Глава 26: Ловушка
25 января 2026 г., 08:04
Мрачный силуэт крепости проступил на горизонте сквозь неплотный утренний туман.
На первый взгляд, Венец казался обычным замком, каких в Митшаоте возвели тысячи. Тёмнокаменное строение с множеством башен, длинных подвесных галерей и неприступных стен стояло на возвышении, с одной стороны прикрытое высокими каменистыми холмами. Но вблизи становилось очевидно, что Венец не является тем, чем хочет казаться.
Хаотичная структура лишь притворялась творением человеческих рук. Непропорциональные углы торчали в неподходящих местах, мостики вели в пустоту. Окна располагались там, где должны быть двери и наоборот. Каменная кладка искажалась, нигде не соединяясь.
В отличие от живых мест, сотворённых для какой-то цели и имеющих очертания, Венец выглядел скорее как воспоминание. Как идея о мрачной заброшенной крепости.
Хотя форма короны всё ещё угадывалась, результат казался… просто чьей-то ошибкой.
— Другая… — нарушил гнетущее молчание Тейрин. — Я думал, в Митшаоте нет ничего страшнее Центропика.
— Венец — тоже живое место, — сказал Сольф. — Хотя в этом случае больше подходит «мёртвое».
— Мьюя… — прошептал Ленз. — Наверняка сильно напугана.
— Нельзя терять голову и думать о плохом, — неожиданно жёстко отрезал Тейрин. — Иначе мы никому не сможем помочь.
Сольф ощутил лёгкое покалывание в пальцах, отражение желания действовать. Тейрин снова его удивлял. Раньше он намного быстрее поддавался гневу и страху.
На подъеме холма располагалась длинная лестница, ведущая к покрытым маслянистыми потёками воротам. Широкие ступени врезались в землю, будто изогнутые медвежьи когти. Обычно в таких местах камни со временем зарастали мхом, но даже вездесущие растения сторонились Венца. Вместо зеленоватого ковра в трещинах поблёскивала странная чёрная грязь, похожая на мокрую золу.
Напряжённо осмотрев поникшие деревья, Тейрин спешился.
— Думаю, дальше пешком.
Ленз достал меч. Тейрин тоже. Сольф взял оружие, которое ему дали Кантиль, и сосредоточился, готовый в любой момент поднять грань. Правда, Венец источал столько звуков и одновременно настолько глубинную, неповторимо-жуткую тишину, что в итоге он выставил грань перед ними на всякий случай.
Ленз обжёг его взглядом, полным удивления и тревоги, но комментировать не стал.
Стараясь соблюдать осторожность, они поднялись ко входу. Сотворённые из металла ворота покрывала та же смолянистая липкая масса.
Перегородив Тейрину путь, Сольф шагнул вперёд. Острое ощущение опасности в необъяснимом затишье царапнуло нервы. Не прикасаясь к поверхности, он направил в ворота тяжёлый поток истелесии. Петли загромыхали, но не поддались.
Вдруг… горизонт немилосердно качнулся. В нос ударил странный сладковатый аромат. Словно сквозь сонную пелену Сольф увидел, как Тейрин выронил меч и упал на колени, едва успев подставить руки.
Опрокинувшись на стену, Сольф увидел, как Ленз прикрывает лицо тканью.
— Это… ольт… — прохрипел Тейрин. — Что ты сделал…
Ленз отступил на несколько шагов, покидая облако сонной ловушки.
— Мне жаль, — последнее, что Сольф услышал, прежде чем серая пелена погребла его под собой.
И всё пропало.
