Где засыпает полынь

Промокшие насквозь одежды плотно обхватили грудь и торс, касаясь кожи студеной сыростью, и по мышцам прокатились холодными лентами капли дождя. Влага, липкая и кусачая, скользнула по животу и расползлась по телу россыпью мелких мурашек. Зашипев сквозь стиснутые зубы, Сюэ Ян утер ребром ладони покрасневший от стужи нос и раздраженно фыркнул. – Вот же гадство, – выругался он и встряхнул промокшими волосами. Множество мелких капель тут же разлетелось по сторонам, забрызгав порог и стены, а влажные пряди запутались узором на лбу. Стало еще холоднее. Подцепив пальцами пояс ханьфу, Сюэ Ян быстро стянул его с талии и бросил на грязный пол. Мокрая ткань с хлюпающим звуком упала в угол у двери, а следом за ней туда полетели и высокие сапоги. Половицы противно скрипнули, и комнату наполнил запах сырой древесины. – Чтобы я еще хоть раз полез на эту чертову крышу, – прошипел под нос Сюэ Ян, ощупывая руками замерзшее тело, – нет уж, лучше убейте. Недовольно скривившись, он распахнул нижнее ханьфу и вытер тыльной стороной ладони открытую влажную шею. От касания грубой, мозолистой кожи его оголенный живот напрягся и заиграл косыми мышцами. Щелкнув языком, Сюэ Ян быстро стянул с ног посеревшие от влаги носки и, пнув брошенные у порога одежды, схватился за пояс штанов. Однако его внимание отвлек шорох, внезапно раздавшийся из глубины погруженной в вечерний полумрак кухни. Это был едва различимый звук проседающих под поступью половиц, такой знакомый и легкий, что черные глаза зажглись в одно мгновение веселыми желтыми искрами. Игриво прищурившись, Сюэ Ян убрал со лба пряди мокрых волос и почти ласково протянул: – Я здесь, даочжан, – в полумраке блеснул оскал, – у порога. Услышав его голос, из глубины темной кухни не спеша вышел Сяо Синчэнь. Белоснежные одеяния, струящиеся водопадом с его плеч, горели инеем, а собранные в пучок волосы обрамляли тонкие черты лица. – Ты в порядке? – Спросил он, остановившись вблизи порога. Его голос звучал устало и немного сонно, но все еще оставался мягким и ласковым. Тонкие брови лежали в красивом изгибе, а сухие губы ловили отблески медового очага. Взглянув на них, Сюэ Ян нарочито громко фыркнул и откинулся плечом на дверной косяк. Его горячий язык, быстро скользнув по влажным губам, слизал с них несколько крупных капель. – В порядке, – ответил он, складывая руки на груди, – просто попал под дождь, пока пытался починить этот дрянной сарай, и теперь от меня воняет мокрой псиной и мхом. Он потерся плечом о дерево, наблюдая, как на рыжеватой поверхности расплывается влажный узор, и вновь пнул носком брошенный у ног пояс. Ткань перекатилась по полу, и под ней растеклось широкое темное пятно. Не проронив ни слова, Синчэнь ненадолго задумался, а после коротко кивнул и скрылся в соседней комнате. Его одежды взметнулись в воздухе лепестками белых лотосов, и Сюэ Яну до боли в деснах захотелось броситься следом и разорвать их в клочья собственными зубами. Вцепиться клыками в тонкую ткань и с треском распустить ее на тысячу длинных нитей, чтобы проклятый даос знал, как оставлять его, мокрого и замерзшего, в гребаном одиночестве. Блаженные послушники и их блаженная грация. В гробу Сюэ Ян видал эти разлетающиеся в воздухе рукава. Выпрямившись, он еще раз встряхнул волосами и прошел вглубь комнаты, замирая у очага. Огонь горел слабо, но идущий от него жар все равно приятно коснулся кожи, а окоченевшие от холода и