Виноват — подставившийся

Гарри вкатился в дуэльный зал вместе с потоком других восьмикурсников. Защиту от тёмных искусств не прогуливал почти никто. Возможность безнаказанно ужалить друг друга парочкой боевых снимала стресс почти также хорошо, как беспорядочный секс. Правда, преподаватель в этом году оказался из рук вон плох. Мистер Гейби был всего на пяток лет старше своих подопечных - Гарри подозревал, что его запихнули сюда насильно, когда все более влиятельные кандидаты наотрез отказались переступать порог загнивающего Хогвартса, - а его фамилия просто-таки напророчила ему печальную судьбу. Несчастного педагога опоили и выебли после первого же занятия, когда он начал нести какую-то нудную околесицу о технике безопасности. Безопасность была нужна им год назад, когда в этих стенах гремели Непростительные. Когда зелёные Авады одного за другим пожирали их сокурсников, пока министерские бляди деланно округляли глаза в своих кабинетах: как? Волдеморт напал на Хогвартс? Кто бы мог такое ожидать? Зелёный до сих пор казался Гарри цветом смерти, и он убеждался в своей правоте всякий раз, как сталкивался глазами с собственным отражением в зеркале. Они все пережили этот ад без всякой ссаной безопасности - и теперь она была последним, в чем они нуждались. С Гарри было довольно глотнуть обезбола, чтобы встать в спарринг с Роном, а тот не использовал даже таких предосторожностей. То ли был слишком пьян, то ли ему просто не было никакого дела до последствий. Гарри не знал. Рон был весьма посредственным дуэлянтом: обычно его удавалось достать со второго Остолбеней, а сняв чары, Поттер обнаруживал, что партнёр уже дрыхнет, страдальчески всхрапывая от нескончаемого похмелья. Но сегодня гриффиндорец был вынужден подыскивать замену своему бессменному мальчику для битья. И, конечно же, его взор тут же обратился на скамейку ожидающих. Он мазнул глазами по мистеру Гейби, заставив того вздрогнуть и сжаться в перепуганный комок, и вперился в Малфоя, что-то тихонько напевавшего под нос. "Не доебывайся до него", - Гарри готов был поклясться, что в его голове прозвучал голос Гермионы. Слизеринец сидел с отсутствующим взглядом, наконец изволив скрыть свой порнографический прикид под форменной мантией. На памяти Гарри его никогда не вызывали на спарринг, - сокурсники желали его трахнуть, а не самоубиться об него, - и самоуверенный подонок окончательно расслабился и обнаглел. Одним этим он будто бросал Гарри вызов. Так что технически первым доебался именно слизеринец, а Поттер лишь озвучил вслух его призыв. - Малфой! Я вызываю тебя на дуэль! Разрозненный ропот вокруг стих так резко, будто на зал наложили заглушающие чары. Однокурсники прилипли к стенам, возбужденно сверкая глазами. Гарри почувствовал себя героем порнухи, в пару к которому пригласили такую же вожделенную звезду из соседнего ролика для дрочки. Но Малфой, казалось, ничего не заметил. Поганец медленно отмер и окинул его скучающим взглядом с ног до головы. - У тебя есть время передумать, пока я не встал, - отозвался он. - Уверен, мистер Гейби может стать для тебя более желанным партнёром. Редкие усишки молодого мракоборца затрепетали в ужасе - их обладатель, определённо, расслышал в словах Малфоя именно то, что тот имел в виду. - Тащи сюда свою задницу, Малфой! - запальчиво выкрикнул Гарри. - Или, как обычно, трусишь? Белобрысый хлыщ со вздохом завёл глаза и изволил-таки оторвать свое седалище от скамьи. Его длинные ловкие пальцы принялись расстегивать мантию, и Гарри внутренне собрался, напоминая себе, что развратный гардероб соперника не должен отвлекать его от дуэли. Однако он оказался обезоружен и сражен, едва школьная форма соскользнула с этого говнюка. В принципе, тот мог уже не доставать палочку. Широкую грудь слизеринца туго оплетали чёрные ремни кожаной портупеи, скрепленные металлическими кольцами на боках и у основания шеи. - Хренов БДСМщик, - потрясённо выдохнул Гарри. - БДС... кто? - Малфой даже подался вперёд, раскинув в стороны руки с растопыренными пальцами. - Это хотя бы оскорбление или комплимент, Поттер? Я не знаю, как реагировать, - в его глазах полыхнуло неожиданное озарение. - Это какой-то очередной кружок по упоротым интересам твоей грязнокровной подружки? Больные Дегенераты Сочувствуют Мандрагорам или что-то вроде того? Вот теперь я всерьёз оскорблен, Поттер! - При чем тут мандрагоры, если ты выглядишь как чертов извращенец? - возмутился Гарри. Теперь обескураженность Малфоя сделалась вполне натуральной. - Вообще-то это стандартная экипировка для тренировочных дуэлей по программе седьмого