Ещё не поздно начать жить

«ДЕНЬ УЧИТЕЛЯ!»

5 октября приглашаем всех учителей в актовый зал!

Ждём вас в 13:30 с хорошим настроением!»

Такие объявления 28 сентября висели на каждом этаже школы. Жене было интересно, что же там будет. Это её первый в жизни день учителя. Валентин почти не появлялся на переменах, так как был занят репетициями. Поэтому молодая учительница попивала чай в столовой с Ниной Петровной. Вареников с картошкой сегодня не было, вместо них они ели макароны. — Только год начался, а уже такой завал… — говорила Нина Петровна, смотря на повариху, отчитывающую парня, который взял много грязных тарелок и споткнулся. — Ага… — Женя сделала глоток приторного чая. — А мне вот интересно, Вы с Валентином встречаетесь? — смотря прямо девушке в глаза, решила поменять тему старушка. Женя поперхнулась. С чего вдруг такой вопрос? — Нет… С чего Вы вообще решили, что мы встречаемся? — всё ещё держа стакан в руках, удивилась Женя. — Ну, просто, вы всё время ходите вместе, он тебя, как истинный джентельмен, провожает домой, угощает тебя своими любимыми варениками с картошкой, про которые мне все уши прожжужал, умоляя приготовить их. Женя её внимательно слушала. Но это вызывало у неё странные чувства. Нина Петровна всё время смотрела ей в глаза, это напрягало. Но девушка совершенно не понимала, к чему этот разговор. — Нина Петровна, мы просто друзья. — Честно ответила девушка. — А жаль, вы бы были такой чудесной парой… Вот в наше время, когда парень так общался с девушкой… Старая учительница географии начала читать лекцию о своём прошлом. Женя узнала много интересного про школьников послевоенного СССР.

***

Осень на севере — странное явление. Она вроде есть, а вроде её нет. Листья опадают весь сентябрь, но к середине октября их почти нет, на улице холодно, лужи покрываются тонким слоем льда. Школьники ходят по ним и наблюдают, как красиво трескается лёд под ногами. Льют ледяные дожди, кругом грязь. София Николаевна ненавидит осень. Она все времена года ненавидит. Какой от них толк, если радости в её жизнь они не приносят. Женщина сидит в учительской, заполняя электронный журнал. Её коллеги периодически заходят, отвлекая своими действиями. Она прекрасно знает, что они её ненавидят, так же, как она их. Поход на вроде любимую работу уже давно не доставляет никакого удовольствия. Просто трата нерв, ради заработка денег. Она смотрит на часы, которые висят над дверью. Это хоть немного её радует, скоро она пойдёт домой, приготовит семье ужин, включит глупую мелодраму про любовь и будет чувствовать себя самой счастливой. Когда закончила с журналом, она надела своё коричневое пальто, переобулась в такие красивые, но совершенно неудобные чёрные сапоги на небольшом каблуке. Молча и ни с кем не прощаясь, женщина покинула школу. На улице уже давно начало рано темнеть. Её уши и кончик носа слегка покраснели от холода. Людей на улице почти не было. Спокойно… София Николаевна двигалась в сторону своей старенькой хрущёвки почти в темноте. Ибо фонари стояли только у дороги, а во дворах хоть глаз выколи. Хорошо, что у кого-то в это время горит свет в окнах, это облегчает путь. Черноволосая подняла свои голубые глаза и посмотрела в чьи-то окна. Какой-то дедушка поливал цветы на третьем этаже, а чьё-то окно было завалено всяким хламом, и горел желтоватый свет. Ей стало как-то пусто, она опустила взгляд и пошла к своему подъезду. «Ненавижу этот дом», — подумала София, заходя в старый, убитый годами и алкашами с подростками, подъезд. — «Когда же тут сделают ремонт…» — воняло мочой, сигаретами… У женщины уже слегка кружилась голова от этого ужасного места, который и домом не назовёшь… Дёрнув ручку двери, она поняла, что никого дома нет. Муж на работе, а сын где-то шляется… Всё как обычно. Женщина открыла ключами дверь и зашла в уютную квартирку. Она включила свет, разулась и принялась заниматься домашними делами. Сидя на протяжении часа над варёными макаронами и овощным салатом, она ждала свою семью. Но никто не пришёл. От сына она получила эсэмэску, что он у своего друга на ночёвке. Как же Софию бесила эта дружба. Её сын совершенно не умеет выбирать себе друзей. Они только его портят, поэтому он стал такой непослушный. Муж ничего не ответил на её звонки и десять эсэмэс. Она молча вздохнула и, погасив свет на кухне, ушла в спальню смотреть мелодраму. Досмотрев её спустя 4 часа, женщина крепко обняла подушку и зажмурила глаза. София любит смотреть мелодрамы, они делают её счастливой, но когда заканчивает, то ненавидит их всей душой. Они пробуждают в ней ещё больше одиночества. Она закуталась в своё одеяло и уснула на холодной кровати. Супруг так и не появился этой ночью. София знает, что он работает. Готовит новый проект в строительной фирме, но ей так хотелось побыть с ним. Чтоб он ухаживал за ней, как те мужчины из мелодрам. Разве она так многого хочет? — И почему всё так… — проснувшись в 5 утра, лёжа на кровати и смотря в старенький советский потолок, сказала учительница литературы.

