Забери мои грехи

As long as I'm here, no one can hurt you Everything I Wanted — Landon Tewers — Я буду первым, кого ты встретишь в аду. Драко отчаянно шарил разбитыми ладонями по земле в надежде нащупать волшебную палочку и чувствовал, как горло царапал рвущийся из груди очередной хрип булькающей в глотке крови. Его противник с каждой секундой улыбался все более расслабленно, ни на миг не прекращая давить подошвой ботинка прямо на ребра Драко, и это действие лишь сильнее перекрывало доступ кислорода в его горящие огнем легкие. Вдох. Драко практически за волосы вытянул себя из мучающего его целую ночь кошмара и, шумно втянув носом воздух, закашлялся, чувствуя на своей шее чьи-то ледяные пальцы, что вновь начали тащить его обратно. Выдох. Это было похоже на глоток воздуха утопающим. На последнюю надежду, что растворилась в ту же секунду, как Драко вновь оказался на дне собственного, черного от непогоды океана. Он почти не видел свет сквозь плотную толщу воды, и единственное, что он мог чувствовать в этот момент, была безжалостная хватка своего двойника, который хотел лишь одного. Уничтожить его. Вдох. Собрав последние силы в кулак, Драко сдавленно зарычал сквозь плотно сжатые зубы и, резко скинув с себя нависшего над ним двойника, оттолкнулся и предпринял еще одну попытку вынырнуть из спирали ночного кошмара. Тело онемело, и он практически не ощущал собственных пальцев, но прекрасно понимал, что просто обязан выбраться. Иначе останется там навсегда. Наедине со своей темной стороной. Выдох. Пальцы одеревенели и, кажется, совсем перестали сгибаться, но Драко все равно настойчиво сжимал ими край простыни в надежде удержать себя как можно дольше на границе между сном и явью. Он глубоко дышал через нос, чувствуя, как сердце явно норовило пробить грудную клетку от слишком быстрого темпа и ждал. Начала или конца. Хоть чего-то, что могло ему помочь остаться. Выбраться. — Драко? — с постели справа послышался шорох, и спустя секунду пространство с той стороны стало намного светлее от Люмоса. — Что с тобой? — Все в порядке, Забини, — сквозь зубы прошептал Драко, ерзая на матраце, чтобы отлепить приставшую из-за пота футболку от тела. Салазар, такое ощущение, что его на протяжении пятнадцати минут беспрерывно обливали ледяной водой, потому что ладони скользили по простыням, когда он пытался привстать. Окинув взглядом до боли знакомую комнату, Драко почувствовал, как постепенно начал успокаиваться. Привычные вещи сейчас стали каким-то якорем, что надежно привязывали его к реальности, и Драко изо всех сил старался разглядеть в полутьме как можно больше. Чтобы задержаться здесь. Чтобы больше уже никогда не возвращаться туда, откуда он с таким трудом вырвался. — Я слышал, как ты стонешь во сне. Послышался стук от удара босых ног о пол, и спустя секунду Блейз уже стоял рядом с его постелью, направив палочку на лицо Драко. — Что происходит? — Я же сказал, что все в порядке, Забини, — практически прорычал он в ответ, ощущая так и норовившее вырваться наружу раздражение, что все это время расщепляло язык своей горечью. Было так сложно взять себя в руки после слишком настойчивого ночного кошмара, плавно переросшего в сонный паралич, и сейчас вид стоящего над ним Блейза с самым обеспокоенным выражением на лице вызывал лишь желание сбежать. Больше ничего. Влажные от пота ладони то и дело сжимались в кулаки, и Драко на миг прикрыл глаза, чтобы хотя бы так попытаться совладать со своими эмоциями. Он знал, что ни за что не сможет провести эту ночь спокойно, но даже не предполагал, что муки совести от предчувствия сегодняшнего дня могут быть настолько убивающими. Потому что понимание того, что именно ему сегодня предстояло сделать, рвало на части. Вызывало тошноту и боль где-то за грудной