Мальчик-отмычка

Его будит ритмичный писк. Веки Рицу тяжелые. Он шевелится, и его зрение смазывается. Его окружает белизна, словно туман в голове. Он сразу же замечает, что его запястья привязаны к больничной койке с металлическим каркасом, и инстинктивно дергает за ремни. Он одет в тонкий хлопчатобумажный халат, частично расстегнутый, чтобы показать десятки электродов и проводов, прикрепленных к его груди. Он чувствует электроды также на висках, когда неодобрительно хмурится своему положению. Обстановка была скромной. Мешок капельницы, болтающийся над головой. Пластиковый больничный стул слева от кровати Рицу. Кардиомонитор справа от него. Дверь. Окон нет. Он должно быть в больнице. Рицу делает глубокий, клокочущий вдох и смотрит на свои запястья. Он крутит руками, чтобы увидеть, могут ли они выскользнуть из манжет на липучке, но обнаруживает, что они слишком хорошо сидят. Видя, что сбежать не получится, Рицу пытается расслабиться, закрывая глаза. – Кагеяма Рицу . Рицу чуть из кожи не выпрыгивает. Импозантный мужчина, стоящий у изножья его кровати, делает шаг вперед. – Добро пожаловать в психиатрическое учреждение города Специй! – Кто вы? – Рицу хрипит, его горло пересохло. – Я начальник учреждения, Сузуки Тоичиро. Я знакомлюсь со всеми нашими новыми пациентами. Рицу узнал фамилию, и его сердце забилось быстрее. « – Где мои родители? – Они уже ушли. Твои родители дали нам разрешение задержать тебя здесь до окончания психологического тестирования, и мы выясняем, представляешь ли ты угрозу для себя или нет. Как только глаза Рицу смогли правильно сфокусироваться, он внимательно посмотрел на Тоичиро. Он стройный и претенциозно одетый в дорогие брюки и накрахмаленный белый длинный халат. И такие знакомые пронзительно-голубые глаза. Этот человек определенно отец Судзуки. У Рицу кружится голова. Если это отец Сузуки, то где Судзуки? — Я в порядке, — рычит Рицу, — мне не нужно быть здесь. — В отчете, который мы получили, говорится об обратном. Я резюмирую его для тебя, — Сузуки Тоичиро прочищает горло и читает из блокнота: — Пациент был найден без сознания на берегу после того, как прыгнул с высоты сто футов с моста при попытке самоубийства. Довольно целеустремленно. Независимо от причин, тебя уже не должно было быть в живых. — Это неправда. Я не пытался убить себя. — Кагеяма, — твердым голосом обращается Тоичиро, — если вы будете сотрудничать, ваши испытания быстро кончатся, и вы будете освобождены под опеку ваших родителей. Рицу сжимает кулаки и садится, насколько позволяют ему все трубки и провода. — Я не- — Если вы будете сотрудничать, — громко прерывает Судзуки, — я позволю вам навестить вашего старшего брата. Во рту у Рицу пересохло. — Мой брат, — повторяет он дрожащим голосом, — где он? — Всему свое время, Рицу. Для начала ты должен пройти наши тесты. Рицу неохотно откидывается на тонкий матрас. Тоичиро кажется довольным. — Скоро тебя переведут в лабораторию, — говорит Тоичиро, записывая что-то в блокноте, набитом бумагами, перед тем как выйти из комнаты. Как только дверь закрывается, Рицу неожиданно для себя выдыхает. Как, черт возьми, он сюда попал? Рицу лихорадочно перелистывает свою память в поисках любой детали, которая могла бы объяснить отчет, прочитанный Тоичиро. Он помнит ночной пляж, вздымающиеся волны и яркую полную луну. Он помнит, как открыл глаза под мутной водой и увидел бледные ноги Судзуки, пока тонул — или скорее,пока его активно топили. Пузырьки собственного дыхания. Затем ужасающая чернота. Глаза Рицу щиплет. Он не мог злиться. Он поручил Судзуки завершить его пробуждение любой ценой. Если ничего не сработало, это была всего лишь бессмысленная травма, однако Рицу не ощущает ничего, что бы отличалось от его обычного восприятия. Он не мог злиться, но его обида на Судзуки была горькой. Это должно было быть частью плана. План, в который он сейчас не был посвящен, но, тем не менее, план. Со своей стороны, Рицу предполагает, что ему придется держать рот на замке, что было достаточно легкой задачей — по крайней