работы кончики пальцев наполнились теплом. Потерев ладони друг о друга, Сюэ Ян расслабленно выдохнул и опустился на пол. Он подогнул колени, навалившись плечом на стоящую рядом лавку, и устало закрыл глаза. Его смуглая кожа, лишенная одеяний, покрылась узором резных теней и окрасилась бронзовым цветом. Широкие мышцы спины натянулись, плотно опоясав тело, и заиграли на пояснице длинными жилистыми дугами. Падающий на них свет превратился в нагретый мед. Шумно выдохнув, Сюэ Ян резко поднял руки к лицу и коснулся подушечками пальцев левой ладони, мазнув на пробу по горячей, влажной от дождя коже. Не спеша очертив контур линии жизни и несколько мелких шрамов, он двинулся пальцами выше и с интересом ощупал обрубок мизинца. Затянувшаяся рана ощутилась под кожей неестественным сплетеньем костей и плоти. Рваная и глубокая, она оплетала каждую фалангу пальцев и уходила рубцами к запястью, превращаясь в белые полосы. И Сюэ Яну не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть их. – Я принес тебе сухую одежду, – внезапно раздавшийся за спиной голос заставил его опустить ладонь, – вытрись и переоденься, а позже выпей это. Зашуршав рукавами, Сяо Синчэнь обошел его за спиной и остановился у стола, едва не напоровшись боком на стоявшую рядом лавочку. Тихо охнув, он осторожно ощупал столешницу кончиками пальцев и поставил на ее край небольшую прозрачную склянку, под толстым стеклом которой переливалась мутно-зеленая жидкость. Это было очередное вонючее варево, горький вкус которого не могла перебить даже горсть карамельных конфет. Сюэ Ян пробовал его однажды и знал, как сильно сводит зубы от травяного налета, обволакивающего жирной пленкой язык. Поэтому, оскалившись, он раздраженно клацнул зубами и через силу заглушил желание бросить проклятую отраву в окно и засыпать ее горстью сырой земли. Яростная вспышка, блеснувшая в его глазах ярко-красными искрами, едва не опалила злостью ресницы. Поднявшись с пола, Сюэ Ян медленно потянулся и расправил затекшие плечи. – Хорошо, – ответил послушно он, глотая едкое недовольство, и принялся стягивать с себя исподнее. Влажная ткань штанов отошла от тела и оголила стройные ноги. Мышцы бедер, прямые и длинные, заиграли под горящей ореховым цветом кожей, а икры напряглись. У Сюэ Яна была крепкая, жилистая фигура. Подсвечиваемая золотом пламени и украшенная стекающими с волос каплями дождя, она выглядела по-дикому прекрасно и мужественно. Широкая грудь высоко вздымалась и сияла рыжими переливами, а острые ключицы разлетались над ней бронзовыми дугами. Острые тазовые кости уходили изгибом к твердым, мускулистым бедрам и ягодицам, а на спине перекатывались круглые позвонки. Обхватывающая упругие мышцы кожа блестела маслянистым светом под языками пламени. Полностью раздевшись и подхватив с лавки сухие одежды, Сюэ Ян невольно бросил взгляд на застывшего поодаль Синчэня. Тот стоял, уже привычно задумчивый и изящный, и перебирал пальцами складки на рукавах. – Послушай, – начал было он, но, запнувшись, уткнулся головой вниз и вновь замолчал. Натягивающий сухие одежды Сюэ Ян вскинул на него заинтересованный взгляд. – Говори уже, даочжан, – позвал весело он, – я сегодня добрый, не покусаю. Синчэнь против воли улыбнулся и качнул головой. Эти странные, иногда совершенно неуместные и грубые шутки отчего-то всякий раз заставляли улыбку расцветать на его губах. Осторожно шагнув вперед, он спросил: – Как твои волосы? Склонив голову