клеткой. Где все еще билось сердце. Билась вера, что так будет лучше. Что иначе просто нельзя. Мама. Перед глазами тут же появилось мертвое тело несчастной птицы в его ладонях, как отвратительный знак того, что у него получилось. Исчезательный шкаф был абсолютно исправен и готов стать проводником в Хогвартс для тьмы, что еще вчера могла лишь только пытаться пробиться за высокие стены школы, раз за разом терпя неудачу. Драко слишком живо представлял всю ту грязь, что совсем скоро запятнает каждый свободный сантиметр этого места, и не мог ни секунды не думать о том, что это все значило лично для него. Птица, что, возможно, еще пару дней назад щебетала за окном одного из учебных кабинетов, периодически отвлекая внимание Драко на себя, стала лишь первой смертью, произошедшей в результате его действий. Открыла тот самый пресловутый ящик Пандоры, что все это время был надежно заперт тяжелыми цепями и лежал глубоко на дне самого темного океана. До него невозможно было добраться. Его практически нереально было открыть. Но Драко удалось. И вместо когда-то так сильно желаемого восторга и гордости за себя он чувствовал вкус проигрыша. Потому что наконец понял, за что сражался все это время. Какому идолу поклонялся. И думал лишь о том, что, скорее всего, Темный Лорд сразу понял, что преданность Драко дала увесистую трещину, потому что тогда, вдоволь истерзав его тело Круциатусом, шепнул, что теперь только от него зависит, как долго проживут Нарцисса и Люциус. Что с этого момента именно он, Драко, ответственен за то, как сложится судьба его родителей, и только в его руках их такое хрупкое и туманное будущее. Так что ему стоило бы впредь относиться к приказам с должной серьезностью и осторожностью. Салазар. Лежа на полу малой гостиной, где еще не так давно он любил завтракать вдвоем с матерью, Драко смотрел на украшенный лепниной потолок, на котором было изображено голубое небо с пушистыми облаками, и чувствовал, как по подбородку стекала теплая кровь. Странно, но его совсем не волновал факт, что, скорее всего, заклинание вызвало внутреннее кровотечение, потому что кровь выступала не из губ или слизистых тканей во рту, а поднималась откуда-то из желудка. Драко слишком явно чувствовал, как она медленно ползла по горлу, отвратительно приятно согревая самый корень языка, и думал лишь о том, что еще никогда в жизни он так не ошибался. А изображение сидящих на пушистых облаках смеющихся ангелов напоминало, каким горьким ему казался вкус проигрыша еще несколько месяцев назад. — Ладно-ладно, — Блейз поднял руки вверх, делая пару шагов назад, и Драко облегченно вздохнул, падая спиной на влажные простыни. — Хотя нет, — Забини резко остановился и, выставив волшебную палочку вперед, навел ее на лицо Драко. — Нихрена не хватит, Малфой. Прекрати ломать эту гребаную, нахрен никому не нужную комедию и просто объясни мне, что, мать твою, с тобой происходит? — тон Блейза стал выше на добрых пару октав, и Драко сморщился от слишком громкого звука. Он еще не совсем пришел в себя и был не готов к таким резким поворотам в разговоре. — Расскажи наконец, что стряслось в поместье Яксли, и вообще… — Забини замолчал, набирая в грудь побольше воздуха, и Драко с трудом подавил в себе желание закатить глаза, прекрасно понимая, что последует дальше. — Мне кажется, я имею право знать чуть больше о наших общих друзьях, Малфой. Так что сделай милость, перестань быть конченым придурком и просвети меня. Прекратив говорить, Забини сложил руки на груди, не мигая смотря прямо в лицо Драко, и непоколебимость, читающаяся в его в глазах, буквально кричала о том, что он не сдвинется с этого места ни на сантиметр, пока не получит ответы абсолютно на все свои вопросы. И сейчас Драко не удастся отделаться размытыми