* * *
Темнота расступилась плавно. Как если бы он проснулся в тёплой постели самым обычным днём. Ни боли, ни мыслей, ни усталости. И никаких лишних эмоций. Увы, иллюзия разбилась об ощущения — под лопатками чувствовалось что-то холодное, руки не двигались, а в висках тяжело пульсировало. Сольф усилием разлепил глаза. И сразу же напоролся на ядовитый пристальный взгляд, который не хотел видеть больше никогда. — Надеюсь, ты выспался, — прошептал Киан, нависая над ним. — Потому что в ближайшее время поспать тебе не удастся. Тряхнув головой, Сольф попытался высвободить руки. Но шевелиться ему не позволяли крепкие металлические колодки. Он был прикован. — Ты шутишь… — прошипел он сквозь зубы. — Думаешь, такая чушь меня удержит? Киан жестом предложил ему попробовать освободиться. Сольф замер. Он не слышал своего истеритма. Внутри была тишина, и одно лишь бестолковое, быстрое биение. Сердце. Ничего больше. — Это не обычный стул для пыток, Сольф, — с восторгом прошептал Киан. — Но не волнуйся. Теперь мы точно знаем, что ты истинный владелец Увечья — ведь ты до сих пор жив. Ненадолго и только сегодня я уступил тебе своё место. Как ощущения? Сольф обернулся. Уродливый чёрный камень за его спиной складывался в ужасающую ломаную конструкцию, похожую на перевёрнутого паука. Он находился… на Троне. Трон был таким же невозможным, как и сам Венец. Полностью чуждым этому миру, монструозным, кошмарным. Неестественным и ненастоящим. В каждом углу полуразрушенного зала виднелся въевшийся в трещины тёмный пепел. Потолок в зале давно отсутствовал, только с правой стороны осталось что-то похожее на проход в глубины замка. Повсюду на длинных стальных штырях мерцала древняя клёнза, выхватывая из мрака клочки пространства. Прямо за Кианом вдалеке темнел провал огромных ворот. — Тейрин? — Сольф… — тихий голос вдруг донёсся откуда-то сбоку. Сольф злобно дёрнулся, всё же пробуя разрушить оковы. Бесполезно. Ледяной камень поглощал его истеритм, и ход энергии в теле почти прекратился. Сейчас он был даже бесполезнее обычного человека. Тейрина Сольф увидел у стены слева, прикованного цепью, как в пыточных. Судя по рассеянному взгляду, он тоже не так давно пришёл в сознание. Рядом с ним безликой тенью ждал Ленз. — Как видишь, некоторые выбрали верную сторону, — сказал Киан, наслаждаясь их реакциями и шоком. О, он явно ждал этого момента. — Почему? — с отчаянием спросил Тейрин. — Ты с ним?!.. Ты… — Да. С ним, — жестко отозвался Ленз. Тейрин бессильно отвернулся. Сольфа обожгла его боль — внутренности словно обдали кипятком. — Где Мьюя? Что ты с ней сделал?.. Киан надменно фыркнул. — С ней всё хорошо, — сказал он и кивнул кому-то, кто держался позади трона. — Милая, подойди, — послышался знакомый голос. Из единственной целой каменной арки вышла девочка. Перепачканное землёй осеннее платье делало её похожей на нищенку. Да и тело казалось более хрупким и худым, чем запомнил Сольф. Длинная лохматая косичка змейкой спускалась по понурому плечу. Она протянула руки навстречу... Дайкоре. — Что… — выдохнул Тейрин. — Дядя Тей… — взволнованно пискнула Мьюя, бросив на него испуганный взгляд. Будто хищник, крадущийся к гнезду, Киан мягко подошёл к девочке. Погладил по голове и приторно заботливо взял испачканные руки в свои. — Не волнуйся, малышка. Видишь, с дядей Теем всё хорошо, как я и рассказывал, — сладким тоном, который Сольф никогда раньше не слышал, заговорил Киан. — Теперь нам очень нужна твоя помощь. Если ты ему не поможешь, помнишь, что