Забери мои грехи

Just don’t let go Hold on Don’t give up the fight Cause heroes never die Heroes Never Die - UNSECRET, Krigarè Каждый сделанный шаг отдавался Драко вспышками острой боли где-то под ребрами, вынуждая периодически кривить губы, но он упрямо двигался вперед, не обращая внимания на дискомфорт. Быстро прикинув, какой шум поднимется сразу после того, как мадам Помфри узнает, что он провел ночь за пределами стен больничного крыла, Драко тут же для себя отметил, что им с Тео во чтобы то ни стало нужно вернуться в школу к утру. Они должны успеть. Обязаны. Иначе навлекут на себя куда больше бед, чем уже с лихвой владели на двоих в данный отрезок времени. — Ты ведь даже не спросил, каким образом мы покинем Хогвартс, — не поворачивая головы, бросил Тео, поправив воротник мантии. В его голосе звенела сталь, и это настолько сильно отличалось от его привычного тона, что Драко не смог скрыть удивления во взгляде, посмотрев на него в этот момент, словно чтобы удостовериться, что все это время рядом с ним шел его друг, а не посторонний человек. Убитый горем человек. — Потому что знаю, что могу предложить тебе альтернативу, если твой вариант покажется мне заведомо проигрышным, — ответил Драко, оглянувшись по сторонам, когда они подошли к кабинету Снейпа. — Но судя по тому, что ты привел меня именно сюда, наши планы совпадают, — он направил палочку на замочную скважину и прошептал нужное заклинание. — Заходи, только тихо. Войдя в помещение, Драко тут же подумал, что свет может привлечь к ним совершенно ненужное сейчас внимание, и поэтому ограничился Люмосом, осторожно подсвечивая с помощью палочки каждый свой шаг. Да, неуемное желание Снейпа помочь ему действительно сыграло им с Тео на руку, потому что совсем недавно крестный добавил Драко в число людей, кто мог беспрепятственно заходить к нему кабинет в любое время, минуя защитную магию. Однако он сказал, что таким образом надеется, что это поможет Драко в какой-то момент не натворить глупостей, о которых он пожалеет. Но разве он может пожалеть о смерти конченого ублюдка, который собирался сломать жизнь одному из самых близких Драко людей? Теперь-то он знал наверняка, что ответ на этот вопрос всегда был отрицательный. Просто он не мог этого понять. Не хотел принимать. Изо дня в день он отчаянно боролся сам с собой, пытаясь наконец прийти к общему знаменателю с собственным «я», и даже не замечал, что все это время ответы лежали на поверхности. Были рядом. Поддерживали его и принимали. — Черт, Дамблдор действительно снабдил кабинет Снейпа камином, — еле слышно присвистнул Нотт, касаясь кончиками пальцев неровной каменной кладки. — Я был почти уверен, что все это слухи, — он перевел взгляд на каминную полку, и его лицо удивленно вытянулось, когда он наткнулся на букет свежих лилий в вазе. — А это что еще за романтика? У Снейпа есть поклонница? — Камин у Снейпа есть еще с начала года, — фыркнул Драко так, словно эта информация была чем-то самим собой разумеющимся, и осторожно выдвинул ящик в тумбочке в поисках пороха. — А что до цветов... Если я правильно понял, крестный приносит их сам, — он усмехнулся в ответ на вопросительно приподнятую бровь Тео и победоносно цокнул, наконец обнаружив в одном из ящиков искомое. — Что? Неужели ты удивлен, что нашему декану не чуждо чувство прекрасного? — Я охотнее поверю в наличие у Снейпа поклонницы, — покачал головой Тео, зачерпывая из предложенной коробки с порохом довольно внушительную горсть. Внезапно он замер, подняв взгляд на Драко, и еле слышно выдохнул, чуть ссутуливаясь. — Иди сразу за мной в поместье Яксли. Нигде не задерживайся. У нас времени до рассвета. Если ты не придешь, я сделаю все сам. Драко коротко кивнул, почти физически ощутив исходящую от Нотта волну гнева пополам с какой-то отчаянной уверенностью, и сразу понял, что все эти шутки, о которых они оба трепались еще минуту назад, были чем-то напускным. На самом деле его лучший друг был в шаге от того, чтобы разорвать кому-нибудь глотку зубами и вырвать сердце. И Драко был рад, что не являлся его целью. Уж слишком сильно глаза Тео пылали чистой, совершенно первобытной яростью. Хотя он и сам был готов сейчас абсолютно на все, чтобы помочь Пэнси. Она не заслуживала этого. В их с Тео личной повести «Ромео и Джульетта» не должно быть этих привычных всем смертей главных героев. Только не они. И Драко знал, что сделает для этого все, что только сможет. Потому что должен. Шаг в камин. Глубокий вдох, за которым последовал небольшой кашель от слишком грязных стен внутри, и вот Драко уже стоял перед знакомыми коваными воротами, изображающими заросли плюща. Он был у Яксли два или три раза, сопровождая мать, когда она представляла интересы их семьи, пока Люциус еще сидел в Азкабане. И каждый раз Драко приходил в