курса, - фыркнул он, махнув рукой куда-то вправо. Гарри проследил его жест и обнаружил, что на потрепанном манекене в углу действительно болтается нечто похожее. Он сумрачно уставился на посеревшего Гейби. - М-мистер М-Малфой прав, - затравленно пискнул тот, - я ведь говорил, что всем нужно приобрести защитное обмундирование. На п-первом занятии. - Да ну и по хрен, - раздражённо отмахнулся гриффиндорец, - я раскатаю этого показушника и так. Он дождался, пока мерзавец встанет в исходную позицию на досках ринга, и без предупреждения вкинул палочку: - Остолбеней! Малфой даже не успел ничего предпринять: синий луч врезался ему прямо в грудь, заставив кожаные ремни на мгновение вспыхнуть серебряными рунами. Его тело окаменело с глупо занесенной рукой и приоткрытым ртом. - И ради этого стоило наряжаться как шлюха? - самодовольно прыснул Гарри, разглядывая обездвиженную жертву. К его немому удивлению, разинутый рот Малфоя медленно сложился в издевательскую ухмылку. - Разумеется, стоило, - усмехнулся тот, выходя из притворного оцепенения. - К твоему сведению, портупея досталась мне от отца - и твой папаша носил точно такую же. Упоминание Джеймса вывело Поттера из себя. - Петрификус Тоталус! В этот раз сиреневый луч воспламенил руны на ремнях, пересекавшихся на прессе подонка. Тот со вздохом убрал палочку в чехол, закрепленный на бедре: - Пожалуй, это мне не пригодится. - Это нечестно, Малфой! - в бешенстве взревел гриффиндорец. - А Волдеморту ты не забыл пожаловаться на его крестражи? - парировал тот. - Ты вызвал меня на бой, а не на партию домино. Теперь, будь любезен, дерись! Проклятая портупея поглотила ещё несколько заклятий Гарри, не причинив блядскому Малфою никакого вреда и доведя его самого до форменного остервенения. - Поттер! - недовольно выкрикнул тот с противоположного конца ринга. - Разуй, в конце концов, глаза! Ремней нет на моих руках, ногах, голове и заднице. Пора бы сообразить, что бить надо именно туда! - Остолбеней! - Гарри не преминул воспользоваться подсказкой и шарахнул парализующим в левую ногу слизеринца. Тот легко отскочил, сделав разворот будто специально для того, чтобы продемонстрировать ему свой подтянутый зад, облепленный эластичными тренировочными брюками. - Уже лучше, Поттер. Но я хочу, чтобы ты двигался быстрей. Гарри покосился на зрителей, желая понять, слышат ли они тоже самое, что и он. Однако те вряд ли прислушивались к их перепалке. Все их внимание было приковано к обтягивающим брюкам и оголенным предплечьям дуэлянтов. И, само собой, к проклятой портупее Малфоя. Гарри не удивился, заметив, как руки нескольких сокурсников потянулись к ширинкам. Глухо зарычав, он отвернулся и принялся осыпать конечности слизеринца боевыми. Малфой скакал, как вша на лобке, даже не пытаясь воспользоваться палочкой. В какой-то момент слуха гриффиндорца достиг знакомый мотив: - all alone in space and time... there's nothing here but what here's mine... Гарри замер, не поверив своим ушам. - Прекрати петь, Малфой! - заорал он, тяжело переводя дух. - Ты совсем ебнулся? - Нет, не совсем. Я в стойкой ремиссии, - неожиданно серьёзно отозвался тот и смерил его требовательным взглядом. - Ну же, Поттер, разозлись! Я хочу пожестче! Только теперь до Гарри во всей полноте дошло, что этот мудак просто над ним потешается, подначивает своими блядскими тряпками и двузначными разговорчиками. Волна злобы затопила его с головой, и он сделал резкий пас в направлении ненавистной белобрысой башки: - Сектумсемпра! В этот раз Малфой сумел увернуться с очевидным трудом. Зелёный луч врезался в ни в чем не повинный манекен за его спиной, испепелив дотла растрепанную портупею на нем. Слизеринец понаблюдал, как клочки сгоревших ремней, кружась, слетают с деревянной куклы, и обернулся к Поттеру. Глаза сияли знакомым расплавленным серебром, по губам блуждала завораживающая - или завороженная? - улыбка. - А вот это уже очень интересно, Поттер, - пальцы Малфоя сомкнулись на древке палочки, медленно потянули её из чехла, проводя ею вдоль бедра. - У меня навязчивое ощущение дежавю. В голосе слизеринца Гарри явственно различил дурное предвестие и невольно отступил на шаг. Не то что бы он испугался, вовсе нет. Но резкая смена тона поединка вызвала в нем... досаду? Было что-то привычное в том, чтобы вестись на вымораживающие, но, в сущности, безвредные провокации слизеринца, в том, чтобы преследовать его и постоянно упускать. Гарри почти сожалел, что разрушил это неуловимое щекочущее ощущение внезапно сорвавшимся Непростительным. - Эй! Ты все ещё в защите! - чуть