Снег и тепло

Коцит возникает в дверном проёме с лёгкой ухлымкой на губах - чертовски красивый, солнце сияет на обнажённом теле, играет рельефом мышц. Он подходит медленно, руки загребущие тянутся везде - Стикс лениво отмахивается от него, не настроенный на игривость. Коцит мигом серьёзнеет и усаживается рядом - осторожно приподнимает одеяло, гладит тёплой ладонью вечно мерзнущее тело, а потом и вовсе забирается следом. За спиной Стикса Ахерон вздыхает глубоко, едва ощутимо покрывая поцелуями прохладную шею. С ним так всегда - тощий, бледный, холодный, - Стикс не умеет греться, если хоть одного из его мужчин нет рядом. Вот и сейчас, жмётся спиной к горячей груди Ахерона, озябшие ступни суёт меж бёдер Коцита, вызывая недовольный бубнёж, и вздыхает притворно драматично. Они греют его руками, дыханием, медленными касаниями, распаляют - но легко, едва ощутимо. Было бы нечестно начинать втроём. Входная дверь хлопает оглушительно - Ахерон дёргается, и бледная рука тут же тянется назад, к его шее, успокаивающе поглаживая дёрганный пульс. В прихожей возятся, включают фоном инди рок - им такое нравится больше всего, и то, как пришедший чутко улавливает настроение, греет души. - Привеет, - сладко тянет Флегетон где-то сзади, весело разглядывая огромный одеяльный кокон. - Кто там ещё спит, а? Тело бомбочкой летит в постель, уже обнажённое, разгорячённое от быстрой ходьбы. Флегетон немедленно пробирается под одеяло - оно сшито на заказ, чтобы вместить под свой покров всех четверых - быстрыми поцелуями приветствует остальных и обнимает горячими руками Стикса. Тот пыхтит почти обиженно, но в темноте мягкой ткани целует куда придётся, тыкаясь холодными губами в шею, щёку, губы, боже, как же наконец-то тепло! Его обнимают с трёх сторон, сильные руки тащат на себя - по очереди, вместе, передают друг другу, будто дорогую статуэтку. И чёрт возьми, если ему это не нравится. - Прости, что заставил ждать, милый, - бормочет на ухо Флегетон, узкие ладони греют бока, невесомо пробегаются по рёбрам: недостаточно, чтобы вызвать щекотку, но в самый раз для мягкого возбуждения, бегущего по телу рекой. - Совсем озяб, наш хороший... Кажется, Ахерон за спиной что-то тихо говорит в ответ, Коцит вторит ему, дыханием грея шею - Стикс знает, что уже через минуту горячие выдохи поползут ниже, зависая постыдно-тепло в самом нужном месте. Знает, что Флеготон умастит руки на груди, тонкими пальцами ловя заполошный пульс, будет целовать мягко и игриво, давая время привыкнуть. Знает, что Ахерон своими большими ладонями раздвинет бёдра в стороны, делая Стикса стыдно открытым и доступным. Ещё он знает, что ему это нравится, и его возлюбленные никогда не сделают чего-то неприятного. *** Поначалу это казалось Стиксу странным - когда он поступил в колледж, все трое уже учились на втором курсе. Они приняли его в свою компанию быстро и легко, он и сам не заметил, как стал проводить с ними всё своё время. Сначала он узнал о Коците и Флегетоне - зашёл в кабинет не вовремя, краем глаза уловил, как белоснежная шевелюра метнулась прочь, а следом послышался характерный чмок. Тогда Стикс сделал вид, что ничего не заметил, только поздоровался с друзьями и уселся за фортепиано - последнее, что ему было нужно, это отставание по ведущему предмету. Но уже в тот день он заметил две пары глаз, наблюдающих за ним очень внимательно - и предпочёл вообще не думать об этом. Уже через день, пока в «их» кабинете плыла редкая тишина, - Коцит отлучился в библиотеку - Стикс услышал... - Любовь моя, подай папку, - прозвучало сладко за спиной. Парень дёрнулся всем телом, округляя глаза. Флегетон, как ни в чём не бывало, мурлыкал себе под нос простенький мотивчик, перебирая листы. Очевидно, эти двое были в отношениях, и что делать в такой ситуации, Стикс не знал. С одной стороны, его никто не просил лезть, с другой - ему стало жаль Ахерона, которого Флегетон, очевидно, водит за нос, изменяя с Коцитом. Голова начала мигом плавиться от размышлений, но тут уютная тишина прервалась привычным потоком болтовни - Коцит раздражал лишь первые пару дней, а потом стал