случится… Пришла пора оторвать пиявку от твоего друга… даже если он будет немного сопротивляться, да? Тейрин нервно лязгнул цепью. Растерянный и непонимающий взгляд бегал туда-сюда. — Мью, он лжёт… — сказал он слабо, еще не догадываясь, в чём дело. Сольф ошеломлённо присмотрелся к Мьюе. — Она… она творец? Дайкора надменно фыркнула. — И весьма сильный. — А ты какое отношение имеешь… — Прямое. Она моя дочь, — перебила Дайкора. — Которую я с огромным трудом уберегла от оков. И я подарю ей свободу, чем бы ни пришлось пожертвовать. Последнее ожидаемо прозвучало как угроза. Впрочем, Дайкора разговаривала только так. Взяв Мьюю за руку, Киан повёл её через весь зал. Тейрин попытался встать, оперевшись на стену. Он был слаб, но волна гнева придала сил. — Ты! Ты впутал в это ребёнка… — К сожалению, лишь она может тебе помочь! — с притворным волнением сказал Киан. — Так сильно не хочешь расставаться с Мейталь? Даже зная, что она тебя убивает? Сольф скривился. Ну конечно. Конечно. Это представление разыгрывалось для неё. Из нескольких фраз он без труда составил полную легенду. Легенду о спасении и самопожертвовании... Киан любил такие байки. Как и ожидалось, на растерянном лице Мьюи проступила жёсткая решимость. Она верила, что может спасти Тейрина, своего драгоценного друга, от ужасного проклятия. И если она испугается, то пострадают и он, и Ленз, и Сольф, и все, кто находятся рядом. И Тейрин начнёт сопротивляться, потому что эта «сущность» управляет им. Будто какой-то демон из сказки. От отчаяния Сольф попробовал ещё раз разбить оковы. Ничего. — Прошу, дядя Тей. — Мьюя протянула Тейрину дрожащую руку. Слабый голосок срывался. Сольф не видел, но скорее всего, она плакала. — Я… хочу тебе помочь. Только я могу. Пожалуйста… Тейрин сглотнул. Как и Сольф, против такого давления он оказался бессилен. Киан смог найти самый болезненный и беспроигрышный путь. Добраться до по-настоящего слабого места. Даже перед Аселетом Тейрин не был настолько уязвим. Он мог бы сопротивляться кому угодно. Но не ей. Так что ему ничего не оставалось, кроме как покорно сжать тонкие дрожащие пальчики. Золотистые искры творения озарили пространство. Мьюя сделала глубокий вдох и отступила назад, маленькими шажками ведя за собой… Мейталь. Это выглядело так легко, играючи, почти сказочно, что казалось сценой из сна. Сила Мьюи пронзала реальность, словно раскалённая игла. Детский взгляд, не ограниченный оковами, мог преобразить, изменить, исправить всё, что угодно. Искры погасли. Воплощённая в своём теле, Рута медленно открыла тёмные, удивлённые глаза и посмотрела на Мьюю… но не со страхом или ужасом. С чистым восторгом. Сольф вдруг заметил, что кожа на руках Руты была такой же, как у Шина — чёрной, ненастоящей. Сотворённой. Длинные растрёпанные волосы спускались по изящным плечам. Одежда отличалась от привычной этому времени. Сложный корсет с ремешками вырезал точёную, хищную фигуру. Её необычная острая и в то же время хрупкая красота наверняка сводила с ума каждого, кто осмеливался приблизиться. Само собой, стоило Мьюе отшатнуться, Киан вышел из образа доброго дядюшки и резко схватил Мейталь за горло. — Ну здравствуй, Рута Эхми-ан, — прошипел он ей в висок. — Думала, я тебя не достану? Мейталь вскрикнула, когда он ударил её и молниеносно защёлкнул на руке искажённую металлическую колодку. Упав на колени, она болезненно закашлялась. Чёрные волосы спрятали в тенях бледное лицо. Вот оно что. Киан знал всё, что они выяснили в