Только никому не говори

Голова девушки так и изнывала от боли. Виски мучительно сжало, словно их сдавливали чьи-то горячие стальные руки. К горлу постепенно и опасно подкатывала тошнота. Нужно поскорее открыть глаза и встать, пока содержимое желудка не устремилось прямо к горлу. Однако тело, разомлевшее под теплым одеялом, совсем ее не слушалось. — Тише, все хорошо, — вдруг послышался приободряющий женский голос, — давай, осторожно… Ласковая руки обняли княжну за плечи, помогая подняться и принять сидячее положение. Как раз вовремя. Стоило Цири только оторвать голову от подушки, как ее мигом пришлось склонить над жестяным горшком. До чего отвратительное пробуждение! И от какой напасти ее так прихватило? Может отравилась вчерашней стряпней Койона? Звучит вполне правдоподобно. — Что с ней? — послышался рядом мрачный голос Геральта. Вздрогнув, княжна вскинула взгляд перед собой. Так ведьмак тоже был здесь? Минутку… А почему это она не у себя в комнате? — В ее сознание грубо вмешались извне. Похоже на интоксикацию. Я специально применила зелье, чтобы сразу избавиться от всего лишнего, — терпеливо объяснила чародейка, поглаживая девушку по спине. — Что… Что произошло? — слабым, осипшим после рвоты голосом, спросила Цири, переводя взгляд то на Трисс, то Геральта. — Кто-то пытался выманить тебя из замка и сбросить с крыши, — хмуро отозвался мужчина, расхаживая по комнате со скрещенными на груди руками, — повезло, что Эскель не спал. Успел поймать тебя на верхней галерее, пока вниз не спрыгнула. — Эскель… Он здесь? — почти беззвучно повторила она, тут же замотав головой из стороны в сторону. Она надеялась, что названный ведьмак тоже окажется в комнате. Его присутствие сейчас могло бы придать девушке хоть немного бодрости и сил. — Возится на кухне. Потом его поблагодаришь, — отмахнулся Геральт, давая своим тоном понять, что это сейчас не самое важное, — скажи, что ты помнишь со вчерашней ночи? Рассеянно поморгав, княжна попыталась напрячь память. Ничего толкового не выходило. Помнила, как отужинала странноватой на вкус похлебкой, как успела быстро поцеловать Эскеля у порога своей комнаты, пока из-за угла не вывернул Ламберт, как легла в постель… А дальше ничего, только невнятные пятна сновидений и эхо неразборчивых голосов в голове. — Ей нужно время, — осадила ведьмака Трисс, не позволяя тому устроить допрос с пристрастием с утра пораньше, — подождем еще хотя бы пару часов. — Чем быстрей все узнаем и отвезем ее в храм, тем лучше, — упрямо пробубнил Геральт. Услышав его слова, Цири разом спохватилась. — В храм? Какой храм? Зачем? — бойко затараторила она, комкая в руках край одеяла. — Храм Мелитэле, — мягко пояснила ей чародейка, — настоятельница и остальные жрицы смогут присмотреть за тобой лучше, чем ведьмаки. С их знаниями и оберегами они не допустят, чтобы тебя снова выманили из постели. — Но ты же говорил, что Каэр Морхен самое безопасное место! — в негодовании воскликнула княжна, все больше паникуя от мысли, что ее собираются увезти. — Для простых смертных — да, — с выводящим из себя спокойствием ответил Геральт, — но ты не простая, Цирилла. И что еще хуже — мы не знаем, в чем именно. Хотя… Даже если бы знали. Здесь замешана слишком странная магия. Нэннеке разбирается в ней точно получше, чем мы. Рядом с ней тебе нечего будет бояться. — А я и так ничего не боюсь! — запальчиво заявила Цири, выпутываясь из-под одеяла, — никуда я не поеду! — Цири! — попыталась вразумить ее чародейка, ухватив за рукав сорочки, но та сердито вырвалась из рук. — Нравится тебе это или нет, завтра утром мы уезжаем, — сурово припечатал Геральт, не обращая внимания на истерики княжны, — можешь собирать вещи. Девушка с топотом вылетела из комнаты, проигнорировав последнее замечание ведьмака. Вещи собирать — ага, как же! Если она сказала, что не поедет, никто из Каэр Морхена не заставит ее сдвинуться с места! Пускай тянут силой, но по своей воле и без боя она отсюда не уйдет! Пыхтя от злости, Цири ворвалась в свою комнату, с грохотом захлопывая дверь. А что же Эскель? Неужели он знал о планах Геральта увезти ее из замка и ничего не сделал? Если честно, что именно должен был сделать ведьмак, княжна и сама не знала. Однако это не останавливало ее все сильнее загораться обидой. Сейчас она оденется, спустится в подвал, где находилась кухня, и наконец-то выяснит с ним отношения! Доставая рубашку из сундука, девушка вдруг зашмыгала носом и с тихим всхлипом опустилась на край кровати. Сейчас она чувствовала себя совершенно несчастной и потерянной. А из-за намерений Геральта и Трисс — еще и загнанной в угол. Здесь, в Каэр Морхене, она наконец-то смогла найти что-то теплое и светлое, что смогло согреть ее душу. Близкого человека, которому готова была доверять, который видел в ней больше, чем просто капризную принцессу. С ним она могла поделиться тем сокровенным, о чем не говорила больше никому. Могла разделить свою боль вместе с ним, не страшась, что ее чувства поднимут на смех. Ведь и сам Эскель был не понаслышке знаком с болью. Будучи оторванным от семьи, родного дома и прошедшим через многие горькие испытания и потери, он мог понять, что испытывала Цири. Наверное по этой причине ведьмак и тронул хрупкое девичье сердце. Странным и удивительным образом, глядя на этого измученного и покалеченного жизнью мужчину, где-то в глубине его янтарных глаз княжна видела собственное отражение. И пока сам ведьмак с иронией подмечал, насколько сильно они отличаются, Цирилла, напротив, находила все большее сходство. И теперь, когда девушка чудом отыскала свою родственную душу в этом богом забытом месте, ее собирались с ним разлучить? Ну уж нет!