к плечу, Сюэ Ян нахмурился. – Все еще воняют мокрой псиной, если ты об этом, – ответил он, запустив руку в высокий черный хвост. Пряди, мокрые и жесткие, были ужасно спутаны, а от прикосновения к ним на ладони остался холодный след. – Может, – Синчэнь, все еще странно неуверенный и смущенный, сделал шаг в его сторону, – я могу помочь? – Помочь? – Переспросил Сюэ Ян, наблюдая, как рыжие огненные блики пляшут на чужих щеках, – ты мне волосы расчесать предлагаешь, даочжан? Синчэнь кивнул. Глядя на него во все глаза, Сюэ Ян едва сдержал рвущийся наружу смех. Эти блаженные даосы и их нескончаемая забота, ну что за дурная потеха! – Если это будет уместно, – добавил чуть увереннее Синчэнь и поджал свои тонкие губы. Он выглядел таким взволнованным и серьезным, что Сюэ Яну захотелось громко рассмеяться и поймать в ладони его светлое важное личико. Обхватить уже потеплевшими пальцами мягкие щеки и по-доброму их приласкать, чтоб они больше не теряли светлых ямочек от улыбки. Это было такое простое и искреннее желание, так быстро захватившее мысли, что Сюэ Ян на мгновение растерялся и едва ли успел одернуть потянувшуюся к чужой коже руку. Его улыбка немного дрогнула, но острые зубы, клацнув друг о друга, мгновенно вернули лицу привычный игривый оскал. Запахнув на груди сухие одежды, Сюэ Ян весело усмехнулся. – Ну, давай, – пропел сладко он, – расчесывай. И, не сдержавшись, быстро подался вперед, мягко выдохнув на белоснежные щеки. Теплый воздух мазнул по бархатной коже, оставив на ней свой влажный горячий след, и растворился в комнате. Ощутив его ласковое касание, Синчэнь растерянно вздрогнул, и уголки его губ поднялись в несмелой улыбке. – Идем, – позвал он и, ловко обойдя Сюэ Яна, скрылся в соседней комнате. Тонкий аромат шалфея и горькой рябины протянулся за ним пряной дымкой. Сюэ Ян вдохнул его, бросая последний взгляд на мерно горящий очаг, и вышел с кухни. Они ступили в теплую и сухую комнату, служившую им общей спальней. За окном шумел игривый весенний дождь, звонко стуча о ставни, а вдоль стен горели желтые свечи. Синчэнь, остановившись у небольшой деревянной тумбы, украшенной резными узорами и большим круглым зеркалом, открыл один из маленьких ящиков и ощупал ладонью плоское днище. Любопытно заглянув через его плечо, Сюэ Ян удивленно приподнял брови. Внутри ящика лежал небольшой деревянный гребень и несколько длинных шпилек, перевязанных вместе тонкой свекольной лентой. На их гладкой поверхности были вырезаны аккуратные плетеные линии, ровный изгиб которых напоминал ребристый морозный узор. Непонимающе хлопнув ресницами, Сюэ Ян пораженно выпалил: – Когда ты успел их сделать? Достав гребень из ящика, Синчэнь качнул головой в сторону стоящей у его ног табуретки и убрал за спину спадающие на грудь волосы. – Не так давно, – ответил с легкой улыбкой он и принялся закатывать рукава, – присаживайся. Его изящные длинные пальцы подобрали тонкую ткань и сложили ее в несколько раз, подняв до самых локтей. Белые одежды послушно легли гармошкой на прямые плечи. Проследив за этим движением, Сюэ Ян довольно прищурился и ловким движением рук зажег стоящую на тумбе пару свечей. Золотой свет мгновенно наполнил комнату, и в его приглушенном переливе пальцы Синчэня, все еще складывающие рукава одежд, показались почти прозрачными. Они двигались медленно и грациозно, почти танцуя, и всполохи от огня сворачивались на них пышной молочной пеной. Оголенные запястья