перманентное состояние бешенства от понимания, что он сам пока не мог говорить от лица представителя своего рода, потому что Темный Лорд настаивал именно на таком варианте развития событий. Странно, он ведь сам довольно легко отдал Драко несколько действительно сложных в выполнении приказов, но все еще будто видел в нем дитя, когда дело касалось чего-то подобного. Хотя, скорее всего, Волдеморт таким образом наказывал его и Нарциссу за провал главы их семейства в Отделе Тайн. Слишком хорошо он считывал состояние миссис Малфой после таких визитов, которые надолго выбивали ее из душевного равновесия. Волдеморт явно наслаждался бессилием Драко, который не мог позволить себе вообще ничего, кроме как безвольно наблюдать за тем, как болезненно бледнела мать, когда Яксли отвешивал свои сальные шуточки. Намеки, что Люциус уже может не выйти из Азкабана и ей стоило бы выбрать для себя сильное плечо среди верных подданных Темного Лорда. Сильных. Надежных. И абсолютно сумасшедших. — Ты готов? — Тео бесшумно появился из-за его спины, и Драко вздрогнул, на миг потеряв бдительность из-за того, что слишком глубоко погрузился в недра своих воспоминаний. — Еще есть время вернуться назад. — И ты пойдешь со мной? — хмыкнул Драко, кутаясь в воротник мантии, и начал искать глазами нужный выступ в кирпичной кладке забора. В прошлый раз хозяин дома не встретил его и Нарциссу, и Драко пришлось исполнять еще и роль некоего ключа, открыв для матери проход с помощью темной метки. — Ну уж нет, Нотт. Ты так просто от меня не отделаешься. Внезапно Тео встал прямо перед ним, загородив вид на забор своим телом, и шумно выдохнул, быстро сжав Драко в объятиях. Они простояли так не больше пяти секунд, может быть, меньше, но Драко успел ощутить, как это простое на первый взгляд движение заставило что-то глубоко за его грудной клеткой потеплеть. Как намек, что он все делал правильно. Что это один из способов искупить свои грехи. Переложить их часть на плечи кого-то другого, кто абсолютно точно заслуживал наказания за них. Если уж ему и предстояло гореть в Адском пламени, то Драко планировал забрать с собой хоть кого-то. А Яксли был идеальным вариантом. Всегда был. — Я не знаю, почему ты передумал, Драко, — прошептал Тео, смотря ему прямо в глаза. — И по правде говоря, совсем не хочу знать причину. Но я благодарен тебе за то, что ты даришь нам с Пэнси шанс, — его голос едва заметно дрогнул, и он улыбнулся на последнем слове. — Даже если в итоге мы оба умрем, я буду знать, что сделал все ради нее. Что отдал свою жизнь, чтобы спасти ее душу. Чтобы продлить хотя бы на миг мое наивысшее счастье рядом с ней. — Вернулся в никогда, — еле слышно пробормотал Драко, а затем, заметив удивленное выражение лица Тео, качнул головой. — Потом поговорим. Нам пора. Болезненно сморщившись, когда метки словно коснулась чья-то ледяная ладонь, которая тут же оцарапала кожу острыми когтями, Драко быстро убрал руку, огладив пульсирующее предплечье, и затаил дыхание. Странно, в прошлый раз, когда он с помощью метки открывал проход в поместье Яксли, с ним не происходило ничего подобного. Не было даже какого-то малейшего дискомфорта. Тогда как сейчас, даже спустя несколько секунд после того, как ворота жалобно скрипнули, открываясь, Драко все еще испытывал легкие отголоски боли, что лишь усиливались с каждым его шагом к входным дверям поместья. Словно он каким-то невероятным образом мог предчувствовать, что внутри этого по-настоящему роскошного большого дома все насквозь пропиталось в действительно темной магии. Настолько черной и грязной по своей природе, что даже ветер, колышущий ветви еще не совсем позеленевших деревьев, казалось, пропах ее гнилью. Каким-то могильным смрадом. Смертью. За ребрами что-то загорелось, стоило Драко повернуть ручку на входной двери, но он быстро затолкал это ощущение как можно глубже внутрь себя, попросту не позволяя ему распространиться по венам. Сейчас было не время отвлекаться на собственные чувства и эмоции. Он прекрасно знал, насколько сильна защита дома Яксли, и быстро прикидывал в уме, сколько жалких минут им отведено, чтобы успеть сделать хоть что-то, чтобы остаться незамеченными. Нужно было что-то придумать. И срочно. — Не двигайся, — шепотом скомандовал он, повернувшись лицом к Тео, и, достав из кармана брюк волшебную палочку, прислонил ее кончик тому ко лбу. — Сейчас будет немного больно. Нотт шумно сглотнул, доверчиво прикрывая глаза, и, стоило Драко начать бормотать нужное заклинание, болезненно скривил губы от явно не совсем приятных ощущений. Драко прекрасно понимал, что он сдерживался изо всех сил, потому что сам еще год назад был на его месте, когда это самое заклинание выкручивало его внутренности и словно высасывало жизненные силы, отдавая взамен нечто большее. Темное. Тягучее. Как