Бесконечность назад

Когда-то Се Лянь спросил своего мужа о дне праздника фонарей, и Хуа Чэн с восторгом описал улицу и шествие, так, словно впечателения были совсем свежи. Но, дойдя до своего чудесного спасения, Хуа Чэн разрывался между двумя чувствами - бесконечной благодарности перед спасителем и сокрушающего осознания своей неуместности на этом празднике жизни. Пятно грязи на шелковых туфлях, таракан посреди императорского дворца - так он себя чувствовал на платформе с актерами, под взглядом тысяч глаз. Се Ляню потребовалось сказать немало нежных слов и почти замучить мужа ласками, чтобы вырвать его из воспоминаний. Теперь он в полной мере понимал его чувства. Это он сжимал грязную ладонь, портя идеально чистые наряды, это он сейчас невыносимо контрастировал своими лохмотьями с богатством и роскошью. Как же себя чувствовал десятилетний Хуа Чэн, ничего не знавший кроме боли и унижений, едва не погибший всего минуту назад? Сердце Се Ляня сжалось. Он с усилием перевел свое внимание на окружение. Толпа радостно ревела: мало того, что ребенок спасен, так ещё простые люди смогли лицезреть своего принца - шанс, выпадающий раз в жизни! Се Лянь крепче сжал руками одежды на Хуа Чэне, как никогда в жизни ощущая себя не в своей тарелке. - Гэгэ, мы можем прекратить это. Как тогда, - шепнул едва шевеля губами Хуа Чэн, сжимая меч. Му Цин крутил запястьями, готовясь к любому варианту развития событий. - Разве мы не обязаны? Прошлое... - На самом деле нет, можно делать что угодно. Старое-престарое чувство легкого разочарования махнуло хвостом в памяти Се Ляня. Его губы тронула легкая улыбка, когда он вспомнил выражение лица советника после неудавшегося объезда города. Если бы падение не случилось, он бы и вправду запросто справился с планом учителя. Сколько тот хотел - тридцать, пятьдесят? Ах, да!.. - Давай сто кругов! - Как прикажет Его Высочество. Хуа Чэн поднял меч, Му Цин сразу понял о чем речь. Они дали сигнал, что шествие продолжается. Люди взревели ещё громче, музыканты вцепились в инструменты, лепестки цветов вновь взлетели в воздух, наполняя день медовым ароматом. - Надеюсь, гэгэ не боится мечей? - с легким смешком спросил Хуа Чэн. Се Лянь не сразу и вспомнил, что тогда, бесконечность назад, страх маленького Хун-эра и стал причиной прекращения шествия. Он улыбнулся, покачав головой, и сполз с руки Хуа Чэна на основание платформы, продолжая держаться за полы одежды. Хуа Чэн чуть нахмурился - он считал, что вполне мог продолжать сражение, держа на руках маленького ребенка. Се Лянь понимал его - в конце концов, Хуа Чэн уже однажды сражался с ним на руках. Но тогда Хуа Чэн уже был призрачным королем, а Се Лянь бессмертным - совсем не то, что сейчас. Кроме того, Хуа Чэн сражался с армией Баньюэ в своем привычном стиле, а сейчас ему нужно взяться за меч, да ещё и подражать стилю наследного принца - как ни крути, задача нелегкая и Се Лянь мешать ей не хотел. Мечи Шэньу и Зла клацнули прямо над головой мальчика. Природная тяга Се Ляня к мечам и сражениям не могла не взбудоражить у него кровь. Он видел стиль Хуа Чэна, который тот конечно не мог скрыть с таким коротким временем подготовки, и пусть исход его сражения с Му Цином был ясно прописан в сценарии, посмотреть со стороны было невероятно любопытно. Му Цин атаковал - Хуа Чэн отбивал атаку и нападал в ответ. Му Цин уклонялся и переходил в наступление - невероятной красоты танец мечников. Круг за кругом их сражение продолжалось и продолжалось. Толпа с интересом гудела счет кругов - прежний рекорд уже был побит, каков же будет новый? Се Лянь слился всем естеством с громкими комментариями, со