Черти летят, тебя съедят!

      Следующим утром Антон проснулся еще до будильника и даже до зарядки от того, что нереально замерз. Створка форточки в их комнате отсутствовала изначально, и через москитную сетку в комнату просачивалась конкретная утренняя прохлада. За окном было пасмурно, кажется, ночью шел дождь. Антон попытался плотнее завернуться в пододеяльник и перевернулся на другой бок в надежде уснуть, но заледеневшие ступни и дрожь, которую не получалось унять, делали затею безнадежной.       Едва ли не стуча зубами, он встал, отыскал чистую пару носков, натянул на себя спортивные штаны, подумав, нашел в чемодане толстовку. Накинув капюшон и подтянув рукава, Антон вернулся в кровать, сел по-турецки, обмотался покрывалом и стал угрюмо дожидаться, пока дрожь утихнет.       До подъема оставалось еще минут десять, так что он не стал ложиться обратно, а отправил Лидии беззвучное сообщение с вопросом о переселении и зашел в чат с Арсением. Тот, как ни странно, был онлайн.       «Дубак, — после недолгих раздумий написал Антон. — Какой же долбаный дубак».       «Поддерживаю, — ответил Арсений уже спустя несколько секунд. — Восемнадцать градусов. Брал с собой теплую одежду?»       «Уже на мне».       «Приходи пить кофе».       Антон откинулся на холодную стену, закатывая глаза от осознания, что долбаные бабочки в животе собираются напоминать о себе при каждой возможности.       «Разве что через полчаса, надо кое-что сделать», — быстро напечатал Антон, поднимаясь с кровати.       Со сбором вещей он справился минут за пять. Без ноута и фотоаппарата чемодан удалось закрыть без труда, невзирая на то что одежду он запихивал комом. Антон как раз закончил снимать постельное белье, когда в коридоре началось шевеление девятого отряда, а у Вадима сработал будильник. Не замечая ничего вокруг, тот со стоном сполз с кровати, пнул Дена и начал одеваться, не открывая глаз. Телефон завибрировал — Лидия прислала инструкции относительно ключа от компьютерки и махинаций с освободившейся кроватью, и Антон почти собрался выходить, как вдруг осознал, что вчера так и не добрался до душа. Сейчас оказаться под остывшей за ночь водой хотелось еще меньше, чем вчера, но перед встречей с Арсением, да и вообще новым днем нужно было минимально привести себя в порядок, а в душевых нового корпуса сейчас был аншлаг. Так что пришлось снова открывать чемодан, разыскивать смену белья, полотенце и гель для душа и отправляться мыться, заранее покрываясь мурашками.       Душ он принял за рекордные шесть минут и получил заряд бодрости, казалось, на несколько дней вперед. Натягивая белье непослушными от холода руками и растирая полотенцем мокрые волосы, Антон тихо ругался себе под нос. Сам дурак, конечно. Никто его под ледяную воду не гнал. Зато чистый, и время на переезд осталось.       Еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы добраться до админкорпуса, найти бухгалтера, убедить ее выдать ключ от второго этажа, затащить чемодан по экстремально узкой наружной лесенке, потом занести стопку грязного постельного белья в прачечную, объяснить, кто он и зачем ему матрас с подушкой, получить требуемое и новую стопку белья (с самолетиками) и вернуться обратно в компьютерный класс.       Несколько парт в нем пустовали, на остальных пяти стояли старинные компы с огромными мониторами. Плотные шторы песочного цвета почти не пропускали внутрь утренний сумрак. Вопреки ожиданиям, пыли практически не было: видимо, Лидия попросила бабу Нюру или кого-то из техничек пройтись мокрой тряпкой по всем поверхностям.       Антон сдвинул несколько парт, в образовавшееся пространство у стены бросил матрас, сверху подушку, снова слишком плоскую, постельное и одеяло — древнее, колючее, но, главное, теперь оно у него было. На этом он посчитал наведение уюта законченным, закрыл за собой дверь и отправился за обещанным кофе.       