фразами о том, что Тео и Пэнси в порядке и больше не о чем беспокоиться. Ему придется рассказать Блейзу все. Вообще все. Иначе это попросту не сработает. — Пэнс написала Тео записку, где успела предупредить, что отец забрал ее к Яксли прямиком из школы, — устало пробормотал Драко, чувствуя постепенно нарастающую боль в каждой мышце тела. Словно он только что не спал, а занимался на тренажерах или, на худой конец, летал на метле. Причем как минимум несколько матчей подряд. — Нотт пришел за мной в больничное крыло, чтобы попросить о помощи, потому что ты был под пристальным наблюдением Снейпа, и… — Ты помог им? — резко перебил его Забини, на миг меняясь в лице. Драко четко считал в его глазах удивление, потому что оно горело в них подобно сигнальным огням. — Ну же, Малфой, помог или нет? — А как ты думаешь? — тут же огрызнулся Драко раздраженно, сев в постели. Отчего-то этот вопрос вызвал самые неприятные ощущения, и он попросту не мог не обратить внимание, насколько сильно это задевало. Неужели Забини и правда считал, что он способен на нечто подобное? Хотя учитывая их последний диалог, отказ в помощи лучшим друзьям был бы меньшим из зол. Блейз молчал, смотря куда-то сквозь Драко, и лишь нервно покручивал в ладони волшебную палочку, играя Люмосом на ее кончике. Тишина казалась Драко слишком густой и какой-то неуютной, поэтому он, сам того от себя не ожидая, действительно хотел, чтобы Забини наконец отреагировал. Хоть как-то. По крайней мере, после этого он худо-бедно сможет понять, каким образом ему стоит себя вести в дальнейшем. Что говорить. Что делать. Пусть какая-то часть его жизни уже не подлежала корректировкам, но он все еще мог что-то исправить. Провести работу над ошибками перед тем, как вновь вернется на ту самую, до боли знакомую извилистую тропу, что приведет его прямиком в пропасть. В непроглядную тьму, откуда уже никогда не будет выхода. Что ж, у всего есть цена, значит, стоит ее заплатить. — Вот как, — Блейз кивнул, взмахнув палочкой, чтобы погасить свет заклинания. — Значит, им удалось скрыться. Я правильно понимаю? А что с Яксли? И почему ты вернулся в школу только на следующий день и выглядел так, словно Поттер запустил в тебя еще парочку заклинаний? — Яксли мертв, — откашлявшись спустя пару секунд молчания, наконец ответил Драко и вновь почувствовал тепло удовлетворения от одной этой мысли. — А я, перед тем как вернуться, заглянул домой и побеседовал с Темным Лордом о текущих делах. Он, судя по всему, был не в духе, потому что наградил меня Круциатусом. Блейз резко повернул голову в его сторону, и Драко даже в темноте смог разглядеть, как его брови удивленно поползли вверх. Было очевидно, что Забини о чем-то слишком усердно размышлял, и пролегшая в районе его переносицы тонкая морщинка без слов говорила об этом. — Потому что ты не справился. — Не вопрос. Четкое и твердое утверждение. — Ты не справился с Грейнджер, ведь так? — Вот это тебя уже не касается, — сквозь зубы процедил Драко и, демонстративно вскинув одеяло, накрылся им почти с головой, поворачиваясь спиной к Забини. — Я спать. Он слышал, как Блейз еле слышно вздохнул, а затем, шлепая босыми пятками по полу, видимо, направился в сторону своей постели, безропотно согласившись с таким окончанием их диалога. Драко чувствовал, как тело начала бить мелкая дрожь при одном лишь упоминании ее имени, и мог лишь надеяться, что ему все-таки удастся еще раз заснуть. Он не хотел думать о ней. Не хотел анализировать все то, что произошло между ними. И попросту отказывался вспоминать ее глаза в тот день, когда она узнала правду. Странно, но сейчас Драко был абсолютно уверен в том, что Грейнджер все же смогла забраться к нему под кожу, и это пугало. На самом деле. Потому что он попросту не представлял, что