one more margarita, mister bartender

— Фел, ты уверен… — На тысячу из ста, Соник, — серьезно ответил Феликс и увернулся от руки Джисона, когда тот попытался его ущипнуть в бедро. — Я тебе сколько раз говорил, не называй меня именем реактивного синего ежа, — возмутился Джисон. — А я тебе сколько раз говорил, что лак еще не высох? — выдал в ответ Феликс, — Угомонись, белка. Джисон надул щеки и опустил взгляд в пол, пока его друг бегал оценивающим взглядом от одного его глаза к другому, проверяя стрелки на схожесть. Феликс нахмурился на очередной вопль недовольства и несильно шлепнул друга по предплечью, заставляя успокоиться, а потом попросил закрыть глаза и стал подправлять свои художества жидкой подводкой. — Вот, теперь ты, хотя бы, на человека похож, — заявил Феликс, отворачиваясь, чтобы смахнуть всю косметику в один угол стола, — Просто милашка, без парня сегодня с вечеринки не уйдешь, я не позволю! Джисон выглянул из-за его плеча и уставился на себя в зеркале. Огромные глазенки, пухлые щеки — все при себе. Пора выходить. — Идем, еще на полчаса задержимся, и тусоваться будем у закрытых дверей на холоде, — сказал Феликс. — Мысли читаешь, бро. Шум из-за приоткрытой двери настораживал, даже немного пугал, но Джисона был бы не Джисон, если бы у него не получалось перебарывать себя, все свои параноидные мысли откладывать в долгий ящик и крутиться в обществе незнакомцев так, будто всех и каждого знал с рождения. Минхо кидал в него удивленные взгляды исподтишка, когда Хёнджин заливался смехом от очередной нелепой шутки, а сам Джисон ухмылялся довольно и принимал шуршащие в его волосах руки Феликса за комплимент. Неофициальная часть приветствия подошла к концу, президент студсовета закончил хвалебную речь о всех учредителях, постановщиках и руководителях в лице себя любимого, и с двойным хлопком в ладоши Хёнджина огромный холл погрузился в темноту. — Это еще что за новые технологии, — прошептал Феликс на ухо Джисону, а тот в ответ только тихо рассмеялся. Импровизированная сцена под огромной дугообразной лестницей, ведущей на второй этаж, загорелась в свете красных и синих прожекторов. Краем глаза Джисон отметил, что Хёнджин с Минхо пропали с дивана, на котором они до этого сидели впятером. Пятым был какой-то тихий парень, на вид одногодка, а может старше Минхо не больше, чем на год. Уголок его губ пополз вверх, пока Джисон разглядывал его лицо, по которому бегали красно-синие блики, а взгляд его был направлен на сцену. Джисон вздрогнул, когда парень обернулся, но тот лишь посмотрел куда-то за его плечо. Через пару секунд широкая ладонь приземлилась на его затылок и потрепала по волосам. Обернувшись, Джисон увидел Чанбина — старшекурсника, которого он узнал из событий первого его получаса в этом доме. Они столкнулись в коридоре и запустили цепочку домино, в конце которой оказался старшеклассник Чонин, непонятно, как пробравшийся на эту вечеринку. В итоге белая рубашка Чонина стала не такой уж белой из-за пролитого на грудь коктейля, а Минхо, прибежавший на шум, начал орать на весь дом про Чанбина, которому, как оказалось, поручил следить за тем, чтобы в рот мелкого не попало ни капли алкоголя. Опомнившийся из-за визга президента Джисон почувствовал тычок в бок от стоявшего перед ним парня и услышал его торопливое: «Будь другом, прикрой, » — и остался стоять в коридоре, медленно приходя к осознанию того, что этот самый Чанбин только что смылся прямо у него из-под носа. Теперь же Чанбин, видимо все еще избегавший вселенского гнева Минхо, появился из ниоткуда и распихал в разные стороны Феликса и того парня на другом конце дивана, чтобы занять место между ними, а потом уставился, как и остальные на сцену, будто ничего, кроме происходившего там, его совершенно не волновало. Феликс резко зашевелился, как только заиграла музыка. Джисон закатил глаза, когда друг схватил его за предплечье и легонько потряс, а потом прилип к его уху, чтобы перекричать музыку словами: «Чувак, ты же в курсе, что это за песня? Не говори, что не знаешь, я не поверю. Белка, ты что, не понимаешь? Это же гомо-гомо на максималках!» На последних словах Джисон не смог удержать невозмутимое выражение лица и разразился смехом, да таким громким, что через десять секунд все, сидевшие на диване, обратили свое внимание на него. — Ликси, ты такой дурачок, что мне даже жалко тебя отдавать, честное пионерское, — выговорил Джисон, успокаивая дыхание, и приобнял Феликса за плечи, а тот уставился на него озадаченным взглядом. — Ну и не надо меня никому отдавать, будем поддерживать здоровый уровень глупости в крови, — сказал он и привалился к плечу друга, устраиваясь поудобнее и снова отвлекаясь на происходившее на сцене. Тем временем Джисон прокручивал в голове репетиции Хёнджина. Феликс восторженно взвизгнул, когда на сцене появился Минхо, но самое интересное было еще впереди. Обездвиженный, Хёнджин поблескивал глазами из глубины сцены, до него не доходил свет прожекторов, но отблески изредка задевали его наряд — обшитый блестящими изредка узорами, белый костюм с укороченным белым пиджаком в противовес тому черному, с бисером на плечах, что был на Минхо.