Центропике. Скорее всего, от Ленза. Вот почему Киан дал им время. Надеялся, что Шин поможет вытащить подробности. Снова опередил на несколько шагов. Как всегда. С наигранной заботой прижав к себе испуганную Мьюю, Дайкора погладила её по голове. — Ты такая молодец, моя милая. Теперь дяде Тею ничего не угрожает. Но сейчас сюда явятся плохие люди, и нам нужно спрятаться, ладно? — Но я не хочу… я… Сольф стиснул зубы. Изъятие Мейталь никак не повлияло на его зеркало, он не почувствовал ни боли, ни расслоения. Тейрин тоже. Хотя он явно до сих пор не мог прийти в себя. Дайкора увела перепуганную до смерти Мьюю обратно в глубины Венца. Наверное, её держали здесь в какой-то комнате, как пленницу. — Итак, Тейрин. Даю последний шанс всё-таки воспользоваться моим щедрым предложением, — дождавшись, когда Мьюя покинет зал, сказал Киан. — В качестве утешительного приза, я могу сделать тебя магом. Дожидаясь ответа, он стал подбрасывать что-то в воздух. По красному блику, Сольф догадался, что это кольцо Кантиль. Тейрин поднял мрачный взгляд. — Пошёл ты! — Пойду и очень скоро, — хмыкнул Киан. — Уверен? — Я уже ответил. — Ну ладно, нет так нет… тогда… перейдём к более важной части встречи. Я собираюсь забрать у тебя кое-что ещё. Внешность Киана начала изменяться. Тело вытянулось, волосы стали короткими. Последней повторилась одежда. В мельчайших деталях и подробностях. Правда, как и все остальные добрые лица, лицо Тейрина смотрелось на Киане словно мраморная маска. — Знаешь, эти кольца работают очень интересным образом… таким, что я могу отправить послание, просто отразив тебя, и тот, кто примет его, никогда не сможет отличить… твой мысленный голос от мысленного голоса копии. Что-то вроде… «Брат! Мы в Венце… Ты был прав. Сольф предатель… прости меня». Тейрин побледнел. Лающе рассмеявшись, Киан подошёл ближе. Смех звучал кошмарно. Ничем не напоминал настоящий. — Может всё же передумаешь? У нас ещё осталось немного времени, пока твой ненаглядный братец рвёт и мечет. — Ты… ты ублюдок… что ты собрался делать?.. Обычно сильный и бархатистый голос Тейрина звучал надломлено. Если до этого момента он был в ярости, то теперь начал понимать, что дело вовсе не в нём и не в Сольфе. Киан вернулся в свой привычный облик. — Рассказывать сюжет театральной постановки перед началом представления будет только очень неопытный автор, Тейрин. Потерпи. Скоро узнаешь. Из тени проёма появились фраты. Их физиономии скрывали плащи, капюшоны и маски, но Сольф всё равно распознал Шейна по отрывистой торопливой походке. — Почему… почему мы не знали, что она творец? — кое-как справившись с ужасом, спросил Тейрин у Ленза. — Потому что никто не должен был знать. — Что насчёт Арсы?.. Ты лгал нам? Столько лет... Тоже накинув капюшон, Ленз двинулся к месту сбора фратов в центре зала, показывая, что разговор окончен. — Ленз!!! Сольф стиснул зубы. Судя по истории Шина все творцы проходили через это. Сначала их использовали под предлогом сохранения способностей, а потом подводили под преступление, чтобы сковать вовремя. Стало быть, вскоре процедура отсекания рук ждала Мьюю, и Ленз пошёл наперекор Рислоеку. Яростно дёрнув колодку, Тейрин бросил на Сольфа беспомощный взгляд. Связь, скрепляющая их зеркала, сейчас тоже подвергалась поглощению, но в жиле не было необходимости, чтобы хотя бы разделить эмоции. Им обоим было страшно. Но Сольф не собирался впадать в отчаяние. — Раз у тебя есть творец, почему ты не можешь попасть во Вместилище? — спросил он. Киан жестами