смола. — Что ты со мной сделал? — облизав пересохшие губы, устало пробормотал Тео и слегка покачнулся, когда Драко убрал палочку обратно в карман. — Я чувствую себя… — Иначе. Я знаю, — кивнул Драко, оглядываясь по сторонам. — Я дал тебе часть магии моей метки, чтобы защита дома не обнаружила тебя слишком рано. Беллатриса в свое время делала это со мной, чтобы подготовить к ритуалу принятия, — он крепко сжал челюсти, вспомнив, как еле сдерживался от рвущего горло крика боли, и горестно усмехнулся. — Она хотела, чтобы эта магия уже была во мне, когда палочка Темного Лорда коснется моего предплечья. Я дал тебе всего каплю, но этого будет достаточно, чтобы мы оставались незамеченными как можно дольше. Но мы должны торопиться, потому что сейчас нас признали как Пожирателей смерти, но позднее магия все-таки унюхает в нас гостей без приглашения. Тео молча кивнул и указал на большую двустворчатую дверь с тяжелыми золотыми ручками, за которой то и дело раздавались громкий смех и музыка, периодически прерываемая чьими-то еле слышными мольбами. Драко сморщился, вспомнив сцену с Яксли и пленной девушкой, которую подслушал на каникулах в поместье Малфоев, и решительно двинулся ко входу, по пути наложив на себя чары невидимости. Убедившись, что Нотт сделал то же самое, он осторожно опустил вниз ручки, открывая дверь, и, мысленно обрадовавшись, что все произошло максимально бесшумно, быстро вошел внутрь помещения, тут же юркнув за одну из мраморных колонн. В нос почти моментально ударила смесь запахов алкоголя и табака, густо смешанные с кровью и потом, и это непроизвольно вызвало у Драко тошноту, которая подкатила к горлу, не позволяя нормально дышать. Повсюду на полу была кровь. Ее было так много, что от слишком большого количества всех оттенков красного цвета кружилась голова и мутнело зрение. Пожиратели, по самую глотку накачанные алкоголем и, скорее всего, наркотиками, полулежали на высоких подушках, разбросанных прямо на полу, и, громко гогоча, мучили заклинаниями стоящих перед ними на коленях обнаженных юношей и девушек с закованными в цепи руками и ногами. У каждого ПСа была своя личная игрушка с потухшим взглядом и жестоко истерзанным телом, густо покрытым открытыми ранами. И Драко чуть не стошнило прямо на пол, когда он понял, с какой целью Яксли набивал подземелья его дома грязнокровками. Для этого дня. В ушах звенело от слабых стонов жертв, смешанных с тонкими всхлипами, плавно переходящими в леденящие душу крики, и это практически вынудило Драко крепко сжать ладони в кулаки, чтобы хоть как-то вернуть контроль своему сознанию. Он смотрел на творящийся прямо перед ним ад, словно в насмешку испачканный в благородном алкоголе и дорогих шелках, но мог думать только о том, что прямо сейчас на его языке не было ничего, кроме насыщенного привкуса крови. Чужой. Только потому, что все эти люди, носящие стальные маски, посчитали эту самую кровь не такой, как их собственная. Решили, что она грязнее. Отвратительно. Салазар, как же отвратительно. Но уже в следующий миг Драко вздрогнул, когда перевел взгляд на противоположную от них с Тео сторону зала. Потому что там, на широком кресле, отделанном золотой парчой и изумрудным бархатом, сидела Пэнси в свадебном платье, цвет которого, скорее всего, когда-то бывший кипенно-белым, было невозможно разглядеть из-за ставших уже багряно-грязными пятен крови. Ее лицо было почти скрыто рваной в некоторых местах фатой, но Драко все же смог сразу определить, что, что бы ни делал с Пэнси сидящий по правую руку от нее Яксли, она отчаянно этому сопротивлялась. Этому свидетельствовали тонкие струйки крови, стекающие из уголков ее губ в слишком открытое даже для такой экстравагантной девушки, как Паркинсон, декольте, и гематомы на шее, отвратительно напоминающие отпечатки чьих-то пальцев. Судя по всему, Яксли решил не ограничивать себя одним днем празднования начала своей супружеской жизни и устроил репетицию завтрашней свадьбы. Ублюдок. — Почему ты не позвал с нами Забини? — вслепую осторожно нащупав предплечье Тео позади себя, еле слышно прошептал Драко и крепко сжал его. Он молился про себя только о том, чтобы тот не выдал их присутствия. — Ну же, Тео, говори со мной. Просто говори. — Я… — из горла Тео вырвался слабый хрип, и Драко усилил хватку на его коже, изо всех сил сжав зубы. — Я не могу… — Если ты сейчас нападешь, то мы трупы, — четко выговаривая каждое слово, процедил Драко. — Сосредоточься на моем вопросе, Тео. Давай. Я жду. Нотт продолжал молчать, и на какую-то секунду Драко, почувствовав, как мышцы друга напряглись под его пальцами, быстро сунул руку в карман в поисках палочки. Он уже было готовился обороняться, мысленно прикидывая, какую позицию занять лучше всего, чтобы хоть как-то отсрочить их неминуемый конец, как