спорами, кто же лучше, чей хват и замах красивее, чья атака мощнее. Он заметил места императорской ложи и даже смог узнать Ци Жуна - кто бы ещё свесился через ограждение и орал слова поддержки как буйнопомешанный? В тумане адреналина Се Лянь попытался разглядеть лица родных - но, увы, Хун-эру такая ясность зрения была недоступна. Он перевел взгляд на Хуа Чэна полностью сосредоточенного на представлении. Он только что отбил очередную атаку Му Цина и переходил в новую стойку, принимая атакующее положение. Широкие рукава и штанины рванулись вслед за движениями конечностей и на какую-то прекрасную секунду лицо и ладони принца скрылись в слоях материала - сложилась фигура, напоминающая удивительной красоты цветок, красные "лепестки" перемежались белыми, из середины выглядывало острие меча. Цветок, столь же прекрасный, сколь и опасный - вот таков наследный принц Сяньлэ. Толпа и не знала, что сможет пережить экстаз не меньший, чем в начале парада, но вот - уже охрипшие голоса кричали, вопили от восторга, от восхищения, от искренней любви к их принцу. Сердце Се Ляня колотилось как будто он тоже сражался, гордость за мужа захлестывала его, эйфория окружающих опасно пьянила. - Сотый круг! Они идут на сотый круг! Сто кругов! Му Цин вцепился в меч так, что костяшки побелели. Се Лянь заметил, что усталость все-таки начала брать свое, как у Му Цина, так и у Хуа Чэна - смертные тела, увы, такие. Впрочем, несовершенствующийся человек и десятой части такой нагрузки не выдержал. - Давай, Шэньу! Добей его! - кричала толпа. - Ты молодец! - горячечным голосом шепнул Се Лянь и он знал, что посреди всех криков, его слова для Хуа Чэна звучали громче всех. Наследный принц широко улыбнулся, подхватил ребенка одной рукой и занес меч в финальную позицию. Зло по сценарию должно было страшиться неминуемой гибели, но Му Цин уже слишком устал для актерства - да и кто смог бы его винить. Он принял защитную стойку, нарочно оставив брешь с бока, куда вскоре и ворвался меч Шэньу - Зло пришпилили к платформе, словно бабочку на иголку. Му Цин и рад был опереться на меч да отдышаться. Уставшая толпа взревела в последний раз - победа! Се Лянь не смог сдержать своего восторга и тоже закричал. Хуа Чэн поднял его над собой - Се Лянь смотрел в толпу и теперь не видел ни одного неприязненного взгляда. Каждый человек в эту секунду любил его так, словно он был народным героем и близким другом каждому из них. Пречистое воплощение бога подняло над собой грязного и ничтожного человеческого ребенка - и это правильно! Разве не от людей рождаются божества? Разве не от людей происходит их сила и власть? А раз так... Значит это они только что повергли Зло руками Шэньу! Все самые смелые мечты советника Сяньлэ воплотились на этом параде! Платформа подходила к воротам императорского дворца. За ними можно будет наконец отдохнуть. Упоенный радостью Се Лянь с признательностью смотрел в глаза Хуа Чэна. Лишь на какую-то секунду он оторвал свой взгляд от лица наследного принца - что-то привлекло его внимание. Ворота с тяжким стоном петель отворились - Се Лянь замер. На одном из зубцов стены сидела невыносимо, до отвращения знакомая фигура в белом. Безликий Бай приветственно склонил голову и помахал ладонью Се Ляню. Его лицо как и всегда было скрыто маской, но торжествующую ухмылку Бедствия Се Лянь почувствовал сердцем. Он с застывшим лицом смотрел на свой ночной кошмар, пока его не скрыла тень от воротного проема. Рев толпы звучал для него теперь как сквозь воду. Хуа Чэн заметил перемену настроения Се Ляня, но когда он обернулся, то уже ничего не смог бы увидеть. Ворота со скрипом закрылись.