***

Женя наблюдала за собственным классом, который сейчас пишет на её уроке контрольную. Поблажки от молодых преподавателей, возможно, и есть, но они знают все способы, которыми пользуются ученики, чтобы списать. Поэтому уже в начале урока четыре телефона лежали у неё на столе, а некоторых она рассадила. Молодая учительница не любила ходить во время контрольной, так как это правда отвлекает тех, кто готовился и пытается сосредоточиться. Девушка сидела за своим столом и наблюдала за всеми. Она очень понятно объяснила материал детям, поэтому написать они должны. Егор, как заметила Евгения Ивановна, подготовился. Поэтому пишет и пишет, не отрывая взгляда, а вот его сосед Рустам пытается списать. Женя заметила, как часто он поднимает на неё взгляд, чтоб успеть списать. — Бойшев! — ученик с четвёртой парты удивлённо поднял глаза на учительницу. — Я прекрасно вижу, что ты пытаешься списать. Пиши самостоятельно или я пересажу тебя. — Мальчишка опустил взгляд и стал пытаться написать контрольную. Женя продолжает наблюдение за учениками. Арина и Эльдар, судя по их боязливым взглядам за второй партой, не уверены в своих работах. Но списать не решаются. Даша что-то шепчет Алёне. — Евтодьева и Курченбаева! — повышает голос учительница. — Прекратите общаться, у вас у каждой есть своя работа. — Говорит девушка, глядя на них. Но тут её внимание привлекают два друга… Федя и Дима. Второй, совершенно не стесняясь, достал свой телефон и списывает, диктуя ответы Феде. Женя пару секунд пилит их взглядом, но никакой реакции. Тогда она решает встать и подойти. — Я вам не мешаю? — подойдя к их парте, спросила Евгения Ивановна. Дима лишь слегка поднял на неё взгляд, но не сильно испугался. А вот его друг выпрямился и сел ровно, при этом стараясь сделать вид, что он работает и пишет. Женя протянула руку, желая забрать телефон. На что Умальцев Дима сделал виртуозное движение руки, спрятав телефон в карман. — У меня ничего нет, — поднимая руки, словно пойманный преступник, сказал ученик. — Если не сдашь экзамены, то можешь пойти в фокусники, талант у тебя определённо есть. Но я, как директор цирка, заберу у тебя спрятанный предмет. Дима ухмыльнулся, глядя на учительницу. Его видимо забавляло, что учительница умеет остроумно отвечать на его шутки. А вот Женю уже подбешивало это. Это обычный ученик, и пускай пишет так же, как и все. Она не собирается делать ему привилегий. Никому не собирается. — Евгения Ивановна, у меня правда ничего нет, — скорчил жалостное лицо парень. — Хорошо, тогда сядь ко мне поближе, всё равно место на первой парте есть. — Она обернулась в сторону первой парты первого ряда. Которая находилась прямо напротив её стола. Дима выглянул из-за Евгении Ивановны и показал лицо, полное отвращения. — Я не хочу сидеть с ней… — сказал он, глядя на Аню, которая тоже, как и весь класс, повернулась и наблюдала за происходящим. По её лицу было видно, что ей противно от Димы и его слов. — Умальцев, я не спрашиваю, что ты хочешь. — Она сложила руки на груди. — Я поймала тебя на списывании, поэтому вообще должна аннулировать твою работу, но даю шанс написать её, сидя прямо передо мной. — Я выступаю, как его свидетель, он не списывал. — Вмешался в разговор Федя. Женя перевела взгляд на черноволосого мальчишку. Тот слегка откинулся на своём стуле и, не боясь, смотрел в глаза учительнице. — А я выступаю, как ваш следователь. У вас есть тридцать секунд, чтоб рассесться и продолжить писать работу. Иначе я аннулирую ваши работы, и покинете вы этот кабинет с двойками. А эта контрольная очень влияет на четвертную оценку. — Смотря в глаза Феди, ответила учительница. Друзья переглянулись и усмехнулись. Но всё-таки Дима взял свой рюкзак с кучей пришивок, где изображены музыкальные группы, и направился к первой парте. Аня отодвинулась почти на самый край от него. Он сделал тоже самое, и теперь одноклассники сидели по краям парты. Федя вздохнул, глядя на учительницу, и продолжил работу. Женя вернулась на своё место и продолжила урок наблюдая за всем классом, а особенно за этими друзьями. Быть учительницей — странная вещь, но Евгения Ивановна только начала, поэтому выводы делать рано.