раздавал фратам указания, так что ответил не сразу. — Она — пешка Рислоека. С такими детишками они делают страшные вещи, даже пока на них нет оков. Думаешь, нет способа поставить её на колени? Фраты за его спиной расположились по квадрату. Фигуры были едва различимы: специально в тенях, подальше от клёнзовых пятен. Сольф напряжённо осмотрелся. Было слишком темно, чтобы увидеть хоть что-то, кроме неровных царапин, следов обуви и грязи. Но он чувствовал, что здесь что-то не так. А потом увидел символ. Всего один символ. И похолодел. — Это… это же не… — Пора, — холодно сказал Киан. Четверо фратов плавно вытянули руки вперёд. На бледных ладонях появилось по сияющей точке. Воздух потяжелел, обжёг холодом. Ослепительный свет наконец-то озарил пространство и мрачные руины Венца, словно внезапно настал день. Проявилась каменная площадка, старые настенные конструкции, провалы полуразрушенных путей, похожие на глазницы гниющих черепов. Киан повернулся к Сольфу, чтобы поменять личину, глядя ему в глаза. Чтобы вглядеться в черты лица и одежду, повторить всё в подробностях, как с Тейрином. — У тебя не было плана? — тихо заговорил он, слегка пародируя, помимо внешности, вкрадчивый тон Сольфа. — Ты до сих пор не понимаешь, против чего борешься? Как ты собирался победить? Глупостью? Ты не герой и никогда им не станешь. — Чья-то смерть — не победа. Всего лишь месть. Я хотел тебе отомстить, и это всё, что мною движет. Киан наклонился к его лицу. Сольф дёрнулся, но даже не из-за неожиданной мерзкой близости с собственным злым отражением. Тело прошибло яростью Тейрина. Его злость и без того бесконтрольно набирала обороты, но это... это был совсем другой гнев. — Зачем? Ты ведь так любил меня, — прошептал Киан. Сольф демонстративно поморщился и попытался отодвинуться, но Киан не позволил. Сжал его челюсть, силой повернул к себе. — Позже ты поймёшь, обещаю… А теперь смотри. Он поднял глаза к «фальшивым» солнцам, полностью набравшим силу. Теперь сферы медленно парили над их головами. Конечно, они были совсем не такими, как у Сольфа — слишком разные, отличающиеся оттенком. Но заметить это можно было только вблизи. Пока Сольф растерянно наблюдал за этой странной пародией, в зал привели кого-то ещё. На этот раз эмоции Тейрина Сольфа практически разбили, несмотря на поглощение. Воздух застрял где-то в груди. — Сота?.. Шейн толкнул Соту в центр зала. Его руки были связаны, так что он рухнул сперва на колени, а потом на грудную клетку, ссадив кожу о камни. Сольф заметил на обнажённой спине и плечах следы сражения, раны и глубокие царапины. Судя по обожжённым ладоням, он бился насмерть. — Тейрин… Чтоб тебя разорвало, как ты мог попасться!!! — зло прорычал Сота. Тейрин соскользнул по стене и прижался затылком к холодному камню. Киан хихикнул. — Удобно, когда противники так глупы. У Соты не было кольца, чтобы Кантиль могли хоть как-то его обезопасить, так что его наверняка подкараулили где-то по пути в Эпистофию. Сольф поймал его взгляд. — Прости... прости меня. — Нет уж, заткнись! — рявкнул Сота. — Никаких прощаний и извинений. Киан присел напротив. Сольф поморщился, с отвращением наблюдая, как он пародирует его осторожные, спокойные движения, помогая Соте сесть. — Сота Шивлен. Верный товарищ и друг… сопротивлялся до последнего. Сота бесстрашно посмотрел Киану в глаза сквозь растрёпанные волосы. — Ты идиот, если считаешь, что из меня получится хорошая наживка. — Аселет тоже так скажет? Лишь на мгновение поколебавшись, Сота