Чувство ритма

      Улица встречает неприятной и скользкой прохладой, запахом мокрого асфальта и свежей травы, шумно барабанящим по крышам проливным дождем. Стоило переступить порог, как сильный порыв ветра вперемешку с мелкими брызгами едва ли не сбил с ног парня, уже зарывающегося по уши в шарф. Джисон не решался продолжить путь, ведь тогда пришлось бы выйти из-под козырька, выступающего в роли спасительного щита от колких капель. Кто же знал, что погода так разбушуется под самый вечер? Может, тогда удалось бы поразмыслить чуть наперед, и хотя бы надеть куртку с капюшоном, а про зонт даже упоминать не стоит – на него потребовалось чуть больше рабочих извилин. Минхо же кинул взгляд на неуверенно переминающегося с ноги на ногу Хана, размышляющего над тем, переживут ли его кеды эту ночь: впервые он с такой досадой жалеет, что в детстве не воспринял желание научиться ходить на руках всерьез. А старший стоит, наблюдает и на доли секунды усмехается лишь одним уголком губ, раскрывая над собой зонт. Джисон тут же перевел на него взгляд, полный жалости и беспомощности. Недолго думая, он подбежал к Минхо, когда тот уже двинулся с места, и ухватил его за рукав. Старший резко остановился, нахмурив брови, перевел взгляд на руку, тянущую ткань черного пальто, а затем и на ее владельца, да с таким недовольством, будто у него отбирают последний кусок хлеба. Левая бровь взмыла вверх, приглашая объясниться. — Хён, можно с тобой? — виноватые глаза пару раз хлопнули ресницами, — нам же всё равно по пути. — Ладно, — кротко произнес беловолосый, — но только до метро.       А большего и не нужно. Лицо бравадистого музыканта тут же преобразилось, осанка выпрямилась, плечи расправились, и тело направилось прямиков за пределы безопасной зоны под козырьком, с громким хлюпающим всплеском тут же вступая в огромную лужу, коварно растекшуюся возле последней ступеньки. Холодная вода с комками грязи, мха и крошек асфальта мгновенно заинтересовалась протертыми до дыр кедами и устремилась заполонить собой как можно большую площадь. Беловолосый, став свидетелем этого крайне неловкого опыта, методично обогнул место преступления против здравого смысла, все же удерживая зонт над головой сгорающего от стыда гитариста. — Нет! — на опережение воскликнул потерпевший. — Даже не думай, — подавляя смех выпалил Хан, погрозив старшему указательным пальцем. — Один – ноль в пользу лужи, — едва заметно ухмыльнулся Минхо, сдерживая уголки губ от растягивания в полноценную улыбку. — Если ты снова где-нибудь споткнешься, имей в виду, я ждать не буду, — произнес он более серьезно и направился в сторону метро, преумножая расстояние от края зонта до макушки Джисона. Как только жестокая канонада из грузных капель обрушилась на голову, парень мигом принялся догонять удаляющуюся фигуру, громко булькая левым ботинком.       Гулкий шум дождя заглушал собой остальные звуки улицы, притупляя мыслительный процесс. Слова и вправду были излишни. Что-то атмосферное есть в такой погоде, что-то, что нельзя передать словами, но это чувство, когда зеленая листва покорно склоняется под натиском ливня, запах свежескошенной травы прибивает к мокрой земле, а звучание мегаполиса теряется где-то в густом тумане, на душе мягким касанием ощущается гармоничное умиротворение. Дорога до станции прошла в необычайной тишине, ритмично нарушаемой хлюпающими звуками. Эффекты энергетического напитка начали работать в обратную сторону, постепенно отбирая оставшиеся силы, что проявлялось в спутанности координации. Джисон не мог понять, почему на макушку капает уже пять минут к ряду, если он идет под зонтом. В недоумении