Тео внезапно шумно выдохнул, постепенно расслабляясь. — Он сидел у твоей постели несколько часов, пока ты был без сознания, — глухим шепотом наконец ответил Тео, и Драко замер, стараясь не пропустить ни единого слова. Блейз приходил к нему. Салазар, они ведь и словом не обмолвились с той ссоры. — Потом за ним пришел Снейп и наорал за то, что тот не явился на отработку, — Нотт замолчал на секунду, и это время показалось Драко самой настоящей вечностью. — Так что я не стал придумывать, как вытащить его из-под зоркого взгляда декана из кабинета зельеварения, и сразу направился к тебе. — Да, вытащить меня из больничного крыла куда проще, — горько усмехнулся Драко и повернул голову в сторону Тео, пытаясь понять, на каком уровне находятся его глаза. — Ничего, мы справимся. — Я хочу, чтобы он обрел счастье с Лизой. Потому что хоть кто-то из нас должен выиграть эту гребаную жизнь, — голос Тео был практически неразличим из-за чужих криков, и Драко пришлось изо всех сил напрячь слух, среагировав на незнакомое имя. Судя по всему, это и была та самая таинственная девушка Забини, ради которой он готов положить голову на плаху. Ради которой поставил на карту все. И всех. — Ты тоже можешь, Драко, — вновь донесся до него голос Тео. — Просто вспомни о том, чего ты хочешь на самом деле, и… Голос Нотта утонул в слишком громком смехе, который, в свою очередь, прерывался аплодисментами, и Драко тут же повернул голову в сторону импровизированных тронов, где сидели Пэнси и Яксли. — Думаю, вы вполне можете продолжить празднование и без нас, — хлопнув в ладоши, усмехнулся Яксли и оскалил зубы в самом отвратительном подобии улыбки, которое только можно представить. — Ну а мы с моей невестой пока приступим к репетиции первой брачной ночи. Внутри Драко все похолодело, когда сидящие в зале Пожиратели ободряюще заулюлюкали, явно поддерживая хозяина дома, и захлопали в ладоши. Кто-то свистел. Кто-то громко смеялся, забавляясь ситуацией. Кто-то причинил новую порцию боли прикованной у своих ног грязнокровке. И это действительно было страшно. Сам факт того, что столько людей в этом помещении потеряли человеческий облик и вообразили себя королями этого мира. Посчитали себя достойными такой жизни и дали сами себе на нее право. Разум слишком услужливо и быстро подкинул Драко изображение самого себя, сидящего в пожирательской мантии на шелковых подушках, и стоящую на коленях у его ног Грейнджер. И как только он представил оковы на ее запястьях, то почти моментально ощутил, как к горлу подкатила тошнота. Вот за это он боролся. За смерть. Уже давно в его ожиданиях не было власти или чувства превосходства. Только кровь. Страдания. Уничтожение. И больше ничего. Всегда было только это. Все это время. Почему он этого не замечал? Почему был уверен, что имеет на это право? — Нам нужно пойти за ними. — Драко вздрогнул, когда Тео с силой сжал его локоть, и обернулся назад, мысленно чертыхнувшись оттого, что не может видеть лица друга. — И как можно скорее. — Дай мне руку и попытайся не шуметь, — прошептал он в ответ, крепко сжав ладонь Нотта. — Смотри только вперед, — Драко шумно сглотнул и сделал первый шаг. — Больше никуда. Шаги повторяли неровные удары сердца. Казалось, прямо сейчас он и Тео ступили на старый полуразрушенный мост, ведущий через самое жерло вулкана, который скрипел при каждом неосторожном движении. Драко почти физически ощущал идущий по ногам жар, когда максимально аккуратно ступал между сидящими в хаотичном порядке Пожирателями смерти и их несчастными жертвами, и отчаянно старался отключить разум. Но все было тщетно. Этот хаос просто невозможно было не заметить. Невозможно не почувствовать. Его запахи боли и отчаяния были буквально везде. Скатывались на кончик языка, оставляя после себя лишь горечь. Чужие стоны змеями вползали под штанины его брюк, оставляя на коже ощущение чего-то склизкого, и медленно поднимались выше, явно метя куда-то за ребра. Они въедались слишком глубоко, и Драко просто не мог сосредоточиться, то и дело опуская взгляд вниз, на истерзанные обнаженные тела. На разрушенные жизни. Искалеченные судьбы, почти неразличимые из-за огромного количества крови. Понимая, что сейчас становится незримым свидетелем чьего-то конца. Слишком страшного. Темного. Незаслуженного. Он осторожно достал из кармана волшебную палочку и, на миг замерев возле девушки, лежащей перед одним из Пожирателей на спине, еле слышно прошептал заклинание восстановления. Внутри Драко что-то оборвалось, когда он увидел, как с ее пересохших, покрытых запекшейся кровавой коркой губ сорвался слабый всхлип, который через секунду сменился ровным дыханием. Больше она не будет чувствовать ничего. Вообще ничего. Ни боли. Ни страха. Абсолютное спокойствие. Драко сбился со счета, сколько раз прошептал