с этим делать. Да и стоило ли? Все кончено. И уже давно предрешено. А значит, ему просто стоит отпустить. Стереть. Но какого черта это все ощущалось так неправильно? — Теперь я до самого утра буду думать лишь об одной вещи, — внезапно хрипло пробормотал Забини, вырвав тем самым Драко из почти затянувших его в водоворот собственных мыслей. — Ты не справился потому, что сам захотел, или потому, что она все же оказалась умнее, чем ты предполагал? Драко шумно сглотнул, позволив этому вопросу осесть где-то на самом краю подсознания, и прикрыл глаза, решив не продолжать разговор. И перед тем, как его усталый после сложной ночи мозг начал постепенно перестраивать организм на сон, Драко смог почувствовать щекочущий кончик языка ответ, который Блейз никогда не узнает. Который не узнает никто. Она в том числе.

***

Кажется, Драко совсем потерял счет времени, пока сидел перед закрытыми дверями Исчезательного шкафа в Выручай-комнате, не решаясь даже на то, чтобы просто сдвинуться с места. Его взгляд растерянно скользил по украшенной причудливыми узорами створке, а мысли были где-то за десятки километров от этого места. Возможно, в Лондоне. А может быть, это ему лишь причудилось — и все это время он был именно в этой комнате. На небольшом диване, стоящем в углу между книжными стеллажами. Драко почти чувствовал на кончиках пальцев его мягкую обивку и слышал тихий шепот Грейнджер, которая задыхалась от удовольствия в его объятиях. Ему пришлось довольно интенсивно тряхнуть головой, чтобы избавиться от слишком навязчивых картинок, но, скорее всего, это было куда сильнее его, потому что спустя уже несколько мгновений перед глазами Драко всплыло заплаканное лицо Грейнджер. И он сам, вновь и вновь повторяющий ей, что дальше их обоих уже больше ничего не ждет. Наверное, он все это время где-то на подсознании понимал, что этот приказ выйдет ему боком. Шестое чувство, если это можно описать именно таким образом. Иначе Драко просто не находил объяснений, по какой причине Грейнджер была так глубоко под его кожей. Почему она постоянно напоминала о себе, словно специально выбирая моменты, когда он был максимально уязвлен. Или, может быть, все же ему, как и большинству людей, не чуждо чувство вины? И сейчас он слышал именно голос совести, что не замолкая раз за разом напоминала Драко обо всем, что он успел совершить в этом учебном году. И как бы он ни пытался спрятаться за своей защитной броней, тяжелое осознание упорно находило лазейку и ложилось на его плечи чересчур неподъемной ношей. И она тянула вниз. К земле. Вновь окинув взглядом Выручай-комнату, Драко уже, наверное, в тысячный раз подкинул вверх зеленое яблоко, которое принес с ужина, и крепко сжал его в ладони, чувствуя, как упругая кожура немного прогнулась под его пальцами. Удивительно, какую весомую роль может сыграть самый простой и безобидный на первый взгляд фрукт. Ведь именно он должен стать тем самым маячком, который Драко отправит в другой Исчезательный шкаф, где группа самых отвратительных на свете людей ждала его отмашки. И уже спустя несколько мгновений они окажутся прямо перед Драко, источая слишком грязный запах смерти и совершенно не скрывая плотоядной улыбки от предвкушения всех тех злодеяний, что они планировали совершить в школе. Не выдерживая напора почти кипящих в голове образов Пожирателей в стальных масках, Драко крепко зажмурился, изо всех сил сжав яблоко в ладони. Через мгновение ожидаемо услышав треск, с которым фрукт разделился на несколько рваных частей, он даже не распахнул веки, позволив соку скатываться по пальцам. Он ведь не мог позволить себе попрощаться с ней. Не имел никакого права. Драко, словно наяву, вновь увидел картину, где Грейнджер сжимала в объятиях Врэя, и ощутил, как внутри начала