приподняв взгляд, он с ужасом обнаружил, что неверно рассчитал расстояние между собой и зонтом и шел ни туда, ни сюда. Раздосадовано пожав плечами, парень не сделал ни малейшего шага в убежище, а наоборот, полностью вышел из-под него, злобно сунув руки в карманы своей тоненькой курточки. Горит сарай — гори и хата. Волосы тут же неприятно слиплись и, отяжелев от влаги, заслонили собой глаза. Парень недовольно дернулся (что больше походило на конвульсии) в попытках избавить свое лицо о мешающих прядей, однако получалось не очень успешно. Минхо, обратив внимание на разворачивавшуюся у него под носом сцену, незаметно сбавил шаг и вытянул руку с зонтом. — А ты, я вижу, человек принципа, — с лисьей манерой, так свойственной ему, констатировал беловолосый, подстраивая шаг под Джисона. В ответ получил лишь понурый взгляд блестящих глаз и недовольное шмыганье. — Издеваешься, да? — буркнул Хан, устало тряхнув волосами, отчего с кончиков полетели капли. — Отнюдь, — покачал головой старший, уворачиваясь от брызг. — Может, самую малость, — добавил он после небольшой паузы, едва заметно скосив взгляд на промокшую куртку, хлюпающий ботинок и лицо, не выражающее ничего, кроме досады и разочарования. Потом, ничего не сказав, подвинул зонт чуть ближе. Настолько близко, что их плечи почти соприкоснулись.       Джисон это заметил. Конечно, заметил. Но старательно делал вид, что занят исключительно борьбой с мокрыми волосами, мыслями о репетициях, усталости, нотах, долге, еде... На этом моменте в его животе что-то заурчало, потянуло и сдавило так сильно, что пришлось слегка согнуться. Заодно навалилась накопленная за несколько дней усталость. Она скользнула по всему телу, задержалась в суставах, разрослась где-то в груди и надавила на веки, упорно пытающиеся оставаться открытыми.       Дождь продолжал лупить по зонту так яростно, будто пытался протаранить его насквозь, а порывистый ветер очень старательно норовил выхватить его из рук. Вода стекала по краям плотной прозрачной завесой, размывая свет фонарей в длинные дрожащие полосы. Внезапно прозрение снизошло на темноволосую макушку, проскользнув сквозь усталый туман в голове, и Джисон тут же бросил взгляд на экран телефона, торопливо выудив его из кармана. Время резануло по глазам. Ему правда нужно было бежать. Он сглотнул и ускорил шаг, видя, что до метро остались считанные метры. Минхо повернул голову следом и рывком поравнялся с младшим. — Куда-то спешишь? — спросил беловолосый после небольшого промедления, стараясь подавить любопытство в голосе. — Работаю на опережение, — слишком быстро ответил Хан. Если бы непонимание проявлялось в реальной жизни в виде возникающих над головой знаков вопроса, то у Минхо они сейчас помножились на десять. — Если я буду идти быстрее тебя, то, теоретически, когда я споткнусь, то просто поравняюсь с тобой, и ты не бросишь меня, — пробормотал парень, сунув нос глубже в шарф. — О чем ты вообще говоришь? — Минхо сдвинул брови и слегка приподнял краешек верхней губы, выражая пренебрежительное недоумение. — «Если споткнешься, ждать не буду», — в этот момент Джисон удачно запнулся на полшага, запутавшись в собственных ногах, снова оказавшись под проливным дождем. — Ты сегодня особенно неуклюжий, — заметил Минхо, цокнув языком, — и выглядишь так, будто сейчас расплачешься. — Что, мне теперь еще и плакать нельзя? — театрально взвыл младший, разводя руками. — Можно, — сухо фыркнул Минхо, — только под зонтом. Не хочу объяснять Чану, почему тебя смыло в ливнёвку.       