***

— Вареников с картошкой не было, я выкрала тебе ржаной хлеб. — Говорила Женя по телефону с Валентином. — А я говорю, что ты не умеешь выпрашивать! Они точно там есть, просто тётя Галя прячет их. — Возмущался учитель музыки. — Сейчас сам спустишься и пойдёшь их искать. Я не буду спускаться. — Говорила Женя, медленно поднимаясь по лестнице на третий этаж. — Не-а, мне лень, поэтому буду есть хлеб, — встретив подругу на лестнице, сказал парень. Женя сбросила звонок и протянула ему три кусочка хлеба. Валентин с улыбкой их взял и направился обратно в актовый зал. Девушка пошла за ним. — И почему я должна носить тебе еду… — плетясь за ним, сказала Женя. Бегать с третьего на первый этаж и обратно утомляет. — Потому что, поев тогда со мной вареников, мы автоматически заключили обет вечной дружбы. А друзья должны помогать друг другу. И все дела. Женя на это устало вздохнула и, зайдя в актовый зал, упала на сидение. Валентин остановился рядом, и жуя хлеб смотрел на уставшую подругу. — Только октябрь начался… Я уже устала… — закрыв глаза говорила девушка. — Понимаю… — усевшись на соседнее кресло сказал парень. — Как твоя подготовка к концерту на день учителя? — глядя в потолок спросила Женя. — Прекрасно… Но я устал, слишком много на меня навалилось… — он тоже закинул голову и принялся рассматривать потолок. — Помощь нужна? — Не, твои ученики итак мне очень помогают. Поэтому просто приди посмотреть на них пятого числа. — Интересно, что они там такого делают… На уроках всё время списать пытаются, а тут концерт… — Скоро узнаешь, — переведя взгляд на Женю, ухмыльнулся Валентин. Они сидели минут тридцать и разговаривали обо всём. Оба учителя были уставшие, и просто поболтать, сидя в пустом актовом зале, уже было облегчением от работы. Всё бы так и продолжалось ещё минут десять, но она получила сообщение от Татьяны Павловны. — Зайдите ко мне в кабинет, это по поводу Вашего класса. Женя цокнула и нехотя встала. Валентин сразу подскочил и взглянул на подругу. — Что-то случилось? — Меня завуч вызывает из-за моих… — ответила учительница. — Тяжело тебе с ними будет… Это же самый отбитый класс… — Эй! Это мой класс, они хорошие ребята, просто проблемы с поведением. — Засунув руки в карманы брюк, ответила Женя. — Да знаю я, но учитывая, как часто менялись у них классные руководители… — он положил руку ей на плечо и похлопал. — В общем, держись. — Ага… Евгения Ивановна пошла в кабинет Татьяны Павловны. Гадая, что мог натворить её 9 «В». Подойдя к этому старенькому, но ужасающему кабинету, она вздохнула, постучала в дверь и вошла. — Добрый день, Татьяна Павловна… — Женя заметила ещё одну личность в кабинете. Софию Николаевну. А она то что тут забыла… — И вам здравствуйте, София Николаевна… Голубоглазая лишь злобно ухмыльнулась, глядя на Женю. Девушка уже сейчас хочет стереть эту глупую ухмылку с её довольного личика. — Что-то случилось? — обратилась к завучу учительница. — Евгения Ивановна, на Ваш класс написана докладная… — Женя перевела взгляд на Софию Николаевну. Её серьёзное и довольное лицо надо было видеть… — Я так понимаю, это произошло на уроке литературы… — не отрывая взгляда от Софии сказала девушка. — Да, ваш класс, как и всегда, сорвал мне урок. — Наконец-то подала голос учительница литературы. — Могу узнать, что они натворили? — Ваш Умальцев отказался пересесть. Я неоднократно просила его об этом, но он проигнорировал мои просьбы, не дав начать урок. — Он разговаривал на уроке? — Женя заметила, что София как-то поменялась в лице. — Нет, но он отвлекал Фёдора, своего соседа по парте и весь класс. — Уже глядя куда-то в сторону сказала София Николаевна. — Он играл в телефон? Он что-то делал? — Женя прекрасно видела, как меняются эмоции Софии. Что-то тут не то… Да и Дима или разговаривает, либо играет. Но больше он ничего не делает отвлекающего. — Я попросила его пересесть, но он отказался. Вот и всё. Тем самым не дал начать мне урок! — вздёрнув подбородок сказала женщина. — Но я правильно Вас понимаю, он ничего отвлекающего не делал? Он просто сидел на своём месте? — Женя поняла, что София сама себе сейчас роет яму. — Да, но это очень отвлекает! — София Николаевна повернулась к завучу, ища