зло расхохотался. — Ему больше всех плевать. — Но ведь ты бы не хотел, чтобы так было. Ты бы хотел, чтобы, увидев тебя сейчас, он сдался и сделал всё, что я скажу. Ведь ты к нему привязан, как собачонка, которая только и ждёт, когда её погладит хозяин. И ты удручающе слеп, если думаешь, что я не знаю ничего о вашей тайной связи. Он усмехнулся и вдруг изменился, превратившись в какого-то незнакомого Сольфу человека буквально на неуловимое мгновение. Это был красивый мужчина, с мягким профилем и изящным умным лицом. Хотя в исполнении Киана, наверняка недостоверно злобный. По тому, как изменилось лицо Соты, Сольф предположил, что, скорее всего, Киан отразил Каэля. — Я знаю всё, — прошептал Киан. — И тебе, и о твоих маленьких лидерских слабостях. — Он убил Каэля... — Тейрин снова попытался образумить Ленза. — Он убил учителя, пытаясь извлечь Мейталь из его зеркала! И убьёт любого из нас! А ты! Ты — с ним?! Ленз не ответил, снова отступив куда-то подальше в тень. — Приближается! — над руинами разнёсся приглушённый крик. Киан сделал величественный жест в сторону ворот. Те медленно, со скрипом распахнулись, без его участия и какого-либо усилия. Так как Венец находился на возвышении, Сольф мог видеть, что происходит на подступах к замку. Мог видеть далёкие силуэты, движение, неумолимое и быстрое, всполохи истелесии. Его охватил страх — на этот раз общий с Тейрином. Животный, глубинный страх. Они не понимали, что происходит, но то, что они ошибались в своих выводах, становилось всё очевиднее. Шейн внезапно оказался по правую руку от Сольфа. — Что такое? Тебе страшно? Не бойся, я тебя прикрою… — он накинул на него плащ. На виду остался только Киан в украденной личине. Снова вцепившись глазами в пространство, Сольф наконец нашёл то, что искал. Хорошо замаскированные символы сливались с обстановкой, прятались под камни, но теперь он отчётливо видел расходящиеся к ногам фратов царапины и лучи. — Тейрин! Это живоловушка! — Что? — Тейрин выглядел настолько потерянным, что сердце Сольфа остановилось на мгновение. — Живоловушка! — Что это значит?.. — выдохнул Сота. Внезапно Шейн накрыл рот Сольфа ладонью, заставив замолчать. За пределами Венца вспыхнули зелёные грани. Фраты сражались с Кантиль? Но… какие-то фанатики не смогут помешать элитным, сильнейшим воинам. Ведь так?.. — Разве не прекрасный символ, — сказал Киан, будто в танце подняв руки к мерцающим в небе эксцерам. — Великое разрушение... Так же торжественно достав из крепления на поясе килладжей, он повернулся к Соте и прижал к расцарапанной щеке плоское лезвие. Всё будто увязло во времени. Замедлилось. Лошадь рассекала ночную тьму, приближаясь к замку. В свете солнц постепенно проявлялся горделивый силуэт. Громкий стук копыт разбил ледяное ожидающее молчание. Сольф дёрнулся, практически ломая себе руку в отчаянной попытке вырваться и сбросить ладонь Шейна. — Аселет, стой!!! — закричал он. — Остановись! Но было поздно. Голос растворился в ржании лошади. Знаменитым точным прыжком покинув седло, Аселет рванул вперёд через ворота, будто молния. Он был невероятно хорош в качестве Лидера именно потому, что принимал решения мгновенно. Моментально, без сомнений и раздумий. Так он и поступил в этот раз. Безупречные сети, которые были расставлены для него, могли сработать только в том случае, если он проявит свою самую сильную сторону. И Аселет принял решение без колебаний. За мгновение до того, как он перешагнул кольцо, чтобы атаковать, Киан подмигнул