Джисон закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. Он хотел ответить что-нибудь едкое, но промолчал, не желая тратить силы на бессмысленные споры. Они продолжили свой путь молча. Когда до спуска в метро оставалось всего несколько шагов и пара луж, где-то сбоку послышался тонкий, едва различимый звук. Дождь шумел слишком громко, машины шипели по мокрой дороге, вывеска над маленьким круглосуточным магазином потрескивала от влаги. Звук повторился. Тихий, жалобный, почти растворившийся за барабанной дробью ливня. Минхо остановился. Джисон сделал ещё пару шагов и обернулся. — Что на этот раз? — парень устало сложил руки на груди. — Тс-с, — тихо прошептал светловолосый, приложив палец к губам, одновременно оглядываясь вокруг себя. — Тут осталось всего ничего, пойдем. — Замолчи, — Минхо нахмурился, вслушиваясь.       Джисон был явно намерен съязвить, но звук повторился снова. Теперь он тоже услышал. Тоненький жалобный писк доносился откуда-то из тёмного промежутка между стеной здания и мусорных баков у закрытого кафе. Место было почти полностью залито водой: с края крыши туда тонкой струёй стекал дождь, сбивая в грязную пену опавшие листья и бумажные стаканчики. Джисон уже сделал шаг в сторону.       — Стой, — резко выпалил Минхо. — Там что-то есть.       Беловолосый ловко вынырнул из-под зонта, всучив его застывшему спутнику, не обращая внимания на его возмущённый вздох, и почти бегом направился к мусорным бакам. Писк стал громче. Старший осторожно присел возле стены, стараясь не опереться коленом прямо в лужу, хотя выбор сухих мест вокруг стремительно сводился к нулю. Между баком и коробкой из-под овощей что-то шевельнулось. Маленький серый комочек, настолько мокрый, что шерсть прилипла к телу тонкими жалкими иголками, дрожал, прижавшись к размокшему картону.       Котёнок. Совсем крошечный. Глаза большие, зелёные, испуганные. Уши прижаты к макушке, хвост тоненькой ниточкой волочился позади. Джисон подбежал следом, и что-то болезненно сжалось под рёбрами. — Ох ты… — выдохнул он тихо, потянувшись к мокрому существу. — Не трогай, — вымолвил Минхо уже совсем другим голосом.       Джисон присел рядом, аккуратно отодвинул зонт так, чтобы прикрыть и Минхо, и котёнка. Он заметил, как изменилось лицо у старшего, стоило тому понять, что перед ним находится маленькое беззащитное существо: вся привычная холодность и отстраненность исчезли, осталась только сосредоточенность. Спокойная, точная, почти профессиональная. И, кажется, в его глазах проблеснула… нежность? Джисон замер, глядя не столько на котёнка, сколько на Минхо. — Он такой маленький, — прошептал он наконец.       Минхо медленно оглядел пространство вокруг, заглянул за бак, под выступ стены, к соседней коробке. Джисон тем временем сидел почти неподвижно, вытянув руку к котёнку, но не решаясь взять его без разрешения, хотя всё его лицо кричало о желании немедленно забрать этот комочек, унести, накормить, обогреть и, возможно, переписать на него всю квартиру, которой у него и так не было. Котёнок снова жалобно мяукнул и сделал слабую попытку отползти глубже в угол. — Эй, тише, тише, — мягко произнёс Джисон, сам удивившись, насколько иначе прозвучал его собственный голос. Минхо посмотрел на него мельком. — Дай шарф.        — Что? — парень опешил от такого приказного тона. — Шарф. Джисон простоял в ступоре, переминаясь с ноги на ногу. Минхо медленно поднял на него свой тяжелый взгляд. Джисон продержался ровно секунду. — Ладно, ладно, не смотри так. Забирай. Всё равно он уже похож на половую тряпку.       