заклинание, проходя мимо лежащих на полу тел, и лишь периодически чуть крепче сжимал ледяную ладонь Тео в своей, с каким-то странным облегчением понимая, что тот делал то же самое. Самое малое, что они могли совершить прямо сейчас. Но он был уверен, что это необходимо. Потому что все происходящее было неправильно. Ни в одном из миров не приемлемо. Никогда. Слишком грязно, чтобы даже думать о подобном когда-либо. Быстро скользнув в приоткрытую дверь, за которой несколько минут назад исчезли Пэнси и Яксли, Драко решительным шагом направился в сторону хозяйского крыла. Он лишь примерно представлял расположение комнат, судорожно воскрешая в памяти экскурсию по дому в исполнении Яксли в первый визит Драко в поместье, и надеялся только на то, что они движутся в правильном направлении. Потому что сейчас его ошибка может стать не просто фатальной. Она сломает сразу несколько жизней. Увеличит то число жертв, что он только что видел в самом первом помещении. — Мы должны вернуться за ними после, — процедил сквозь зубы Тео, тяжело дыша от слишком быстрой ходьбы. — Я не оставлю это просто так. Ни за что. Чудовища. Драко молча кивнул, понимая, что сейчас что-то обсуждать и взывать к его разуму бесполезно, потому что прекрасно осознавал, что силы изначально были неравны. Что им ни за что на свете не удастся ничего провернуть в таком масштабе так, чтобы это осталось без внимания Темного Лорда. Никогда. Так что им придется сделать выбор. Снова. Тео внезапно резко затормозил, останавливаясь возле входа в одну из комнат, и, услышав из-за закрытой створки плач Пэнси, развернулся и ударом ноги заставил дверь распахнуться. — Вы что тут забыли, идиоты? — возмущенно воскликнул лежащий на постели Яксли и начал шарить ладонью по простыням, явно надеясь найти волшебную палочку. — А ну пошли вон отсюда! Кажется, увиденная картина, открывшаяся Драко, как только он следом за Тео вошел в помещение, будет преследовать его еще долгие годы, периодически приходя в самых страшных ночных кошмарах. Пэнс лежала под Яксли. Ее запястья были привязаны к изголовью кровати огромными тяжелыми узлами, как и лодыжки. Свадебное платье, казавшееся сейчас огромным мешком из фатина, задрано практически до талии и безжалостно разорвано сверху, отчего в прорехи можно было легко разглядеть ее обнаженную грудь. На лице Паркинсон алели все сильнее наливающиеся разными оттенками буро-фиолетового синяки, а закушенные губы мелко тряслись. Сначала Драко показалось, что они накрашены ее любимой ярко-красной помадой, но, приглядевшись, он с ужасом осознал, что это была кровь. Ее кровь. — Круцио, — сквозь зубы прошептал Тео, направив палочку на Яксли. — Драко, заглушка. Мгновение, и стены комнаты густо обволокло заклинание, сквозь которое все те люди снаружи уже не могли слышать криков боли, которые не переставая вырывались изо рта Яксли. Драко бросился к Пэнси, взмахом палочки освободив ее от веревок, и, стянув со своих плеч мантию, быстро накинул ее на дрожащее тело Паркинсон в попытках скрыть обнаженные участки кожи. Он чувствовал, насколько сильно ее колотило от страха и боли, и быстро развернул лицом к своей грудной клетке, крепко обнимая, чтобы она не видела, как Тео левитирует корчащегося в агонии Яксли в ванную комнату. — Я молилась, — еле слышно прошептала Пэнси, цепляясь ледяными пальцами за край его рубашки, и с силой оттянула ее вниз, на какое-то мгновение перекрыв Драко поток кислорода. — Чтобы все кончилось быстро. — Он… — Драко не мог подобрать слов, чтобы сформулировать вопрос, и неловко закашлялся, скользнув языком по нижней губе. — Он… — Не успел, — Пэнси выдохнула, уткнувшись лбом ему в грудь, и неожиданно громко усмехнулась. — Запутался своими грязными руками в собственных штанах и не смог сразу найти член, — ее голос стал выше и начал постепенно переходить в смех. — Представляешь, Драко? Этот мудак не успел найти свой член, чтобы трахнуть меня! Она резко отодвинулась от него и начала смеяться в голос, запустив пальцы в волосы. Драко чувствовал, как внутри него все дрожит от боли, пока смотрел, как Пэнси, раскачиваясь из стороны в сторону, истерически хохочет, что-то периодически бормоча себе под нос, и мысленно вел обратный отсчет. Он слишком хорошо знал ее. Слишком ясно видел, как ниточка, с огромным трудом удерживающая Пэнси на краю пропасти, уже почти порвалась от натяжения. И совсем скоро Паркинсон упадет. Прямо вниз. Навстречу реальности. Чересчур жесткой реальности. Три. Она резко замолчала, нащупав в волосах остатки оборванной и испачканной в крови фаты. Пэнси медленно вытащила ее из запутанных прядей и опустила на матрац рядом со своими коленями, смотря на нее так, словно это была ядовитая змея, готовая к смертоносному броску. Два. Протянув вперед ладонь, она несмело, будто боясь, что кусок ткани