Свет в заброшке напротив

В воскресенье в середине дня Антон поспешил к себе на старую квартиру, где он когда-то жил, но никогда не считал настоящим домом. — Тош, мне точно с тобой не нужно идти? — в который раз уточнил Арсений. — Точно, Арс, со мной ничего не случится, — поймав недовольный взгляд мужчины, подросток спросил: — Ты чего это? — Просто вспоминаю, что с тобой делал отчим, — недоверчиво ответил Попов. — Его сейчас нет дома, я уверен в этом. — А что насчёт матери? — Уехала куда-то. Я просто хочу проведать Ксюшу, обещаю, это не будет надолго. И со мной ничего не случится. — Ладно, — всё же сдался Арсений, подходя ближе к парню. Он до конца застегнул молнию на его куртке, поцеловал в губы. — Осторожнее только, заяц. — Конечно. Антон вышел на улицу, начал спешно идти по улочкам, заворачивая во всё более знакомые дворы, которые когда-то парень видел каждый день. В наушниках играла музыка, настроение поднималось разве что совсем чуть-чуть, хотя Шастун был рад из-за того, что сейчас наконец-то увидит свою сестру. И хотя они общались всего несколько дней назад, но это были быстрые пятиминутные встречи. Сейчас же ребята должны были побыть вместе более долгое время. Минут через пятнадцать Антон завернул в сторону домов, где он не так давно жил. Парень невольно запрокинул голову к верху, оглядывая синюю многоэтажку. А ведь раньше именно с неё он постоянно курил, провожая своих друзей взглядом после долгих прогулок. Шастун достал из кармана куртки старые ключи, прислонил их к кнопке двери, прошёл на огороженную территорию. По привычке юноша стал подниматься на десятый этаж по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Сейчас это было делать гораздо легче, нежели чем пару месяцев назад. Почему так произошло, Антон не понимал. Парень остановился около двери в квартиру, занёс ладонь около выемки ключей, призадумался. Он был уверен в том, что дома только сестра, а из взрослых никого нет. Но волновало Антона другое. В голове пролетел вихрь мыслей, касательно прошлой жизни. Шастун действительно может назвать её прошлой, хотя вообще парень решил что может поделить свою жизнь на три этапа: первый — до седьмого класса, второй — до начала этого учебного года, а третий собственно шёл именно сейчас. Лучший этап жизни Антона. Юноша грустно усмехнулся своим мыслям: здесь он не бывал так давно, не считая двух коротких раз, когда заскакивал к Ксюше передать сладости и быстро обнять её, но уже очень долго не созванивался с родителями, хотя в принципе он никогда с ними не созванивался, разве что только тогда, когда нужно было обговаривать, на какие тренировки или занятия ему надо идти. Всё то время, которое Антон жил с Арсением, мать даже не удосужилась понять, куда делся её сын. Шастун тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Сейчас была только Ксюша, он и немного времени, которое они могли провести вместе. Антон открыл дверь, прошёл в коридор. Успел разуться и повесить куртку, когда рядом с ним оказалась младшая сестрёнка. На её глазах застыли слёзы. — Ксю, привет, ты чего? — Шастун тут же опустился рядом с сестрой на колени. Он стал её поглаживать по плечам, пока не обнимая, чтобы видеть лицо девочки. Грудь сжималась от беспокойства. — Я устала, Тоша, я так сильно устала, — ответила Ксюша. Антону больше ничего не было нужно. Он притянул девочку к себе, крепко обнимая её. Затем поднялся с сестрой на руках, прошёл в когда-то свою комнату. Почему-то казалось, что сейчас стоит прийти именно сюда. Как будто это единственное чистое место во всём доме, не тронутое его психически нездоровыми родителями. На кровати лежал Аргентум, который сразу заметил и плохое состояние своей хозяйки, и приход того хозяина, который давно покинул эту квартиру. Через минуту в спальню зашла Снежка, она легла по другую сторону от детей. — Почему, почему маме всё мало? — не понимающим голосом спрашивала Ксюша. — Потому что она хочет, чтобы мы были лучше, — Антон аккуратно вытер мокрые щёки ладонями. — Но очень сильно перебарщивает с этим. — Мне так страшно бывает без тебя, Тош, — призналась девочка. — Из-за мамы? Или… — Антон замялся, но решил, что сестре проще услышать слово «папа», — папа тоже что-то делает? — Из-за мамы. А папа ничего не делает. Совсем ничего. Он даже перестал меня замечать. Антон выдохнул, целуя ребёнка в висок. — Прости, что никак не могу помочь тебе сейчас. Но ты же помнишь, мы говорили, что после моего дня рождения я заберу тебя себе. Помнишь? — Ну это же очень тяжело, — всхлипывая, ответила малышка. — Мама с папой так просто не отдадут меня. — Просто — не отдадут. Но я сделаю всё для того, чтобы ты осталась у меня. — Мы будем жить с Арсением? — Ксюша начала понемногу успокаиваться, переключив своё внимание на другие разговоры. — Да, у него, — твердо ответил Антон. — Арсений не против этого. — А к бабушке поедем? — вновь перескакивая с темы, поинтересовалась девочка. — Поедем, Ксю. Обязательно поедем. И никакие родители нас не остановят.