неотъемлемой частью тёплого спокойствия, и это немного пугало. - Привет, золотые! Ебейшая погодка, пардоньте за мой французский! Покурить вышел, пока Сергей Дмитриевич книги оформлял, потрясающе! - он обыденно бросил шарф на вешалку (как всегда промахнулся), уложил на стол толстенную кипу нот и учебников, а потом весело хмыкнул: - Там этот, первокурсник с теории... как же его... - Олег Волков? - хмыкнул Флегетон, поглаживая колено сидящего рядом Ахерона. Внутри Стикса закрутилась злая волна: да что этот лощёный хлыщ себе позволяет?! Так же нельзя! - Точно! - весело воскликнул Коцит, усаживаясь прямо на стол - Стикс заметил и его липкий взгляд, и ухмылочку, и... Вот сволочь! - Боже, как он забавно к Сергею Дмитриевичу клеится, умора просто! - И не говори, - хихикнул Флегетон приваливаясь щекой к плечу Ахерона. Тот вздохнул удовлетворённо и обнял его талию своей большой рукой. Сука, как же Стикс сейчас ненавидел свою эмпатию! - А ты как считаешь? - блондин вдруг ткнул его пальцем в плечо, и это неожиданно оказалось последней каплей. - Я считаю, что изменять - хуёво, - прошипел Стикс, сбрасывая чужую руку с плеча, и вылетел из кабинета под удивлёнными взглядами трёх пар глаз. Спрятавшись ото всех в своём укромном местечке - на подоконнике третьего этажа, между двумя большими цветочными горшками, парень подобрал под себя длинные ноги и удручённо вздохнул. Что ж, если по вине его эмоционального недержания эта компания развалится, он позволит выгнать себя и забросать оскорблениями: сам виноват, надо было молчать. Жаль, конечно, ведь это едва ли не первые люди, принявшие его так цельно и едино - будто он общался с ними всю жизнь, и эти полгода стали чем-то новым, началом светлого и хорошего. В его жизни хорошего, вообще-то, было мало. С самого детства от него только требовали, требовали, требовали бесконечно, никогда не хвалили и ржали надо всем, что он из себя представляет. В одобрении Стикс особо не нуждался, но насмешки над своей внешностью воспринимал очень болезненно - наслушался за жизнь их столько, что хоть жопой жуй, а потом появились эти трое. Никто из них ни разу даже не подумал о чём-то таком: наоборот, для них парень стал незаменимым - то книгу с верхней полки достать, куда даже Ахерон не дотянется, то в толпе пролезть, пользуясь своей худобой. То сразу двоих спящих укрыть своим большим плащом, пока Коцит бегает за чаем. И самое главное - в новой компании Стиксу было тепло. Ему было сложно найти людей, с которыми вечный холод внутри расступался, словно тьма перед светом фонаря, и - господи боже! - как он был им благодарен. Ещё не оформившиеся странные ощущения бродили в его теле при виде всех троих, окружающих его своей заботой, но он наотрез отказывался давать имя этому... чему-то. И вот, сидя на обшарпанном холодном подоконнике, Стикс впервые настолько пожалел о своих словах. Он уткнулся лицом в подобранные колени и позволил себе заплакать - тихо и неощутимо, едва слышно всхлипывая. Тонкие ледяные пальцы сжали плечи, ощущая даже под тёплым свитером бескольный лёд. Боже, он не выживает без них, без всех троих, так быстро въевшихся под кожу, просто не выживет, не сможет... - Хей? Стикс дёрнулся всем телом, наспех смахнул слёзы со щёк и наткнулся на обеспокоенный взгляд напротив. Без своих вечных дурацких розовых очков Флегетон выглядел будто моложе и уязвимее - совсем юный, но уже знакомо-дерзкий и яркий. Словно терпкое дорогое вино, приятно расползающееся по языку. - Прости, я не умею держать язык за зубами, - выпалил Стикс, пока приступ смелости не прошёл, и длинно всхлипнул. - Я придурок, мне не стоило лезть не в своё дело, Фли, можешь меня отругать, - он полез в карман за бумажными платками, но тех там не оказалось - и тогда тёплая узкая ладонь протянула ему новую упаковку. - У тебя постоянно кончаются, - пожал плечами Флегетон на удивлённый взгляд. Он подвинул большой тощий кактус, с которым Стикс упорно пытался себя не сравнивать (бесполезно), и уселся рядом, грея присутствием и теплом тела. - Ты не виноват... Виноваты мы трое, вообще-то. Следовало сказать тебе раньше. - Что