напоминали сплетенье ивовых лоз. Засмотревшись на них, Сюэ Ян усмехнулся и сверкнул налитым искрами взглядом. – Как прикажешь, – протянул он, усаживаясь на низкий табурет и раздвигая уставшие ноги. Закончив с рукавами, Синчэнь поднял с тумбы гребень и быстро провел кончиком указательного пальца по его коротким зубчикам. Сухое дерево издало мелодичный звук, схожий со звучанием бамбука, и он разлился по комнате тихим эхом. – Я никого прежде не расчесывал, поэтому, – Синчэнь отошел Сюэ Яну за спину и, чуть помедлив, поднял руки к его голове, – если будет больно, скажи мне. И его пальцы осторожно подхватили край длинной ленты, распуская собранные в хвост волосы. Черные пряди мгновенно рассыпались по острым плечам и спине, превратившись в угольный водопад. Они засверкали на свету резким, слепящим блеском и укрыли кожу плотными медными нитями. Попытавшись коснуться их, Синчэнь взволнованно поджал губы и нахмурил тонкие брови. Его пальцы, ласковые и осторожные, легли на горящие сажей пряди, не спеша опускаясь по их длине. Сюэ Ян, сцепив челюсти, дернулся. Не поранят ли мягкую кожу эти дрянные патлы? – Не волнуйся, – шепнул за спиной Синчэнь, по-своему истолковав его резкий жест, – я буду аккуратен. И, чуть приподняв в воздухе небольшую блестящую прядку, он на пробу коснулся гребнем темных лоснящихся кончиков. – Даочжан, – выдохнул Сюэ Ян, наблюдая, как чужие руки растекаются топленым воском по его волосам. Синчэнь, словно испугавшись, быстро опустил гребень. – Больно? – Спросил обеспокоенно он. – Нет, – качнул головой Сюэ Ян, – лишь хотел сказать, что руки у тебя ласковые. Смешавшись, Синчэнь растерянно замер, не находя нужных слов. Под укрывающей веки повязкой тихо затрепетали его ресницы. – Спасибо, – ответил он полушепотом и вновь взял в ладонь прядь черных волос. Сюэ Ян жарко улыбнулся, и его оскал отразился серебряной вспышкой в стоящем напротив зеркале. Разделив волосы на несколько небольших локонов, Синчэнь подхватил один из них в левую руку, сложив ладонь лодочкой, и принялся неторопливо его расчесывать. Украшенный морозными узорами гребень плавно затанцевал в его пальцах, едва ли не растекаясь карамелью по черным прядям. Словно искры затрещали деревянные зубчики, став струнами в белых руках. Расслабленный их медленными движениями, Сюэ Ян чуть наклонился назад и полуприкрыл веки, наблюдая сквозь сонную пелену за отражением в мутном зеркале. Его голова почти уткнулась в живот стоявшего позади Синчэня, и лишь крохотное расстояние отделяло ее от окончательного падения. Интересно, что бы сказал даочжан, позволь он себе эту вольность? Внезапно что-то защекотало нос. Поморщившись, Сюэ Ян раздраженно скосил взгляд в сторону и расфыркался. Ну конечно! Это был Сяо Синчэнь, который, тщательно прочесав очередную прядку, перекинул ее вперед и уложил на чужое плечо. Распушившиеся от ласки волосы защекотали горячую щеку и дотянулись до самого кончика носа, коснувшись щекоткой кожи. Завозившись, Сюэ Ян попытался смахнуть с лица наглые локоны, но те только пуще полезли в ноздри, заставив его зажмуриться и громко чихнуть. Синчэнь на секунду замер. Качнув головой, он удобнее перехватил лежащую в его ладони прядь и, словно что-то поняв, весело улыбнулся. Поймав эту улыбку в отражении желтого зеркала, Сюэ Ян не смог удержаться от колкого замечания: – Даочжан смеется с этого недостойного юноши лишь потому, что тот чихает? – Произнес обиженно он, но в низком