***

Антон шёл по тёмной улице. Она почти не подсвечивалась фонарями. Впереди были одни дома-дома-дома, которые немного пугали парня. Снег валил не переставая, дорогу было достаточно тяжело разобрать. Шастун уткнулся себе под ноги, с каждым шагом разгребая снег, который успел порядком навалить на дорожки и тропинки. Парень в кого-то врезался, и почувствовав, как сердце сильно застучало в груди, остановился, вынимая наушник из уха. — Извините… — юноша не закончил свою фразу, заметив перед собой ужасное, но знакомое лицо. Антон нервно сглотнул: ему не привиделось? К сожалению, нет. Перед ним действительно стоял бывший с Воронежа. — Ну чего ты такой молчаливый? Даже «привет» не скажешь. Антон собирался быстро обойти Данила, но тот крепко схватил его, когда он намеревался резко завернуть в сторону, потянул на себя. — Стой на месте. Ебать ты вымахал конечно. — Отвали от меня! — не слишком уверенно проговорил Шастун. — Отвалил уже на несколько лет. Больше не буду, — фыркнул парень, усиливая хватку. — Что тебе нужно, Данил? — Мне больше нравилось, когда ты называл меня Даня. — А мне похуй, — пожал плечами Шастун, скрывая животный страх. — Я чёт не понял, ты осмелел что ли за то время, пока мы не виделись? Или тебя перестали пиздить? Антон плотно сжал губы, до такой степени, что скулы напряглись, но ничего не проговорил. — Опять в молчанку играть будем? Так даже лучше. Данил резко потащил Шастуна в какой-то пустой подъезд и как бы парень не бился, он не мог освободиться из цепкой хватки: старший был сильнее него. Антон пытался вырваться, бил Данила, но тот только нервно дёргал его, прижимая к стене. Они буквально впечатались в твёрдую поверхность, Шастун — спиной, из-за чего было ещё больнее. Подавив всхлип, парень прикусил губу до крови. — Не рыпайся, — грозно рыкнул Данил, начав спешно расстёгивать штаны младшего, стаскивая их с худых ног, навалившись всем телом на грудь Антона. Парень приложил руку к члену, крепко сжимая его. — Антош, проснись! Шастун задрал голову к верху, чувствуя, как щёки обжигают слёзы. — Тош! Антон резко распахнул глаза, закашлял, подскакивая на кровати. Он сильно вспотел, было невыносимо жарко и страшно. Тело тряслось как при минусовой температуре. — Заяц, посмотри на меня, — рядом оказался Арсений. Он всегда оказывается рядом. Мужчина обеспокоенно смотрел на парня, хотел приложить свою ладонь к щеке Антона, но тот дёрнулся в сторону. — Н-не трогай мен-ня, — всхлипнул Антон, отстраняясь. — Тош, ты чего? — непонимающим голосом поинтересовался Попов. — Это же я. Арс. Я никогда не сделаю тебе больно. Шастун закачал головой. Ему нужно было прийти в себя перед тем, как он смог бы осмысливать происходящее. — Заяц, я могу обнять тебя? Антон смотрел вперёд пустым взглядом, не прекращая плакать. Он поджал ноги, обнял их руками, едва заметно покачиваясь вперёд и назад. — Пожалуйста, Тош. Шастун развернулся, бросая взгляд на Арсения. — Мне страшно, — хрипло выдал он. — Сейчас ты со мной и ничего плохого не случится. Антон поджал губы, нервно сглатывая. — Пить хочу. — Я могу принести воды, могу чай заварить. — Чай. — Я сейчас вернусь. Арсений встал с кровати, довольно-таки ускоренным шагом дошёл до кухни, где поставил чайник греться на плиту. Затем достал кружку, пакетик чая с лавандой, на всякий случай — баночку с валерьянкой. И пока делал всё это, думал: что происходит с Антоном? Почему спустя несколько недель замечательного самочувствия, парню опять стали сниться кошмары, причём такие, которые будто сразу выбивают из него всё состояние? Всё началось после той встречи якобы, с отчимом. Хотя Попов верил Антону, как и в то, что вполне возможно, кошмары могли быть связаны именно с ним. Это казалось логичным, но неужели просто встреча с человеком может вызвать в парне такие ужасные триггеры? Арсений вернулся в реальность, когда на талии сомкнулись холодные руки, и чужой родной нос прижался к плечу. Попов развернулся в объятиях, смотря на покрасневшие глаза Антона. — Извини меня. — За что? — Я тебя напугал. И опять разбудил. Арсений ничего не ответил, только в ответ обнимая Антона. Он оставил лёгкий поцелуй на его макушке, принялся перебирать пряди волос на затылке. — Лучше завтра не иди в школу. Тебе нужно восстановиться после такой ночки.