нарастать злость. Видимо, судьба решила на всякий случай напомнить ему о его предназначении, раз позволила увидеть именно это, пока Драко шел к Выручай-комнате после ужина. Он разрешил себе задержать взгляд на Грейнджер ровно на секунду, словно надеясь, что она посмотрит на него. Но этого не произошло. Грейнджер не повернулась, продолжая обнимать своего соулмейта точно так же, как еще совсем недавно обнимала Драко. Он и сам толком не понимал, зачем ему нужно было, чтобы она его заметила. Чтобы что? Чтобы он получил возможность вновь посмотреть на нее так, словно она последний человек на этой земле? Или чтобы она смогла прочувствовать, с какими мыслями он сейчас шел в то место, где ему предстояло совершить нечто ужасное? Он не знал ответа на этот вопрос. Возможно, он просто хотел увидеть ее еще хотя бы раз. Восполнить то, что он так отчаянно прятал в закоулках своей памяти, чтобы Волдеморт не смог до нее добраться. Чтобы она стала чем-то, что принадлежало только ему одному. Пусть это и будут лишь воспоминания. Да, он обязательно хотел помнить. Не ее. Самого себя ее глазами. Ту часть, которую никто и никогда не видел. Не знал. Потому что все остальное в нем было грязное. И он уже вряд ли когда-то сможет это отмыть. Черт, они оба слишком отчаянно бросились следовать правилам этой игры, что с первых секунд затянула Драко так глубоко, что на какой-то момент он и вовсе упустил ту самую суть, из-за которой все это начал. И теперь он смотрел, как все это утекало куда-то сквозь его пальцы, и понимал, что в конечном итоге никому из них не удалось одержать победу. Они оба проиграли. И сейчас он ясно видел это. Хотя, судя по всему, своим возвращением к Алексу Грейнджер все же успела сделать еще один ход. Решающий. Наконец открыв глаза, Драко посмотрел на остатки яблока в своей ладони и усмехнулся, отчего-то мысленно проведя параллель между несчастным фруктом и собственной жизнью. Он медленно, словно все еще не соображая, что все происходит на самом деле, поднялся на ноги и подошел ближе к шкафу. Сердце, как ни странно, стучало размеренно, ровно, будто оно, в отличие от самого Драко, уже давно смирилось с тем исходом, что уготовила ему судьба, и потому ни на секунду не ускоряло свой ритм. Больше ждать было нечего. Пора. Он скользнул кончиками пальцев по створке, чувствуя кожей ее неровные грани, и резко распахнул дверцу, вытягивая ладонь с зажатым в ней яблоком вперед. Все. Еще несколько минут — и все начнется. Назад пути нет. Пора прыгать с обрыва. — Я знала, что найду тебя здесь. Драко вздрогнул и, на миг потерявшись в собственных ощущениях, осторожно, будто опасаясь, повернулся назад. Его глаза в ужасе округлились, когда он наконец понял, что у него нет слуховых галлюцинаций и прямо сейчас перед ним действительно стояла Грейнджер. Тело моментально накрыло ударной волной из эмоций, главной из которых был страх. Что ее могли увидеть. — Уходи, — его голос был хриплым, а ноги не слушались, когда он попытался сделать хотя бы шаг, и Драко закашлялся, чтобы вновь вернуть себе возможность говорить. — Тебя никто сюда не звал, Грейнджер. — Нам нужно поговорить, — она решительно сократила расстояние между ними и, обхватив Драко за предплечья теплыми пальцами, крепко их сжала. — Всего пару минут, а дальше я просто исчезну из твоей жизни, обещаю. Драко трясло. Он чувствовал, как его тело ежесекундно била мелкая дрожь, и отчаянно прислушивался ко всему, что происходило у него за спиной. Грейнджер же, судя по всему, была настроена довольно решительно, потому что смотрела целенаправленно ему прямо в глаза и даже не планировала отпускать руки Драко, все усиливая хватку на его коже. И от этого ему становилось еще хуже. От понимания, что у них больше нет этих чертовых минут. Что он сделал