Он быстро размотал шарф и протянул его беловолосому. Тот аккуратно сложил ткань в несколько слоёв и, не делая резких движений, подцепил котёнка вместе с промокшим картоном. Маленькое тело дрожало так сильно, что Джисон невольно подался ближе. — Надо его куда-то… Ну… В тепло? Может, в клинику? Есть рядом клиника? Сейчас поздно, да? Или есть круглосуточные? Я могу поискать, у меня телефон… почти сел, но я могу… — Тише. Ты его пугаешь, — голос Минхо зазвучал как мелодия.       Джисон мигом зажал рот ладонью, будто сам себя взял под арест, и кивнул с серьёзностью человека, которому доверили важнейшую миссию государственной важности. Минхо осторожно прижал котёнка ближе к себе, укрывая его сложенным шарфом, и поднялся на ноги. Маленький комочек снова жалобно пискнул, вытянув тоненькую лапку из ткани, словно пытался ухватиться за воздух. — Надо купить корм, — коротко произнёс Минхо, оглядываясь на ярко светящуюся вывеску круглосуточного магазина. — И что-нибудь, где бы он мог спать.       Джисон моргнул, продолжая держать зонт над ними обоими, хотя выходило это так себе: половина дождя всё равно находила путь к макушке Минхо, а вторая половина, кажется, из принципа добивала левое плечо Хана. — Ты так говоришь, будто уже решил его забрать, — пробормотал он, наблюдая за тем, как старший возится с существом. Минхо медленно перевёл на него молчаливый взгляд, а затем снова устремил его на зверька.       Джисон хотел улыбнуться, но котёнок снова пискнул, и улыбка вышла странной, мягкой и немного потерянной. Минхо заметил это, но сделал вид, что занят исключительно тем, как бы не утопить маленькое серое бедствие в шарфе. — Стой, — велел он, перехватывая котёнка поудобнее. Потом, подумав секунду, поднялся на ноги и встал напротив Хана. Придерживая котенка одной рукой, свободной потянулся к молнии на куртке стоящего в шаге парня, лицо которого недоумевающе вытянулось. — Эй, я не думаю, что сейчас подходящий момент… — нервно затараторил он, когда молния расстегнулась наполовину, но грозный взгляд Минхо заставил его замолчать.       Старший аккуратно вложил котёнка в шарфе под куртку, оставляя снаружи только крошечную морду, которая тут же возмущённо мяукнула. Джисон замер, вытянувшись по струнке, будто ему доверили миссию государственной важности. Он опустил взгляд. Котёнок, едва оказавшись у него на груди, чуть притих, уткнувшись носом в ткань куртки.       — Ну привет, — тихонько прошептал Джисон, расплываясь в улыбке.       Минхо застегнул куртку так, чтобы котенок крепко держался, при этом, чтобы мордочка все еще была видна, а затем быстро направился к магазину, на ходу бросив:       — Стой здесь.       Джисон нахмурился.       — Я похож на человека, который может сбежать?       Минхо остановился у дверей и обернулся. Его взгляд на доли секунды задержался на парне, который сам-то выглядит как брошенный котенок: мокрые растрепанные волосы, капли с которых бегут по щекам, блестящие распахнутые глаза, выражающие усталость, а также промокшие белые кеды с, кажется, отваливающейся подошвой. Губы Минхо слегка дрогнули в попытках что-то сказать, но так и остались безмолвными. Дверь магазина звякнула, впуская его внутрь, а Джисон остался на улице под зонтом, с мокрыми волосами, хлюпающим ботинком и маленьким дрожащим существом под курткой.       — Наглый он, да? — тихо спросил Хан, опуская взгляд на котёнка. — Очень наглый. Сначала командует, потом смотрит так, будто я сам виноват, что он командует.       Котёнок мяукнул.       — Вот и я о том же.       