Арсений встретил его на крыльце — немного сонный, но чисто выбритый и уже в своем халате. На рассохшихся деревянных перилах стояли две кружки: наполовину опустевшая и накрытая блюдцем, чтобы кофе не остывал.       — Привет. — Он тепло улыбнулся, заставляя Антона даже притормозить, чтобы не споткнуться, потому что ноги на мгновение стали ватными.       — Привет, — пробормотал тот, поднялся на крыльцо, внимательно чередуя шаги левой и правой, обошел Арсения и, повинуясь импульсу, снова боднул его в плечо.       Он собирался быстро отстраниться, но Арсений вдруг поднял руку, и Антон сам не понял, как оказался прижат к нему.       — Замерз? — с сочувствием поинтересовался тот, с силой проводя обеими ладонями по его спине. — Может, тебе плед принести?       Антон замер, боясь пошевелиться, и что-то невнятно промычал, чувствуя щекой пахнущую порошком и тщательно выглаженную ткань халата.       — Сейчас найду, — видимо сочтя нечленораздельный звук утвердительным, пообещал Арсений и отпустил его, напоследок коротко сжав и растерев плечи. — В изоляторе несколько штук было.       Дверь в медпункт тихо хлопнула, закрываясь за ним, и Антон медленно развернулся к узкой тропинке и зарослям черемухи. Снял со своей кружки блюдце, сделал маленький глоток. Кофе был отличным: с легким шоколадным послевкусием, совсем немного подслащенный, насыщенный, но не слишком крепкий. Антон снова поднес эмалированную кружку к губам. Пить кофе было намного проще и приятнее, чем думать о том, что Арсений однажды доиграется. Потому что Антон, конечно, сдержанный и рациональный, но только до определенного момента, и в последние дни он чувствовал, что его эмоциональный интеллект неуклонно деградирует до уровня истеричного школьника, неспособного смириться с несправедливым отказом.       Безусловно, Антон был сам виноват. Первый полез, а Арсений, очевидно будучи тактильным человеком, просто поддержал комфортный ему стиль общения, и теперь глупо будет шарахаться, тем более что не хочется совершенно, но черт возьми! Антон ни хрена не был «просто тактильным человеком». Он был безответно влюбленным и сексуально неудовлетворенным человеком в первую очередь, а потом уже был не против пообниматься.       Мама дорогая.       Арсений вернулся уже через минуту, неслышно подошел сзади и накинул на плечи казенный плед, потертый, но мягкий и чистый. Коротко приобнял за плечи, придерживая ткань, чтобы Антон завернулся поудобнее, и как же хотелось просто забить на все, откинуться назад, оказаться ближе, а потом не отлипать… ну, никогда?       Ничего. С этим похолоданием у Арсения появится больше работы и, соответственно, объектов для такой вот заботы, и у Антона будет не так много поводов предаваться мазохизму.       Арсений встал с ним плечом к плечу, взял кружку с кофе и остановил взгляд на заросшей площадке перед крыльцом. Трудно было осознать, что они знакомы всего третью неделю. Прошедшие дни были настолько наполнены событиями, что казались отдельной жизнью, в каждый момент которой рядом, физически или нет, был этот человек. Ненавязчиво понимающий, веселый и интересный. Искренний. Далеко не факт, что у него были силы и желание оставаться таким и в обычной жизни, конечно, но здесь, где не отягощал ворох повседневных проблем, время тянулось медленнее, а вокруг сновали гиперактивные, патологически открытые и настолько очевидно радующиеся жизни люди, он был именно таков. По крайней мере, на Антона окружение и атмосфера влияли очень ощутимо. Не заставляли делать несвойственные ему вещи, а скорее возвращали оптимизм и легкость, благополучно проебанные за последние месяцы. Возможно, Арсений, с его судами и тем пиздецом, который к ним привел, чувствовал то же самое?       — А как здесь было в прошлый раз? — нарушил молчание Антон.       — М? — Арсений повернул голову, и тот отметил, насколько близко они стоят. — Вообще-то довольно скучно. Первые пару дней было чем заняться, а потом — хоть на стену лезь. В итоге съездил в город за электронной книгой и остаток времени читал Агату Кристи. Прям все подряд. Темп повествования очень удачно совпал с темпом жизни.       — И все равно согласился снова? — Антон отпил еще кофе.       — Да, — задумчиво проговорил Арсений. — Иногда безделье бывает кстати. Но в этот раз все чуть более оживленно, — добавил он.       — Потому что я дергаю? — хмыкнул Антон. — Лидия вчера пыталась вызнать рецепт, как заставить тебя работать не по профилю. Говорит, ей это не удается.       — Естественно, не удается, — фыркнул мужчина. — Я почти десять лет в государственной медицине, думаешь, не научился отказываться от дополнительных обязанностей, которые на меня пытаются навесить?       — Тогда почему согласился?       — Думаю, дело в формулировке. — Арсений повернулся к нему и оперся на скрипнувшее заграждение. — Бесконечные накладки, из-за которых никто все равно не пострадает, не слишком воодушевляют спешить на помощь. А вот предложение попробовать новое заставляет вспоминать о временах, когда я был вообще за любой кипиш. — Он насмешливо покачал головой и добавил: — Так что если возникнут похожие идеи — сигнализируй.       — То есть она просто не догадалась применить к тебе простейший педагогический прием? — усмехнулся Антон, думая о том, что одна идея у него определенно есть.       Такого Арсений точно в своей жизни не пробовал. Вот только едва ли подобное предложение его воодушевит. Разве что на то, чтобы врезать Антону по морде.       — По всей видимости. Может, решила, что не сработает… Только не подавай ей идею, — шутливо попросил Арсений. — Не сомневаюсь, что она кому угодно способна придумать занятие.       — А ты меня за это будешь поить кофе, — с улыбкой кивнул Антон.       — Кофе я тебя буду поить бескорыстно, — строго возразил Арсений, и его светлые глаза за стеклами очков улыбались так, что, если всматриваться дольше секунды, конечности делались непослушными, а голова отказывалась работать. — Мне нравится быть причиной перемен к лучшему.       Антон отвел от него взгляд. Если бы дело было только в кофе.       — Конечно, кофе — это мелочи, — как будто подслушав его мысли, продолжил мужчина. — Ты и сам по себе удивительно справляешься.       — В смысле?       Арсений помолчал, как показалось Антону, смущенно.       — Ты вряд ли помнишь, но мы однажды встречались. На выпускном после твоего четвертого курса. Там была вся семья Димы, а я привез для Анны сменное платье, потому что она облилась кофе, а у меня были ключи от ее квартиры. — Он страдальчески возвел глаза к пасмурному небу, улыбнулся и ошарашил: — Я как раз попал на ваше выступление.       Антон изумленно моргнул и попытался вспомнить. Нет, на Арсения он не обратил тогда внимания, это точно, но номер, о котором тот говорил, — да, было дело. Последнее выступление их раздолбайской, возмутительно нерегулярной команды КВН. Про преподов и студентов, извечная, беспроигрышная тема. Как давно это было. Вроде бы всего год назад, но по ощущениям — в другой жизни. Когда трава была зеленее и все в таком духе.       — Мне понравилось, — с улыбкой признался мужчина. — Дима говорил, вы больше не играете?       — Слишком много других дел, — туманно ответил Антон.       — Я так и понял. Когда ты приехал, я имею в виду. Сначала думал, что просто устал с дороги, но ты же натурально был серого цвета. И я сейчас лезу не в свое дело, — оборвал он сам себя прежде, чем Антон успел что-то сказать.       — Все-таки врачебный интерес. — Тот легко толкнул его плечом, не желая излишне драматизировать.       — Я токсиколог, а не психотерапевт, — с улыбкой напомнил Арсений.       — Тогда это почти устрашающе. — Антон улыбнулся в ответ и заверил: — Все в порядке. Я просто задолбался и сейчас прихожу в себя. И кофе помогает не в последнюю очередь, так что спасибо.       А еще ты, невыносимый, прекрасный человек.       — В любое время, — просто ответил Арсений.