может причинить ей боль, кончиком пальца коснулась фаты. Пэнси вновь взяла ее в руку и пару мгновений молча рассматривала, периодически сжимая и разжимая кулак. Комкая тонкий, почти прозрачный фатин. Один. Крик, сорвавшийся с ее губ, заставил Драко вздрогнуть от неожиданности. Пэнси закричала вновь, начала быстро рвать на части фату, не переставая при этом рыдать в голос, и наконец разбросала остатки ткани по полу, словно это было праздничное конфетти. — Ненавижу! — она резко поднялась на ноги и начала топтать клочки фаты, сиротливо лежащие на паркете босыми ступнями. — Хочу, чтобы они все сдохли! — Пэнс, — Драко с трудом поймал ее за запястья и прижал к груди, не позволяя продолжить свое занятие. — Все кончилось. Я с тобой. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — кричала она, рыдая куда-то в сгиб его шеи, и Драко чувствовал, как его рубашка постепенно становится мокрой от ее слез. — Они все должны сдохнуть! Драко осторожно гладил ее по спине в надежде, что это поможет ей хоть как-то успокоиться, и скривил губы от внезапной резкой боли в районе сердца. Салазар, с постоянными приемами обезболивающего зелья он уже давно забыл про эти странные вспышки, порой выбивающие почву у него из-под ног, и сейчас, когда приступы со временем практически сошли на нет, был к этому совсем не готов. Потому что в эту самую секунду они били наотмашь и, царапая ребра изнутри, словно пытались вырвать что-то прямиком из-за грудной клетки. Что-то знакомое. Почти неуловимое. Пэнси все еще колотила крупная дрожь, вынуждающая тело Драко мерно покачиваться из стороны в сторону вместе с ней, и он думал лишь о том, что больше всего на свете желает, чтобы Тео поскорее вышел из этой чертовой ванной комнаты. Потому что, вероятнее всего, только он был способен в текущей ситуации успокоить Паркинсон. Драко понимал, что сам не справлялся. Ему была просто необходима помощь. Пожалуйста. Внезапно дверь в ванную с тихим скрипом распахнулась, и из темноты, словно кто-то все же услышал отчаянные мольбы Драко, появился Тео. Его руки, лицо и одежда были багряно-красного цвета. Будто только что он погружался в наполненную до краев ванну из крови, потому что на его коже было просто невозможно разглядеть ни единого чистого участка. Тео медленно достал из кармана пачку сигарет и, вытащив из нее одну зубами, чиркнул тяжелой металлической зажигалкой, подкуривая. Он остановился буквально в паре шагов от кровати, где сидели Пэнси и Драко, и, запрокинув голову, выпустил в потолок столп сизо-голубого дыма. Тео сделал еще одну затяжку, скользя отрешенным взглядом по постели, и наконец, словно все же пришел в себя, сел на простынь. Он с шумным выдохом откинулся спиной назад, ложась головой прямо у коленей Пэнси, и, протянув руку, сжал ее ладонь в своей, огладив почти черным от крови большим пальцем ее кожу. — Теперь все будет хорошо, малыш, — пьяно улыбаясь, прошептал он и шумно сглотнул. — Иди ко мне. — Я знала, что ты придешь за мной, — Пэнси тихо всхлипнула, устраиваясь рядом с ним на постели, и прижалась к его боку, обвивая рукой талию. — И ты пришел. Драко покачал головой, словно пытаясь осознать все то, что только что происходило, и, подвинувшись ближе к краю, лег по левую сторону от Тео, откидываясь на спину. Он вытащил изо рта Нотта медленно тлеющую сигарету и с наслаждением затянулся, чувствуя, как никотин приятно растекается по легким, даря такое необходимое ему сейчас ощущение странного спокойствия. Оно медленно, совершенно никуда не торопясь, заполняло вену за веной, и Драко понимал, что ему так сильно хотелось продлить этот миг. Позволить самому себе утонуть в том, в чем еще совсем недавно он сам видел только смерть. Тупик. Невозможность. Сейчас же он просто получал ни с чем не сравнимое удовлетворение от одной лишь мысли, что сегодня его друзья получили свой шанс. Пусть их вероятность остаться в живых была ровно пятьдесят на пятьдесят, но он знал, что они готовы к этому. Готовы вступить в свою личную борьбу за счастье. Готовы сражаться. Идти до конца. Им больше нечего терять. А ему? Ответом стала жгучая боль, внезапно охватившая предплечье ровно в том месте, где была метка. И это было совсем не похоже на то, что он испытывал в моменты своего отъезда на каникулы домой. Нет. Эта боль была куда сильнее. Она выедала его плоть. Опаляла кожу. Вынуждала все внутренности тянуться туда, где его ждала та тьма, что уже вовсю господствовала в его душе. Которая заставляла его совершать самые страшные смертные грехи. Драко вызывал Темный Лорд. Прямо сейчас.