мере, пока его не пытают, или что-то в этом духе. Некоторое время спустя невзрачный медбрат в круглых очках с толстыми стеклами заходит в его палату, уткнувшись носом в блокнот. Физические показатели Рицу проверяются и записываются на бумаге. Рицу старательно держит рот на замке, даже когда его кровать катится по тускло освещенному коридору с одинаковыми дверями. В конце коридора медсестра проталкивает его кровать через двойные двери и вкатывает его в просторную комнату с низким потолком. Она полностью покрыта полированными стальными пластинами. Рицу поражает минутный ужас при виде её — по сути, это блестящая стерильная коробка. Ряд громоздких машин рядом с кроватью Ритсу гудит и крутится, периодически мигая разноцветными огнями. Пока его руки все еще связаны, одеяло с его ног снимается вместе с липкими электродами. Рицу вздрагивает, когда их снимают и накладывают новые, другие. — Что вы собираетесь делать? — спрашивает Рицу, неловко ерзая в своей постели. — Это часть тестирования! — говорит мужчина, с размаху распахнувший двойные двери. Он также одет в белый лабораторный халат, скрывающий очень яркую и безвкусную формальную одежду. — Кто вы? — Выдыхает Рицу, когда ему на лоб прикрепляют два липких электрода. — Я доктор Мицуура. Я много работал с вашим братом и возлагаю большие надежды и на тебя тоже, Рицу. Кровь Рицу стынет в жилах. — Где мой брат? — Всему свое время, Рицу. Мы здесь, чтобы измерить твою силу! — Это бессмысленно, — говорит Рицу, пока медсестра закрепляет похожее на пояс устройство на его макушке. — Ну-ну, ты ничего не понимаешь в этом процессе, — с улыбкой говорит Мицуура. — Все, что тебе нужно знать — это твоя задача. Рицу хмурится. — Здесь, в этом учреждении, мы лечим некоторых пациентов, — бормочет Мицуура, пока медбрат подключает различные провода к неуклюжей машине рядом с поручнями кровати Рицу. — и некоторых пациентов — особенных, как ты — мы пробуждаем. Глубоко внутри вашего подсознания скрыт потенциал, и мы собираемся раскрыть его. Изучи это. Дежавю, которое испытал Рицу, услышав монолог Мицууры, доказывает, что Судзуки определенно не лгал об этом месте. Наконец, медбрат заканчивает с Рицу и отходит в сторону. Мицуура отодвигает маленький столик в нескольких футах от изножья кровати Рицу. Он кладет на него яйцо. — Рицу, я хочу, чтобы ты разбил это яйцо. — Я не могу этого сделать… — говорит Рицу. — Не волнуйся, мы дадим тебе всю необходимую поддержку. А теперь сломай его. Рицу полностью сосредотачивается на яйце. Ничего не произошло. — Я не могу… — выдохнул Рицу. Мицуура и сопровождающий его медбрат изучают непрерывный поток бумаг, исторгаемый устройством, напоминающим сейсмограф. Они шепчутся, кивая друг другу. — Рицу, — говорит Мицуура, почтительное «-кун» произносится с некоторой склизкостью, — у тебя есть еще один шанс разбить яйцо сегодня. Рицу возмущенно сжимает челюсти. Яйцо сидит на подносе, не подозревая о том, что происходит.Ему было почти жалко его. В каком-то смысле он тоже яйцо. Глупое яйцо. Конечно, он остается несломленным. — Хорошо, тогда мы попробуем это снова завтра. — Мицуура сокрушается, выходя через те же двери, что и входил. — Куда мне нужно теперь? — с притворной кротостью спрашивает Рицу, пока медбрат отсоединяет гнездо проводов от него. — В свою комнату, — говорит он, поправляя очки. *** Как и следовало ожидать, личная комната Рицу проста, мала и дешево выкрашена. С уважением, медбрат расстегивает наручники и оставляет Рицу одного растирать запястья. Рицу улавливает звук закрывающейся двери. Единственный свет в комнате проникает через окно, укрепленное проволочной сеткой и древними решетками на болтах снаружи. Под окном есть письменный стол. Рицу вылезает из кровати и садится на стол, глядя во двор. Сад неухоженный и грязный. Вид не очень. Осматривая стол, Рицу находит в ящике тетрадь и белое льняное кимоно. В другом ящике перманентный маркер. Он замечает выемки, вырезанные на столешнице, маленькие кандзи едва читаемы, как будто он был сильно отшлифован перед его приходом. Смена