свой выбор. И в нем ее нет. Или наоборот? — Я что, в прошлый раз как-то неясно выразился? — сквозь зубы процедил Драко, скинув с себя ее руки, и неосознанно сделал шаг назад, закрыв шкаф спиной. Может быть, так он сможет их задержать. Хотя бы ненадолго. — Мы классно провели время, Грейнджер, — он ухмыльнулся, чувствуя, как внутри что-то екнуло от вида ее с силой закушенной губы. Как тогда, под дождем. — Ты была моим заданием. Больше ничего. Я просто развлекался, наблюдая, как ты предаешь своего любимого Поттера ради меня, — Драко секунду помолчал, смотря на ее лицо, а затем вновь улыбнулся, стараясь не обращать внимания на странное ощущение за ребрами. — А теперь вали к Врэю, принцесса. Надеюсь, ему нравится подбирать за мной остатки. Грейнджер молчала, но в ее глазах все можно было легко прочитать без каких-либо дополнительных объяснений. Боль. Она затапливала Грейнджер с головой, и Драко слишком четко видел, как она уходила на дно. В темноту. Туда, где просто не должна была находиться. Но это был единственный способ спасти ее. Возможность не допустить воплощения его видения в реальность. Ни за что. Никогда. Пусть она ненавидит его, но Драко был сыт по уши своими ошибками. Он должен хоть что-то сделать правильно. Хоть что-то. — Я хотела бы, чтобы ты был на моей стороне, — наконец прошептала Грейнджер, отпуская его руки. — Так сильно, — она сделала небольшой шаг вперед и неожиданно взяла его лицо в ладони, смотря прямо в глаза. — Потому что я знаю, какой ты, — ее голос едва заметно дрогнул, и Драко задержал дыхание, когда она приблизилась к его губам своими. — И я буду помнить. Он хотел поцеловать ее. Видел Мерлин, это желание на какой-то миг взяло над ним верх, Драко почти дотронулся до нее. Но буквально за секунду до этой очередной точки невозврата, что сейчас попросту вновь перечеркнула бы все его отвратительные слова в ее сторону, взгляд Драко упал на медальон, висящий на шее Грейнджер. Осторожно подцепив его пальцами, он медленно огладил вырезанную на крышке гравировку и с трудом подавил возникший словно из ниоткуда порыв взять Грейнджер за руку и уйти вместе с ней. В никуда. Просто зная, что там его ждал свет. Нет. Он не мог себе позволить ничего подобного. Ни за что. Мама. — «Навечно», — еле слышно пробормотал Драко, смещая ладонь выше по шее Грейнджер, и провел большим пальцем по ее губам, вздрагивая от шума позади себя. — А теперь ты должна вести себя очень тихо. — Что происходит? — она хотела сказать что-то еще, но Драко быстро зажал ей рот и взмахом волшебной палочки наложил на нее заклинание невидимости. Он резко развернулся, почти моментально замирая от скрипа, с которым дверца Исчезательного шкафа начала медленно распахиваться, и уже спустя буквально секунду в помещении появились несколько до боли знакомых Драко фигур в черном. Все. Это действительно происходит. Прямо сейчас. — С кем ты здесь? — вышедший из шкафа Фенрир шумно втянул носом воздух, оттолкнув от себя двух идущих следом за ним ПСов, и начал озираться по сторонам, будто кого-то искал. — Я чую посторонний запах. — Это же Выручай-комната, Сивый, — стараясь вложить в голос как можно больше уверенности, протянул Драко, сложив руки на груди, и встал так, чтобы находящаяся под заклятием невидимости Грейнджер оказалась за его спиной. — А еще мы в школе, если ты уже забыл, как ориентироваться в пространстве. Естественно, тут везде пахнет учениками. — Дерзишь, щенок? — Сивый прищурился, подходя к Драко на непозволительно близкое расстояние, и тот едва сдержал рвотный позыв, отчаянно стараясь не дышать. Фенрир всегда вызывал у него подобные чувства и эмоции. Оборотень казался Драко грязным и каким-то максимально отвратительным даже для того, чтобы просто вести с ним диалог. И он никогда не