***

— Где ты был? Драко тяжело вздохнул, все еще ощущая легкую тошноту от слишком стремительного перемещения, и сглотнул вставшую каким-то угловатым камнем с острыми гранями вязкую слюну. Снейп задал этот вопрос минимум трижды, и Драко уже порядком надоел этот весьма скучный допрос. Ему не терпелось поскорее узнать, зачем его вызвал Темный Лорд, а крестный словно специально перехватил его прямо перед входом в поместье и практически вжал спиной в кованые ворота, вот уже самые долгие три минуты в жизни Драко спрашивая одно и то же. — На свидании, — совершенно не изменившись в лице, когда ложь скользнула с кончика языка, нарочито лениво ответил он и закатил глаза, увидев, что Снейп вновь подозрительно прищурился. — Что? Вы серьезно думаете, что, если мы побудем здесь подольше, я отвечу как-то иначе? — Темный Лорд послал за тобой в Хогвартс, а когда я пришел в больничное крыло, то обнаружил пустую постель, — сквозь зубы процедил Северус, слегка склонив голову набок. — Так что прекрати немедленно этот цирк и скажи мне правду, Драко. — Я не лгу, — холодно бросил он в ответ, не отводя взгляда от крестного. Драко давно понял, что чем увереннее он будет себя вести, тем вероятность убедить собеседника буквально в чем угодно вырастала в несколько раз. Это всегда работало. С кем угодно. — Так что давайте на самом деле закончим все то, что вы тут устроили, и я пойду. Не хочется заставлять Темного Лорда ждать. В конце концов, это невежливо. Закончив говорить, он коротко усмехнулся, чувствуя, как внутри все начало резко дрожать от слишком серьезного выражения лица крестного, и крепко сжал зубы, словно боясь, что все же может случайно проговориться. Отчего-то прямо сейчас Драко ясно ощущал, что не должен рассказывать, что случилось на самом деле, вообще никому. Даже несмотря на то, что он был уверен в Снейпе как в себе самом. Внутренний голос слишком настойчиво шептал, что он просто обязан дать Тео и Пэнс возможность уйти как можно дальше. Сбежать. Из дома Яксли. Из страны. Если понадобится, с этой чертовой планеты. Только бы все было не зря. Резко оттолкнувшись от прутьев забора, что уже явно оставили на спине следы от слишком тесного контакта, Драко взмахнул палочкой, отворяя ворота. Он лопатками чувствовал, как крестный прожигал его взглядом, и на мгновение прикрыл глаза, ожидая, пока откроется вход на территорию поместья. Внутри билось что-то странное, вынуждающее задумываться обо всем, что произошло за последние несколько часов, но Драко старался гнать все это от себя подальше. Уж лучше он взвесит все за и против чуть позже, когда будет уверен, что все закончилось пусть не хорошо, но хотя бы относительно нормально. Сейчас ему стоило сосредоточиться на том, что действительно важно. И одна мысль об этом вызывала ледяные мурашки вдоль позвоночника и напрочь сбивала дыхание. Сносила все известные и бывшие такими привычными ориентиры. — Надеюсь, что ты помнишь все свои уроки с Беллатрисой, — послышался позади голос Снейпа, и Драко вздрогнул, когда его разума коснулось понимание, о чем именно говорил крестный. — Сейчас самое время прокрутить в памяти основные. Драко обернулся и, встретившись взглядом со Снейпом, коротко кивнул, так и не найдя в себе силы произнести что-то вслух. По коже бегало липкое ощущение чего-то отдаленно похожего на страх, и это окончательно выбивало Драко из колеи. Но он лишь резко развернулся, услышав, что ворота наконец распахнулись, и решительным шагом направился в сторону входных дверей. Звуки ударов его обуви о землю еще сильнее провоцировали отвратительное ощущение волнения, и Драко еле слышно выдохнул, мысленно начав считать до пяти. Он просто обязан сосредоточиться. Любое неверное действие может погубить не только его. Ему нужно прийти в себя. Прямо сейчас. Войдя внутрь, Драко тут же направился в сторону малой гостиной, где Темный Лорд обычно предпочитал вести совещания с Пожирателями, и с каждым шагом, что лишь сильнее сокращал расстояние между ним и нужной дверью, ощущал, что дышать становилось все сложнее. Словно он стоял прямо у края бассейна, битком кишащего крокодилами, и любое неосторожное движение сулило только верную гибель. И сейчас, балансируя на самой границе, Драко почти физически чувствовал чье-то ледяное дыхание. Слишком близко. Непозволительно. — Драко, мой мальчик, входи. Он вздрогнул, услышав голос сидящего во главе длинного обеденного стола Темного Лорда, и, прикрыв за собой входную дверь, решительно проследовал вперед, приближаясь к своему собеседнику. Волдеморт улыбался, кривя мертвенно-бледные губы в похожем на животный оскале, и Драко с огромным трудом сдержал дрожь омерзения. Странно, но до этого момента он не испытывал ничего подобного, находясь рядом с ним, и совершенно не акцентировал внимание на повадках Темного Лорда. Но сейчас, смотря в его горящие опасно красным, как кровь, глаза, Драко ощущал самое настоящее отвращение. Такое, что хотелось схватить со стола любимую антикварную вазу матери и хорошенько проблеваться. От самого факта нахождения в