обстановки подобна удару кнутом. Вчера он жил своей глубоко обыденной, еще свободной жизнью, а сегодня… Рицу разгорячился от праведного негодования. Его не должно быть здесь. Тем не менее, это верная возможность вытащить его брата. Рицу пытается подавить свой гнев с помощью надежды на воссоединение. Он ползет обратно к своей кровати и укрывается хлипким колючим одеялом. — Когда я смогу увидеть своего брата? — спрашивает Рицу, когда его ведут в лабораторию пробуждения в конце больничного коридора. — Сначала, сначала ты должен заслужить привилегии, Рицу. — говорит Мицуура, ведя Рицу за руку. Рицу неохотно терпит физический контакт. Если он собирается получить привилегии, ему нужно быть послушным. На этот раз Рицу сидит на прочном стуле в пятнадцати футах от яйца. Тот самый медбрат, что был в первый день, продолжает приклеивать дополнительные электроды к голове и груди Рицу. Наверное, он из персонала технической части, если бы Рицу дали угадать. — Готово, Хатори? — спрашивает Мицуура медрата, прежде чем повернуться к Рицу. — Ладно, ты знаешь, что делать, парень. Рицу сосредотачивается на яйце, и тишина заполняет комнату. И снова яйцо остается невредимым. — Хм. Давай попробуем терапию. — говорит Мицуура. Тори начинает споро застегивать ремни вокруг рук Рицу, по два на каждой, крепко удерживая его на стуле. Тревога нарастает в Рицу так быстро, что у него кружится голова, но он остается неподвижным и сочувствующим, пока его грудь, шея и ноги также прикреплены к стулу. — Начнем медленно, хорошо? — говорит Мицуура, поднимая два черных цилиндрических предмета и поднося к Рицу. — Рицу, разбей яйцо. На этот раз Рицу даже не пытается, слишком отвлеченный своим окружением и стеснением. Мицуура вздыхает и осторожно касается цилиндрами висков Рицу. Мощный удар сметает Рицу. Его тело сжимается, и он случайно прикусывает язык. — Попробуй еще раз, — командует Мицуура. — Что вы делаете?! — Вопит Рицу, всерьез борясь со своими ограничениями. — Мы собираемся разбудить тебя, Рицу! Держи курс! — говорит Мицуура беззаботным тоном. Это бесполезно — Рицу не смог бы сосредоточиться, даже если бы захотел. Яйцо не разбивается, и Рицу чувствует ток снова. Его мышцы сводит судорогой. Рицу запрокидывает голову и выгибается в кресле. — Продолжительность будет увеличиваться, чем больше ты сопротивляешься. — Хватит — остановитесь, — умоляет Рицу, его кожа и кости гудят. — Почему ты не такой, как твой брат? — спрашивает Мицуура и в третий раз бьет током Рицу. Рицу чувствует волну гнева, сопровождаемую электричеством; это застилает белой пеленой взор и обугливает пальцы, как удар молнии. Это пугает Рицу, как только он может это обдумать, когда ток больше не разрывает его на куски, и он обмякает в кресле, ослабев. — Проверь, — говорит Мицуура Хатори. Они оба собираются у сейсмографа и тянут за собой длинную полосу бумаги. Рицу плохо, как будто ему сделали укол железа, и его конечности превратились в желатин. Его мозг будто прожаренный и крепко прилипший к одной стороне его черепа. У него едва хватает сил, чтобы поднять глаза, когда Мицуура подходит к нему. — Молодец, Рицу, сегодня ты немного продвинулся! — он говорит: Твой брат бы тобой гордился! — Заткнись! — кричит Ритцу, внезапно оживляемый толчком горячего, иррационального гнева. — Это очень неуважительно. — говорит Мицуура. — Не говори так о моем брате! — шипит Рицу, опираясь на ограничители: — Не смей заикаться о нем, никогда! — Ты далеко не так сговорчив, как он. Шигео был образцовым подопытным. — Мицуура продолжает, не испугавшись гнева Рицу. — Заткнись! — Снова кричит Рицу. Мицуура оборачивается, когда яйцо падает с лотка. Оно отскакивает от пола и качается на боку. Щелкнув латексной перчаткой, Тори возвращает яйцо Мицууре. Они вместе осматривают его, перешептываясь, в то время как Рицу трясется и вздымается со стула. Пот течет по его лицу, он чувствует лихорадку и раздражение. — Поздравляем! Вкрутую! — Мицуура усмехается, держа разбитое яйцо двумя пальцами и поворачивая, чтобы показать Рицу. И Рицу видит.