Сольфу. И, наконец, играючи бросил вниз маленький голубой камушек в защитной клети. Быстрые лучи вспыхнули на земле. Символы на языке кахими зажглись один за другим, по кругу, замыкая магический капкан. Оружие выскользнуло из ослабевшей руки. Какие-то доли секунд потребовались, чтобы Аселет осознал увиденное до конца. Смог разглядеть зеленцу в глазах фальшивого Сольфа, расслышал надрывный крик Тейрина, увидел трон в дальней части зала, на котором находился не Киан. Но было поздно. Насмешливо ухмыляясь, Дайкора медленно подняла лук. Так, чтобы каждый присутствующий, мог её видеть и понимал, что случится дальше. Так, чтобы они могли только наблюдать, не в силах ничего изменить. Так, чтобы прочувствовали каждое неумолимое движение. В пальцах мелькнула пронзительно-синяя стрела, похожая на иглу. Сквозь гул крови в ушах Сольф услышал дребезг цепи и срывающиеся голоса Тейрина и Соты. Аселет уже не мог пошевелиться. Дайкора прицелилась. И выстрелила. Стрела вонзилась ему в спину и прошила тело насквозь. Чуть правее сердца. От удара он слегка качнулся, но не издал ни звука. Лишь растерянно посмотрел на гладкий наконечник, влажно блестящий в ране. По-прежнему смакуя каждую деталь представления, Киан сменил личину на свою, поправил волосы, словно девица перед выходом на сцену. Четыре фрата плавно опустили руки, осторожно рассеивая ненужные теперь солнца. — Добро пожаловать в Венец, мессир Аселет, рады вас приветствовать, — присев в фальшивом поклоне, сказал Киан. Снятое с Тейрина кольцо мелькнуло в его пальцах. — Упс… треснуло. Кажется, тенёта только что стала очень опасной? Аселет ошеломлённо молчал. — Они ведь могут умереть, не так ли? Твои подчинённые. Впрочем, как и ты, если покинешь этот круг. Но я хотел бы отговорить тебя от подобных глупостей. Тогда мне не придётся ещё больше калечить ни любимого братца… ни любимого… друга. Киан тронул лезвием Соту, который даже этого не заметил в бесполезных попытках иссечь магические верёвки. По его лицу текли слёзы, он задыхался. — Итак. Мне нужен Сольф. И я заполучу его ценой жизни любого из вас. Словно в подтверждение сказанных слов, он повернулся к Соте. Задумчиво окинув его пустым взглядом, проверил остроту лезвия на манер мясника. Это показательное безразличие напугало каждого, кто находился в Тронном Зале, даже союзников — Сольф мелко задрожал, поймав парализующий страх Тейрина. — Киан... Киан, прошу тебя, не надо. Не делай... этого. Болезненный крик разнёсся мрачным эхом. Кровь быстрыми каплями оросила грязные камни. Вонзив килладжей в плечо Соты, Киан извлёк его таким же коротким небрежным рывком. — ...ты знаешь, что это за кинжал? — он поднял его выше, будто показывая Аселету окровавленное лезвие. — Он наносит раны ещё и зеркалу. Это значит, что даже маленькая царапинка может быть... как бы это сказать... крайне мучительной. И исцелить такую может только метектор. Он расслабленно улыбнулся. Наконец, вся игривость испарилась. Наружу вылез настоящий монстр — расчётливый, жестокий и мертвенно безразличный. Лицо стало похоже на каменную маску, из движений ушла нелепая имитация жизни. Угроза повисла в пространстве, словно лезвие гильотины. — Знаешь, на что ещё способен такой талантливый метектор, как ты? — в голосе Киана вдруг появился потусторонний жуткий хрип. Сольф никогда раньше не слышал ничего подобного. Словно Киан одновременно говорил и рычал, как зверь, как древнее чудовище. — Избавить нас от надоедливой связи между моим тоналем и твоим бестолковым братом.