понимал, какими еще заслугами, кроме физической силы, тот мог получить место в свите Волдеморта. Хотя нет, скорее всего, все же понимал. Ведь такое абсолютное отсутствие каких-либо тормозов и невероятная жестокость, наверное, были первыми двумя обязательными пунктами для входа в список приближенный Темного Лорда. Неуправляемые. Дикие. Сумасшедшие. — Не лезь к нему, Фенрир, — пропела выходящая из-за спины оборотня Беллатриса и кончиком волшебной палочки приподняла подбородок Драко чуть выше, заставив посмотреть на себя. — Ты молодец, мой мальчик. Темный Лорд будет гордиться твоими невероятными успехами, — она криво усмехнулась, и это движение почти моментально вызвало дрожь по спине Драко. Он чувствовал присутствие Грейнджер позади себя и думал только о том, что она должна молчать. Просто молчать. — Пусть с грязнокровкой тебе пришлось потерпеть поражение, но здесь ты проявил себя как настоящий боец. — Да уж, даже не смог отравить этого чокнутого старикана медовухой, — ехидно бросил Фенрир громко и отвратительно издевательски загоготал. — И правда боец. Почти как его папаша. Внутри Драко словно переключили тумблер после этих небрежно сказанных слов. Он слишком четко ощутил, как по телу пронеслась волна чистой, абсолютно ничем не испачканной ярости, и она буквально вынудила его быстро достать палочку из кармана и приставить ее к горлу Сивого. Изо рта то и дело срывались рваные выдохи, пока он держал оборотня на прицеле, но это, как ни странно, совершенно не приносило ему какого-либо ожидаемого удовлетворения. Ни страх в глазах Фенрира, что нарастал почти в геометрической прогрессии, ни ощущение собственной власти над жизнью этого никчемного существа. Наоборот. Хотелось исчезнуть. Запереться в ванной комнате и до остервенения тереть губкой кожу, чтобы хоть как-то смыть с себя присутствие этих людей. Смыть этот день. Эту реальность. — Никогда не смей ничего говорить о моей семье, грязное животное, — сквозь зубы процедил Драко, уперев кончик палочки сильнее в горло Фенрира. — Или я разорву тебе глотку. — Не отбирай у него хлеб, мой мальчик, — Беллатриса широко улыбнулась, обнажая гнилые черные зубы, и, мягко коснувшись руки Драко с палочкой, отчего тот едва заметно дернулся, начала опускать ее. — Оставь грязную работу тем, кому положено это делать по статусу. — Хватит болтать, — оскалился Сивый, явно оскорбленный словами Беллатрисы. — Нам пора. Драко все еще тяжело дышал, смотря вслед постепенно удаляющимся от него Пожирателям, и на миг крепко зажмурился, чтобы хоть немного успокоиться. Но сейчас все это было тщетно, потому что ладони нещадно тряслись, а голова кружилась так сильно, что он боялся сделать даже шаг, чтобы не упасть. Медленно поморгав, Драко крепко сжал ладони в кулаки, чтобы ногти, впившиеся в кожу, могли его слегка отрезвить, и осторожно повернулся лицом к тому месту, где должна была стоять Грейнджер. Он не мог видеть ее лица. Ее глаз. Все, на что он на данный момент был способен, — это только гадать, где именно она находилась и как выглядела. Драко было мерзко от одной мысли, что она стала свидетелем всего происходящего, и это разрывало его на мелкие части. Отчего-то он думал, что это не должно было ее коснуться таким образом. Что это все не для нее. Это была только его история, и с ее последствиями ему предстояло разбираться всю свою оставшуюся жизнь. А Грейнджер и без этого была с головой испачкана в этой тьме, в которую до этого он так отчаянно пытался ее затащить. Это было неправильно. Драко еще миг смотрел в сторону, где она предположительно могла стоять, а затем, резко развернувшись, поспешил к уже закрывшемуся выходу из Выручай-комнаты. Он оглянулся всего на секунду. Лишь мгновение. Но его было достаточно, чтобы увидеть, как Грейнджер начала