Дождь всё ещё лил стеной, разбиваясь о козырёк магазина и асфальт густой шумной дробью. Джисон переступил с ноги на ногу, чувствуя, как вода с песком в левом ботинке с неприятным энтузиазмом переливается от пятки к носку. Телефон в кармане снова завибрировал. Он напрягся всем телом, но доставать его не стал. Не сейчас. Не с котёнком под курткой. Не под чужим зонтом. Не когда через стекло магазина было видно, как хмурый Минхо стоит у полки и избирательно изучает упаковки корма. Выглядело это до невозможности странно. Минхо, который на репетициях говорил мало, смотрел колко и умел одним «неплохо» испортить Хану настроение на весь день, сейчас сравнивал два пакетика влажного корма, чуть прищурившись. Потом взял оба. Потом, подумав, ещё один. Затем взял влажные салфетки, какую-то маленькую миску, пачку одноразовых полотенец. Джисон невольно улыбнулся.       — Смотри, — шепнул он котёнку, — он делает вид, что ему всё равно. Очень старательно. Поставим восемь из десяти за артистизм. Котёнок снова мяукнул, на этот раз громче.       — Тихо, тихо. Не выдавай нас. Он и так думает, что я плохо на тебя влияю.       Уже стоя у кассы, Минхо вдруг задержался. Взял с соседней полки бутылочку бананового молока, положил в корзину, потом замер, посмотрел на неё так, будто она сама туда прыгнула. Нахмурив брови, добавил еще упаковку кимбапа. Постояв ещё секунды две, достал токпокки с витрины у кассы. Джисон смотрел сквозь стекло и не сразу осознал, что улыбается уже совсем иначе. Минхо поднял глаза, заметил его взгляд и тут же отвернулся как ни в чем не бывало, но по растерянным движениям больше походило на то, что его застигли на месте преступления. Хотя преступление, судя по всему, включало в себя покупку углеводов для промокшего идиота. Через пару минут дверь снова звякнула. Минхо вышел наружу с большим пакетом, зонт пришлось перехватывать, и на секунду дождь прошёлся ему прямо по волосам. Джисон дёрнулся, пытаясь прикрыть старшего, котёнка и пакет одновременно, но в итоге ткнул зонтом Минхо в лоб.       — Аккуратнее, — цокнул тот, отступая, и забрал зонт, протянув Джисону пакет с покупками.       — Почему я снова что-то держу? — обреченно возмутился парень, заглядывая в пакет. Не дожидаясь ответа, он продолжил:       — Ты скупил половину магазина? А вторую половину почему оставил?       — Там были острые чипсы. Я не люблю острое, — буднично ответил старший, направляясь обратно к метро.       — А это что? — Джисон прищурился, углядев кимпаб в руке парня напротив. — Ты купил это мне?       — Нет, — сухо ответил Минхо, смотря перед собой.       — А кому? Котенку?       — Если будешь продолжать, отдам ему, — кротко вымолвил старший, не поворачиваясь к спутнику.       — Котам нельзя кимпабы.       — Тогда выброшу.       — Ты не выбросишь еду, — ухмыльнулся Хан, не сводя ехидных глаз с беловолосого.       Минхо раздраженно сунул ему бутылочку бананового молока и упаковку кимбапа так резко, будто избавлялся от компромата.       — Это чтобы твой желудок не издавал странных звуков, — сухо произнёс он, глядя куда угодно, только не на Джисона.       — А токпокки? — спросил Хан, заглянув в пакет. Улыбка так и слышится в его голосе.       — Себе взял.       — Себе, значит? — Джисон снова ехидно ухмыльнулся. — Но ты же сам сказал, что не любишь острое.       — Значит, сегодня люблю, — тихо огрызнулся Минхо, бегло посмотрев в сторону младшего.              До станции они дошли быстро. На платформе было людно: дождь загнал под землю половину района, и теперь все стояли мокрые, уставшие и недовольные. Джисон втиснулся рядом с колонной, держа котёнка под курткой. Тот, согревшись и, видимо, осознав, что его не собираются оставлять у мусорных баков, решил заявить о себе миру.       — Мяу.       Женщина рядом обернулась. Джисон замер.       — Мяу, — повторилось из-под куртки, уже громче. Подросток в наушниках вытащил один наушник и уставился на Хана.       