Перст судьбы

      Определённо, Дэйви Джонс знал, как доставить человеку страдания. Закинул пирата в бескрайнюю белую пустыню, где нет ни моря, ни ветра. Оставил корабль, как издёвку. "Жемчужина" жалко лежала на боку и была абсолютно бесполезна. Джек здесь тоже был бесполезен. Брошенная в гневном порыве пустая бутылка разлетелась осколками по палубе. Но и ярость быстро утихла, оставляя за собой пустоту. Соль вытягивает воду, соль вытягивает чувства. Он теперь свободен, как и хотел – иди, куда глаза глядят, делай, что хочешь, никто и ничто тебе не помеха. – Вечность. – это слово вызывало недоумение, даже неприязнь. – И рома нет. В пистолете не было ни пороха, ни пуль, но из него всё равно можно было выстрелить. В камень, валяющийся далеко за бортом, в зазевавшегося матроса, плохо вяжущего узлы, на которого смотришь, будто на отражение в зеркале. А может, пуль и правда нет. Если так выглядит свобода, он лучше бы вернулся в тюрьму Порт-Рояла. Порт-Роял. Уил и Элизабет, наверное, выбрались и сейчас ищут способ добраться домой. У них есть дом, куда они хотели бы вернуться. У них есть они. А всё, что есть у Джека, он забрал с собой. И команда снова смотрит в недоумении, как капитан смеётся чёрт знает над чем. Надо было тогда поженить этих двоих прямо на «Жемчужине», вышло бы красиво. Никого из них больше не хочется забрать, они идеальны, как есть, вместе. За ними нужно просто наблюдать со стороны. – Я не настолько жадный, пусть остаются друг у друга. Вот только между ними уже встал «Голландец» с Дэйви Джонсом, Прихлопом Биллом и прочей морской гадостью. Малыш Тёрнер оказался перед сложной дилеммой. Вот бы его лишили необходимости выбирать. Кто-то всё равно должен убить Джонса, не обязательно сваливать это на плечи мальчишки. Тот, хоть и не глуп, но слишком добр и доверчив. А самое главное – он хороший человек. Лучше, чем тот пират, что послал его в лапы Дьяволу. Морской Дьявол. Да, во всём этом виноват именно он. Всё началось ещё много лет назад. – Не стоило тогда бросать его, как портовую шлюху, получив, что хотел. – собственный рассудок ухватился за бусины в волосах. – Сделка есть сделка. Сам сказал: «Можешь шататься по свету, как тебе вздумается». – Сделка подразумевает выгоду для обеих сторон. По таким счетам лучше платить сразу. – Отдать душу!? – послышалось у другого уха. – Да ни за что! Что тут сказать, тогда он не умел торговаться. Это сейчас Воробей, наверно, смог бы уболтать и чёрта. А двадцать лет назад отдал всё, что оставалось, за какой-то корабль. Лучший корабль, единственный. Тот, что он был готов теперь оставить Кракену на съеденье. Гордячка Элизабет хотя бы осталась верной до самого конца, предпочтя потопить одного, чем предать другого. Хотя в том поцелуе было больше искренности, чем во всех её словах. Чувства – стоит поддаться им, и всё начинает катиться по наклонной. А может, всё полетело к чертям, когда сладкой парочке вздумалось заполучить компас. Беккету. Лорду Беккету вздумалось. Нет, ещё до этого, когда тот потопил «Распутную Девку». Не явился бы проводник на тот свет, не сделал бы её легендарным проклятым кораблём. Да, во всём виноват Катлер Беккет! Раздался выстрел, затем ещё один из второго пистолета, оба попали точно в цель – крупный белый гладкий камень, заставив тот отлететь на пару футов. – Перст судьбы. – произнёс задумчиво. Это и есть судьба, о которой говорила Тиа Дальма? Череда связанных событий, на которые он никак не может повлиять и которые ведут к неизбежному заточению. И чему она тогда так радовалась? Из-под шляпы выглядывала маленькая серебряная монетка. Пока он здесь, ведьма не сможет принять своё истинное обличье. А может быть, она хочет прожить жизнь, как обычная девица. На суше она могла бы вечно бегать от своего возлюбленного, обречённого десятилетиями скитаться в море. – Перст. Судьбы. Перст. Судьбы… – ходил кругами, отмечая словом каждый шаг. – Перст… на что-то указывает. Указывает… Он достал компас. Уже в сотый раз, и, как и девяносто девять раз до этого, стрелка безостановочно вращалась, смотря на всё и ни на что. «Джек Воробей не знает, чего он хочет? Или ты знаешь, но боишься в этом признаться?». – Ничего я не боюсь. – усмехнулся, но прозвучало это неубедительно. Он попробовал ещё раз. Снова и снова. Тряс вещицу, чуть не швырнул со злости, но опомнился, прижал к груди и глянул через плечо, будто призрак прошлого с разными глазами мог его осудить. Нет, что бы там ни было, проблема не в нём. Просто