на брюнета. – Только ничего не говори, – донесся голос Антона, голова которого упиралась все так же в плечо Арсения. Тот лишь посмеялся, кладя руку Шастуну на макушку. Как ни посмотри, а произошедшее – точно адекватным не назовешь. И они это прекрасно понимали.

***

Арсений умело обернул клочок ткани вокруг руки Антона, сделав при этом что-то подобие бантика. Парень с перевязанной рукой нахмурился при виде такого аксессуара. На него была пожертвована, к слову, футболка брюнета. – На первое время сойдёт, как выберемся отсюда - придумаем что-то получше, – Арсений ещё раз грустно взглянул на запястья парня напротив, – ладно, – наконец-то встал, сначала на колено, другой ногой оттолкнулся от плоской поверхности, – пошли, нечего тут задерживаться. – Это было ни к чему, рана-то пустяковая. – На такое заявление брюнет с усталостью и неким упреком взглянул на Антона, но эти эмоции были вызваны скорее из-за переживаний. Тот даже не думал злиться на Антона за его слова. После того случая атмосфера вокруг них словно изменилась. Смотреть в глаза спутника было вовсе невозможно – Антон, например, сразу же краснел. Уже молча, они блуждали по этому месту. – Как думаешь, насколько далеко от нас выход? – Антон не мог уже терпеть эту тишину. – Если он вообще есть, – грустно улыбнулся Арсений, – но я надеюсь, что мы как никогда близко.

***

Мерзкого вида куклы таращились своими большими ярко-красными глазами. Кожа их такая же яркая, синяя. Черные волосы-верёвочки: помнится, девочки на трудах подобным образом делали помпоны для шапок, в классе так шестом. И этими исчадиями усыпана вся комната: каждая полочка, столик, непонятного цвета пол. Жуткое зрелище, ты словно окружён чертиками, пришедшими прямиком из самого ада. И как вообще Антону с Арсением удалось сюда забрести? Одна из кукол была больше остальных, размерами даже наверно больше двух парней вместе взятых. Она склонила свою голову в левую сторону, и как будто гипнотизировала своими черными точками на красном фоне глаз. Розовое платье, уже потрепанное, с каплями красок, разводов, точно было под стать этому «предводителю» мелких демонов. – Арс, ты тоже их видишь? – Антон с почему-то блестящими от радости глазами уставился на Арсения, – хоть что-то милое и не пугающее в этом месте! – Что, прости? – Попов был не уверен в увлечениях и фетишах Шастуна, знал его не так долго, как хотелось бы. Однако «это» назвать «милым» язык не поворачивался точно. Перед Арсением точно восседали синие человечки с горящими глазами, а вот что чудилось Антону – вопрос хороший. Второй даже потянулся взять одного из них, но брюнет не позволил, схватив того за предплечье. – Что? Кролика подержать нельзя? Казалось, глаза Арсения могли выкатиться из орбит от удивления. Кролики. Какие, к черту, кролики? Тот от неожиданного заявления даже попытался разглядеть в кукле что-то похожее на милое мохнатое существо: результат нулевой. – Пошли отсюда, – грозным голосом произнес Попов и потянул Шастуна за собой, силком выталкивая из комнаты. В проеме одной из дверей в коридоре на секунду показалось движение. Это могло быть что угодно. Чего еще не видели парни? Разве что какого-нибудь Человека-Мольберта. Но из этой двери вышло то, чего точно никто не ожидал. Девушка. Обычная на вид девушка. Хотя от этого места можно было ожидать любой подставы. И поначалу Антон с Арсением просто наблюдали, пока та сама их не заметила и не подошла. Блондинка с крупными кудрями, светлые глаза, интересного и непонятного цвета. Девушка улыбнулась. И почему-то от этой улыбки у Антона все внутри сжалось, будто он снова наткнулся на одну из картинных дам. Недоверие – это как минимум, что вызвала она у Шастуна. – Ты тоже застряла здесь? – Арсений без тени сомнения заговорил с ней. Она молча кивнула, с любопытством изучая Попова. – А зовут как? – Катя. Насторожило то, что она знала имена обоих, объяснив это тем, что слышала их диалоги из дальнего коридора. Это точно не простая дамочка, случайно оказавшаяся здесь. Антону пришлось смириться с новым попутчиком, который сразу же заприметил Арсения – та лезла на него с кучей вопросов и комплиментов. У парня, ставшего казалось «третьим лишним», было очень нехорошее предчувствие.