голосе не смогла полностью скрыться дурная радость. Словно еще больше повеселев от его слов, Синчэнь издал мягкий, красивый звук, напоминающий трель маленькой лесной птички, и опустил голову вниз, желая спрятаться за спиной безымянного друга. – Прости, – сказал, отсмеявшись, он и вновь принялся медленно прочесывать лежащий в руке локон, – просто никогда прежде не слышал, как ты чихаешь. – И это так порадовало тебя? – Это показалось мне славным, – ответил чуть смущенно Синчэнь и переложил за чужое плечо еще одну аккуратную прядь. Пронаблюдав за этим коротким действием, Сюэ Ян набрал в рот побольше воздуха и тут же его проглотил, уперевшись взглядом в собственное отражение. Его кожа, загорелая и сухая, сейчас превратилась в океан горячего воска, сверкающего на свету. Она сияла и плавилась, приласканная прохладой заботливых рук, и едва не стекала к полу. Несколько черных прядей украшали узором блестящие от влаги виски, а прямые ресницы чуть прикрывали глаза, делая взгляд глубоким и томным. Губы пестрели вишневой кровью, горела расплавленным янтарем линия тонкой радужки. И что-то незнакомое, теплое плелось в глубине зрачков. Сюэ Ян прикусил язык и замер, ощущая, как горькая кровь разливается по зубам. Что он сейчас собирался сделать? Чихнуть? Намеренно, чтобы украсть у этого блаженного идиота еще одну маленькую улыбку и мягкий чарующий смех? Нет, он, верно, сошел с ума! Его глаза сияли, как чертовы звезды, горели, как гребаные костры, и не было в них ни капли желания крови! Он пригрелся в холодных руках, блаженно прикрыв глаза, и послушно принимал дарованную заботу! И где его жажда мести? Где распоясанное безумство? Утробно зарычав, Сюэ Ян встряхнул головой, пытаясь вернуть себе привычный безжалостный взгляд, и скривил в отвращении губы. – Что такое? – Синчэнь осторожно придержал его за плечи и, наклонившись вперед, легким движением убрал за ухо выбившуюся прядь волос. Кончики его пальцев задели висок и ушную раковину, скользнув морозом по разгоряченной коже, и Сюэ Ян затих. – Хотел, чтобы ты немного меня погладил, – солгал, не думая, он, – и ты замечательно с этим справился. Синчэнь улыбнулся ему и, взяв в руку последнюю не расчесанную прядь, обранил тихое: – В следующий раз просто попроси. Тонкие пальцы подхватили успевшие высохнуть волосы, и черный шелк заструился по ним, словно разбитый уголь. Сглотнув наполнившие рот кровавые слюни, Сюэ Ян недоверчиво прищурился. Ему захотелось развернуться и схватить эти молочные руки, прижав их к своей груди, а после переломать по очереди тонкие кости, насладившись хрустом суставов. Растереть в пыль эти мягкие, бархатные ладони и высыпать прах за шиворот, пусть приласкает спину. Ведь если Синчэнь хочет гладить его, он должен отдать свои пальцы полностью, до последней тончайшей косточки. – В следующий раз, – прошептал в ответ Сюэ Ян и, вновь откинувшись назад, продолжил наблюдать за чужими действиями. – Хорошо, – кивнул в отражении Синчэнь и расправил рукой последнюю, уже расчесанную прядь. Бережно проведя костяшками пальцев вниз по черному локону, он коснулся косо обрезанных кончиков и огладил ладонями теплые смольные волосы. Подушечки его пальцев окунулись в темный шелк и почти растворились в нем. Сюэ Ян только скрипнул зубами. И чего даочжану неймется? Гладит его, словно плешивую кошку, и так безобидно хмурится. Словно услышав чужие мысли, Синчэнь отпустил переливающиеся в его руках волосы и осторожно