Айдолы и я

      — Добей, добей!       — Последний раунд, дамы и господа! Сейчас или никогда! Один удар решит все!       Я сплевываю кровь и, тяжело дыша, смотрю, как мой противник заносит кулак для удара. Я уворачиваюсь и делаю ему подсечку. Противник падает с грохотом, хватая меня за ногу, и, перевернувшись, сжимает меня в руках.       Я начинаю задыхаться и пытаюсь освободиться, перед глазами все темнеет. Мой противник меня отпускает, затем подкидывает вверх и кидает на пол спиной.       Я кричу. Противник вновь наносит удар, я отлетаю к канату, быстро встаю и успеваю отпрыгнуть в сторону, ибо противник бьет туда, где только что лежала я.       Я разворачиваюсь и запрыгиваю ему на шею, валя его на пол. Голова кружится, в ушах шумит, спина болит, а из ушей, носа и рта идет кровь. Я замахиваюсь и бью его в челюсть. Выбила. Он бьет меня рукой, я падаю. Противник нависает надо мной и бьет. Я вновь уворачиваюсь и бью его в солнечное сплетение. Он пошатывается, закричав, хватает меня за голову и сдавливает череп…       — НЕЕЕТ! — просыпаюсь я резко, и вскакиваю в кровати. — Черт! Твою же мать! Неужели опять?!       Осознаю, что я дома и все хорошо. Рука у меня перебинтована и зафиксирована. Что произошло? А, точно! События прошедшей ночи проносятся у меня перед глазами. Или уже не прошедшей ночи? Сколько я спала? Боже, как все болит!       Медленно спускаюсь с кровати и, опираясь о стену, иду вниз. С кухни доносились голоса.       — И вот, я такой им говорю: «Вы совсем ополоумели?!» и.… — маннэ прервал свой рассказ, когда увидел меня в проеме. — Виса!       Все обернулись на его крик. Я стояла в дверях и слабо улыбалась. Стоять нормально не могла, все норовила упасть. Ко мне подошел Кан Ын и обнял.       — Спасибо. Я у тебя в долгу.       Я осмотрела парня. Рука у него тоже зафиксирована, весь в синяках и ссадинах, кое-где уже начинаются гематомы. Глаза уже лучше, чем в прошлый раз.       — Как ты? — спросила я его, обнимая здоровой рукой.       — Благодаря всем вам, могу стоять и вообще очнулся. А ты как? — Кан Ын поддерживал меня.       — Помоги дойти до стола, — попросила я, опираясь на парня.       Неспеша мы дошли, и меня посадили к друзьям.       — Вы как? — спросила я у них.       — Почему меня окружают одни идиоты, у которых начисто отсутствует инстинкт самосохранения? Вы о чем думали, когда в драку лезли? Нет, ладно эти двое, их только могила исправит, но ты-то, Гоша! У тебя соревнования на носу, а ты в драку лезешь! — кричала Катя.       — Катя, не психуй, — спокойно произнесла я.       — Я тебе сейчас попсихую. Так попсихую, на всю жизнь запомнишь!       — Милая, успокойся, — обнял ее Дима.       — А с тобой я вообще не разговариваю! Убери от меня свои руки, дебил! На кой хрен я с тобой встречаюсь, вообще?! Только нервы портить!       — Да прекрати ты истерить, все же хорошо, — я только хотела обнять Катю, как в глазах резко потемнело, а в голове пронесся ультразвук, и я вновь услышала голоса из кошмара: «Добей! Добей!»       Катя продолжала кричать и ругаться, а я ощущала пульсирующую головную боль и слышала голоса. В глазах потемнело, и я пошатнулась.       — Васька? — Катя взяла меня за руку, заметив мое состояние. — Вась, ты чего?       — НЕ ТРОГАЙ! — заорала я, оттолкнув девушку и резко вскочив.       — Твою же мать! — произнес Дима, держа дрожащую Катю.       — Только не снова! Нет! Не надо! — Катя подлетела ко мне, встряхивая. — Приди в себя, слышишь!       — Таблетки у тебя? — тихо спросила я, садясь обратно за стол.       — Гоша, принеси мне мою сумку, — произнесла Катя.       Гоша кивнул и исчез с кухни.       Парни вместе с Надин удивленно смотрели на нас, мало что понимая.       — Налейте воды, пожалуйста, — попросила я, держась за голову.       У меня начало трясти тело, а это плохой знак. Очень плохой.       Ёнг Хо подал стакан с водой, Гоша вернулся с сумкой, Катя нашла упаковку таблеток и дала мне.       Я вытащила две и выпила, схватившись за край стола, простонала и согнулась над ним. Забыла, какие они на вкус отвратительные.       — Черт! — Катя схватилась за голову. — Только же все прекратилось! Как так-то?       — Да все в порядке, это просто пережитый стресс.       — Да тебя трясет всю, — Гоша подошел ко мне и взял мои руки в свои.       Я вздрогнула и отшатнулась, прижав руки к себе.       — Не трогай меня пока лучше, ладно?       — Васька, — вздохнул Дима.       — Что здесь происходит? — раздался мужской крик, и мы обернулись.       — Здрасьте, тренер!       Виктор Геннадьевич подлетел к нам и раздал парням подзатыльники. Затем схватил тапок, с которым никогда не расставался, и принялся бить Диму, уверенный, что из-за него все и произошло.       — Тренер! — пыталась я перекричать мужчину. — Виктор Геннадьевич!       Рука тренера зависла над задом парня, он посмотрел на меня.       — Не Дима все это начал, а я! — призналась я, прижимая больную руку к себе.       — Ты хоть понимаешь, что ты творишь, а, девчонка?! У него, — он указал на Гошу, — вот-вот соревнования будут, а вчера я от Кати узнал, что вы все в драке побывали! С перестрелкой! Вы в своем уме?!       — Простите, — я опустила голову.       — Простите?! А если его снимут с соревнований, что прикажешь делать?! Простите, что подрались?! Нет, должен быть предел твоего безрассудства! — кричал тренер.       — Я понимаю…       — Да ни черта не понимаешь! — Виктор Геннадьевич ударил кулаком по столу. — Что бы я сказал твоим родителям, если бы последствия драки были куда тяжелее?       — Успокойся, Витя, — теперь к нам присоединился и Леша. Он встал позади меня и положил руки на плечи. — У них же все хорошо. И все в порядке.       — Алексей, отойдите от Василисы! — громко произнесла Катя, быстрым шагом подходя к нам.       — Что такое? — Леша все еще не убрал руки, от чего я застыла и задрожала.       В голове вновь начали всплывать забытые фрагменты того дня, я слышала крики, ощущала боль и как бешено переливалась кровь по венам.       — Что с ней? — теперь внимание тренера было приковано ко мне.       — У нее вновь началось, — ответил Дима.       Виктор Геннадьевич еще пару мгновений стоял растерянным, после чего резко вздохнул и крикнул:       — Леша, отойди от нее к чертовой матери!       Леша отпрыгнул, а я, судорожно простонав, обхватила себя руками и села на корточки, пряча голову в коленях.       — Что с тобой, Вась? — не понимал Леша.       — Я тебе потом все расскажу, — сказал тренер, подойдя ко мне и подняв мою голову. — В глаза смотри!       Я дрожала всем телом, нервно закусывала губу и пыталась вырвать голову из его рук.       — Кого перед собой видишь?! — крикнул он.       Голос доносился как будто из ваты. Я моргала и не могла понять, чего боюсь. Это же тренер, он мне ничего плохого не сделает. В висках пульсировало, губы дрожали, руки и тело тряслись, словно меня окунули в ледяную прорубь.       Тренер не отрывал от меня взгляда, продолжая что-то говорить, я же лишь мотала в ответ головой и пыталась отодвинуться. Голоса в голове начали скандировать все громче: «Добей! Добей!». Я видела вместо тренера своего противника: его огромную лысую голову, чересчур большое и перекачанное тело, жар, исходящий от него, и как он кричал…       — Василиса! — Виктор Геннадьевич сдавил мне горло рукой. Перед глазами замелькали черные точки, но это помогало. Шум из ушей ушел, враг тоже. Дрожь прошла, и я снова владела собой.       — Я абсолютно здорова, — пропела я, смеясь.       Тренер выдохнул и встал, помогая мне. Друзья нервничали, а корейцы совсем ничего не понимали.       — Так, своих я забираю, им готовиться надо. Вась, ты как, с нами? — тренер посмотрел на меня.       — Нет, останусь здесь. Что я буду делать одной рукой? Таблетки Катя оставила, буду принимать, если приступ снова начнется.       — Хорошо, — я попрощалась с друзьями, и мы остались дома одни. Леша тоже поехал вместе с ними, убедившись, что со мной все в порядке.       — Поправляйся, — друзья обняли меня и ушли.       — Что с тобой сейчас такое было? — в полном шоке спросили меня корейцы.       — Все хорошо, правда. Просто пережитый стресс, — заверила я «INBOW», широко улыбаясь. Корейцы недоверчиво меня осмотрели, но спорить и расспрашивать не стали. Переключились на Кан Ына.       — Скоро приедет врач, осмотреть тебя и Кан Ына, — произнес Джесси. — Что вообще вчера произошло?       — Да черт его знает, — Кан Ын развел руками. — Сидел в баре, никого не трогал, пил себе за барной стойкой. Потом ко мне пристали какие-то мужики, я отошел от них, они все лезли, ну, слово за слово, и результат сами видите.       — Чем ты их так задел? — спросила Надин.       — Я не знаю. Они еще говорили про какого-то Червя. Что они имели в виду, я без понятия, — ответил Кан Ын.       Мы с Надин резко вскочили и в унисон прокричали       — Червь? Ты точно уверен?       «INBOW» уставились на нас, а мы с Надин ошарашенно смотрели друг на друга.       — Джигурду мне в пятки! Да он издевается!       — Да что происходит?! — не понимал Ёнг Хо. — Вы что-то знаете?! Надин?       — Это покушение на жизнь человека! И не просто человека, а на публичную личность! Это статья. Наркотики, избиение, клевета, плагиат, криминал, — бормотала Надин, ходя из одной стороны в другую.       — Нет, он перешел все границы. Надин, нам пора выводить этого скота на чистую воду.       Она кивнула, и в этот момент пришел врач. Доктор поприветствовал нас и подошел осматривать Кан Ына.       Доктор осматривал руку, лицо и другие повреждения корейца, расспрашивая его обо всем. Закончив с ним, доктор принялся за меня.       — Как вы себя чувствуете? — спросил он, осторожно осматривая мою руку. — Зафиксировали вам хорошо.       — Чувствую себя нормально, — ответила я, морщась, когда доктор ощупывал рану.       — Болит? — спросил он.       — Немного.       — Вы своевременно и довольно умело оказали первую помощь Кан Чон Гмину. Это очень смелый поступок.       — У него не было ничего серьезного. Мой друг занимается борьбой и вправлять вывихи для него не впервой. К тому же, мой дядя костоправ, и он научил моего друга нескольким, скажем так, лайфакам, — пожала я плечами.       — Что же, вашему дяде скажете спасибо, — Доктор обработал мне руку. — Фиксировать необязательно, пару дней поносите бинты, а потом уже просто будете лечить мазями.       — Спасибо, — кивнула я.       Доктор попрощался с нами и ушел.       — О чем вы с Надин говорили? — спросил нас Ёнг Хо, когда ушел доктор. — Вы знаете, кто ответственен за нападение на Кан Ына?       — У нас есть подозрения, но нужно собрать больше доказательств, — ответила Надин.       — А?       — Все потом! Надин, пошли! Не будем терять времени.       — Ага, — мы с ней быстро собрались и ушли, оставив парней в неведении.

***

      — Знаете, — Чон Хо скрестил руки на груди, — меня это все порядком достало.       — Да, — согласился маннэ, — я тоже не понимаю ничего! И меня бесит, что они ничего не рассказывают. Явно что-то знают.       — Может, они нам не доверяют? — спросил Ёнг Хо.       — Разве мы дали им повод нам не доверять? — задумался Джесси. — Как вариант, они что-то скрывают от нас. А может, с этим Червем вообще заодно!       — Ты в этом уверен? — спросил его Кан Ын.       — Я уже ни в чем не уверен!       — Не могут они быть против нас. — Кан Ын помотал головой. — Если бы было так, то почему вчера рисковали собой, чтобы меня спасти? Для правдоподобности и отвода глаз?       — Она нам ничего не рассказывает. Как мы можем быть хоть в чем-то уверены? — возмутился Ёнг Хо. — Бегают постоянно куда-то, Виса так вообще слишком часто на русском говорит и вдвоем шепчутся беспрестанно. Они очень странные и подозрительные. Нужно быть с ними внимательными. И эти приступы у Висы сейчас или что это такое было? Больше похоже, будто у нее ломка, как у наркомана, или крыша поехала!       — Может, она на свиданку с кем-то бегает? — предложил Джесси.       — С кем? С Надин? — усмехнулся Мин Хёк. — Тогда скорее уж с лидером «Stars Boys».       — Ты серьезно? — ужаснулся Ёнг Хо.       — Не ревнуй! — улыбнулся маннэ.       — Отстань! — отмахнулся он.