Минхо медленно повернул голову в сторону попутчика. На лице у него было бесконечное спокойствие. Подозрительно бесконечное. Котёнок опять мяукнул, на этот раз протяжно и жалобно. Сразу несколько человек посмотрели на Джисона. Тот натянул улыбку, которая должна была означать «всё под контролем», но на деле больше походила на «я впервые в жизни контрабандой провожу живое существо».       — Простите, — смущенно пробормотал он женщине рядом, — это не я. Минхо отвернулся к путям. Плечи у него едва заметно дрогнули. Джисон прищурился.       — Ты смеёшься? — укоризненно спросил он, подойдя к старшему.       — Нет, — профессионально соврал Минхо, всячески отводя голову в сторону.       — А ну, посмотри на меня.       — Не хочу, — в голосе проскользнула позитивная нотка.       — Потому что ты улыбаешься?       Поезд вынырнул из тоннеля, ударив в лицо тёплым потоком воздуха и запахом металла. Двери раскрылись, толпа качнулась внутрь. Минхо первым шагнул в вагон и тут же занял место у боковой стенки, заслоняя Джисона от прохода так незаметно, что это можно было счесть случайностью. Хан устроился рядом, одной рукой держась за поручень, другой придерживая котёнка под курткой. Пакет с кормом висел на запястье. Котёнок оживленно зашевелился под курткой, устраиваясь удобнее. Его маленькая морда высунулась между складками ткани, нос влажно ткнулся в подбородок Джисона.       — Эй, мне щекотно! — Еле уловимо прошептал он, но в голосе можно было уловить нежность.       Минхо посмотрел на него краем глаза. Джисон с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, с пакетом в руках и серым мяукающим комком под курткой выглядел до смешного нелепо. И почему-то это зрелище неприятно укололо Минхо где-то под рёбрами, в месте, которое он предпочитал держать закрытым. Уголок его губ самовольно дрогнул. Минхо тут же отвернулся к окну, где в тёмном стекле отражались размытые лица пассажиров и мокрые взъерошенные волосы Джисона. Отражение предательски показывало всё: и его собственную полуулыбку, и то, как Хан наклонил голову к котёнку, что-то беззвучно нашептывая ему. Минхо нахмурился, глядя на своё отражение.       Вагон качнуло на повороте, Джисон потерял равновесие и плечом упёрся в стоящего рядом старшего. Тот не отодвинулся. Только перехватил пакет с кормом, чтобы тот не задел котёнка. Зверёк тут же возмущённо мяукнул из-за того, что его потревожили, а Джисон уткнулся лицом в свое запястья, которым он держался за поручень, пытаясь не рассмеяться, но смех всё равно прорвался тихим, усталым, немного хриплым звуком. Минхо снова отвернулся к стеклу, но на этот раз спрятать эмоции удалось не так хорошо. Легкая улыбка задержалась в уголке губ на мгновение дольше, чем следовало. Минхо не собирался объяснять ни коту, ни Хану, ни самому себе, почему вид промокшего, голодного, упрямого гитариста с котом под курткой вдруг показался ему чем-то почти домашним. Почти. Это слово он мысленно подчеркнул и тут же зачеркнул.       Поезд мчался под городом, дождь наверху продолжал заливать улицы, а Джисон стоял рядом, согревая котёнка собственным теплом и делая вид, что вовсе не устал настолько, что мог бы уснуть стоя. Минхо видел это слишком хорошо. Видел, как тот всё чаще моргает, будто веки стали неподъёмными; как пальцы, удерживающие поручень, слегка дрожат; как подбородок то и дело опускается ниже, пока котёнок, возмущённый таким халатным отношением к своей персоне, не тычется мокрым носом ему в шею. Тогда Джисон вздрагивает, тихо фыркает и снова шепчет что-то настолько мягкое, что Минхо сразу отводит взгляд в окно. Дождь снаружи всё не думал стихать.