перекинул за спину собранные на плече пряди. Угольный водопад обжег своим блеском лопатки, красиво заструившись по телу, и рассыпался в складках одежд. – Хочешь заплести мне что-нибудь, даочжан? – Лукаво спросил Сюэ Ян, наблюдая, как Синчэнь осторожно распрямляет распушившиеся пряди, – хоть косы, хоть хвосты, я ведь сегодня добрый. – Думаю, – шепнули ему в ответ, – нам пора ложиться спать. И, в последний раз пропустив сквозь пальцы смольный поток, Синчэнь сделал шаг назад, позволив ему окончательно ускользнуть из рук. – Подожди, – быстро поднимаясь с табуретки, громко позвал Сюэ Ян, – позволь я тоже помогу тебе немного. Синчэнь обернулся к нему, все еще сжимая в пальцах темный деревянный гребень, и вопросительно поднял брови. – С чем? Не ответив, Сюэ Ян резко шагнул вперед, едва не прижавшись к чужому телу своей горячей широкой грудью, и ловко завел руки за тонкие плечи. Почувствовав этот жест, Синчэнь удивленно охнул и отступил назад. – Ну, подожди ты, – усмехнулся Сюэ Ян, вновь приближаясь к нему, – не убегай так быстро. Он оскалился и жадно всмотрелся в белое, подсвеченное золотыми красками лицо. Его пальцы скользнули вверх по чужой шее, путаясь в шелковых прядях, и подцепили резную деревянную шпильку, прочно удерживающую собранные в пучок волосы. – Постой, – попытался остановить его Синчэнь, но ловкие руки уже вынули из прически тонкое украшение. Каштановые пряди, отливающие сладким цветочным медом, рассыпались по плечам и укрыли тенью мягкие щеки. Словно бархат упали они на уши, шею, сверкнув в полумраке блеском оранжевых звезд, и задрожали шафрановой рябью под светом свечей. Обрамленное ими лицо сделалось удивительно маленьким и смешным. Сюэ Ян сыто облизнулся. – Мы ведь идем спать, – промурлыкал он, склоняясь к чужому уху, – я лишь немного помог. И, на последок пропустив сквозь пальцы мягкие пряди, он отошел назад. Пространство между ними мгновенно расширилось и наполнилось запахом воска. Сюэ Ян встряхнул волосами, на пробу ощупывая их пушистые кончики, и довольно зажмурился. Ухоженные локоны скользили по коже словно мягкие, жирные сливки и едва ли не таяли от тепла. – Ты так прелестно расчесал их, даочжан, – протянул он, подбирая с тумбочки ленту для волос, – если будешь делать это каждый вечер, я пообещаю больше не таскать из леса мелких зайцев и птиц. Обернув ленту вокруг запястья, он покрутил ладонью перед лицом, рассматривая переливы на плотной ткани, и перевел взгляд на затихшего Сяо Синчэня. Тот стоял, задумчиво склонив голову, и распущенные волосы оттеняли его белоснежные щеки. – Я подумаю над этим, – произнес он с улыбкой и аккуратно убрал за ухо лежащую на лице прядь, – но только после того, как мы выспимся. – Как скажешь, – улыбнулся в ответ Сюэ Ян, – я могу подождать. Распустив пояс одежд, он сонно потянулся и завалился на набитую соломой постель. Открытая кожа на его груди блеснула медными красками, а черные волосы рассыпались по простыням, словно зернистый порох. – Ты все еще не выпил лекарство, – пытаясь звучать строго, напомнил ему Синчэнь, – подожди немного, я принесу. – Я сплю, даочжан, – мурлыкнул Сюэ Ян и, уткнувшись носом в россыпь угольных прядей, вдохнул сохранившийся на них травянистый запах, – не болтай. Обезоружено качнув головой, Синчэнь тихо выдохнул и легким взмахом ладони погасил янтарные свечи. На рассвете он снял с чужого запястья длинную черную ленту и собрал густые волосы в высокий, красивый хвост.