в её взгляде поддержку, но та молча наблюдала за происходящим. — Почему у вас нет рассадки, девочка — мальчик? — Кого отвлекает? — проигнорировала второй вопрос Женя. Она помолчала три секунды, но потом продолжила. — Учеников. Умальцев — он же сплошная катастрофа, он вечно хулиганит и учит этому других! — ответила София. Женя смотрела и пыталась понять, что не так с этой женщиной. Зачем она поднимает шум из-за ничего? — На Вашем уроке этого не происходило. Какое право вы имеете сейчас клеветать на моего ученика? — недовольно спросила Женя. — Я не… — Достаточно. Я услышала всё, что мне необходимо. — Вмешалась завуч, холодно смотря на обеих учительниц. — Но… — хотела сказать София. — Евгения Ивановна, прошу простить за беспокойство, Вы можете быть свободны. — Она недовольно взглянула на Софию Николаевну и вздохнула. — Вы, София Николаевна, тоже можете идти. В следующий раз прошу подумать, прежде чем писать докладные. Обе учительницы вышли из кабинета и взглянули друг на друга. Каждая смотрела на другую с отвращением. — София Николаевна, надеюсь Вы оставите мой класс в покое. — Убрав руки в карманы, сказала Женя. — Это нельзя называть классом! У Вас учится будущий преступник. — Следите за своими словами. — Подойдя ближе, сказала Женя. Она была немного выше Софии, и это делало её сильнее в глазах Софии. — В моём классе учатся хорошие ребята, и, если Вы выставляли все эти годы их, как демонов, то я разрушу этот идиотский миф. София хотела что-то ответить, но развернулась и ушла. Женя усмехнулась и отправилась к себе в кабинет. Валентин уже ушёл на свой урок, поэтому смысла возвращаться в актовый зал нет. У своего кабинета учительница увидела Диму. — Умальцев? — Женя обратилась к нему, он сидел на лавочке и поднял взгляд на свою классную руководительницу. — Евгения Ивановна… — начал он. — Ты то мне и нужен сейчас! Есть десять минут? — А? Да, конечно. Она открыла ключом дверь кабинета и зашла, её ученик зашёл за ней. Она села за свой стол, а он, что странно, сел за первую парту. — Можете не вызывать мою маму… Та докладная… — тихо начал он. Женю начало удивлять его поведение. Шумный и бойкий Дима о чём-то вежливо просит и очень тихо… Что-то новенькое. — Дим, я не собираюсь вызывать твою маму. Докладную аннулировали. — Отъехав на стуле, сказала девушка. Дима удивлённо поднял взгляд на Евгению Ивановну. — Ваша София Николаевна, совершенно не умеет приводить аргументы… — Чего? — Ты ничего такого, что сорвало бы урок, не делал. — Она посмотрела на парня и сложила руки на столе. — Лучше расскажи, с чего у неё к тебе такая ненависть, ибо причины явно есть, но она не озвучивает их. Дима помолчал. Женя не стала на него давить и торопить с ответом, она молча ждала. Умальцев понял, что от него ждут ответа, и молчать не получится. — Понимаете… Это личные причины… — Только не говори, что она педофилка и надругалась над тобой, а теперь гнобит… — моментально и с ужасом предположила Женя. Дима посмотрел на неё и засмеялся своим слегка хриплым голосом. — Уж простите, но с такой… Дамой… Я бы и за деньги не согласился… — Тогда что? — Евгения Ивановна, я дал слово… И не могу говорить об этом. Уж простите… — Но ты же понимаешь, что я не смогу тебе помочь, и она продолжит без причины жаловаться на тебя. — Я это ещё с седьмого класса, как пришёл, понял. Мне осталось то 8 месяцев учиться. Перетерплю. Женя смотрела на своего ученика. Ей хотелось ему помочь, но он не желает этого. И сейчас она понятия не имела, что должна сделать как классный руководитель. И вроде ерунда, кто в школе не ругается с учителями… Но тут было что-то иное… И ей хотелось понять и попытаться помочь. Быть классным руководителем — сложно! Она вздохнула. — Хорошо… Я понимаю тебя. Но постарайся её больше не выводить из себя. Ибо скорость, с которой она строчит докладные… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Да, спасибо… — сказал Дима и встал со своего места. — До свидания, Евгения Ивановна. — Мальчишка улыбнулся и ушёл. Женя осталась одна в кабинете и обдумывала всё это. Что за ерунда происходит… Ей точно надо будет узнать, что происходит между Софией и Димой. Ибо эта женщина явно не собирается оставить его в покое…