сказать? - тихо спросил Стикс. Стыд медленно пробирался под кожу, так что он склонил голову, глядя на сидящего рядом парня исподлобья. Флегетон потёр переносицу, явно не зная, с чего начать. - Я правильно понимаю, что ты... случайно увидел, как я целую Коцита? - Ага, - осторожно ответил Стикс, неосознанно хмурясь. Внутри завертелось странное чувство, но он подавил в себе праздный интерес. - Понимаешь, мы любим друг друга, - медленно проговорил Флегетон, будто объясняя что-то маленькому ребёнку. Странно, но его поучающий тон не звучал оскорбительно - с ними троими вообще ничего не звучало как-то странно или не так. - Да, я понимаю, что ты любишь Коцита, но, встречаешься-то ты с Ахероном, так ведь? - аккуратно спросил Стикс, тут же получая категоричное: - Нет. Он удивлённо посмотрел в светлые глаза напротив, но в них отражалась лишь задумчивая сосредоточенность. - Нет? Но как же... - Не _я_ встречаюсь с Ахероном. _Мы_ встречаемся. Где-то клацнула неосторожно закрытая крышка рояля - звук разнёсся грохотом по пустому вечером крылу здания. Стикс переваривал новое знание медленно, а что-то странное внутри нарастало, липло, как медовая волна, и это было жутко. - Мы поймём, если для тебя это... странно, - тихо сказал Флегетон, мягко касаясь обязшего плеча ладонью. Тепло от чужой руки быстро разбежалось по всему телу, но чего-то будто бы не хватало. Вот если бы сейчас Коцит усмехнулся сбоку, а где-то сзади послышалась мерная речь Ахерона, вот тогда бы стало совсем тепло, тогда бы Стикс почувствовал себя будто бы дома, тогда бы... Ох. Блять. Так вот оно что. Он подскочил так резко, что Флегетон вздрогнул. - Прости, мне... мне пора, и слушай... - он обернулся к Флегетону - у того в глазах застыло странное выражение, почти болезненное. Неужели им всем так важен его голос? Почему он так смотрит? Стикс постарался вложить в голос всю свою искренность: - Я _правда_ не считаю это странным, поверь, и мне... мне жаль, что я обидел тебя своими словами, прости. Но мне _действительно_ нужно бежать. До завтра. Возможно, Флегетон что-то ещё говорил за его спиной, пока он нёсся вниз по лестнице. Возможно, по щекам лупила первая метель - и в голове мелькала мысль о том, что надо Коциту подарить тёплые носки, ведь у него ноги мёрзнут. Возможно, хорошо было, что в общажной комнате никого не было сегодня - видимо, сосед ночевал у кого-то дома. Стикс, не раздеваясь, повалился лицом в постель и пролежал так почти до утра, слушая вой ветра за тонкими дрожащими стёклами. Его мысли крутились вокруг тёплых рук, добрых глаз, хитрых усмешек - даже сейчас, в мыслях, рука на плече казалась не фантомной. Чёрт, а ведь они трое, наверное, _всё_ делают вместе, верно? - Твою мать... - прошипел парень в подушку, накрываясь одеялом с головой. Мысли крутили, как в мясорубке, не отпуская ни на миг. Было холодно, погано на душе, и чувство вины уже скреблось на подкорке, в ожидании скорого прибытия, но сейчас... Сейчас Стикс впервые за последние месяцы позволил невнятному ощущению внутри оформиться, собраться и растечься по телу эфемерным теплом. Стоило закрыть глаза, как под веками вспыхнула мягкая ухмылка Коцита, тёплые руки Флегетона и очертания мощного тела Ахерона. Всё это смешалось в одну кучу, приправленное острыми мечтами и несбыточными фантазиями, расползлось флёром возбуждения, распласталось румянцем по бледным щекам. После, глядя в потолок и пытаясь отдышаться, Стикс вдруг осознал, что этого мало - очень мало - и нужен ему от них вовсе не секс. Было удобно на блаженный час скрыться от внутреннего зуда за внезапным приливом возбуждения, но... Кого он обманывает. Нужны были _они_, сами, целиком и полностью, без остатка. Хотелось приносить Ахерону кофе в постель - только растворимая бурда, которую сам Стикс даже в рот бы не взял, помогала тому проснуться утром. Хотелось таскать с собой лишние нотные листы, которые Коцит вечно забывал взять, чтобы тот своей большой ладонью лишний раз коснулся руки. Хотелось перед выходом из дома пихать в рюкзак второй шарф, а потом ругать Флегетона, выскочившего из дома налегке. Хотелось