***

Остро заточенный нож монотонно стучал по деревянной поверхности. Криво почищенная морковь небрежно нарубалась на крупные куски, после чего улетала в кипящий бульон. Эскель терпеть не мог, когда наставала его очередь дежурства по кухне. Готовить он никогда не умел, да и не хотел учиться. Единственный в Каэр Морхене, чью стряпню можно было есть не поморщившись — это Весемир. В детстве Эскель даже не плохо успел отъесть себе щеки на его наваристых похлебках и сдобном хлебе с изюмом. Жаль, что с годами старик все реже становился к котлу, ссылаясь на больные ноги и спину. Сонно зевая, мужчина нехотя потянулся за луком. Этой ночью он и пары часов не проспал. Казалось, только опустил голову на подушку, как уже пришлось вставать, одеваться и спешить на кухню. После загадочного происшествия с княжной он еще долго не мог успокоиться и прийти в себя. Боялся, что чародейка не уследит и Цири снова решит выйти прогуляться, пока в конце концов не свернет себе шею. Утром он первым же делом постучался к Трисс, чтобы справиться о самочувствии девушки. К счастью, остаток ночи для княжны прошел спокойно. Не став ее будить, Эскель молча ушел, проигнорировав красноречивый взгляд чародейки, который она бросила ему напоследок. Нечего так жалостливо на него таращиться! Пускай поскорее увозят девчонку к Неннэке. Так будет правильно. Ну а Эскель… Ну а что он? Ведьмак с самого начала повторял и напоминал себе, что надолго вся эта милая сказочка не затянется. Из коридора послышался приближающийся к кухне топот. Удивленно вскинув бровь, мужчина поднял взгляд исподлобья, как только в двери на всех парах вломилась Цири. Стоило порадоваться, что после вчерашнего она столь резво бегает. А вот ее перекошенное негодованием румяное личико совсем не воодушевило Эскеля. — Сделай что-нибудь! — первым же делом накинулась на него девушка, едва не топая ногой об пол. Растерянный столь внезапным напором и претензиями, ведьмак беспомощно развел руками, все еще удерживая в одной из них кухонный тесак. — Сделать что? — переспросил он, сощурившись и попутно пытаясь сдуть со лба закрутившуюся от пара прядь волос. И ни «Здравствуй», ни «Спасибо» за вчерашнее… Горя праведным гневом, Цирилла была готова рвать и метать словно злобная фурия. — Геральт собирается завтра увезти меня в какой-то храм! — отчаянно сжав кулачки, заявила она, — думает, что там меня защитят лучше, чем здесь. Скажи ему, что это неправда! — Он прав, — довольно сухо отозвался Эскель, после чего опустил взгляд, разрубая одну из луковиц на столе, — с такими ночными гуляниями мы от тебя скоро костей не соберем. Он мог бы попытаться поговорить с княжной и мягче, вот только ее истеричность и приказной тон мигом отбили у мужчины все желание изгаляться. Пусть сперва угомонится, сбавит голос и тогда поговорят по-человечески. — И тебе все равно, что я уеду? — со жгучей обидой добавила Цири, упираясь ладонями в стол, остановившись напротив, — даже не попытаешься… — Что я должен попытаться?! — на этот раз настал черед Эскеля с раздражением рявкнуть на девушку, — если бы не я, твои мозги уже об камни бы размазало! — А что, тебе уже так надоело меня спасать?! — огрызнулась она следом, — мог бы тогда и не утруждаться… Вздрогнув от неожиданности, княжна осеклась, как только перед носом резко промелькнуло лезвие ножа. Не сдержав злобного порыва, ведьмак с размаху воткнул тесак в несчастную сырую курицу. Кажется, что еще и продырявил под ней стол. Волчьи глаза пристально впились в девушку. — Ну, простите, ваше высочество. В следующий раз спасай себя сама… Или сигай вниз и ломай себе шею. Как пожелаешь! Слова мужчины так и сочились ядом. Прошипев их сквозь плотно сжатые зубы, он рывком вытащил нож и снова принялся с остервенением нарубать лук, едва не попадая лезвием себе по пальцам. — Ну и прекрасно! — закипая от ярости, прошипела княжна, — значит, так и сделаю! Цири вихрем выбежала с кухни, не забыв как следует шваркнуть за собой дверью. Ее громкий и резкий хлопок ударил по слуху Эскеля словно пощечина. Сердито сопя, ведьмак не глядя запустил в котел несколько луковиц прямо в грязной шелухе. Вот тебе и прекрасная благородная княжна! Да пускай катится с Каэр Морхена на все четыре стороны! Будет он тут еще оправдываться за то, что как-то неправильно и непочтительно спасает ее царскую задницу! С него хватит!