магические вещи имеют свойство ломаться. Элизабет тоже кляла чёртов компас. – Если долго идти в одну сторону, обязательно к чему-нибудь придёшь. – Если идти вечность, то придёшь наверняка. – Если идти вечность туда, то потом придётся вечность идти обратно. Вечность. Бессмертие. Интересно, сколько Джонсу лет? И до него кто-то должен был помогать сложившим головы в море находить путь на другую сторону. Морскому Дьяволу стоило бы лучше выполнять свою работу, чтобы не нести это отвратительное наказание и не обрекать на него свою команду. Джек бы на его месте… – Не хотелось бы оказаться на его месте. – брезгливо поморщился, изображая пальцами щупальца. И тут же, пройдя сквозь палубу, перед ним предстал мертвец с бледной кожей, вода с него текла ручьями, а вместо кос и дредов из-под банданы спускались щупальца. Очередное отражение, чудовищно искажённое, приблизилось рывком, оказавшись прямо у самого лица, едва не касаясь носом. Два маленьких щупальца на месте заплетённой бороды потянулись вперёд тараканьими усиками, остальные просто извивались вокруг, аки змеи Медузы Горгоны. – А может быть, есть что-то в том, что Морской Дьявол выглядит так? – заговорило существо, и из его рта полилась морская вода. – Иначе было бы скучно. Раньше тебе это не казалось таким уж отвратительным… Оно наклонилось ещё ближе, теперь и правда касаясь. Мерзкое, холодное. – Надо выбираться отсюда. – в панике развернулся, и наваждение исчезло. Признать. Как всё легко. Только он почему-то не может этого сделать даже под страхом смерти, даже уже умерев. Нет, всё было легко тогда, во время боя с морским чудищем, когда не было времени думать и не нужны были причины. Они все стали ходить кругами. – Может быть, это месть? Джонсу с его чёртовой сделкой и этой нахалке. – Нет, тут я… сам виноват. – признался неохотно. – Тогда Беккету? Он уже на этом свете зажился. – К нему будет трудно подобраться. Вечно окружает себя сворой. – сказал боязливо, погладив борт «Жемчужины». – Значит, слава? «Джек Воробей – первый, кто вернулся с того света». – провёл рукой перед собой, уже видя эту картину. – Ещё лучше! Убить и Беккета, и Джонса. Пока они думают, что ты мёртв, это будет проще простого. В прошлый раз за такое сразу дали титул пиратского барона. – В прошлый раз за такое корабль пустили на дно. – Богатство? Сокровище, вроде монет с Исла-де-Муэрте. Только не проклятых. Жить припеваючи: девицы, рома хоть залейся. – Я сопьюсь. – снова отмахнулся. – А может, уже есть одна, милая сердцу, ради которой хоть на край света, хоть Кракену в пасть? – Я что, похож на Уильяма? – Раз незачем возвращаться, может, стоит остаться здесь и... – его прервала пуля, угодившая точно в лоб. – Хватит. – сдул дым с пистолета. – Господа, – запрыгнул на фальшборт и развернулся. – этот абсурд меня доконал! – схватился за трос и сиганул вниз. Вблизи всё было таким же белым, соль вперемешку с песком хрустела под ногами. Назойливая галька следовала по пятам. Он попытался отогнать один камень, но когда тот упрямо не двинулся с места, швырнул куда подальше. А подползший снова пока никто не видит камешек был подобран уже с бо́льшим интересом. Камни здесь солёные на вкус. Дно «Жемчужины» давно обсохло, тина съёжилась и почернела, от капель морской воды тоже осталась только соль. Если пистолет может стрелять без пороха, то и корабль может плыть по суше. Вот только ветра по-прежнему нет. Один человек не сдвинет судно с места, даже в море, чтобы управиться с кораблём, нужна целая команда. Его команда была на удивление бесполезна, что тут, что в советах, хоть сколько их стращай. Он сдался и рухнул на песок. – «Раз незачем возвращаться». Как будто можно просто взять и вернуться. Солнце слепило, и он закрыл глаза. Раз незачем, то почему так хочется? Просто из упрямства, чтобы не потакать Джонсу. Просто потому, что никто не хочет умирать. Потому что они там, а он здесь. Дело в них. Ему тоже есть, куда вернуться. Стрелка наконец остановилась. Вокруг всё начинало незаметно шевелиться. Это место жаждало жизни, оно тянулось к ней, хотело вытянуть без остатка. Поклонялось ей, боготворило. Если им нужны ноги, чтобы подобраться ближе, у них появятся ноги. Если их должно быть больше, чтобы сдвинуть неподъёмную ношу, их станет больше. Судьба, ждущая на другой стороне, сделает всё, чтобы вернуть предназначенное ей. Тень проползла по лицу и исчезла. За ней другая. Он открыл глаза и резко поднялся. Если ты знаешь, чего хочешь, корабль может плыть по суше.