греться в их общем тепле, и греться на правах партнёра, а не друга. Пиздец, подумал тогда Стикс, откровенный, беспросветный пиздец. Вот так попал. Уже на следующий день всё стало безумно сложно - если раньше воспринимать всех троих было просто, то теперь, после порыва ночной слабости, Стикс благодарил небеса за то, что длинные волосы завешивают горящие уши. Было неловко, страшно до жути, а дурацкие мысли без конца крутились в голове - вдруг узнают, вдруг поймут, вдруг... Вдох - выдох - вдох - горячие руки Флегетона на плечах - судорожный выдох. - Ты напряжён сегодня, - мурлыкали почти над ухом, посылая по спине тонны мурашек. Внимательный взгляд Ахерона, оторвавшегося от конспекта по гармонии, уставился на Стикса следом. Незримая ухмылка Коцита преследовала теперь даже тогда, когда его самого́ не было в поле зрения. - Всё в порядке? - знакомые ладони согрели мигом, ласково размяли затёкшие плечи. - Мне стоит извиниться за вчерашнее, - пробубнил Стикс невнятно, но Ахерон услышал - хмыкнул по-доброму, возвращая взгляд в тетрадь: - Не переживай, ты тут ни при чём, - он задумчиво погрыз кончик карандаша, а потом вписал что-то в большую таблицу: удовлетворённо вздохнул и отложил всё на край стола. - Нам _правда_ нужно было открыть тебе глаза раньше. Фли сказал вчера, что ты... не против? - аккуратно добавил он. - С чего мне быть против? - Стикс постарался звучать независимо и взросло, но внутри всё дрожало от волнения, блять, ну как же можно было так вляпаться. Ведь если сейчас Коцит подастся чуть вбок, то его губы окажутся прямо на шее Ахерона, именно так, как вчера было в его фантазии, господи, да что происходит... - Простите, мне надо отойти, - пропищал он нехарактерно высоко и вскочил. Воздух... ему срочно нужен воздух. Дверь хлопнула прямо перед носом. Стикс вздрогнул и загнано оглянулся - Коцит кивком указал на кресло (чёрт прямо между ними всеми, господи, он сдохнет), и его беспрекословный взгляд заставил парня осесть на мягкую ткань. Он позволил себе на секунду зажмуриться, а после - окунуться с головой в их внимательность, окружившую со всех сторон. - Я скажу прямо, - тихо проговорил Ахерон. Рука его легла поверх прохладной стиксовой ладони - блондин дрогнул всем телом, сжимаясь неосознанно. - Мы никому не говорим о себе, но ты... Мы бы не сказали, если бы не любили тебя. Если захочешь, можешь быть с нами. Стикс застыл на миг, уже не заботясь о яркой краске, бросившейся на щёки. Голова закружилась чуть ощутимо, руки дрожащие грелись в чужих ладонях, а на шее вдруг ощутилось чьё-то горячее дыхание. - Что скажешь? - промурчал Флегетон, и каждый выдох его губ касался шеи так легко и необходимо, что Стикс закрыл глаза, испугавшись нахлынувших чувств. Пульс понёсся бешено резво, когда Коцит опустился на подлокотник его кресла, а его рука поползла по талии, оставляя за собой кипящий след. Последней точкой стали губы Ахерона где-то за ухом, плавящие мозг лаской. - Д-да... - только и смог тихо выговорить Стикс, жмурясь и кусая губы, чтобы только не выставить себя идиотом, но... Чужие губы, глаза, руки, улыбки горели таким восторгом, что он позволил себе расслабиться и плыть по течению - вдруг всё получится само собой. *** Их никто не понимает - ни эмоционально, ни физически. Они будто спаяны незримой цепью, понимают друг друга без слов, идеально сочетаются и дополняют один другого. Теперь - только так. Неловкость исчезла мигом, стоило чужим губам впервые коснуться губ Стикса - он уже не помнит, кто поцеловал его тогда первым, но это и не важно: он любит их одинаково. Греться в чужих руках очень приятно. Позади - долгий путь, длиной в два года, которые он провёл рядом с этими прекрасными мужчинами. Теперь он, как и мечтал, таскает с собой нотные листы, что Коцит забывает дома, и этим вызывает добрую многообещающую ухмылку. Теперь он каждое утро готовит кофе для Ахерона - и, отдавая его, в ответ получает медленный утренний поцелуй. Теперь у него в рюкзаке два шарфа - всегда, - и теплая ладонь Флегетона на плече, шее или щеке. Теперь он дома - и, чёрт возьми, это стоило всех переживаний.