этом помещении. От мысли, что сейчас они дышат одним и тем же воздухом. — Северус не нашел тебя в школе, — Темный Лорд царственно указал длинным костлявым пальцем на соседний стул. — Где же ты был? — Я позволил себе небольшую вольность и встречался с девушкой в западной части Лондона, мой Лорд, — осторожно присев на самый край стула, ответил Драко. — Прошу прощения, что вы не смогли сразу увидеть меня. — Ах эта молодость, — Волдеморт откинулся на спинку своего стула и чуть склонил голову набок, внимательно смотря в глаза Драко. Словно искал в них ошибку. Прокол, что обязательно выдаст его. — Вынуждает нас заниматься такими откровенными глупостями. Значит, ты отправился на встречу с некой юной леди сразу после того, как Поттер исполосовал тебе грудь? Я прав. — Да, мой Лорд, — шумно сглотнув, ответил Драко и изо всех сил закусил внутреннюю сторону щеки, запоздало начав ощущать слабые отголоски боли в районе грудной клетки, спрятанной под бинтами. Чтобы помочь Тео, ему пришлось влить в себя столько обезболивающих зелий, что на какое-то время он попросту перестал чувствовать верхнюю часть тела вплоть до локтей. А сейчас их действие медленно сходило на нет, и Драко начинал постепенно ощущать все то, чем наградила его жажда Поттера во чтобы то ни стало защитить Грейнджер. Не думать о ней! Нет! — Позволь, я посмотрю? — Волдеморт встал со своего места и приблизился к Драко, приложив волшебную палочку к его виску. — Не терпится увидеть особу, что настолько захватила твое внимание, раз ты, минуя мой приказ и боль от ранения, направился на встречу с ней. Легилименс. Драко чувствовал, как он перебирал его воспоминания будто в картотеке, листая их одно за другим, касаясь угловатыми пальцами края чего-то совсем личного. Чего-то, что принадлежало только Драко и ей. Нет. Не называть ее имя. Не думать о ней. Стереть из памяти. Ее глаза. Запах. Все. Вот она лежит головой на его груди и мирно спит, обвив рукой его талию. Не думать! Вот она стоит вместе с ним на балконе и неумело затягивается сигаретой из его пальцев. Драко видит, как она кашляет, и старательно пытается размыть ее образ. Заменить на любой другой. Только бы он не увидел ее. Не произносить ее имя! Вот она плачет под дождем, и Драко, словно наяву, ощущает прилипшую к коже тяжелую влажную одежду. Чувствует горе девушки, стоящей перед ним. Оно ползет по его телу. Въедается. Делает больно. Так больно. Так же, как он только что сделал ей своими словами. Забыть! Драко шумно выдохнул сквозь зубы, когда Волдеморт наконец покинул его разум, и обессиленно откинулся на спинку стула, ощущая дрожь. Это было слишком тяжело. Впервые он строил мысленную стену, за которой прятал самые сокровенные воспоминания, и чувствовал, как сбивает пальцы в кровь с каждым движением. Чувствовал, как отрывает куски своего разума, чтобы закрыть все огрехи и дыры. — Значит, мисс Грейнджер не поддалась на твои уловки, — ледяной тон Волдеморта буквально выдернул Драко из состояния усталости, и он быстро пришел в себя, цепляясь за стол до побелевших костяшек. — Встань. Послушно поднявшись на ноги, Драко вышел из-за стола и повернулся лицом к стоящему прямо перед ним Темному Лорду, чувствуя, как от слишком высокой концентрации темной магии дрожат колени. В голове не было ни единой мысли. Только она. Ее лицо. Голос. Запах. Так ясно, что страшно даже дышать от мысли, что Волдеморт вдруг вновь вернется в его разум и заберет ее оттуда. Заберет себе то, что ему не принадлежало. Что больше не принадлежало и самому Драко. Больше нет. — Ты знаешь, что бывает за невыполнение приказов, мой мальчик? — Темный Лорд склонил голову набок, прищуриваясь, и внутри Драко все похолодело от слишком болезненного понимания. Ему не сбежать. Не скрыться. Настало его время. — Да, мой Лорд, — собственный голос показался Драко чужим, словно кто-то говорил за него, сидя прямо сейчас в его теле. Почему-то не было страха. Не было ничего. Потому что где-то глубоко внутри себя он уже давно все принял. Подготовился к этому моменту. Знал, что от боли его отделяло всего несколько коротких взмахов ресниц. Как крылья бабочки. Или мотылька. А дальше будут лишь кипящие в животе внутренности и ощущение льющегося в горло раскаленного железа. Дальше будет кровь, клокочущая где-то глубоко на корне языка. Отвратительно теплая. С привкусом горечи и боли. Дальше будет казаться, что его конечности кто-то вывернул наизнанку, а все кости вырвали из плоти наживую. Будет запах гнили. Могильной земли. Смерти. Но он ведь готов к этому. Разве нет? Готов заплатить эту цену за жизни Тео и Пэнси. Всегда был готов. Пусть и не понимал этого с самого начала. Но лучше поздно, чем никогда, верно? Любовь всегда наказуема. Он готов заплатить за их будущее эту почти никчемную цену. Их и ее. Грейнджер. — Круцио.