смешавшись, напомнил он. - Гони сюда свои ремешки, а я уберу палочку - и попляшем ещё! - А трусы мои тебе не дать примерить? - новая издевка прозвучала чуть иначе, чем нескончаемый поток предыдущих, точно Драко теперь обращался именно к нему, а не к абстрактному доебщику напротив. Голос слизеринца сделался вкрадчивым. - Может, ты и палочку мою хочешь взять..? Гарри почти расслышал повисшее в воздухе "снова", пульсирующим нервом соединившее их обоих с совместным воспоминанием. На долю секунды Поттера охватило непонятное смущение. Этого мига Малфою хватило, чтобы оторвать палочку от бедра и сделать выпад такой выверенный и точный, словно он хотел пронзить его горло острием: - Силенцио! Глотку гриффиндорца будто забило мокрой ватой, он запоздало вскинул палочку, надеясь отбиться невербальным, но за Малфоем было уже не поспеть: - Экспелиармус! - палочка Поттера улетела с ринга. Немой и обезоруженный, Гарри застыл и подобрался, наблюдая за крадущимися шагами слизеринца, двинувшегося навстречу. Он лишь надеялся, что тот достаточно опьянен удачей, чтобы подойти ближе. В арсенале гриффиндорца все ещё оставалось последний аргумент - кулаки. Точно прочтя его мысли, Малфой скользнул взглядом по его подрагивающим пальцам, и тонкие губы тронула тихая улыбка: - Инкарцеро! Поттер приготовился встретить затылком доски, когда тугие верёвки болезненно пережали сосуды в его руках и ногах, но стреноженное тело подхватила Левиосса. Остаток разделявшего их расстояния Малфой преодолел в несколько стремительных шагов и замер прямо перед ним - так близко, что его дыхание обожгло онемевшие губы Гарри. Он вгляделся в покрасневшее лицо гриффиндорца и едва слышно шепнул: - Значит, Сектумсемпра, Поттер? Мистер Гейби был вынужден встать и вмешаться. - М-мистер Малфой, ваш противник не может оказать сопротивления. Д-дуэль окончена. - Петрификус Тоталус! – горе-мракоборца отбросило к стене, едва не вышвырнув в окно. Его тело безвольным кулем рухнуло на пол, приложившись лбом об скамью. Ханна брезгливо отдернула подол мантии от тонкой алой струйки, побежавшей из разбитой головы преподавателя. Малфой обвел сокурсников предостерегающим взглядом. Впрочем, в этом не было никакой нужды. Никто и так не собирался лезть - Гарри, определенно, подставился. Слизеринец возвратил внимание к своей жертве. Его взгляд на себе Гарри ощутил как прикосновение. Он на пробу шевельнулся, чтобы удостовериться в своей полной обездвиженности, и испытал странное, совсем неуместное удовлетворение, обнаружив, что у него нет никаких возможностей для борьбы. Ему оставалось только смотреть – и он жадно ощупал глазами черные ремни на груди Малфоя. Вблизи стало заметно, как плотно они подогнаны к телу, как туго облегают каждый мускул. Он расслышал их едва уловимый скрип, которым сопровождалось каждое движение и даже дыхание слизеринца. Верхний край кольца-стяжки лежал прямо на его выступающих ключицах, черные полосы кожи расходились от него в стороны, чтобы ошейником охватить шею Малфоя. Теперь Гарри был почти благодарен и за Силенцио – лишь оно удержало его глухой стон внутри. Поттер с трудом оторвал глаза от портупеи и напоролся на мерцающий взгляд Малфоя. Гриффиндорец внутренне взвыл, призывая противника предпринять хоть что-то. Располосовать его Сектумсемпрой, вывернуть наизнанку Круциатусом – а лучше вышвырнуть всех зрителей из зала и, наконец, сжать его пульсирующий член, опуститься на колени и сделать все то, о чем он так красочно повествовал за обедом. Но сукин сын просто стоял напротив, изучая его со странным любопытством, растравливая голод своим садистским бездействием. Гарри почувствовал себя псом на цепи, перед носом которого крутят сочным куском мяса, и клацнул зубами, пытаясь достать губы мудака, чтобы завлечь его в поцелуй. Меж бровей Малфоя пролегла тонкая складка, он медленно моргнул, словно стряхивая с себя наваждение, и гадливо отпрянул. - Ты омерзителен, Поттер, - презрительно проронил он, - ни чуть не лучше Ливинна и остальных. Не приближайся ко мне. Фините Инкантатем! Путы с шипением растворились в воздухе, и Гарри рухнул на ринг, больше не поддерживаемый чарами. Малфой переступил через его ноги и, на ходу приманив мантию, двинулся к выходу, провожаемый алчными и беспомощными взорами сокурсников. Поттер с удовольствием бы ослепил каждого из них. Никто не имел права смотреть на Малфоя также, как он. Гриффиндорец встал на ноги и отряхнул тренировочные брюки, исподлобья разъедая прямую спину Малфоя глазами. Этот ублюдок больше не подходил под его желаемые критерии. Теперь все критерии исходили из него.