медленно появляться из воздуха, теряя действие заклинания невидимости. Этого хватило, чтобы он мог рассмотреть ее полные слез глаза. Закушенные в кровь губы. Дрожащие пальцы. Выражение боли на ее лице. Боли и предательства. Снова. — Это был ты, — одними губами прошептала она, смотря Драко прямо в глаза. — Нападение на Рона… Все это время. Это был ты. Он хотел сказать ей так много. Объяснить. Но слов не было. Ни единого. Как и времени. Все потерялось навсегда и останется гнить где-то в стенах этой комнаты навечно. Останется памятью. Мгновением. Какой-то другой жизнью. В которую он больше никогда не вернется. — Мне жаль, — он не лгал. Уже нет. — Прощай, Грейнджер. Вдох. Выдох. Он прошел сквозь проход и вздрогнул, когда дверь за его спиной растворилась с тихим хлопком. Что ж, значит, так все и должно быть. Именно к этому мигу он и шел все это время. Стремился к нему. Пусть и не понимал изначально свою цель. Драко шел вперед по темному коридору, ощущая, как сердце так и норовило выпрыгнуть из груди прямо ему под ноги. В голове была мешанина из чувств, мыслей и эмоций, и он никак не мог вычленить из этого сумбурного потока хоть что-то, что подсказало бы ему, как быть дальше. Потому что он впервые за всю жизнь четко понимал, что не хочет становиться убийцей. Но разве у него был выход? — Драко? — Он затормозил, когда в него почти врезалась какая-то девушка с ярко-рыжими волосами в форме Гриффиндора. — Ты ведь Драко, верно? Блейз говорил, что тебя так зовут. Что происходит? Мне показалось, я только что видела Пожирателей смерти в коридоре. Нам нужно сообщить об этом директору. — Так-так-так, — из темноты коридора вдруг появился Сивый и, плотоядно облизнувшись, начал со всех сторон рассматривать стоящую перед ним девушку, которая тут же вжалась в стену спиной. — Как гостеприимно нас встречают. Решили сразу начать с десерта? — Отвали, идиот, — буркнул Драко, дернув незнакомку за руку, чтобы та встала возле него. Салазар, видимо, это девушка Забини, раз она только что упомянула, что Блейз говорил ей о нем. — Не видишь, что ли, что она со мной? — Грязнокровка? — Сивый подозрительно прищурился и сделал один небольшой шаг вперед. — Как низко ты пал. После этих слов Драко слишком ясно ощутил, как внутри что-то глухо ухнуло и скатилось прямиком в желудок. Те же самые слова, что он сказал Блейзу. Идентичные. Даже интонация похожа. Презрение. Отвращение. Чувство собственного превосходства. Салазар, это и правда было ужасно. Неудивительно, что Забини тогда на него накинулся. — Хорошо дает, — фыркнул Драко, пытаясь вспомнить имя девушки, стоящей рядом с ним. Кажется, Тео говорил «Лиза». — Так что меня пока все устраивает. А теперь иди куда шел. Я за тобой. Фенрир в последний раз окинул их обоих взглядом, полным отвращения, и, оскалившись, скрылся в полумраке коридора, оставляя после себя смрад немытого тела пополам с шерстью. — Ч-что происходит? — дрожащим голосом пробормотала Лиза, повернувшись к Драко. — Я ничего не понимаю. — Найди Блейза, — судорожно зашептал Драко, взяв ее за плечи. — Скажи, что началось, — он неосознанно усилил хватку, но, заметив, как Лиза сморщилась от боли, тут же слегка разжал пальцы. — Скажи, что вам обоим нужно прятаться. И… — он на миг замолчал, прикрыв глаза. — Передай ему, что мне очень жаль. Кажется, Лиза что-то говорила, но он ее уже не слышал. Единственное, на чем сейчас были сосредоточены мысли Драко, — Пожиратели смерти, ожидающие его за одним из поворотов. И это была только его вина. Больше ничья. Поэтому он сделал то, что должен. Что угодно, только бы искупить каждый из своих грехов. И, может быть, судьба будет к нему благосклонна, подарив еще хотя бы один раз, когда он сможет увидеть Грейнджер. Живой. — Поторопись, Драко. Дамблдор уже ждет нас.