Снег и тепло

Кир растерянно моргает, глядя на небрежно брошенного в тележку динозаврика. – Детка, ты что завис? – А... нет, Саш, ничего... а это что? – Макаров наклоняется, чтобы подобрать игрушку и с улыбкой разглядывает забавную зелёную мордашку. – Тебе, – хитро тянет Шура, бессовестно пробегаясь ладонью по скрытой худи пояснице Кирилла. – Всегда такого хотел, – растроганно шепчет Макаров, подаваясь к ласковой ладони. – Я знаю, Кирюш, – мягко отвечает Шура. Кирилл всё ещё пялится в глаза-бусинки динозаврика, когда чувствует на шее смазанный поцелуй. Страшная темнота внутри на секунду отпускает, позволяя свободно вздохнуть. ~ Стикс просыпается... первым. Удивлённо щурится, а потом расплывается в ленивой сонной улыбке. У него на груди, пригревшись, как котёнок, сопит Флегетон – ноги перебросил через Ахерона, Коцита ухватил цепко за руку тонкими пальчиками. Это греет изнутри, то как он даже во сне не хочет ни одного из них выпускать из зоны доступа. Флегетон за последнюю неделю вымотался: работы было хоть пруд пруди, под конец года всем и каждому срочно нужны были оркестровки. Так что он сидел за работой дни и ночи, и к воскресенью свалился без сил – в спальню его, уснувшего прямо за столом, тащил на руках Ахерон. Вот так и вышло, что вопреки их обычному распорядку, Флегетон просыпается последним. Стикс локтями распихивает Коцита и Ахерона и, быстро поцеловав каждого, кивает на лежащее на своей груди чудо. Чудо сопит, что-то бормочет во сне о бесячих вторых скрипках, а потом на секунду замирает, глубоко вздыхает и все трое с улыбками наблюдают, как он медленно просыпается. – Доброе утро, котёнок. ~